Дьявол носит Пристли

      Миранда нехотя разлепила глаза. Кому пришло в голову играть на трубе? Подождите, или это оркестр в полном составе? Она приподнялась на подушке. Заунывная музыка эхом разлеталась повсюду. Похороны что ли? Сердце ёкнуло, Миранда мигом взбодрилась. Вскоре она осознала, что жива. Её нагое тело утопало в перинах, над головой висел расшитый балдахин. Стены были обиты английским дубом, потолок в готическом стиле. Раритетная мебель, словно из музея, картины и ковры из южных стран.       Традиционный интерьер несколько озадачил Миранду.       Она помнила вчерашний день, кожаные сиденья автомобиля, мутную усталость, боль и, в конце концов, сон.       Взгляд скользнул по вычурному комоду с резными ножками. На нём аккуратной стопкой лежали вещи Миранды. Это, пожалуй, единственное, что связывало комнату с реальностью. Покидать покои решительно не хотелось, но природное любопытство взяло верх, и она вяло натянула бельё. Кто-то обработал синяки и кровоподтёки, но от этого не было легче. Хоть тело и ныло, голова исправно работала. Семья, друзья отметались сразу. Значит, кто-то из знакомых подобрал её, что тоже было фантастикой. Кто в здравом уме будет шататься по подворотням Ист-Энда? Разве что та женщина… Миранда не сомневалась, что брат имел с ней, точнее с её мужем, какие-то дела, причём незаконные. В общем-то сейчас это не имело значения, отблагодарить спасателя всё равно было нечем.       Она любовно развернула брюки от Шанель. Миранда чудом раздобыла их на каком-то аукционе и чертовски гордилась этим. Модель была откровенно старенькой, но это её нисколько не смущало. Бедность не стала помехой на пути к оригинальным сочетаниям и игрой с классикой. Умение виртуозно одеваться выгодно выделяло её даже среди дам в безумно дорогих, люксовых шмотках.       Пушистый ковёр щекотал пятки, чувствовался слабый сквозняк. За тяжелой дубовой дверью раскинулся округлый холл. Стены были каменными, в специальных отверстиях находились винтажные канделябры с позолотой. Лампочки в виде свеч разгоняли тоску.       Горничная в кружевном тёмном фартуке возникла из ниоткуда.       — Вы очнулись! — она ошарашено вглядывалась в лицо Миранды.       — А не должна была? — Пристли нервно вскинула бровь, музыка наращивала темп, — Что здесь происходит?       — Барон умер этой ночью, — миловидная женщина подавила всхлип, и замяла полотенце в руках.       В кругу общения баронов у Миранды ещё не было. Ей захотелось поскорее уйти отсюда. Интуиция нашептывала, что здесь небезопасно. Уж слишком мрачно было, да и подсознание ещё не переключилось со встречи с братом.       Горничная восприняла молчание за потрясение и положила руку на плечо Пристли.        — Кошмарное известие… Милейший человек был, — её глаза заслезились, она опустила их в пол,       — Святые угодники, ваша обувь! С этими хлопотами, совсем из головы вылетело… Пойдёмте!       Низенькая расторопная женщина нырнула в дверь напротив, Миранда следом. Они оказались в просторной светлой комнате с современной отделкой.       Брови поползли вверх, дыхание перехватило. На белом столике лежало тёмное платье от фон Хеллман последней коллекции. Оно так и манило к себе.       — Барон выделил лично мне эту комнату, как лучшей горничной. Добрейший человек был, — похвалилась женщина с мокрыми глазами. Пухлые губы плаксиво задрожали.       Миранда провела пальцами по шелковой ткани изделия. Прохлада и нежность. Шикарный крой. Плакать рядом с шедевром казалось кощунством.       — Да, я ещё не переоделась… Симпатичное платьице, верно? Хотя какое-то оно простецкое, — горничная окинула его рассеянным взглядом, — а вот и ваши туфли…       Как бы Миранде хотелось оглохнуть, но уши отчетливо различали приторный голос. Она сжала зубы и уставилась на свою обувь.       Чёрные кожаные лодочки от Вивье под цвет таких же перчаток. Это то, на что месяцами откладывалась зарплата. Дорогая обувь — каркас всего образа.       — Здесь ещё ваше пальто, — женщина распахнула дверцы шкафа на тонких ножках и вытянула тщательно отглаженную вещь, — вы же останетесь?       — Нет-нет, мне нужно срочно уезжать, — Миранда прошлась взглядом по одежде от-кутюр в шкафу, — передайте мои искренние соболезнования…       Она не знала кем приходится та незнакомка барону, хоть и догадывалась. После беглого осмотра шкафа, имущество которого было в основном от фон Хеллман, робкие надежды закрались в душу Пристли. Побывать в доме Баронессы было чудовищной удачей, и тем более встретить её саму.       — А кто вы? — горничная с подозрением наблюдала за ней, не сводя глаз, Миранда поняла ошибку, — Вернее, ваше имя, чтобы мне передать…       — Миранда, — выговорила Пристли с прискорбным вздохом, уголки губ опустились, — Я бы почтила память умершего, тем более мы были так дружны… До сих пор в голове не укладывается, как такое возможно. Но я совсем не готова к церемонии, — она кожей чувствовала напряжение и действовала наобум, — что же произошло с бароном?       — Чарльз не пережил утрату… У них умер младенец, — прошептала горничная, а взгляд заблестел, — что у вас с шеей?       Миранда напоролась на стальной проблеск глаз в зеркале. Белокурые волосы ниспадали до плеч, тонкая шея была буро-синей, на губе застыла корка крови, что создавало контраст с мертвенно-бледной кожей.       — Хулиганы напали… Сплошное невезение, — она провела рукой по шее, та отозвалась нудной болью.       — Кошмар! — горничная покопалась в комоде и выудила женский шейный платок цвета слоновой кости. Пристли не сразу узнала его — предпоследняя коллекция французского дома Эрмес.       — У меня столько этого барахла… Знаете, баронесса совсем чокнулась с этой модой. Берите, что хотите, я вам ещё косметику достану и волосы уложим, — горничная вручила платок и достала задрипанную косметичку.       — Это очень мило с вашей стороны…       — Нет, не нужно благодарить! Чарльзу бы это понравилось…        «Чарльзу было бы безразлично, » — усмехнулась про себя Миранда. Она накинула ткань на шею и перевязала её так, чтобы синева не проглядывалась. Платок прекрасно вписывался в её холодный облик.

***

      Зал мерцал и переливался, шелк сверкал в огнях хрустальных увесистых люстр, и даже аспидно-чёрный цвет не заглушал тихий шик. Статные дамы отдавали лоском, в воздухе повис сладкий дым тонких длинных сигарет, перебираемых такими же пальцами в перчатках. Лакеи в красном бархате мелькали то здесь, то там. Изредка грозовые вспышки фотоаппаратов ослепляли глаза.       Миранда зависла, совсем как в детстве перед искрящейся витриной. Кажется, тогда она впервые очутилась в центре и наткнулась на бутик Диора. Неизгладимое впечатление… Миранда не понаслышке знала, какого это — любовь с первого взгляда. Те сказочные наряды вошли в кровь и плоть, с того момента «Мода» и Пристли стали едины и полностью неотделимы друг от друга. Мода завораживала настолько, что Миранда забывала все проблемы. Трудности перемалывались адским желанием. Она горела модой среди своих трущоб, как огонь Прометея. Сопротивление близких её ни чуть не трогало. В общем-то её вообще мало что трогало, когда дело касалось заветной темы.       Горничная в шикарном платье, которое нелепо сидело на ней, поцокала в самую гущу людей. Миранде ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Голова приятно гудела от дорогих ароматов. Скорбью здесь и не пахло. Пристли почувствовала свою среду, плечи расправились, и с полуулыбкой она плавно выдвинулась навстречу приключениям. Сквозь оркестр доносились громогласные реплики.       — Баронесса, как всегда, в своём репертуаре, — хмыкнула женщина, приглаживая и без того зализанные волосы.       Ответ Миранды заглушил треск разбившегося стекла. Хрустальная ваза полетела в пузатого полицейского.       — За кого вы меня принимаете?! — густой сильный голос продавливал пространство.       