Молчание

«Я не хочу извиняться перед кем-то в этом письме, так как для себя давно уже осознала, что это не имеет значения. Да и за что у меня просить прощения? За то, что Фред подтолкнул меня на этот серьёзный шаг? Мама, ты стала последней причиной такого поступка. Возможно глупого и необдуманного, но я не знала, как выбраться из этого положения. Я неоднократно просила тебя о помощи, на что ты попросту закрывала глаза, убеждая себя в невиновности и непричастности Фреда. Я надеюсь, что вас обоих загрызет совесть от содеянного. Анна.»       Эсми со слезами на глазах прочла предсмертное письмо, которое она держала в дрожащей руке. Фред сидел на диване, нервно кусая губы. Его никак не могла покинуть мысль, что девчонка что-то расскажет. Она явно сделает все, чтобы его посадили за решётку. Помощи от невесты он не ждал: думал, что вызовет подозрения, от чего и Эсми встанет против него. – Что мы будем делать с Анной? – Будто бы невзначай спросил Фред. – Это было самоубийство... А значит ее упекут в психиатрическую лечебницу, – Опустошенно ответила Эсми, закрыв лицо руками, – Почему она это сделала?! Что с ней случилось?! Почему она ничего не рассказывала нам? Мы ведь ее семья... – Продолжила девушка. Ее дыхание участилось, а правая рука сжала листок, от чего тот помялся. Эсми была в отчаянии. Она рухнула на колени и из ее глаз покатились слезы. Женщина винила себя в том, что случилось. Ей ничего не оставалось, кроме как рассказать все жениху: – Зачем ты делал с ней это? – Чего? – Не сразу ответил на вопрос Фред. Он понял, о чем идет речь и был готов ко всему. – Ты изнасиловал Анну. Она не лгала... – Эсми, дорогая... – Мужчина поднялся с дивана, потянув руку к плечу невесты, но реакция на происходящее не заставила себя долго ждать. Женщина с силой ударила руку Фреда, от чего та отлетела. – Убери свои гадкие, мерзкие, отвратительные руки, ублюдок! Ты насиловал мою дочь на протяжении трех лет. Я ненавижу тебя всем сердцем, Фред. Только ты виноват во всем, ясно?! – Вскрикнула Эсми. Ее голос хрипел, а глаза были красными. – Почему я не поверила ей?.. – После «пустого» вопроса в комнате повисла тишина. Женщина с болью в глазах смотрела на своего сожителя, а он в свою очередь опустил голову и слушал все, что говорит Эсми. – Ты напишешь заявление? – После долгой паузы спросил Фред. – Я не знаю. Моя девочка... Моя бедная маленькая девочка. Что мы натворили...

***

– Здравствуйте, мисс Спенсер. Анна сейчас в палате. Спит. Нам нужно серьёзно поговорить. – Произнес мужчина в белом халате, очках с толстой линзой и со стопкой каких-то бумаг. Он был выглядел встревоженно, и Эсми понимала, по какой причине. – Хорошо. Давайте поговорим. – Пыталась заглушить себе нарастающее беспокойство, сказала Эсми. – Ситуация очень серьёзная. Девочка потеряла много крови. Она не приходила в сознания с момента, как скорая привезла ее в больницу. Вы можете подтвердить, что это самоубийство? – Начал врач, смотря то на Спенсер старшую, то куда-то в пол. – Да... Это самоубийство. – Нас очень беспокоит эта ситуация. Именно поэтому мы попытаемся все это разрешить. Раз Анна пошла на этот поступок, значит произошло что-то, что выбило ее из колеи. Вам необходимо поговорить с полицией. – Это обязательно? – Проговорила Эсми, сжав праву руку в кулак. Ее волнение буквально доходило до предела. – Да. Это не шутки. У нас суицидальных подростков не любят. Поэтому скорее всего ей потребуется помощь психиатра. – Вы правы. Она давно была вся не своя. Не разговаривала ни со мной, ни с Фредом, успеваемость снизилась, она почти не ест. С ней точно все хорошо? – Положив руку на сердце, спросила Спенсер. Женщина не на шутку перепугалась. – Сейчас все в порядке. Нужно просто дождаться момента, когда она очнется. Но ей необходима помощь извне. – Я вас поняла, доктор. Спасибо большое. – Это моя работа. До встречи. – Сказал напоследок врач и поспешно удалился. Эсми осталась одна в коридоре.

