Whisper of the Heart

Содействия, однако, долгое время не получалось. Гарри продолжил мерить кабинет шагами. Драко продолжал сидеть за столом. Его упрямый немигающий взгляд был направлен на ножку директорского стола. МакГонагалл с самым серьёзным видом сцепила руки в замок. На неё будто бы опустилась маленькая чёрная тучка. — Вы должны поговорить с Вашим студентом, Драко, — строго, как в былые времена, отчеканила директриса и посмотрела на своего подчинённого поверх очков. — Я всё же отказываюсь понимать почему, — твёрдо, но вежливо отпарировал Драко. Руки сами собой скрестились на его груди: защитный механизм в спорах. — У этого студента прямо под носом есть и отец, и крёстные родители, которые в любой момент прибегут ему этот нос утирать, стоит только чихнуть! Почему вмешиваться в первую очередь должен я? — Потому что Вы его декан! Неужели это так трудно понять, мистер Малфой? — В сердцах Минерва хватила по столу так сильно, что полупустая коробочка из-под печенья подлетела, как живая. — Коль скоро Вы декан, Вы в полной ответственности за моральное и психическое здоровье Ваших студентов в большей мере, чем я или любой из моих коллег. Вам это может быть непонятно, безусловно. Но мне с моим пятидесятилетним стажем это более чем ясно. Драко закрыл глаза и тихо-тихо (чтобы никто не услышал) вздохнул. Что-то строить из себя при МакГонагалл, особенно если она в дурном расположении духа — плохая затея.  — Я Вас понял, мэм. Постараюсь исполнить эти рекомендации. Драко встал и взял блюдце с чашкой чая, чтобы напоследок отпить. — С радостью помогу Вам с этим, профессор Малфой, — неожиданно вызвался Поттер. Он широко, но беззлобно улыбался. — Возраст у меня уже немного не тот, понимаете, чтобы выполнять назначенное Вами задание. Староват уже стал, чтобы вытирать сопли. Понадобится Ваша энергия. Драко закашлялся и с трудом опустил чашку на стол. — Премного благодарен, профессор Поттер, но, может быть, я как-то сам спра… МакГонагалл хлопнула в ладоши и радостно улыбнулась. — Замечательно, Гарри! Премного благодарна Вам за помощь. Стоило обоим мужчинам спуститься в коридор, Драко сразу же зарычал на своего коллегу-энтузиаста. — Вот уж не знал, что у тебя девять жизней, как у кошек, и вторая по счёту уже успела надоесть, Поттер. Кто тебя просил соваться? Поттер загадочно улыбался и ничего не отвечал, и Драко от злобы кусал собственный язык. Малфой прямо излучал собой мощные волны еле сдерживаемого напряжения, Поттер — беспечности и лёгкого, как пёрышко, оптимизма. Гримасничая от бессильной злобы и приветливо улыбаясь, — кто на что был способен в лучших традициях настоящей трагикомедии, — они добрались до кабинета Защиты. Гарри прошёл к своему столу, сел и незаметным мановением палочки запер входную дверь. Ещё мановение — и из внутреннего ящика выскочила бутылка янтарной жидкости. Он наполнил два бокала, и на один взглядом указал Малфою, и сел в своё кресло. Тяжело дыша, как разозлённый хищник, Драко тоже сел. Взялся за стакан и, покручивая его в ладони, вперил в коллегу требовательный взгляд. — Надеюсь, хоть теперь ты объяснишь мне, что задумал? — спросил он. — Только после того как ты выпьешь и хоть немного успокоишься, — кивнул Гарри. — Иначе у меня есть полные основания опасаться, что ты взорвёшься и сожжёшь мне полкабинета. Придётся гасить тебя заклинанием и портить как всегда великолепную причёску и не менее великолепную мантию. Звучало немного заумно, в духе зубрилы Грейнджер, дорвавшейся до министерского кресла. Но, чёрт побери, так легко, весело и даже забавно — так разительно