The Devil's desire

Куроо ни минуты не сомневался в правильности своего решения. Даже несмотря на то, что Кенма по-прежнему был ему неприятен, и был связан с воспоминанием о собственном позорном проигрыше, больно ударившим по самолюбию, Тецуро относился к той малочисленной категории людей, на которых можно рассчитывать в сложной ситуации, и, которые не откажут протянуть руку помощи в тяжелый момент. Уже по дороге в аптеку, в голове непроизвольно начинали всплывать логичные вопросы, по типу, «что мне ему сказать, когда приеду?», или «вдруг он не захочет меня видеть?», или «что, если он меня прогонит?» и так далее. Ведь по сути Кенма не просил помощи, и не упоминал о том, что ему нужна сиделка. Куроо набрал целую кучу жаропонижающих, сироп от кашля, витамины, для укрепления иммунитета, и даже захватил градусник. Еще раз убедившись в правильности адреса, и своего решения, он вызвал такси. Дом выглядел так, будто бы хозяина и вовсе не было дома. Темные глазницы окон мрачно уставились на прибывшего, полуночного гостя. Куроо вновь задумался о том, зачем он все это придумал, и даже не попросил ключей у Акааши, ведь Кенма возможно спит, а будить болеющего человека – это не самая лучшая идея. Но так уж устроен человек, что он часто страшится неведомого, забывая о том, что испытывать страх – это вполне нормально; ведь делая шаг в пропасть никогда не знаешь - расправятся ли за твоей спиной крылья, или ты безжалостно разобьешься о скалы. Тецуро ощущал, как его разум ведет с сердцем заранее обреченную борьбу, но отнюдь сожаления он не испытывал. Такси уже скрылось с подъездной дорожки, оставив Куроо в задумчивом одиночестве. Еще раз оценив свое положение, он уверенно подошел к двери и занес руку над дверным звонком, слегка помедлив. Взгляд сам опустился на дверную ручку и пальцы произвольно опустилась на холодный метал, слегка ее сжав и надавив. С тихим щелчком дверь поддалась внутрь, открывая Тецуро взор на темный коридор. «Совсем дурак, что-ли?! Кто на ночь двери не запирает?!» — Недоуменно восклицал про себя Куроо, тихо заходя и прикрывая за собой дверь. Он аккуратно снял свою обувь и поставил на то же самое место, как и во время своего первого, и казалось, последнего визита. Захватив пакет с лекарствами он направился на кухню. Наконец отыскав выключатель, он придирчивым взглядом окинул беспорядок из кружек на столе. Куроо решил не терять попусту времени, поэтому поставил чайник, разложил лекарства на столе, и сложил все грязные кружки и бокалы в раковину. Мысленно себя отругав, уже в сотый раз за вечер, он скептически уставился на холодильник, размышляя о том, почему ему в голову не пришло заехать по пути за продуктами. Надеясь увидеть там повешавшуюся мышь, он потянул дверцу нас себя, и с удивлением обнаружил там все необходимые продукты. Если и ухаживать за больным человеком, то делать это нормально. Поэтому откинув рукой челку со лба, Куроо бодро сбросил пиджак и закатал на черной рубашке рукава до локтей. Отыскавшаяся в одном из нижних ящиков кастрюля, уже стояла на плите, пока Тецуро разделывал найденную грудку индейки и чистил картошку. Прошло не меньше часа, когда он выключил суп, домывая всю грязную посуду в раковине. Вспомнив о главной цели своего визита, Куроо взял градусник, заварил пакетик жаропонижающего и отправился наверх. Помедлив немного в коридоре, Тецуро подождал, пока его глаза немного привыкнут к темноте и отворил дверь в спальню. — Кенма, ты спишь? — Ответом Куроо послужила звенящая тишина, нарушаемая размеренными тяжелыми вздохами. Осторожно, ступая на ощупь, он дошел до стола и поставил на него кружку и градусник. Отодвинув шторы и впустив в комнату немного лунного света, он обернулся к спящему Кенме. Его светлые волосы беспорядочно раскинулись на подушке, а одеяло собралось в ногах. Слегка помедлив, Куроо бесшумно подступил к кровати и протянул руку. В голове, калейдоскопом мелькали воспоминания, которые он с трудом от себя отбросил, невесомо коснувшись чужого лба. Он оказался настолько горячим, будто бы раскаленный под солнцем камень пустыни, поэтому озадаченно перевернув руку тыльной стороной, он вновь приложил ее ко лбу. Сонное тело капризно заворочалось и приоткрыло глаза. У Куроо все слова встали поперек горла. Казалось он вообще забыл родную речь. Кенма мгновение смотрел на него безучастным взглядом, сквозь полуприкрытые веки, а затем разразился сухим кашлем. — Черт, уже бредить начал… — Кенма откинул с ног одеяло, с трудом поднялся на ноги и пошатываясь прошел мимо озадаченного Куроо, и вышел из