Когда мы были молоды

Адреналин бурлил в его венах, растекаясь по телу, как жидкий огонь. Воспламенил все его чувства. Его бешено колотящееся сердце давало ему больше топлива, помогало сосредоточиться, удерживало его на подпрыгивающих ногах. Кровь, хлещущая из его сломанного носа, не имела для него никакого значения, как и затуманенное зрение его распухшего левого глаза. Ничто не могло помешать ему победить. Если ты не будешь сопротивляться, ты никогда не сможешь победить; это был девиз, которым он жил большую часть своей трудной жизни. Эрен Йегер собирался выйти победителем в этом матче, даже если это убьёт его. Его тело горело и потело, суставы пальцев болели, когда он так крепко сжал их в кулаки, что почувствовал, как могут хрустнуть костяшки. Он чувствовал во рту привкус меди, но проглотил её. Ему было всё равно. Он хотел выйти оттуда чемпионом. Он хотел, чтобы она гордилась им. Райнер Браун. Его противник, мужчина на три года старше его и один из лучших бойцов, поднялся, высокий, крепкий, потный и истекающий кровью. Быстрее, я должен быть быстрее! Эрен уклонился от удара по черепу, низко пригнувшись, затем поднялся. Его кулак взлетел для апперкота. Голова блондина откинулась назад от удара, он пошатнулся, изо рта Райнера хлынула кровь, когда он с силой прикусил язык. Мужчина выпрямился, сплёвывая кровь на землю, он скривился, показывая покрасневшие зубы. Оба знали, что этот бой не закончится, пока один из них не потеряет сознание или не свалится с ног от поражения. Но Эрен избегал этой мысли, самой мысли о том, чтобы сдаться. Это было для слабых. Он не был слабым. И она, конечно, не потерпела бы, чтобы кто-то сдавался. Он быстро отступил в сторону на дрожащих ногах, когда Райнер ударил вперёд ногой; изогнувшись всем телом и занеся собственную ногу. Его удар пришёлся по шее блондина, который рухнул, как тряпичная кукла. Эрен немедленно рванулся вперёд, оседлав Райнера, нанося удары влево и вправо, пробивая его слабую защиту. Боль пронзила руку Эрена, когда он почувствовал, как его мизинец сломался под бинтами. Он втянул воздух, когда поменял руки, ударив своего противника здоровым кулаком. Райнер лежал, растянувшись под ним, прикрываясь руками, но защищался не очень сильно. Его лицо было, мягко говоря, более грязным, чем у брюнета. Разбитая губа, большие синяки под глазами и брызги крови на подбородке и челюсти. Для этого боя не было рефери, как это обычно бывает для некоторых. Кто-то всегда был рядом, чтобы остановить их, когда всё становилось слишком хаотичным, слишком кровавым. На этот раз никого не было, потому что этот бой был испытанием силы. Доминирования. И потому, что хозяин отдавал приказы; чем кровавее это было, тем больше людей будут делать ставки. Толпа зрителей, образовавшаяся вокруг двух бойцов, была просто зрителями, которые платили за то, чтобы увидеть кровопролитие. Их кровопролитие. Однако, если один из них признал поражение, то другой выиграл по умолчанию. Это был первый раз, когда Эрен дрался без какого-то фальшивого судьи; но он хотел бы, чтобы это был не его первый раз, когда он отправляет кого-то в настоящее отделение неотложной помощи. Если бы он уже, блять, проиграл! Каждый удар, который наносил брюнет, становился более вялым, чем предыдущий. Райнер дышал через забитый кровью нос, одной рукой упираясь в Эрена, готовый оттолкнуть его; другая действовала как охранник. Эрен не позволил бы ему воспользоваться преимуществом сомнения. План сформировался в его голове в ту минуту, когда он перестал наносить удары и был насильно оттолкнут большим животным. Он приземлился на бок, быстро поднялся на ноги, чтобы не дать своему противнику получить преимущество. Но оба бойца так сильно потеряли равновесие, что покачнулись друг напротив друга. Комната была боковой, головокружительной. Эрен попытался сосредоточиться на противнике, который снова вскинул руки и кружил вокруг него. Они кружили друг вокруг друга, как хищники; оба ждали, когда другой двинется. Эрен зарычал, отбрасывая пряди темных волос с глаз. Ударь меня, давай! Райнер, казалось, прочитал его мысли, когда он нанёс удар справа, но быстро переключился налево. Эрен едва блокировал его, он получил достаточно ударов за то, что был сегодня слишком безрассуден. В ответ у него заболел левый глаз. Когда блондин, казалось, отвлёкся на то, чтобы уложить его, Эрен