непохоже на того гиперактивного очкарика-супергероя. Драко невольно ухмыльнулся и таки отпил из бокала. Марка бренди, которой подкреплялся в перерывах между занятиями профессор Поттер, оказалась вполне себе неплохой. Поттер тоже отпил, не сводя с Малфоя пристального, ненавязчивого взгляда. Десятилетие работы в том числе и следователем, и троекратный стаж отца многочисленной и шумной семьи сделали из него искусного дипломата. — Вот, так-то лучше. Теперь ты понимаешь, что я не настроен читать тебе нотаций по педагогике или детской психологии. Если захочешь, найдёшь и почитаешь их на досуге сам. Я тебя прошу выслушать меня один-единственный раз за вечер. Только сегодня. Обещаю. Потом можешь высказать мне снова всё-всё, что обо мне думаешь. Хотя мы и так оба уже давно всё знаем. Малфой удивлённо приподнял брови, но промолчал. — Хотим мы этого или нет, Малфой, но пора уже перестать теребить закрывшуюся рану. Как бы мы ни относились друг к другу, пока что всё-таки в одной лодке, и придётся действовать сообща. — Гарри пожал плечами и сжал губы в тонкую нитку: ничего уж тут не поделаешь. — Речи не идёт о прощении, братании, признаниях в любви и так далее. Понимать друг друга, как люди, ограничиваясь сотрудничеством, более чем достаточно. В конце концов, выливать свой негатив на детей и лелеять старые обиды — просто низость. Складно и вполне себе логично. Но к чему Поттер клонит? — Всё это бесспорно, — медленно и уже беззлобно ответил Драко. — Но к чему ты ведёшь? — Да просто к тому, что не время и не место уже ненавидеть друг друга. Несём ответственность, как и раньше, но уже не только за свои подросшие зады, но и за кучи маленьких, резвых и не очень разумных. Наша роль отныне и до тех пор, пока мы здесь преподаём — подавать разумный пример и приучать жить в мире и согласии. Я более чем уверен, что ты хочешь для Скорпиуса тихой и мирной жизни. — Ну да, как и ты для своих троих. — Вот-вот. Жизни сытой, довольной и благополучной. Без казусов вроде тех, что до сих пор виден у тебя на одной руке. Драко машинально потёр кисть руки, где под рубашкой ещё серела Чёрная метка. — Вот ты ж гений, Поттер. — прошипел декан Слизерина. — А то я сам бы не додумался до того, что не позволю никому опуститься до такого идиотизма и увлечься… — Бинго! Не позволишь. У нас общая цель, понимаешь? У тебя — передать Скорпиусу свои процветающие компании, замки, владения, титулы… Где там ты купил бывшую герцогскую резиденцию прошлым летом? — В Швейцарии. — важно ответил Малфой, очень гордый за своё недавнее приобретение. — Тогда предлагаю такую сделку: тебе — Швейцария, а мне — услуга от тебя совсем не трудная, по затратам силы практически нулевая. Выслушаешь? Не буду нудить, обещаю. Даже угощу кое-чем вкусным. Прямо, как ты любишь, да? Пока они говорили, на столе из ниоткуда появились золотые тарелки с роскошными блюдами и несколько бутылок приличного алкоголя. — Как гладко ты постелил, Поттер… — В задумчивости Драко провёл пальцем по переносице, но равнодушные его глаза уже жадно зарились на бутылку огденского 1975 года выдержки. — Как бы под мягким настилом кнопка не оказалась для моей слишком доверчивой задницы. — Джеймсу этот подкол уже надоел, так что будь спокоен. — Взявшись за бутылку, Гарри стал наполнять бокалы и ткнул вилкой в жареный кусок бекона. — И готовься подбрасывать свои идеи: мой план таков…  — Вот же хитрющий переговорщик. Только кажется, что на ней всего лишь шрам красуется. На самом деле ума там не меньше, чем у гоблинов. — процедил Драко сквозь зубы, крепко стиснутые от бессильного гнева.