комнаты. Окинув себя удивленным взглядом и убедившись, что он вполне себе реальный, Тецуро обиженно взял кружку и градусник, и направился к лестнице. Уже в коридоре он наткнулся на ошарашенного Кенму, который по всей видимости, направлялся с кухни обратно наверх. — Ты настоящий что-ли? — Хрипло произнес Козуме, все еще скептически рассматривая Куроо. — Ну с утра был, сейчас уже сомневаюсь. — Тецуро одной рукой развернул за плечи изумленного Кенму в сторону кухни и слегка подтолкнул, последовав за ним. Козуме едва переставляя ноги, дошел до кухни, уже не сомневаясь в реальности человека идущего за ним, и плюхнулся на стул. Куроо громко поставил перед ним дымящуюся чашку и чел напротив. — Пей. — Тецуро откинулся на спинку стула, вытянув вбок скрещенные ноги. Кенма окинул взглядом содержимое кружки и другие лекарства на столе. — Что ты здесь делаешь? — Лечу любителей посидеть под кондиционером. — Куроо окинул одобрительным взглядом сделавшего первый глоток Кенму. За счет парацетамола напиток был горьким и Козуме слегка скривился, поставив кружку на стол. — Я не просил помощи… — Кенма раздраженно потер ноющие веки, — И вообще, как ты в дом попал? — Как нормальный человек, через дверь, — Куроо звонко рассмеялся, и поймав на себе изучающий взгляд, успокоился и продолжил, — У тебя, знаешь ли, по ночам двери открыты… И вообще, Акааши расстроится, если его друг тут подохнет. Последняя фраза прозвучала холодным тоном, отбивая всякое желание спорить, поэтому Кенма обиженно засопел заложенным носом и вернулся к лекарству в кружке. Куроо хоть и сидел с максимально непринужденным лицом, стараясь выглядеть расслабленно и безучастно, но его с головой выдавали искусанные изнутри губы. Вспомнив про готовый суп на плите Тецуро резко подорвался, слегка испугав Кенму своими резкими движениями. Козуме с любопытством вытянул шею, следя за тем как брюнет накладывает в тарелку золотистый бульон и достает из ящика чистую ложку. — А ты я смотрю быстро освоился. — Щеки Куроо мгновенно вспыхнули, поэтому он растерянно забрал лекарства со стола и пустую кружку и быстро отвернулся. — А я смотрю, тебе уже полегчало. — Кенма пропустил колкое замечание мимо ушей, покосившись на напряженную спину брюнета и улыбнулся. Суп показался ему вкуснее всей ранее заказанной ресторанной еды вместе взятой, несмотря на то, что нос все еще был заложен. Козуме испытывал острую необходимость разговорить смущенного, и как, казалось ему немного раздраженного Куроо. Кроме того он всерьез задумался о том, чтобы извиниться перед ним и постараться наладить их натянутые отношения. Другими словами, если фортуна добра к тебе и предоставляет возможность, нельзя ее упустить. — Очень вкусно, спасибо. — Отодвинув тарелку, Кенма взглянул на покрасневшего до кончиков ушей Куроо, который с увлечением разглядывал градусник в руках, и осознал как сильно хочет того обнять. — Ыхм, всегда пожалуйста, — Тецуро забрал тарелку и поставил в раковину, — Тебе бы обратно в кровать лечь, нельзя с температурой на ногах. — Куроо все еще вертел градусник в руках. — И стоило бы померить температуру. — Сказал он, протягивая градусник. Кенма намеренно коснулся холодных пальцев Тецуро, забирая из его рук градусник. К сожалению, температура и жар никуда не делись, хоть настроение заметно улучшилось; все тело болезненно ныло, а кости будто выдирались из сухожилий. Куроо стоял вполоборота и разбирался с коробочками от лекарств, кидая косые взгляды на развалившегося на стуле Кенму. — Так и собираешься сидеть? Иди в кровать, я принесу лекарства. — И даже не убежишь? — Кенма метнул недоверчивый взгляд, притворно нахмурил брови и улыбнулся. Ответом послужил тяжелый вздох и Козуме пожалел о том, что затронул эту тему. Решив дальше не испытывать свою удачу, он поднялся со стула и направился в коридор, уловив тихое — Не убегу… Кенма скрылся в темном коридоре и Куроо мог уловить тихие шлепающие звуки касания голых ступней о каменную лестницу. Устало потерев переносицу и поглубже вдохнув он вернулся к лекарствам. Тецуро искренне надеялся, что они смогут избежать этого неприятного разговора, но Кенма буквально задел за живое. Держа в одной руке кружку, а в другой сироп от кашля Куроо тихо поднимался по лестнице, размышляя о том, почему люди так стремятся навредить друг другу. Комната встретила его прежним полумраком. Кенма обеспокоенно выглянул из-под одеяла и облегченно вздохнул. Он чувствовал как его внутренности плавились, из-за высокой температуры, но при этом ему было очень холодно. Куроо поставил кружку на прикроватную