Сегодня

Автор: agua-tofana Размер: драббл, 518 слов Пейринг/Персонажи: Идзаки Шун/Серидзава Тамао, Серидзава Тамао/Идзаки Шун, Тацукава Токио Рейтинг: PG Саммари: Ты едешь не туда, бульдозер. Предупреждения: нецензурная лексика в границах рейтинга Примечание: таймлайн — незадолго до выпуска из Судзурана — Что он делает? — спрашивает Тамао, хмуро изучая лицо Токио — пластырь на скуле, стежки на лбу. — Что он, мать его, делает? — Не знаю, — ухмыляется Токио, садясь рядом и вытаскивая из пачки Тамао сигарету. Мог бы взять свою — у него и получше, и пачка не последняя, но он любит тягать курево у Тамао. И тот — не в словах, в голове, а то и в сердце — понимает, почему. Не чужое — свое. — Ты-то не знаешь? Наверняка есть соображения. Выкладывай, не хитри. — Нет. — Токио опускает голову, значит, сейчас серьезно. — Пусть он сам. — Сам он натворил уже… — За последний месяц Идзаки успел подраться с Макисе — успешно, с Риндаманом — безуспешно, с Такией — дважды, по итогу ничья, и вот теперь — с Токио. На Маки, Такию и Риндамана Тамао плевать. А вот за Токио Идзаки придется ответить… Тамао не додумывает эту мысль до конца — опасно, Токио читает его как открытую книгу на плохо изученном языке: больше догадывается насчет смысла по знакомым словам, но догадывается верно. А ему знать не надо. Теперь это дело Тамао. И Идзаки, конечно.

* * *

— Ты охуел? — спрашивает Тамао, отлепляясь от стены. Вечер бросает длинные тени поперек пустыря, поперек лица Идзаки: губа порвана, глаз заплыл. Токио только выглядит чистоплюем, на это поначалу многие в Судзуране повелись. — Ты, блядь, тараканьё свое на ком хочешь выгуливай, но Токио не трожь. Ясно? — Ну так давай с тобой разомнусь, — ухмыляется Идзаки, облизывая поврежденную губу. Совсем на себя не похож. И чем его так приложило? Первый удар приходится под ребра, второй в челюсть снизу, третий прилетает в висок. Тамао честно отвечает на каждый. Не сдерживается — Идзаки сам хотел, но и не расходится на полную мощь. Свой же все-таки, не хосеновец какой. Свой — не свой, а на ногах ему не остаться. Тамао не торопится, верх берет постепенно, хотя мог бы и в десять минут уложиться. Идзаки хороший боец, но что-то в нем не так. С Матобой вон справился, с Маки, даже с Такией, а тот крепкий орешек. Только с Тамао у него никогда не выходит. Собственно, только с ним и не выходит, Риндаман не в счет. Не успев додумать, Тамао бьет сильно, всем телом, от души. Идзаки падает, поднимается, Тамао бьет снова. Это финал. Сколько бы раз Идзаки не поднялся, бой уже окончен. — Что ты творишь? — спрашивает Тамао, приседая перед пытающимся встать на ноги противником. — Ты едешь не туда, бульдозер. — А у меня нет другой дороги, — хрипит Идзаки, ухмыляясь. — Тупик. Тамао не понимает, о чем он. Скоро выпуск, можно выбирать профессию, жизнь. У Идзаки-то возможностей побольше, чем у Тамао или того же Такии. Какой тупик? Идзаки не дает ему додумать прямым в челюсть. На войне как на войне. Молодец. Теперь уже он присаживается рядом с Тамао, смотрит. — Тупик, — повторяет он. Вдруг протягивает руку и проводит тыльной стороной, разбитыми костяшками по щеке Тамао. Горячо. Пыльно. Душно. Идзаки поднимается и уходит, упрямо наклонив голову, сунув руки в карманы. Не закончив драку. Тамао сидит в пыли, локтями на коленях, глазами вслед Идзаки. Думает, что делать. Идзаки вроде и прав — ничего тут не сделаешь, тупик. Но Тамао не признает безвыходных положений. А еще ему хочется догнать Идзаки и продолжить что бы у них там ни было, пока воронята еще не разлетелись на крыльях юной весны.