***

      Спенсер старшая после разговора с лечащим ее дочь врачем поспешила в полицейский участок, где ее ждала Стейси Фишер. – Здравствуйте, Эсми. Я ждала вас, – Деловым тоном произнесла полицейская. – Давайте сразу к делу. Вашу дочь обижают в школе? Как обстоят дела дома? С кем она общается? – Здравствуйте. Честно говоря... Я не знаю. Она не рассказывает абсолютно ничего. Сколько бы я не спрашивала, получаю ответ «все хорошо». У меня есть муж Фред - отчим Анны. Они не поладили. – Хорошо, я вас поняла. Не поделили? Можете рассказать подробнее? – Спросила Миссис Фишер, скрестив руки на груди и смотря на Эсми. – Он изнасиловал ее... И не один раз. Выражение лица полицейской никак не изменилось. Она лишь кивнула и продолжила разговор. – Ясно. Сколько это длилось? Вы были в курсе? – Это длилось три года по рассказам Анны, – Начала Эсми, но ее перебил томный голос Стейси. – То есть она вам рассказывала? – Да. Два месяца назад она рассказала мне об этом и предъявила в качестве доказательств запись, на которой был слышен весь процесс. Я не поверила ей. Думала, что она всего лишь требует внимания. – Затараторила Эсми, крепко сжимая руками лямки своей сумочки. – То есть вы хотите сказать, что вы знали о происходящем, но не пытались как-то разобраться а этом? – К сожалению... – Понятно. Ситуация плачевная. Нам нужен ваш номер, чтобы связаться с Фредом и вами в случае чего. Эсми Спенсер продиктовала номер, который был записан на небольшую бумажку голубого цвета. После недолгого разговора, от которого остался отвратительный остаток в душе, женщину отпустили. Она поплелась домой с чувством вины.       «Если бы я поверила, моя дочь была бы рядом, а этот ублюдок за решеткой. Я ужасная мать.» – Про себя подумала Эсми.       Ее мысли разогнал телефонный звонок. – Да? – Здравствуйте, Миссис Спенсер. Анна очнулась. Вы можете приехать. – Заговорил знакомый мужской прокуренный голос в трубку. – Хорошо, скоро буду. – Коротко и ясно ответила женщина и повесила трубку.

***

      Анна лежала одна в палате. Ей было ужасно скучно. Но больше всего девушку мучали мысли, почему она здесь, а не на том свете. Осмотрев палату, Спенсер заметила пустой стеклянный стакан и графин с чистой водой. Она с непривычки потянулась к тумбе, как вдруг правая рука заболела. Девушка зажмурилась от сильной боли и легла обратно, дожидаясь, пока хоть кто-нибудь ей поможет. По всей видимости молитвы были услышаны. В комнату вошёл врач. – Здравствуй, Анна. Я твой лечащий врач – Джон Смит. Ты можешь называть меня «Джон», – С радушной улыбкой на морщинистом лице проговорил доктор. – Как ты себя чувствуешь? Рука болит? – Здравствуйте. Чувствую себя паршиво... А рука болит. Долго это будет? – О да. Пока я не сниму швы, рука будет болеть. Но это не столь страшно. На кону твое будущее. Это гораздо важнее. Скоро приедет твоя мама и мы все обговорим. – Нет... Только не она. – Вздохнув и закрыв глаза, сказала Анна. Она совсем не обрадовалась этой новости. И совсем не обратила внимание на важность своего будущего. Ей было, откровенно говоря, плевать на себя и это будущее. Врач тяжело вздохнул и, кивнув на прощание, покинул палату. Девушка снова осталась наедине с собой. – Снова здравствуйте, Миссис Спенсер, – Начал Джон Смит, едва закрылась дверь палаты, в которой лежала девочка. – Анна сейчас не очень хочет кого-либо видеть, поэтому с вами поговорю я. Вы уже были в полиции? – Да, я оттуда к вам и приехала. Что случилось?! – Все хорошо, не переживайте. Но девочке требуется психиатр. – Я смогу себе это позволить. – Парировала Эсми. – Нет. Вы не поняли. Ее следует перевести в психиатрическую лечебницу.