The Devil's desire

— Бокуто написал, что состояние не критическое, вполне исправимое бутылкой алкоголя и разговорами по душам. — Акааши отложил телефон и посмотрел на поникшее тело на диване. — Ты мне лучше расскажи, как тебе такие мысли в голову приходят. — Сам виноват, выбесил меня изначально, мне надо было компенсировать. — Кенма тут же ощетинился, как еж. — С одной стороны я тебя понимаю, Куроо может быть той еще занозой в заднице, — Акааши вернулся к куче бумаг на столе, — И даже, если, он производит впечатление веселого и беззаботного человека, то на самом деле, он, достаточно, восприимчивый и ранимый. — Ну мы с ним вообще-то изначально условились, что это обычный карточный долг, не более того. — Кенма не собирался так просто отступать, но чувство вины начинало отдаленно грызть его изнутри. — В этом-то и проблема, друг мой, Куроо не поклонник случайных половых связей, в отличие от тебя, — Акааши метнул короткий взгляд на Козуме поверх очков и продолжил, — Со всеми своими партнерами он состоял в отношениях. Поэтому я не удивлюсь, если он сейчас будет от тебя шарахаться, как от огня. — Предлагаешь мне попросить прощения? — Кенма в недоумении выгнул бровь. — Нет, — Кейджи отрицательно мотнул головой, — предлагаю тебе оставить его в покое и переключиться на кого-нибудь другого. Стиснув зубы Кенма натянул самую непринужденную улыбку и произнес — Пожалуй ты прав, на нем ведь свет клином не сошелся. Акааши кивнул и практически закончил раскладывать по разным папкам, значительно уменьшившуюся кучу бумаг, пока Кенма с задумчивым выражением лица прокручивал в голове недавний диалог, и пытался понять природу своих противоречивых чувств. Бывает тебя бесит человек, тебе кажется, что ты сейчас выместишь на нем всю свою злость, и тебе станет легче, но что делать, когда ты выпустил пар и, внезапно, осознал, что вместо удовлетворения приобрел зависимость… Козуме воскрешал в памяти те небольшие эпизоды, связанные с Куроо, его изучающий взгляд в отражении лунного света, искреннюю улыбку, остроумные и не очень шутки, взъерошенные волосы, алые щеки, слезы в глазах, полных боли… Нет, стоп, ему надо выбросить из головы эти образы, постараться забыть. Может действительно, друг прав и стоит переключиться… Акааши молча складывал все папки по их местам в шкафу. Убрав последнюю, он бесшумно опустился обратно в свое, потертое от времени, кресло, снял очки и потер большим и указательным пальцем затекшую переносицу. — Кстати у нас на следующей неделе юбилей – пять лет с момента открытия казино. — Глаза Акааши всегда горели счастливым блеском, когда он говорил о том, что любит. И казино, занимало в этом списке почетное второе место, после Бокуто. — Надо же, как время быстро летит, казалось, еще вчера уезжали из дома, навстречу неизвестности. — Кенма мечтательно вспоминал отрывки их общего прошлого, и искренне радовался за друзей. — И не говори, как вспомню сколько мы вложили сюда своих сил, — Кейджи с любовью оглядел, давно ставшие родными, стены и продолжил, — Мы планируем устроить, что-то вроде небольшой вечеринки. Придешь? — Не посмею пропустить. — Кенма тут же уткнулся в телефон, обдумывая идею подарка, просматривая ассортимент ближайших магазинов с техникой. Они просидели еще несколько часов, впервые с момента приезда Кенмы, найдя время для душевного разговора. Их дружба была комфортной и непринужденной, им не требовалось постоянно находиться в контакте, и непрерывно поддерживать общение, при этом они оставались друг для друга лучшими друзьями, всегда находя общие темы для беседы. Кенма отчаянно порывался остаться с Акааши до конца их рабочей смены и помочь с закрытием казино. — Ты отдыхать приехал или сидеть тут, в четырех стенах? — Кейджи была приятна компания друга, но он начинал чувствовать небольшую вину. — Отдыхать в четырех стенах. — Ответил Кенма, потягиваясь на диване. — Так не пойдет, тут рядом есть хороший бар: приятные люди, хороший