тумбу и уже наливал сироп от кашля в мерный стаканчик. Проследив за его действиями Кенма тяжело приподнялся на локтях, вытянув подбородок вверх и приоткрыв рот. — Спасибо. — Козуме скривился от горького сиропа и обессиленно плюхнулся обратно на подушку. — Выпей лекарства в кружке, когда оно немного остынет. — Куроо собирался выйти из комнаты, как услышал хриплый шепот из-под одеяла — Не уходи, пожалуйста. — И немного помедлив, добавил, — Мне очень холодно. — У тебя есть еще одно одеяло чтобы укрыться? Давай я принесу. —Куроо пытался понять, чего от него хочет капризный блондин. — Нет… Но ты бы мог обнять меня? Тецуро стоял в дверях, осознавая, что он не сделает и шага дальше из комнаты. С самого начала разум вел с сердцем заранее обреченную борьбу, и вот теперь сердце окончательно победило. Или может оно победило когда он переступил порог этого дома пару часов назад? Нет, оно победило еще там, в казино, когда он принял решение приехать сюда. Куроо снял рубашку и брюки, и аккуратно сложил их на стул около кровати. Оставшись в одном нижнем белье, он поежился, и залез на кровать с другой стороны. Температура под одеялом напоминала огненное пекло, но Тецуро ошарашило то, что Кенму действительно трясло от холода. Просунув одну руку под голову, касаясь влажных от пота волос, он закинул другую на талию, и притянул горячее дрожащее тело к себе. Из-за заложенного носа Кенма тяжело дышал через рот, и Куроо казалось, что на его плечах обязательно останутся ожоги. Лекарства действовали на организм, поэтому Козуме довольно сильно клонило в сон, но он отчаянно цеплялся за реальность, надеясь хоть немного поговорить с брюнетом. — Знаешь, я хочу извиниться перед тобой… — Кенма хрипло закашлялся, со свистом вдыхая побольше воздуха, чтобы продолжить. — Ого, действительно бредишь. — Козуме не видел, но отчётливо слышал улыбку в этих словах, а затем почувствовал прикосновение ладони ко лбу. — Может тебе компресс сделать? — Я вообще-то серьезно говорю. — Обиженно фыркнул Кенма. — Прости, что был груб с тобой тогда. Куроо ожидал, наверное, всего что угодно, но точно не этого. После случившегося он готов был услышать подшучивания, издевки, колкости, но извинения… — С чего вдруг ты извиняешься? — Произнес он, стараясь звучать максимально равнодушно, несмотря на ликование в душе. — Я боялся, что ты вообще не захочешь больше меня видеть. — Кенма сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями. — Я понимаю, что я сделал тебе больно во всех смыслах этого слова, но я очень сожалею об этом. — Козуме сделал очередной тяжелый вдох. — И я пойму, если ты не захочешь дальше со мной общаться, просто не хочу, чтобы ты злился, надеюсь ты простишь меня. Впервые Кенма чувствовал себя настолько беззащитным, извиняясь перед человеком, руководствуясь лишь велением своего сердца. Но пауза затягивалась, и Козуме чувствовал, как от него ускользает надежда, и казалось, вновь ускользает сам Куроо. — Извинения приняты. — Кенма был рад, что в комнате темно, и Тецуро не видит его округлившихся в удивлении глаз. — Конечно, ты меня по-прежнему раздражаешь, но нет, я не злюсь. — Козуме ощущал странное тепло в груди, и даже не заметил, как перестал дрожать от холода. Куроо вытянул ноги и перевернулся на спину, утянув с собой Кенму и продолжил — Хотя, я бы на твоем месте, наверное сделал бы тоже самое. — Это ты сейчас признал, что у тебя все-таки дурацкий характер? — Козуме задрал голову и недоуменно уставился на Куроо. Тецуро тихо засмеялся, откинувшись на подушку. — Нет, дубина, это у тебя дурацкий характер. Кенма лег обратно на плечо, отвернувшись, и подозрительно притих. — Я скучал по тебе. — Куроо едва смог расслышать тихий хриплый шепот. Тецуро каждый раз удивлялся смелости этого парня. Вот и сейчас, Кенма, даже понятия, наверное, не имел, что озвучил не только свои мысли; отчего Куроо ощутил странную теплоту и умиротворение, от этих слов. Поток его мыслей прервал приступ сухого кашля. — Выпей пожалуйста лекарство, оно должно было уже немного остыть. — Сказал брюнет, и осторожно убрал из-под его головы руку. Кенма шмыгнул заложенным носом и развернулся в сторону тумбы, на которой стояла кружка, уловив краем глаза фигуру Куроо, который скрылся в ванной. Допив он вновь откинулся на подушку, убирая со лба прилипшие влажные волосы. Козуме погружался в сон, ощущая как на его лоб опускается холодное, влажное полотенце, облегчая головную боль. Снова почувствовав теплые руки, обвивающие его тело, принося долгожданное спокойствие, Кенма провалился в глубокий лечебный сон.