Через тернии

      Тецуро потянулся и прикрыл зевоту рукой. Он отлично высыпался, но все равно хотел еще поспать. Мужчина запретил себе думать, что это именно из-за Софи он не хочет вставать с постели, потому что ему нравится просыпаться и чувствовать в объятиях девушку. Сейчас он и вспомнить не может, когда спал один, и хотя это было всего лишь несколько недель назад, но он точно был уверен — прошло несколько лет.       Девушка пока еще спала, используя руку Тецуро как подушку, она у него затекла, но тревожить Софи не хотелось. Чего он желал, так это, чтобы они лежали в тишине еще немного, совсем чуточку. Если она проснется, то сразу же встанет и заставит подняться и его, потому что однажды Софи согласилась полежать с ним вот так в обнимку, а в итоге оба уснули и проспали работу. Хотя на работе и ограничились устными замечаниями, их руководство взяло во внимание тот факт, что они новая пара, которой нужно адаптироваться, однако Софи решила больше не рисковать и, стоило ей проснуться, как поднимала и мужчину.       Для него странным было вовсе не то, что он хотел с ней просыпаться и засыпать. И даже не то, что сам не очень любил поспать долго, используя раннее утреннее время для пробежек или тренировок. Странным было поведение Кацуми. Эта женщина уже которую неделю подряд откровенно выводила его из себя.       Нет, Кацуми вовсе не охладела к нему – она продолжала, якобы неосознанно касаться его, посылать недвусмысленные взгляды, но мужчине все равно казалось, что она провела непонятную между ними линию. Тецуро попытался связать ее действия со своим ожиданием, где она вцепилась в него мертвой хваткой. Явно что-то не сходилось.       Прошло еще некоторое время и поведение шефа сильнее настораживало его — мужчина начал волноваться, слишком тихо и спокойно она себя вела. Слишком идеально. Такого просто не бывает, особенно у тех, кто переспал на рабочем месте. Нет, конечно, Куроо был бы и рад, если бы та оставила в покое, удар по гордости в таком случае минимальный. Но интуиция, которая его практически никогда не подводила, кричала о том, что за этим молчанием может последовать куда-то более серьезные вещи.       Софи начала работать, и по возможности мужчина наведывался к ней, как и обещал, отвлекая. Хозяевами кофейни была пожилая пара, которая не могла не нарадоваться их отношениям. Тецуро им очень понравился, напоминая их старшего сына, но когда Куроо переступал порог и начинал мешать, хотелось его также отчитать, как и положено родителям, но Софи сама давала тому хорошую взбучку.       Сотрудники Тецуро полюбили, особенно девушки. Для них он стал воплощением самого красивого героя из манги. Был олицетворением их грез – высокий, красивый, с чувством юмора, с нереальным голосом, от которого девушки пищали, с чувством вкуса… все было при нем. Конечно, они завидовали Софи и даже сказали ей об этом. Но в их словах не было и капли злости.       — Софи-и-и, мы быть рады, что вы вместе с Куроо-сан, — проговорила одна из официанток, которая, положив голову на руки, мечтательно уставилась на Тецуро. Он снова сидел тут, на этот раз вместе с Бокуто.       — Опять ты за свое, — засмеялась Софи. Она готовила кофе для пары, которая часто к ним приходила, и они почти всегда заказывали имбирный латте и айс американо. Девушка почти сразу же влилась в рабочую атмосферу, любовь к кофе сыграла не последнюю роль, но на первой строчке все же красовался пункт, где было прописано, что она не хочет разочаровать Тецуро.       Девушка так втянулась в рабочий процесс, что уже на третий день начала советовать попробовать что-то новое из их меню. Правда, ее мало кто понимал, но видя ее энтузиазм и улыбку, все соглашались, даже не понимая на что именно.       — Ежик?       — Ох, ты… Зачем так пугать?       — Не обожглась?       — Нет. Все в порядке?       — Ты можешь отпроситься? — Тецуро выглядел озадаченным и даже расстроенным.       — Я спрошу сейчас.       Куроо удивился, что она не просит у него подробностей, а делает так, как он попросил. Может, опять метка виновата, и каким-то образом передала его состояние девушке. Ему нужно было потискать ее как минимум час в тишине, чтобы избавиться от гнетущих мыслей, которые окружали на собственной работе. Потом ему хотелось бы высказаться, рассказать ей о всех страхах, которые его преследуют о Кацуми, ну и еще получить столько же времени обнимашек. Бо-бо он спровадит, намекая на третьего лишнего. Лишь бы хозяин кофейни отпустил девушку. Он должен ей все рассказать, обязан. Что-то его подгоняло, а что именно — не мог объяснить даже себе.       — Куроо-сан, — голос официантки полился медом, почти так, как говорила Кацуми, на что мужчина натянул улыбку и повернулся к ней.       — Да?       — Мы тут говорили с Софи о том, как же ей повезло быть вашей парой…       — Мне повезло куда больше, — перебил ее мужчина и, улыбнувшись еще раз своей очаровательной улыбкой, вызвал восторг у присутствующих.       — Какой мужчина!       — Всем бы такую пару.       — Вот, Такеда, брал бы с него пример…       Куроо слышал это все в каком-то фоновом режиме, поглядывая на часы и понимая, что девушки подозрительно долго нет. Окончательно он подивился, когда хозяин вышел из своего кабинета, но рядом никого не оказалось.       — Софи, где она?       — Она вышла от меня где-то десять минут назад, я ее отпустил.       — Софи, — паника нарастала в груди. Куроо оглянулся и только сейчас заметил, что Бокуто больше не было на своем месте. Пока он стоял возле барной стойки, исчезла не только девушка, но и его друг. Это было слишком явно, чтобы верить в какие-то нелепые совпадения. — Софи.       Мужчина быстро осмотрел помещение, но не нашел ни девушку, ни Бо-бо. Он все же выбежал на улицу — тоже никого. Тецуро как раз хотел завернуть, как на него налетела сама виновница переполоха. Девушка, поняв на кого натолкнулась, сразу же прижалась к крепкому телу своей родственной души. За ней следом появился и Бокуто. Тецуро сжал кулаки.       — Ты, сукин сын, что ты с ней сделал?       — Что?       — Тецуро! Если ты его ругаешь, то не надо, — голос девушки дрожал.       — Что случилось?       — У кого-то слишком длинные руки и язык. Пришлось их укоротить.       — Тебя обидели? Где-то болит? Посмотри на меня, Софи, — у Куроо дрожали руки, то ли от волнения, то ли от злости.       — Все в порядке. Мы можем поехать домой? Спасибо, Котаро.       Мужчину так и подмывало спросить, что именно случилось, но он сдержал свой порыв – раз Бокуто вмешался, значит, у обидчика не было и шансов. Конечно, Куроо хотел бы тоже врезать, но сейчас куда важней была Софи, которая вцепилась в него мертвой хваткой. Когда ее удалось усадить за машину, девушка позволила себе вздохнуть полной грудью. Попрощавшись с Бо-бо и поблагодарив его, повез Софи домой.       — Он просто маленький мальчик, не стоит так…       — Кто это и что тебе сделал?       — Сын хозяев. Смешно, но он мне позавидовал, что у меня такая пара, а у него, такого красивого, никого нет. Да подожди ты делать такие резкие движения. Не надо. Едем домой. Я его прекрасно понимаю, если честно, — после недолгого молчания, пока Куроо думал о том, вернуться ли обратно и набить морду этому человеку, сказала Софи. Тецуро сразу же затормозил машину, а девушка еле удержалась, чтобы не стукнуться головой.       — О чем, нахрен, ты говоришь?       — Ты прекрасно знаешь, о чем именно.       — Нет, я не понимаю… — Софи перебила мужчину, потому что сама была на грани. Ее несколько раз грубо толкнул тот парень, и если она сперва не до конца понимала, в чем именно провинилась, то после того, как он произнес слова на ломанном английском, все встало на свои места. Если бы не Бо-бо, который решил почему-то увязаться за ней, события могли бы кончиться иначе.       — Тецуро! Перестань. Я тебе не пара! Прошло сколько? Больше трех недель, что мы вместе? У меня не появилось метки, и что мы делаем? Мы только лишь засыпаем вместе, — Куроо хотел возразить, что вообще-то они уже целовались. — Я не… точнее… Я хочу работать над отношениями, но понимаю, что… Не знаю, как объяснить. Ты с самого начала сказал, что я тебе не пара и мне трудно выкинуть это из головы. Нет, стой! Стой. Я вовсе не тебя виню. Просто… мне легче верить в плохое, чем иметь надежду на лучшее. Мне не известна вся суть соулмейтов, но что я поняла — так это, что мы отличаемся от нормы, вот только я не знаю…       — Посмотри на меня.       — Не хочу.       — Посмотри, — прошептал Тецуро, и Софи подчинилась.       Мужчина смотрел на нее с грустью, хотя может ей и показалось. Но Тецуро было неприятно слышать ее слова, хотя и понимал, что такие мысли привил ей именно он. В словах Софи и вправду было зерно истины и заключалось оно в том, что несмотря на совместное засыпание, их больше ничего не связывает. Тецуро уходил рано и возвращался поздно, иногда заглядывал к девушке, и они вместе ехали под какой-то японский лоу фай. Софи хотела спросить его о многом, но Куроо думал о Кацуми и о ситуации, в которой очутился.       — Ну, что? — девушка старалась, чтобы ее голос не звучал так жалостливо, но стоило посмотреть в глаза напротив, как голос дрогнул. Она сжала губы, надеясь предотвратить поток слез.       Тецуро смотрел на нее, понимая, что на самом деле она не та девушка, с которой он хочет быть. После того, как адреналин утих, он и думать забыл про человека, который ее обидел. А если бы это была Кацуми, он бы и слышать не хотел, а вмазал бы обидчику по первое число. Но сейчас… Мало того, что у него пропало желание ссориться с сыном хозяев кофейни, так у него пропало мимолетное желание обнять девушку, чтобы успокоить. Он понял, что ему вовсе не хочется ее обнимать. Совсем. Тяжело вздохнув, снова завел машину и поехал домой, мысленно готовя себя к тому, что придется ее все же обнять. Софи отвернулась к окну и, как понял Тецуро, начала тихо плакать.       Момент был потерян.       Теперь, если захочет обнять ее дома, от этого может быть негативный эффект. Мужчина с силой сжал руль. Вроде же боролся с ненавистью, и в некоторые моменты ему это удавалось. Но она не могла пройти бесследно, тем более, когда сам Тецуро этого не желал и делал все возможное, чтобы не дать ей угаснуть.       Софи, как только они зашли в дом, скрылась в ванной. Куроо надеялся, что с ней будет все в порядке, но червь сомнений заполз глубоко в его голову, не давая ни секунды расслабиться. На ходу он скинул рубашку и направился в небольшой бар, который прятал в своей спальне. Первым ему попался джин, японский премиальный. Тецуро усмехнулся. Джин вроде как пришел из Европы, а сейчас он пьет японский. Как и Софи. Она не местная, но он ее скоро… опробует? Мужчина скривился. То ли он вкуса, то ли от посетивших его мыслей. Однако, стоило только ему услышать, как скрипнула дверь ванной комнаты, он сразу же последовал за девушкой.       — Что ты делаешь?       — Позволь мне…       — Что?       — Позволь мне любить тебя, — Софи попыталась отшутиться, но вскоре поняла, что мужчина имел в виду совсем другое. Пальцами он провел по щеке, легонько коснулся глаз — было понятно, что она плакала, но это не остановило его. Девушка хотела возразить, но Тецуро был первым — он ее поцеловал, но вовсе не тем легким поцелуем, которым когда-то одаривал. Нет, это был грубый, немного жесткий поцелуй.       — Не надо, пожалуйста.       — Позволь… позволь мне любить тебя… позволь, я покажу тебе свою любовь, — шептал в губы Тецуро.       — Ты хочешь со мной перес…       — Нет, я хочу любить тебя.       — Но это…       — Тшш, — Куроо понимал, что несет несусветную чушь, но уже удержаться не мог. Даже два глотка этого напитка основательно ударили в голову.       — Ты… ты пил?       — Нет.       