алкоголь, классная музыка, и буквально в паре шагов от нас. Сходи хотя бы до него, прогуляйся. Если не понравится – вернешься. — Тон Акааши не оставлял возможности для дальнейших возражений. Поэтому Кенма встал, еще раз потянувшись, разминая затекшую поясницу. — Злой ты, сейчас вернусь. — Буркнул Козуме и закрыл за собой дверь. Акааши победоносно усмехнулся, лениво вытянул ноги под столом, переложил на колени ноутбук и продолжил заполнять отчеты. «Кейджи, ну ты и жучара…» — Протянул про себя Кенма, продвигаясь к барной стойке, сквозь небольшую толпу посетителей гей-бара. Атмосфера была вполне располагающей – по ушам не долбила громкая музыка, из-за которой часто бывает не слышно собеседника. Поэтому отыскав свободное место за баром Кенма заказал себе виски со льдом и принялся, вполоборота, рассматривать здешний контингент. В мерцании софитов, создавая впечатление пульсации, энергично, непринужденно двигались под музыку симпатичные молодые парни. Козуме пытался зацепиться глазами хоть за одного, но они вновь ускользали от него, при очередной вспышке яркого света. Он сделал небольшой глоток виски, когда почувствовал легкое прикосновение к своему плечу и обернулся. Перед ним стоял темноволосый шатен. Крупные блестящие пряди, выбивавшиеся из идеальной укладки слегка спадали на лоб, но не прикрывали глаза, цвета молочной карамели. У него были довольно приятные, мягкие черты лица, но Кенма не сказал бы, что он был смазливым. При этом в глаза бросалась подтянутая стройность тела и высокий рост. — Привет, не похоже, что ты с кем-то… Я присяду? — Не дожидаясь положительного ответа, он ловко опустился на соседний стул и продолжил, — Меня зовут Уильям. — Очень приятно, Кенма. — Козуме решил поддержать разговор, продолжая рассматривать черты лица шатена из-под опущенных ресниц. — Взаимно, ты не отсюда? — Уильям наклонил к нему голову поближе и подпер ладонью щеку. Кенма отметил, что выглядит он довольно мило и привлекательно. — Верно, я из Токио и провожу здесь свой отпуск. — Могу помочь провести его более приятным способом. — Козуме чуть не подавился, шокировано уставившись на шатена, приводя свои мысли в порядок. — Ну… а ты не хочешь хотя бы выпить? — Я не пью, — Уильям поднялся со стула и вопросительно посмотрел на Кенму, поймав его сомневающийся взгляд и продолжил, — мне 21, я универсал, но больше пассив. Ты идешь? Сгорая от интереса, Козуме отправился за ним, параллельно вызывая такси. Всю дорогу его собеседник болтал, не закрывая рта, но Кенму это, удивительным образом, даже не раздражало, ибо он был начитанным, умным парнем, с хорошим чувством юмора и искренним смехом. Уильям ему охотно подчинялся, демонстрируя при этом поразительную гибкость и ненасытность. Он был по истине невероятный. Но сколько бы Кенма не выбивал из его послушного тела стоны, сколько бы тот изящно не выгибался, Козуме не мог сморгнуть пелену застывших перед его глазами картинок, главным героем которых был абсолютно другой человек. Кенма упал на кровать полностью обессиленный, выжатый до последней капли, при этом - морально неудовлетворенный. Уильям так же грациозно оделся и клацал своими тонкими пальцами в телефоне, видимо, заказывая такси. — Спасибо за отличный вечер, Кенма. Захочешь повторить, звони, — положил небольшой прямоугольник картона на тумбочку и вышел. — До встречи! — Раздалось уже с лестницы. Но Козуме уже был не в состоянии ему ответить, поэтому накинув на себя одеяло, крепко заснул. Пробуждение встретило Бокуто и Куроо болью: у одного в спине, у другого в шее. С трудом разогнув спину Котаро прошел к окну и отодвинул шторы. Солнце уже входило в зенит, а часы показывали 11 утра. Куроо уже умылся и ушел на кухню, чтобы поставить чайник, попутно прибирая, оставшуюся с вечера, на столе грязную посуду. Бокуто тоже пошел умыться, и, заодно подправить свою, растрепавшуюся укладку. — А где лак для волос? — Донеслось из ванной. — Второй шкаф снизу. — Ответил