повернул ногу, бёдра выдвинулись вперёд, поворачиваясь, когда он применил грубую силу, пиная мужчину по голеням. Райнер поднял свою ногу, пытаясь блокировать удар, но удар Эрена пришелся ему по бедру. Лицо мужчины исказилось от боли. Нельзя было терять времени. Нервы пылали, брюнет развернулся и пнул блондина с другой стороны бедра; затем рванулся вперёд, прежде чем его противник смог прийти в себя. Быстро ударил его коленом прямо в живот. Это выбило воздух из легких Райнера, и его глаза выпучились, когда он согнулся пополам, кашляя кровавой мокротой. Эрен развернулся, толкнул его на грязный коврик и обхватил левой рукой правую соперника, крепко сцепив их. Он упёрся другой рукой в плечо Райнера и согнул другую руку так сильно, что давление заставило его противника взвыть от боли. Эрен мысленно поблагодарил свою сестру-полицейского Микасу за то, что она научила его этому движению. Теперь его противнику не спастись, если он не сотворит чудо. Райнер боролся под ним, извиваясь и извиваясь от его хватки, которая заставила Эрена просто ещё сильнее надавить. В шумной толпе послышались возгласы, и один из зрителей крикнул, чтобы он сломал руку и покончил с этим. Райнер замер под ним, изуродованное окровавленное лицо исказилось от боли. Эрен уставился ему в затылок, желая, чтобы он сделал это. Затем, когда его противник поднял свободную руку, Эрен продолжал давить на его крючковатую руку, только когда он услышал три тяжелых удара о покрытую ковром землю под ними; он немедленно отпустил его. Толпа разразилась радостными возгласами, Эрен рухнул на пол рядом с Райнером, который теперь прислонился головой к коврику. Был ли он в отключке или нет, парень не знал. Но всё было кончено, он победил. Руки подняли его за плечи, он услышал, как его имя и сценический псевдоним скандируют в унисон из толпы вокруг него. Его тошнило, но он не мог остановить глупую маленькую ухмылку, расплывшуюся на его лице, когда медики увезли его. Там не было кровати с носилками, его не везли в настоящую больницу; поэтому зрители чувствовали и трогали его. Похлопывая его по рукам и спине в знак признательности. Выходя, он услышал женский крик «придурок», но был слишком уставшим, чтобы вытянуть шею и посмотреть, кто это был. Один парень протиснулся мимо всех и встал прямо у него на пути, у него была копна светлых волос и широкая улыбка на лице, подпрыгивающая вверх и вниз. Эрен видел, как его друг возбуждён. — Конни, — прохрипел он, сфокусировав правый глаз на лысом парне. Конни приветствовала его еще более широкой улыбкой: — Братан! Братан, это было потрясающе! Боже, это… это был лучший бой, который я когда-либо видел! — парень хлопнул в ладоши для выразительности. Эрен мог только поморщиться, так как было больно сильно улыбаться: —Я рад. Что ты пришёл… — в его жизни было очень мало людей, которые знали о его… карьере. Конни Спрингер оказался одним из них. Медики, которые держали его, казалось, беспокоились о его друге, в конце концов, у них была работа, которую они должны были сделать. Независимо от того, были ли они не настоящими медиками, им всё равно платили как одному. Ну, в какой-то степени. Другие медики подошли к ним сзади, раздвигая толпу. Райнер, слегка потерявший сознание и обильно истекающий кровью от ран, тяжело навалился на них. Конни присвистнул при виде этого зрелища. — Чувак, ты его укакошил. Никто не бросает вызов Роугу и выходит невредимым. Если бы Эрен мог закатить глаза, он бы та и сделал. — Знаешь, я тоже облажался, — синяки на его коже болели как-то нехорошо, как будто соглашаясь с ним. — Да, но он был тем, кто отключился первым, — возразил Конни. — Этот удар коленом, чувак, это было реальной круто! — Я… — Извините, мы должны позаботиться о его ранах, так что будьте добры, отойдите в сторону, — прервал его один из медиков. Они с отвращением посмотрели на взволнованного парня, и он уловил их пассивно-агрессивное послание. — Хорошо, братан, увидимся позже, — бросил ему на прощание Конни, прежде чем исчезнуть в толпе. Медработник справа от него что-то пробормотал себе под нос, но он не совсем расслышал. Они вышли через двойные стальные двери. Аудитория всё ещё в приглушённом шуме позади него. Быть приветствуемым было удивительным чувством, победа была ещё большим достижением. Но то, что Эрен хотел почувствовать прямо сейчас, было её удовлетворение.