Из-за отхлынувших господ Миранде открылся вид роскошной женщины. Пристли не отрывала глаз от экстравагантного наряда: модный стоячий воротник у тёмной накидки с кружевами, которая вместе с объемным платьем низвергались почти до самого пола. Пристли не поверила глазам. Шпильки! Они появились не так давно, буквально пару лет назад. Ноги смотрелись настолько изящно, что эта новинка покорила вершины мод и стали атрибутом элиты. Алая юбка из атласа была расшита чёрными камнями и выгодно выделяла осиную талию, округлые бёдра. Пристли не шибко разбиралась в минералах, но сомнений в феерической цене не возникало. Красные матовые губы и жемчуг великолепно сочетались с остальным образом. Вишенкой на торте был шёлковый тюрбан, визитная карточка Баронессы фон Хеллман.       Миранда потеряла дар речи и с широко раскрытыми глазами глядела на вчерашнюю женщину. Ошибки быть не могло.       — Но у меня инструкция! Бога ради, простите, но я обязан записать это в протокол! — мужичок был красным, глаза истерично метались, скрывая выступающие слёзы, — где вы были этой ночью?       — Само собой дома! — прогремело в ответ.       — Но вас не было, я точно помню, как вы уехали около пяти часов вечера, — невозмутимо вставила горничная. Ястребиный взор устремился на несчастную, а потом резко соскользнул на Пристли. Миранде поплохело.       — Это ведь ложь следствию, — онемевшими губами прошелестел полицейский.       — Ты… — Хеллман в истерике выставилась на Пристли. Миранду пробрало до костей. Казалось, кровь побежала шустрее.       — Никакой лжи не было, — Пристли как со стороны услышала спокойный голос, и не веря, что он её собственный, продолжила, — Мы договорились встретиться в ателье модного дома Баронессы … Нужно было внести коррективы в проект. Дело в том, что никто не хотел афишировать… Ночевали уже в поместье.       Изящно очерченные брови Баронессы медленно изогнулись. Миранде захотелось сигарет. Она безупречно чувствовала ситуации и их исходы. Врожденное чутьё работало мгновенно, и, как правило, безошибочно. Лёд не должен треснуть.       — Так зачем же скрывать это от следствия? Ведь это хорошее алиби… — толстяк впопыхах записывал сказанное, — Ваше имя?       — Мисс Пристли! Какая неожиданная встреча, — худосочная женщина протолкнулась в образовавшийся полукруг, — Вряд ли кто смог бы предугадать ваше сотрудничество, — сощурившиеся тёмные глаза вгрызлись в Миранду намертво, — и как давно оно продолжается?       За женщиной струйкой просочились, видимо, репортеры. Знакомые лица с прошлой работы, работники других модных домов и журналов обступили из со всех сторон, неверие мерцало в их глаза. Главный редактор английского Подиума, по совместительству враг Миранды номер один, Линда Олдридж, попалась на наживу. Когда она поняла, что из себя представляет Пристли, то почувствовала угрозу с конкуренцией. Какая-то оборванка с помойки смела критиковать её вкусы. Из-за неё, в чем Линда была уверена, продажи Подиума начали снижаться, зато конкурентный, когда-то третьесортный журнал взлетел до небес. Именно в нём работала Пристли главным редактором.       Сама же Миранда догадывалась, почему лишилась поддержки мужа и своего места. По неопытности она угодила в паутину хитрых интриг. Тогда мода открылась для неё обратной стороной. Побеждают не талантливые и сильные, а те, у кого есть титул, связи и власть. Это закрытый клуб английской элиты. Но сегодня судьба преподнесла ей отменнейший подарок.       — Как давно вы решили, что перед вами обязаны отчитываться, миссис Олдридж? — холодный голос отражался от громоздких стен, Миранда стояла над пропастью, — Очевидно, что умалчивание наших дел было попыткой избежать лишнего шума. Однако вы, господин, похоже, плохо понимаете, как работает конфиденциальность и взятие показаний.       Она чувствовала, как смакуют каждую мелочь на теле. Тщетные поиски промаха, всё было безупречно.       — Но баронесса фон Хеллман отказалась…       — Это не имеет значения, — низкий бархатный голос заполнил собой всё вокруг, — Не утомляйте меня допросами более, — фон Хеллман вальяжно поправила накидку, и окинула взглядом присутствующих, — Давайте не будем забывать, зачем мы собрались здесь…       Расстановка сил изменилась. Казалось, с пальцев сыпятся искры. Напряжение, разряды под самым сердцем. Через марево просвечивалась, отчаянно белела мечта. Миранда пригубила из бокала с подноса, учтиво подставленным лакеем. Перешептывания зарождали сенсацию.