Куроо, стараясь не рассмеяться. — Ты дурак? Тут какой-то гейский – с блестками. — Специально для тебя купил. — Тецуро рассмеялся и направился в прихожую, чтобы взять нормальный лак, и отнести его Бокуто. — Надеюсь ты голый, я захожу. Куроо отрыл дверь и бросил недоумевающему другу нормальный лак для укладки точно в руки. — Придурок… — раздалось из-за закрытой двери. Тецуро вернулся обратно на кухню, и достав из холодильника ветчину, масло и сыр, принялся готовить простые бутерброды. Чайник уже закипел, издав громкий щелчок. Куроо заварил две кружки травяного чая и поставил их на стол, вместе с тарелкой бутербродов. Бокуто уже вернулся из ванной, и сидел за столом, в ожидании своего чая. — Кстати, у нас ведь на следующей неделе юбилей со дня открытия… — Сказал Котаро отпивая чай. — И? Я в списке почетных гостей? — Спросил Куроо, пережевывая бутерброд. — Ага, если только с конца, — Рассмеялся Бокуто, — Мы вроде как отмечаем и устраиваем вечеринку. — Понятно, сейчас ты скажешь, что-нибудь в духе, «обязательно приходи, ничего дарить не нужно, ты же мой лучший друг». — Протянул с сарказмом брюнет, отхлебывая чай. — Ага, размечтался, нам нужно новое кресло в кабинет. — Котаро потянулся за еще одним бутербродом. — Подарю табуретку. — На ней и будешь у входа сидеть. — Хорошо. Остаток завтрака провели в тишине. Каждый что-то обдумывал. Куроо, например, хотел поинтересоваться у друга, насчет Кенмы, просившего вчера его номер, точнее сказать, с какой целью он ему был нужен. — Бро… — Наконец собрался с мыслями Тецуро, провожая в прихожей Бокуто — Ау? — А Кенма, случайно, не сказал зачем ему мой номер? Брови Котаро изогнулись и уползли на середину лба, пока он обдумывал, стоит ли портить с утра пораньше другу настроение, и справедливо решив, что конечно стоит, ответил — Вообще он вчера что-то бормотал про последнее желание той ночью… — Бокуто наблюдал, как любопытство на лице лучшего друга сменилось гримасой ужаса, поэтому поспешил его успокоить, — Но он добавил, что там что-то безобидное. — Ага, понял, вам табуретку, а Кенме видимо, губозакаточную машинку надо. — Главное не перепутай. Так, ладно, давай я побежал, мне сначала машину забрать, а потом еще Акааши из дома. — Бокуто стиснул в объятьях Куроо и отстранившись, забрал с полки свои запасные ключи и открыл дверь. — Пока-пока. — И предприняв безуспешную попытку отобрать ключи от своей квартиры, Куроо по-дружески пнул Бокуто, и закрыл за ним дверь. Незаметно пролетела целая неделя, за которую Куроо успел дочитать отложенные книги, сделать несколько генеральных уборок дома, и что, немаловажно заказал новое кожаное кресло в друзьям в подарок. Вечерами просматривая афиши различных фестивалей и праздников в интернете, Тецуро с воодушевлением и энтузиазмом выбрал место, в котором проведет остаток своего отпуска. Он даже не подозревал о существовании такого большого количества различных мероприятий, посвященных еде, музыке и искусству. Изучив за неделю все популярные сайты, он пришел к выводу, что отправится на машине в Сан-Франциско. Во-первых, автомобильные путешествия всегда вдохновляли Куроо, поэтому перспектива провести около 8 часов за рулем в компании своих любимых плей-листов казалась, более чем привлекательной. Во-вторых, Сан-Франциско богат на достопримечательности, чего стоят одни только «Золотые Ворота». Ну и в-третьих, скоро там проводится крупный ежегодный фестиваль «San Francisco pride», посвященный ЛГБТ, и, который он не имел права пропустить, ведь Тецуро уже несколько лет подряд мечтал там побывать, стать частью огромной толпы, и испытать это замечательное чувство единения с такими же, как ты. Но по разным причинам его ежегодный отпуск никак не совпадал с датами проведения фестиваля, поэтому необходимо было хватать удачу за хвост, пока она ему улыбалась, и бронировать последние места в отеле. Зарезервировав последний двухместный номер для себя любимого, Куроо тоскливо