***

Дезинфицирующее средство жгло, брюнет пару раз поморщился, когда его несколько раз промокали ватным тампоном вокруг лба. Черноволосая женщина осторожно провела вокруг его распухшего глаза. Другой медик, держал на ладони раскрытую ладонь Эрена, осматривая сломанный мизинец. Он поместил его между указательным и большим пальцами, проверяя его движение. Парень зашипел сквозь стиснутые зубы. Медработник выглядел виноватым. — Я думаю, что Ваши бинты были неправильно перевязаны, — объяснил он, кивая на окровавленную массу хлопка на ящике рядом с ними. Эрен ничего не сказал, когда женщина наклонила его голову вверх, изучая его слегка искривлённый нос. Кровь алыми струйками стекала из его правой ноздри. Она промокнула его чистым ватным тампоном, пока мужчина накладывал мини-шину(?) на палец. Эрен посмотрел за спину медиков, напротив них лежал его противник, Райнер Браун, за которым тоже ухаживали с такой же тщательностью. Медики удерживали его в вертикальном положении, так как он был едва в сознании, чтобы удержаться на ногах. Он не мигая смотрел на Эрена, как будто смотрел сквозь него. Он открыл рот, и на мгновение брюнету показалось, что его сейчас выругают во второй раз, что было совершенно справедливо в его ситуации. — Это был… хороший бой, — прохрипел он, затем потряс засохшим окровавленным кулаком, прежде чем работники приказали ему лечь на ящики. Эрен не мог ответить, так как женщина, теперь работала над наложением небольшой повязки на его переносицу. Но он кивнул Райнеру в знак признательности. Занавес, который висел между ними, был задернут одним из его медиков и выполнял роль границы. — Это то, что я буду помнить десятилетиями, — хрипло рассмеялся Райнер. Черноволосая девушка с двумя хвостиками похлопала Эрена по руке, чтобы сообщить ему, что она закончила. Она предупредила его, чтобы он не снимал повязки с носа, пока хрящ полностью не заживёт. Скрежещущий звук открываемой металлической двери зазвенел в его ушах, Эрен обернулся, как раз когда блондин-медик закончил накладывать шину(?), тоже увидел её, стоящую там. Она раскраснелась, как будто только что пробежала марафон, вероятно, кто-то, позвонил, чтобы сообщить ей о его победе. Её светлые волосы торчали из пучка. Его сердце наполнилось восторгом от одного её присутствия. — Вы закончили с ним? — Энни Леонхарт подошла к ним; люди приветствовали её с предельной вежливостью. Она была, в конце концов, владелец всего комплекса. Её отец был печально известен своими жестокими уличными драками в восьмидесятые годы. Он сделал из этого бизнес, когда его жизнь изменилась к худшему, почти вся прибыль поступала от ставок, но с годами её отец стал очень больным. Пять лет назад он оставил ей со всеми своими выигрышами, а также пустой склад, где когда-то стал уличным чемпионом. Хотя это было незаконно, Энни не испытывала угрызений совести из-за того, что не положила конец тому, на чём её отец построил карьеру, благодаря чему её кормили и одевали в детстве. Она продолжила его наследие, расширила собственность в других местах, заключила несколько сомнительных сделок, наняла больше людей для работы под своим именем. Это был более крупный и лучший бизнес, жаждущая некоммерческая организация. И она знала, что её отец поначалу был бы горд и зол из-за того, что она рисковала быть пожизненно посаженной за проведение незаконных подпольных боёв под бдительным оком властей. Но, тем не менее, он был бы горд за неё. — Мы почти закончили, мисс Леонхарт, — заговорил мужчина-медик. Энни поблагодарила их, затем приказала им удалиться, и они повиновались, не сказав ни слова. Как только работники ушли, блондинка подошла к нему. И Эрен хотел заключить её в объятия, но он так устал, и его