***

Как только он закрыл за собой дверь поттеровского кабинета, Драко в сердцах пнул стену носком ботинка. Поттер заговорил его, задобрил замечательной выпивкой, заговорил зубы и мало-помалу придумал ему замечательную, по его же мнению, речь. Заставил четырежды повторить её во всех подробностях, а потом хлопнул по плечу и послал своего мелюзгу искать. Только Мерлин знает, откуда у него на старом дряхлом пергаменте написано, что Альбус у Чёрного озера сидит. Вслушиваясь в тишину коридора, он шумно втянул ноздрями его холодный, неподвижный воздух. Ладно… Ладно. Почему же он всё-таки согласился, поддался этому хитрому очкарику? Всё очень просто: Драко никогда, даже созрев до взрослого уравновешенного мужá, никогда не переставал бессознательно красоваться, перед кем бы то ни было, убеждая всех в собственной значимости и превосходстве. Важно было оставаться идолом, недосягаемым в уровне элегантности и величественности — неважно, перед кем и где. А если при этом удастся ещё и впечатлить кого-то настолько, чтобы сделать его своим последователем, своей верной марионеткой, — тогда жизнь вовсе прожита не зря. Драко быстро спустился к массивным дубовым воротам. На школьный двор уже опустился очаровательный осенний вечер, тёплый и мягкий, как поданная на полдник булочка с кофе. От заката уже осталась только огненная полоса на горизонте, освещавшая окрестности ещё достаточно ярко, чтобы Альбуса можно было найти издалека. Что и не доставило особого труда: одинокая крошечная фигурка уселась у самого берега Чёрного озера. Ещё раз сверившись с раскрытой картой Мародёров (которая непонятно отчего дрожала у него в руках), Драко приблизился на достаточное расстояние.  — Поттер! — властно крикнул Малфой, но уже не так зло и уверенно, как когда-то одёргивал другого Поттера. Он всё ещё не до конца был уверен, что поступает правильно. В своём духе. Фигурка Альбуса зашевелилась, оглянулась и медленно встала. Приближаясь к своему горе-подопечному, он кожей ощутил вибрирующий от паники воздух вокруг Поттера. Быстро сложив карту и убрав её во внутренний карман мантии, он остановился и закусил язык. Слишком нервный и страшный. Со старшим Поттером он договорился вести себя мягче. — Что вы делаете здесь в одиночестве, мистер Поттер? — Отдыхаю, сэр. Свежим воздухом дышу. Драко опёрся плечом о дерево, скрестив руки на груди. — Не слишком ли на земле прохладно? Как-никак, не июнь на дворе. Альбус не нашёлся, что ответить, и стал пинать камушки между травой. — Молчание — знак согласия, не так ли, мистер Поттер? — мягко и вкрадчиво спросил Драко. — Идёмте со мной, поболтаем в замке. Ничего особенного: покажу Вам ещё парочку интересных зелий, которые Вам по силам приготовить. Рабочий кабинет профессора Малфоя вполне подошёл бы какому-нибудь императору или, по крайней мере, принцу. По обе руки от входящего расположились диваны из чёрной или тёмно-зелёной кожи, а между ними — мебель из дорогого резного дерева с мраморными статуями или бюстами. Камин, поддерживаемый роскошными гранитными колоннами, был закрыт прутьями золотых решёток. Всё здесь дышало роскошью, но не кричащей и безвкусной — наоборот, гармоничной, подчёркнуто величественной в своих точных расчётах и элегантных пропорциях. И профессор Малфой, в своей тёмно-зелёной дорогой мантии и со своей безупречной причёской, смотрелся совершенно. — Садитесь, мистер Поттер, пока я ищу рецепты, — вкрадчиво попросил Драко, и Альбус, рассматривавший искусно вырезанные алмазы на люстре, вздрогнул. Пока Поттер-младший устраивался в кресле, Малфой притворялся, что роется в ящиках стола, и наблюдал, как его ученик нервно притопывает ногами. Наконец Драко нашёл то, что «искал», и опустился в кресло напротив Альбуса, закинув ногу на ногу и взяв в руку хрустальный бокал с минеральной водой. — Будете что-нибудь пить? — спросил он, и дверца одного из шкафов сама собой открылась. Оттуда сами собой выплыли бутылки и графины. — Есть минеральная вода, тыквенный сок, кола, холодный чай, кофе. — Ммм… Давайте тыквенный сок. — Прошу. — Наполненный бокал сам подлетел мальчику в руку. — Обсудим для начала Вашу первую неделю учёбы. Как Вам Хогвартс? — Отлично! Мне очень всё нравится. — Ваши родственники тоже довольны? — Эм… да, прислали мне много писем с поздравлениями. — А Ваш старший брат? — вдруг спросил Драко. Лицо Альбуса тут же порозовело, и сам он понурил голову. — Не очень, знаете ли. Он просто…он… — Рассказал Вам много интересных подробностей о