отметил, что всегда мечтал посетить этот фестиваль со своим парнем, но видимо, это так и останется мечтой, хотя кто знает, может он там с кем-нибудь и познакомится. У Кенмы неделя прошла не менее продуктивно. Каждый день он приезжал в тот самый клуб, в котором встретил Уильяма, знакомился с очередным красавчиком, иногда угощал парой коктейлей, привозил к себе домой, и трахал его до потери пульса. Каждый раз он обещал себе, что этот раз будет последним, и что завтра он туда уже не поедет, но зияющая в груди пустота, с каждым днем увеличивалась, рискуя поглотить Кенму полностью. Он так усердно пытался стереть образ Куроо из своей памяти, что он, удивительным образом, въелся в самый центр его сознания. Он чувствовал себя Алисой, в Стране чудес, когда старательно бежишь изо всех сил, но в итоге, остаешься на том же самом месте, под тем же самым деревом. Завтра будет долгожданная вечеринка в честь юбилея казино, поэтому Кенма решил единственный вечер провести дома, в одиночестве. Выбирая себе одежду в гардеробной Козуме размышлял о том, что, возможно, встретит завтра Куроо, с трудом признаваясь себе, что он, чертовски сильно, хочет его увидеть, но отрицая тот факт, что он соскучился. Подготовив одежду, он вспомнил про подарок друзьям. Оплатив доставку нового компьютера, прямо до кабинета казино, он отправился в душ. Натянув свободную майку и домашние штаны он прихватил со стола ноутбук и отправился вниз – на кухню. Налив себе чай, и включив посильнее кондиционер, Кенма расположился за столом, открыл накопившуюся почту и осознал, что ближайшие пару часов он проведет просто незабываемо. В сотый раз подправляя свои волосы, которые упорно сопротивлялись, и не хотели укладываться необходимым образом, так, что Куроо всерьез подумывал пойти и еще раз их помыть, но благо, прекрасно понимал, что волосы лежат как обычно, и это все, лишь его расшатавшиеся, из-за Кенмы нервишки. Поэтому, напоследок, снова сбрызнул их лаком, и подправив костюм посмотрел на часы, справедливо решив, что к начальству казино на праздник не опаздывают, а задерживаются, и захватив с полки рамку с фотографией, вышел из дома. Уже у дверей казино ему позвонила служба доставки, и сообщила, что посылка будет на месте через десять минут. Внутри, казино было украшено гелиевыми воздушными шарами, парящими под потолком, а на столах размещались небольшие букеты с цветами, да и было значительно больше народа, чем в обычные дни, что неудивительно, ведь Акааши с Бокуто заказали рекламу везде, где только могли. Найти ребят особого труда не составило, уже издалека заметив пепельные пряди волос своего лучшего друга Куроо направился к ним. Одетые в элегантные парные серые костюмы, они выглядели такими счастливыми, но увидев Куроо их улыбка стала еще шире. — Здраааавствуй — протянул Акааши, которого Тецуро уже стиснул в объятьях. — Привет, привет, поздравляю вас от всей души, мои хорошие, — Куроо уже переключился на Бокуто, — Желаю дальнейшего процветания бизнеса, чтобы мои совы были счастливы. — Спасибо, роднулькин, — Котаро уже готовился, по привычке, потрепать того по голове. — Руки! — Куроо изогнулся словно кот, едва не зашипев, — Я волосы два часа укладывал. — Ладно, ладно. — Сочувственно согласился Бокуто, убрав руку. — Но ты мне зубы не заговаривай, где мое кресло? — Какое кресло? — В разговор внезапно включился Акааши, метнув на Бокуто вопросительный серьезный взгляд. Бокуто не успел ответить, потому что Куроо достал аккуратную, небольшую, настольную рамочку с фотографией. — Кресло? — У Тецуро начиналась истерика, от лицезрения озадаченного лица своего лучшего друга, — У меня есть кое-что получше, фотка кресла! — и в этот момент он развернул ребятам действительно фотографию кресла, в рамочке, но с маленькой оговоркой, в кресле сидел прифотошопленный Бокуто в трусах. — Ты совсем придурок? Убери пока никто не увидел! — Бокуто вырвал из рук Тецуро рамку и спрятал ее во внутренний