тело болело. Поэтому вместо этого он уткнулся лицом в изгиб её шеи, притянув её ближе слабыми руками, так что она встала у него между ног, вдыхая её цитрусовый аромат. Его не волновало, что другие всё ещё были с ними в маленькой комнате. Они всё равно ничего не могли разглядеть сквозь плотную занавеску. Девушка обняла его за плечи тонкой, но сильной рукой, другой расчёсывала спутанные от пота волосы. Он слабо промурлыкал в ответ. — Хитч позвонила мне, я была в душе, поэтому не смогла сразу ответить, — она нежно погладила его по щеке, Эрен же, наклонился к её прикосновению. — Я выиграл, — пробормотал брюнет ей в плечо, она усмехнулась, слегка потянув его за влажные пряди волос. — Я знаю. Люди почти кричали мне об этом, как только я вошла. Эрен уткнулся носом ей в шею. — Ты довольна, что я победил? Энни бросила взгляд на занавески цвета слоновой кости и силуэты, которые двигались за ними. — Я довольно удивлена, увидев тебя всего с несколькими незначительными травмами. На самом деле, Райнер иногда может быть глупым, но его борьба — это не шутка. Парень попытался отстраниться от неё, немного задетый этим заявлением, но она схватила его за плечи, удерживая на месте. Энни заставила его посмотреть на неё, сжала его лицо в ладони и прижала его щёки друг к другу. Его покрытое синяками лицо напоминало пнутого щенка, и это заставило её фыркнуть. Она прижалась поцелуем к его сморщенным губам, Эрен почувствовал исходящее от неё тепло. Он хотел почувствовать это ещё больше. Как раз в тот момент, когда он собирался притянуть её ближе, она отстранилась, опустив руку ему на колено. Прижимаясь лбом к его лбу. — Я имела в виду удивление в хорошем смысле, — прошептала она. — Ты выстоял против одного из моих лучших бойцов, я так горжусь тобой, —сказала блондинка, когда её рука скользнула по его бедру всего на долю секунды. Эрен одарил её полуулыбкой, прищурив опухшие глаза. Он знал, что она будет счастлива. Энни жила ради победы. Она сама была бойцом и никогда не проигрывала. Ни в матчах, ни в жизни. Эрен жил ради этих мгновений, которые появлялись всякий раз, когда он выходил победителем; моментов её и его. Его рабочие бирюзовые глаза встретились с её поразительно голубыми, брюнет обхватил её лицо здоровой рукой, желая почувствовать прикосновение её губ к своим. Она ахнула у его рта, и он позволил своему языку скользнуть между её приоткрытыми губами. Его вены кипели, горячие и извивающиеся от каждой ласки их языков. Отличается от прилива адреналина от драки. Это было чистое желание. Её нос столкнулся с его, и парень слегка поморщился, блондинка отстранилась, застенчиво пробормотав небольшое извинение, а затем прижалась к нему за новым поцелуем. Эрен откинулся на локти, импровизированная кровать, которая была всего лишь двумя ящиками с наброшенным на неё одеялом, скрипнула от добавленного веса. Он поманил её к себе пальцем, его зрячий глаз был полуприкрыт и наполнен желанием. Она переползла через него, наклонившись, чтобы прижаться поцелуями бабочки к его ключице, двигаясь к его челюсти, затем к щеке. Эрен повернулся, завладевая её губами своими. Одна рука запуталась в её светлых волосах, чтобы прижать Энни ближе, в то время как его обработанная рука лежала на её бедре. Они оба очень хорошо осознают движение за занавеской, когда один из медиков заговорил со своим пациентом, Эрен услышал глубокий баритон Райнера, когда он ответил. Они почти закончили и собирались уходить, но его разум был затуманен, и он нуждался в этом прямо сейчас. — Энни, — парень тихо выдохнул её имя ей в губы, уткнулся носом в её челюсть, как щенок. Она прижалась грудью к его обнажённой, коснувшись его тёплым ртом для ещё одного жаркого поцелуя. Он втайне желал, чтобы