факультете, на который Вы были распределены, — подсказал Драко. Молчание возобновилось. Холодное и настолько громкое, что Драко мог ощутить, как в багровых висках его собеседника шумит бегущая кровь. Как галопом скачет от паники его сердце. Как незримо дрожат от слишком тяжёлой ноши плечи. Он оттолкнулся в кресле и по ковру подкатил его к Альбусу. Расстояние между ними сократилось настолько, что воздух стал почти материальным. Образовал две невидимые, но твёрдые закипающие стены. — Неужели Вы поверили ему и всем тем выводам, которые поспешно сделали? — тихо спросил профессор. Без единой нотки укора или сарказма. — Я не хочу стать злым волшебником… Не хочу повторить его путь. — А путь Мерлина, например? Или судьбу ещё тысячи тех, о ком тоже было написано в той книге, где Вы вычитали о Сами-Знаете-Ком? Драко незаметно вздрогнул даже при таком упоминании Волдеморта и моргнул, чтобы выгнать из памяти его змеиное лицо с жестокими рубиновыми глазами. Альбус поднял вопросительный и в то же время смущённый взгляд. Драко не счёл нужным пояснять, что только что видел благодаря легилименции половину того самого злополучного дня. Глазами Поттера, разумеется. — Почему же я пойду по стопам именно Мерлина, который жил… так давно, а не по путям Волдеморта, который проиграл совсем недавно? Малфой подъехал на своём кресле ещё ближе. Теперь он мог разглядеть блеск в изумрудных глазах Альбуса. И как он раньше не замечал, какие у Поттеров умные и добрые глаза… — Потому что не факультет или происхождение определяют мотивы поступков, а разум и сердце, мистер Поттер. Только Вам дано решить, будете ли Вы злым магом или добрым, целителем или ликвидатором чар, любителем йоркширского пудинга или острого перца, даже умным человеком или грушей для битья Вашего старшего брата. Вы распоряжаетесь своей жизнью, а не факультет, Шляпа или директор Хогвартса. В своё время я тоже сделал…неправильный выбор. — Зельевар машинально потёр запястье, на котором всё ещё слабо серела Чёрная метка. — Но потом исправился. Да так исправился, что именно моё зельедельческое предприятие — самое влиятельное и богатое в Англии. — И что мне теперь делать, если Шляпа согласится… я же попросил… — растерялся Альбус. Почти слышалась громкая работа его мозга, где с грохотом обрушивались стены стереотипов. Их сметало, разносило на кирпичики мощным, разрушительным потоком. — Принять свою жизнь такой, какая она сейчас у Вас есть, и не пытаться изменить невозможное! Никуда Вас распределять не будут. Слизерин отныне и навсегда — Ваша семья. Альбус снова опустил голову и прикусил губу. Всё оказывается так просто… Так просто и понятно. Как раньше он до этого не додумался! — А поскольку в семье принято друг друга защищать и поддерживать любой ценой, я предлагаю Вам свою поддержку. Вы можете просить моей помощи когда угодно. — Драко подал ему ладонь, чтобы окончательно закрепить успех. — Договорились? — Договорились. — Альбус пожал её настолько крепко, насколько мог. — Я больше не желаю слышать о том, что у Вас остались даже крохи сомнения насчёт того, место ли Вам на Слизерине или нет. Здесь Вас ждёт выдающееся будущее, запомните, мистер Поттер. — Спасибо Вам за всё, профессор! — горячо поблагодарил его Поттер и после кивка Драко на дверь вприпрыжку покинул кабинет. Малфой ещё долго смотрел ему вслед. В коридоре его уже караулил Джеймс, пытаясь всучить рисунок собственного авторства: гигантская змея с самой уродливой из невозможных в природе мордой обвивала человечка с туловищем из палочек и изнемогающим от боли лицом. — Как тебе, а, Ваше Слизеринское Высочество? — издевался Джеймс. — Я так долго старался! Оцени. Альбус сделал вид, что даже не заметил его существования. Но на нижней площадке лестницы, ведущей в общую гостиную Слизерина, развернулся. — Дёшево и жалко, как в принципе и всё, что ты говоришь или делаешь, братец. Сдаётся мне, позором в нашей семье станешь ты, а не я. Пририсуй к этим каракулям ещё макаку, которую змея укусила за хвост. А то без тебя картинка какая-то скучная. Контрудар был настолько точным и мощным, что Джеймс застыл на месте. А когда скомкал пергамент и помчался по лестнице вниз, чтобы преподать брату хороший урок, ступени вдруг превратились в гладкий склон. Потеряв равновесие, старший из братьев ухнул на животе вниз и больно ударился головой о каменные плиты пола. Альбус уже скрылся за стеной, ведущей в общую гостиную. В эту ночь ему не снилось ни озеро, ни змеиное лицо со щупальцами.