карман пиджака. — Я же просил тебя удалить эту фотографию. — Красный, как рак, Акааши уже загибался в приступе смеха Как раз вовремя раздался телефонный звонок, оповестив о доставке. — Пойдем за мной. — Тецуро кивнул друзьям, и направился к выходу. На крыльце у дороги их уже ожидала огромная коробка, упакованная в подарочную бумагу, на которой были изображены совы, с огромным синим бантом и таким же синим воздушным шариком в виде цифры 5. — Тадааам! Получи и распишись, вот твое кресло. — Офигеть, — ошеломленно выдохнул Акааши, — Спасибо огромное, Куроо. — Еееее, бро, я знал что ты лучший! — Бокуто уже душил своего друга в объятьях. — Я настолько лучший бро, что даже сборку заказал, а то ты ведь соберешь — Тецуро едва выкрутился из кольца рук, — покажите им куда занести. Старое кресло было отодвинуто в угол, уступив место новому, более удобному черному кожаному собрату. — Эх, еще бы стол поменять. — Мечтательно произнес Бокуто. — Ну это уже на следующий юбилей. — по-отцовски изрек Куроо и плюхнулся в новое кресло, вызвав новую волну смеха у друзей. Парни вновь вернулись за барную стойку, которая тоже была украшена синей, немерцающей гирляндой. К Акааши и Бокуто, периодически кто-нибудь подходил, поздравляя их с праздником, пока Куроо глазами выискивал Кенму, не решаясь напрямую спросить о нем друзей. Тецуро также успел им поведать о своих планах, на оставшийся отпуск, и услышав радостное одобрение, уже хотел продолжить, как его прервал телефонный звонок Акааши. — Ало, да, это я… Да, одну минутку, сейчас выйду. — Кейджи убрал телефон в карман брюк, с вытянутым от удивления лицом. — Кто это? — Заинтересованно спросил Бокуто. — Служба доставки на мое имя, пойдем посмотрим. — Куроо признавайся, чего он там еще у тебя навыпрашивал? — Не унимался Акааши, пока они продвигались к выходу. — Я больше ничего не просил вообще-то. — Обиженно надулся Котаро. И вновь их встретила коробка, но уже в два раза меньше, упакованная в матовую синюю бумагу с белыми лентами, сверху к которым был привязан большой воздушный шар в виде совы. В месте, где завязывались ленты, была небольшая записка. Акааши развернул кусочек картона и прочитал «Поздравляю с юбилеем. От Кенмы» — Это от Кенмы. — Задумчиво произнес Кейджи, — Только вот где он сам-то? — Мы с Куроо пойдем занесем это в кабинет, — предложил Бокуто, обходя коробку, — А ты пока позвони, и узнай где он. Парни занесли коробку в кабинет, поставили ее на стол, и открепили шарик, который отплыл к другому такому же, только с цифрой 5. — Смотри они прям дополняют друг друга. — Озадаченно произнес Котаро, и покосился на пару шаров. — Тебе походу сегодня больше не наливать, — Фыркнул Куроо, отыскивая на столе канцелярский нож. Аккуратно подцепив оберточную бумагу, Тецуро плавно повел им вдоль ребра коробки, ибо ему самому хотелось посмотреть, что там такого интересного подарил Кенма. Он окончательно расправился с оберточной бумагой, как раз в тот момент, когда из-за его плеча выглянул Бокуто и присвистнул — Это я еще значит выпрашиваю?! — Обиженно буркнул Котаро, рассматривая новый Mac. Как раз в этот момент обратно в кабинет зашел Акааши с обеспокоенным выражением лица, нервно заламывающий пальцы. Даже не обратив внимания на распакованный подарок, он дрожащим голосом произнес — Кенма не приедет. Его, видимо, вчера сильно подуло под кондиционером, и сейчас он даже встать не может, и судя по голосу, которого нет, у него еще и сильная температура. — Вот черт, а его хотел поблагодарить за новый комп. — Бокуто расстроенно упал на диван. У Куроо сейчас в голове стоял рой из мыслей, гул которых заглушал все внешние звуки. Самая адекватная, и вместе с тем самая безумная среди них была – поехать сейчас с Кенме, привезти лекарства и сбить температуру, которую он находясь будто бы под гипнозом, еще и озвучил. Пока Бокуто взвешивал все «за» и «против», Акааши с глазами, полными надежды и благородности, его поддержал.