вместо этого они были в его спальне; он мог бы почувствовать мягкость её кожи на своей, услышать её хриплые стоны и девичьи всхлипы, когда он ласкал её своим языком. Блондинка отстранилась от него слишком быстро, разорвав их интимный контакт. Энни разгладила свою куртку, когда двое медработников раздвинули занавеску. Эрен немедленно сел, скрестив ноги, чтобы скрыть выпуклость, которую девушка ему предоставила. Энни поговорила с двумя медиками. Кивая, они перечисляли степень травм Райнера. Его противник, теперь залатанный, с рукой, перекинутой через плечо, подмигнул ему, когда брюнет встал из ящиков. Эрен слабо указал на его раненую руку. — Извини за это. Райнер в ответ пожал плечами. — Всё в порядке, я приношу свои извинения за сломанный нос и синяк под глазом, — блондин глубоко усмехнулся, указывая на опухший глаз Эрена. Санитары попрощались со своим боссом, и Энни отпустила их, обсудив стоимость лекарств и обезболивающих, которые должны быть доставлены. Райнер, который оказался порядочным парнем, по-братски похлопал Эрена по плечу здоровой рукой. — Я с нетерпением жду возможности снова сразиться с тобой, Эрен. Я никогда не дрался с кем-то с такой жестокостью, ну, по крайней мере, со времён Энни. Ты понимаешь, что я имею в виду? — он закончил свою фразу шлепком по руке Эрена. Парень потёр покрасневшую кожу, когда блондин повернулся к Энни, ожидавшей у двери. — Бертольду это не понравится, ему не нравилось, что я всё ещё занимаюсь боями… но, чёрт возьми. Если я тебе когда-нибудь снова понадоблюсь… — Ты довольно дорогой, — Энни прервала его, закатив свои блестящие голубые глаза. Она открыла дверь для Райнера. Он ухмыльнулся ей, выходя. — Я получил взбучку от твоего мальчика-игрушки, если я снова буду драться с ним, мне понадобится гораздо больше компенсации! Энни упрекнула его, щёлкнув языком, её щёки горели, она неодобрительно покачала головой. Когда он вышел, Энни захлопнула дверь с такой силой, что петли задребезжали. Резкий гортанный смешок Райнера был слабо слышен в коридоре. И теперь, они остались вдвоём, Эрен почувствовал, как его сердце учащённо забилось в предвкушении. Энни заперла дверь после паузы, затем прижалась к ней спиной. Эрен встретил её тлеющий ледяной взгляд, скрытый платиновой чёлкой. Он приподнял бровь, молча восхищаясь, как она потянулась к молнии своей куртки, постепенно стягивая её вниз. Девушка стряхнула одежду, и она кучей упала на цементированный пол. Он открыл рот, чтобы напомнить ей о том, насколько грязными были эти полы, но у него перехватило дыхание, когда она также быстро сняла свою майку. Одежда упала на пол рядом с её курткой. Она стояла там, одетая в черный лифчик и штаны для йоги. — Потрясающе, — подумал он. —Красивая, что бы она ни надела. — Эм… Энни, — она неторопливо подошла к нему, сняла резинку с волос и высвободила светлые пряди. Оно закрыло её лицо, когда блондинка легонько подтолкнула его обратно к ящикам. — Энни, — прохрипел он, приглаживая ее коротко остриженные волосы. — Мы должны сделать это в другом месте… Он замолчал, когда она устроилась верхом у него на коленях, устроившись у него на бёдрах. Её маленькие мозолистые руки спускаются по его твердому животу к поясу, дразня подол, затем снова поднимаются к груди. Эрен выдохнул, его свободные штаны почти не скрывали его растущего возбуждения. И всё, что она делала, это прикасалась к нему. Эрен судорожно сглотнул, проводя раненой рукой вниз по её талии, слегка задевая бледную кожу. Он почувствовал, как по её коже побежали мурашки; её блондинистые пряди волос защекотали его щёку, когда она наклонилась и снова завладела его губами. Он прикусил её мягкую нижнюю губу, двигаясь к месту соединения шеи, затем к плечу, оставляя