Дьявол носит Пристли

      Мягкий гул разъезжающихся авто, отрывки прощаний, белозубый смех, дрожащий свет фонаря. Алкоголь ласково растекся по венам, и холод не брал её. Она была без пальто на широком мраморном крыльце. Величавые колонны подпирали громадное поместье. Пристли лениво перебирала мысли, облокотившись на одну из них. Самуил получил какое-то поручение от Баронессы. И он выполнит или уже выполнил его, сомнений нет. Хорошо бы разговорить Исаака, тогда можно было бы от чего-то отталкиваться.       —      Мисс Пристли, верно? — Миранда вздрогнула, чьё-то дыхание опалило щёку — В потёмках вас было не узнать. Право же, вам удалось меня удивить…       Тихий голос, почти шёпот, проник в самую глубь, вытягивая нервы в длинную струну. Талию обвили холёные руки, Пристли оказалась в западне. Нервная улыбка тронула губы, Миранда застыла, вперив взгляд в чей-то новенький форд. Вокруг него толпились мужчины в тёмных костюмах, негромко переговариваясь между собой. Сердце колотилось быстрее при мысли чуть отвести глаза. Баронесса стояла к ней впритык сзади, её тяжёлый парфюм окутал их тучным облаком. Казалось, ещё немного и она уткнётся носом в порозовевшую щёку Миранды. Взревел мотор, к форду спустилась дама в шикарной шубке. Она показалась чертовски знакомой. Пристли вспомнила, что видела её на обложке Подиума.       —      Я решила, что вам следует погостить у меня некоторое время. Для прояснения ситуации, разумеется.       Миранду с мягкой настойчивостью утянули от колонны. Крепко приобняв Пристли за плечи, фон Хеллман направилась к громадным дубовым дверям. Молодой лакей, склонив голову, отворил их. Главный зал почти опустел. Хрустальная люстра уныло покачивалась. Пристли наконец осмелела и посмотрела на баронессу. Гордый профиль с капризными тонкими губами, золотые серьги с большими камнями, хорошо очерченные брови. Она напоминала злую королеву из сказки про Белоснежку.       —      Позвольте, но я ещё не согласилась.       Тонкие ноздри дрогнули, резко вобрав в себя воздух. Медленно повернув лицо, она пристально вперилась взглядом в Миранду. Глаза почему-то светло-голубые, как ясное небо. Они должны были бы быть тёмно-зелёными или хотя бы карими для полной гармонии.       —      Что вы меня разглядываете, где ваши манеры?       —       Сочетание цветов нетривиальное, лазурные глаза… — Пристли по привычке оборвала фразу, закончив уже мысленно.       Поджав губы, фон Хеллман ввела Миранду в просторный кабинет. Пристли и не заметила, как они прошли хитросплетения коридоров.       —       Оставь нас, Джон, — лакей тот час испарился, — присаживайся.        Миранда уселась в кожаное кресло, немного отодвинувшись от массивного стола. За окном справа на утёс кидались волны. Слева были шкафы со стеклянными дверцами доверху заполненные книгами. Рядом с ними висела карта мира, а прямо позади Пристли портрет худощавого мужчины в цилиндре с надписью Димсдейл Хеллман. Баронесса крутила в руках медальон.       —       Примите мои соболезнования, — нарушила тишину Пристли, — я сказала вашей служанке, что знала его.       На столе вразброс лежали пёстрые помятые бумажки. Приглядевшись Миранда замерла от удивления. Это были те самые эскизы из потерянного альбома!       —      Как сегодня все убедились, у вас блестящее воображение. Вы ловко провернули это со мной. Теперь все кому не лень говорят о нашем сотрудничестве… В последнее время я не следила за журналами, но всё же о вас наслышана, — Баронесса присела на широкую ручку кресла, нависая над Мирандой, — что за игру вы затеяли, мисс Пристли? Почему вы оказались в таком положении вчера?       —      А вы? Что вы делали в Ист-Энде ночью? — Миранда резко встала, от своей наглости перехватило дыхание.       —      Это не твоё дело, — прошипела фон Хеллман, — Ты должна мне ноги целовать за то, что я тебя оттуда вывезла!       —      Спорить бессмысленно, раздевайтесь, — Миранда мягко подтолкнула её в кресло, теперь она ошарашенно смотрела на Пристли, раскинувшись в нём.       —      Что?       —      Как мне их целовать, если я помадой испорчу туфли от Шанель летнего показа?       —      Вы чокнутая, — то ли спрашивая, то ли утверждая, воскликнула Баронесса       —      А вам не донесли об этом? — Пристли заметила бутылку добротного коньяка между книгами. В мгновение ока он оказался на столе, — Давайте условимся, что не будем больше говорить про ту ночь. Лучше подумаем о вашем новом показе. Если память мне не изменяет, вы не давали их с позапрошлого лета. Если точнее, то последний был 27 марта полтора года тому назад.       —      Никаких показов не будет, — глухо произнесла Баронесса, сжав медальон.       —      Ваш слуга не принесёт бокалов? Джон, кажется? — Джон тут же заглянул в кабинет. Баронесса едва различимо кивнула, и он скрылся. Она приложила руку ко лбу и глубоко вздохнула:       —      Послушай, девочка, по воле случая ты увидела то, чего не должна была. Я вижу, что ты неглупа и чувствуешь моду. Если бы не это, то у тебя были бы серьёзные проблемы. К тому же, учитывая твоё нахальство… — Джон возник из ниоткуда с бокалами, сзади него лакеи притащили стул из зала. Напор Баронессы иссяк, — Ты не ладишь с Олдридж?       —      Так вышло, что совсем не лажу, — Джон чинно разлил коньяк, и Миранда взяла бокал в руки, наблюдая, как жидкость переливается на свету, — но если вам угодно, я налажу с ней контакт.       —      Мне нужно убрать её с должности главного редактора, — она устало взглянула на эскизы, — и я вижу, что ты могла бы это сделать.