Мужчина подталкивал ее к кровати и, стоило им оказаться рядом, как Куроо заставил девушку опуститься на мягкую поверхность, и сам навис сверху. Ему нужно… просто нужно с ней переспать, чтобы понять — она на самом деле не та. Ведь даже мысль о том, чтобы прикоснуться к ее голому телу уже вселяла в него ужас и не только – хотелось блевать. Точнее, на это он и надеялся. Все так и должно было быть. Стоило ему оторваться от ее губ и перейти на шею, почувствовать, как бьется жилка на ее шее, ее тепло и то, как она начала… отзываться? У Тецуро перехватило дыхание. Перед ним была самая желанная девушка. Разумом он пока еще был в своем убеждении, что его должно тошнить, но тело предало его. Приятная дрожь пробежалась от кончиков пальцев, которые осторожно касались девушки, избавляя ее от лишней одежды до пяток, давно потерявших устойчивость.       — Боже… — выдохнул мужчина, замечая, как от одного только голоса мурашки поползли по телу девушки. Он глубоко вдохнул, пытаясь вернуть разум в нужное русло, но нос его забился ароматом, исходящим от девушки. Простой аромат, словно помылась детским мылом, но от него ударило похлеще джина.       — Что, — хмыкнула девушка, пытаясь до последнего не верить в происходящее. — Твой запал иссяк? А говора-то было. Тебе даже неприятно меня касаться. Не нужно переступать через себя и насильно заставлять. Я же в жизни ни с кем не была и ничего не потеряла, ничего не потеряю и сейчас, а ты хотя бы сохрани остатки гордости или то, через что ты перешагиваешь сейчас.       — Почему ты еще можешь так много говорить? Ты совсем меня не хочешь? — кажется, слова ранили Тецуро сильней, чем он хотел это показать. Он посмотрел на нее. Девушка улыбалась, пытаясь скрыть нервозность за этой глупой улыбкой. — Сотри свою улыбку и поцелуй меня. Поцелуй.       — Нет.       — Поцелуй меня…       — Не хочу.       — Давай, — но вместо ожидания, он потянулся к ней сам. Теперь в его действиях не было грубости. Ему хотелось отдать всю нежность, на которую он вообще был способен. — У меня сейчас сердце остановится.       — Тебе воздуха не х…хва…       — Тебе тоже, ежик, — улыбнулся Тецуро, снова вовлекая девушку в долгий поцелуй.       Руки сами потянулись к хлипкой застежке, которая удерживала банный халат девушки. Куроо не хотел смотреть на ее тело, и теперь не по причине, что ему станет тошно. Он не хотел смущать, понимая, что стоит ему отвлечься от поцелуя, то хрупкое согласие может рухнуть. Тецуро точно знал, что отказ дорого ему обойдется. Он прикоснулся к ее голому телу, абсолютно не ощущая отвращения, наоборот, хотелось продолжать касаться ее, видеть реакцию, знать, что будешь первым во всем. В касаниях, которые доводили до дрожи, в поцелуях, от которых у нее сбивалось дыхание, от движений, которые не только смущали, но и доставляли неимоверное удовольствие.       Тецуро признал, что это был самый лучший в его жизни секс только после того, как Софи устроилась у него на плече. Он прикрыл глаза, понимая, что, намереваясь выбить тем самым из груди все положительное о ней, он, того не сознавая, еще сильней привязал себя к ней.       Ему снова было тепло и тихо.       — Как ты? — прошептал Куроо, когда его дыхание выровнялось.       — Я попаду в ад за то, что переспала не со своим мужем в первую брачную ночь? — мужчина уловил в голосе Софи улыбку и сам неосознанно улыбнулся.       — Технически, я твой муж.       — Тогда за воздержание.       — Какие только мысли в твоей голове? — Тецуро приблизился к ней, целуя в макушку. — Ты как? Ничего не болит?       — Разве что душа?       — Так, что-то я свою работу не выполнил хорошо, раз ты еще можешь думать о таких вещах, а уж тем более говорить о них.       Куроо привстал, подминая под себя Софи, надеясь, что он вовсе не принудил ее своим напором и словами. Потому что если она когда-нибудь скажет об этом, мужчина будет ненавидеть себя сильней, чем сейчас.