небольшие любовные укусы здесь и там. Она прижалась к нему, и, несмотря на протестующую боль в его повреждённой руке, ему удалось перевернуть её, так что он оказался сверху. Энни сладко вздохнула, когда он взял верх, наслаждаясь его мягкими прикосновениями, мозолистыми пальцами и поцелуями в раскрытые губы на каждом участке её кожи. Она слегка выгнула спину, прикусив губу, чтобы подавить стон, когда он начал мягко покачивать бёдрами, прижимаясь к ней. Эрен пососал пульсирующую точку на её шее, любуясь маленькими синяками, которые он оставил после себя. Единственные синяки, которые он когда-либо хотел бы видеть на ней. Слишком скоро они оба нащупали его джинсы и её спортивные штаны; теперь лежали кучей на земле. Вздох вырвался у Эрена в тот момент, когда он сильнее почувствовал её горячую кожу. Она забралась к нему на колени, обвила руками его шею и прижалась к нему, кусая его дрожащую нижнюю губу. Он отстранился, на мгновение поперхнулся, застонал у её лопатки, затем прижал её бедра вниз для большего давления. — Энни, я …ах, — девушка покачнулась от его твёрдости; даже когда они всё ещё были в нижнем белье, ощущение было слишком ошеломляющим. Эрен чувствовал, какая она на самом деле влажная, и это вызывало у него нетерпение. Он уронил голову ей на плечо, обнял её за талию и притянул к себе, почти собственнически. Ближе, чем они уже были. Энни восхитительно извивалась у него на коленях, отчего с его губ сорвался стон. Она почувствовала, как он дёрнулся под ней, и заскулила. — Эрен, позволь мне… Он поцеловал её в плечо, втайне наслаждаясь её маленьким проявлением хрупкости, он знал, что, если бы она действительно хотела, она могла бы бросить его на спину и взять то, что хотела. Чёрт возьми, ему бы всё равно это понравилось. — Если я проиграю… боже… — его бормотание превратилось в прерывистый стон, когда она медленно повернула бёдра. — Если ты проиграешь? — задыхаясь, спросила Энни, зарываясь руками в его длинные растрёпанные волосы и ища его губы. Он подчинился ей, застонав, когда она сунула свой язык ему в рот. — Если бы я один раз проиграл, ты бы всё ещё хотела быть со мной? — спросил он, затаив дыхание. Парень смотрел на неё с обожанием, нескрываемым вожделением и любопытством. Энни улыбнулась. Это была нежная улыбка, которая была предназначена только для него. Ту, которую он видел много раз в те редкие моменты, когда они оставались наедине. Блондинка откинула его потную чёлку и целомудрённо поцеловала его в лоб, почти слишком романтично, даже для неё. Это почти застало его врасплох. — Ты можешь проиграть тысячу раз, и я всё равно не оставлю тебя, — сказала она мягким неестественным тоном. — Идиот, — добавила она, потому что, конечно же, это всё ещё Энни. Но услышав это, его сердце подпрыгнуло к горлу, а жар внизу усилился. Он никогда никого не хотел так сильно, как её. Никогда полностью не участвовал в рукопашном бою, пока не встретил её. Никогда особо не стремился к победе. Она тренировала его, оттачивала до тех пор, пока он не превратился в сплошные острые углы и смертоносные приёмы. Он был её лучшим учеником. И она была его учительницей, а также его начальницей. И даже если Энни, вероятно, никогда не вступит в настоящие отношения, теперь он понимал, насколько она уже принадлежит ему. Он выразил свою благодарность, скользнув рукой за пояс её шорт; наслаждаясь тем, как она захныкала, когда его мозолистые пальцы коснулись ее чувствительной влаги. — Люблю тебя, — прошептал он ей в разгорячённую кожу; погрузил два пальца в её тугое тепло, другой рукой в шине(?) провёл вверх по её позвоночнику. Она задрожала с придушённым стоном, затем наклонилась вперёд, вонзив зубы ему в плечо. Эрен улыбнулся. Это моя девочка.