Дядя Воли 2: Здравствуй, Хогвартс

      Поезд постепенно набирал ход, унося нас в неведомую даль. Мимо купе прошла женщина с тележкой, наполненной сладостями. У Рона, при виде всего этого разнообразия глаза разгорелись, но он быстро отвернулся к окну, сделав вид, что его очень заинтересовал пейзаж за окном. Похоже, у моего нового приятеля туго с деньгами. Зато с гордостью полный порядок. Я улыбнулся и купил всего понемножку. Мог бы и всю тележку купить, но не стал: я не настолько люблю сладости, да и деньги транжирить тоже.       Потом мы ели сладости и болтали о всякой ерунде. Рон рассказывал о своей семье, о том, что его отец работает в Министерстве Магии: изучает разные магловские вещи. Мама у него занимается домашним хозяйством, что не удивительно при таком то количестве членов семьи. Мне даже стало её жалко. Ещё Рон с сожалением рассказал, что ему приходится донашивать вещи старших братьев. Даже палочка и ручная крыса достались ему по наследству.       — Короста совсем ни на что не годится, — со вздохом сказал он, вытаскивая из-за пазухи толстую сонную крысу. — Только ест и спит.       Я поправил очки, рассматривая совершенно ни на что не реагирующее животное.       — А ну-ка, покажи-ка мне эту крысу поближе, — внезапно раздался дядин голос.       Я аж подпрыгнул от неожиданности. Похоже, поправляя очки, я задел кнопку активации. В следующий раз надо быть аккуратнее.       — Гарри, ты чего? — вытаращился на меня Рон.       — Ничего, — смутился я, мысленно ругая дядю. — Не обращай внимания… А можно подержать твою крысу?       — Если хочешь, — пожал тот плечами, протягивая мне зверька.       Я осторожно взял его и медленно покрутил перед очками, позволяя дяде насладиться видом.       — Так-так, — услышал я его бормотание, — вот значит как… Спасибо, Гарри, можешь возвращать крыса своему другу.       Меня так и подмывало спросить, что он там увидел, но я этого не сделал. Потом. Когда один останусь.       — Милый зверёк, — сказал я, протягивая животное хозяину. — Давно он у тебя?       — Мне его Перси отдал, — поморщился тот и спрятал крысу за пазуху. — Родители купили ему сову, потому что он стал старостой. Не солидно старосте держать крысу, как сказала мама. Вот Коросту мне и отдали.       — Понятно, — пробормотал я, подсчитывая, сколько же этой крысе лет. Пусть никакими талантами зверёк, по уверению Рона, не обладал, но среди своих соплеменников однозначно мог считаться долгожителем.       В коридоре раздались чьи-то шаги, дверь нашего купе с шумом распахнулась и на пороге появилась девочка в школьной мантии и пышной копной каштановых кудряшек на голове. За ней маячил чуть полноватый мальчик с грустным растерянным лицом.       — Мальчики, вы жабу не видели? — спросила девочка.       Мы с Роном переглянулись и отрицательно покачали головами.       — У Невилла пропала жаба по имени Тревор, — уверенно произнесла девочка, качнув головой в сторону своего спутника, вздохнувшего так, словно этот Тревор изрядная заноза в пятой точке, но бросить его он не имеет права. Девочка же, не обращая на него внимания, продолжала тараторить: — Если вы его увидите, сообщите Невиллу. Мы едем в соседнем вагоне. Меня зовут Гермиона Грейнджер.       Рон нехотя представился. Я тоже осторожно назвал своё имя.       — Поттер? — явно удивилась Грейнджер. — Я читала о тебе!       Я кисло улыбнулся. Начинается…       — Ладно, нам пора. Если увидите Тревора, сообщите нам, — быстро переключилась на другую тему девочка и, повернувшись к Рону, заметила: — У тебя, кстати, щека грязная.       После чего она развернулась, тряхнув своими кудряшками, и решительно направилась дальше по вагону. Невилл вновь вздохнул и печально поплёлся за Гермионой.       — И что это было? — удивлённо спросил Рон, пытаясь вытереть след от шоколада на щеках.       — Понятия не имею, — пожал я плечами.       Какое-то время мы ехали молча, занявшись поеданием конфет. Меня очень заинтересовали шоколадные лягушки. Определённо тот, кто их придумал, читал магловские сказки про ведьм. Или сам их и сочинил… А может, это сказки были придуманы после того, как кто-то из магглов увидел волшебника, который лакомился такой лягушкой? Что-то у меня мысли начали путаться.       Я взглянул на Рона. Тот уже откровенно зевал. Наверное, ему тоже пришлось сегодня встать пораньше, чтобы добраться до вокзала. Я уже начал клевать носом, когда в коридоре вновь раздались шаги.       — Неужели опять к нам? — взглянул на меня Рон.       Я лишь пожал плечами. Определённо, этот нездоровый интерес к моей персоне мне не нравился. Дверь распахнулась, и на пороге появился бледный белобрысый мальчик, с которым я столкнулся в магазине школьной формы, в сопровождении двух почти квадратных мальчиков. Увидев меня, белобрысый на мгновение замер, а потом задал самый глупый вопрос:       — Ты?!       — Ага, я, — не менее умно ответил я и широко улыбнулся.       — Ты… — вновь повторил белобрысый, пытаясь собраться с мыслями. Наконец, сделав над собой усилие, он выпалил: — Из-за тебя мой отец посчитал меня трусом!       — А ты не мог бы говорить погромче? — спросил я, демонстративно ковыряясь в ухе, как Хагрид в прихожей у Дурслей. — А то в соседних купе, наверное, не расслышали.       Нет, ну если человек сам не понимает, что сделал глупость, нужно ему на это тактично указать. Вдруг он исправится. Белобрысый, похоже, меня не понял. Он побагровел, открыл рот, но не нашёл, что ответить, быстро развернулся и почти бегом ринулся обратно под прицельными взглядами высунувшихся из купе первокурсников. Его квадратные сопровождающие поспешили за ним.       — И вот про это ты тоже не имеешь понятия? — с усмешкой взглянул на меня Рон. — Когда ты успел познакомиться с Малфоем?       — В магазине школьной формы, — ответил я.       — И что такого ты ему сказал, что отец назвал его трусом? — спросил Рон.       — Рассказал выдуманную историю квиддича, — с улыбкой произнёс я. — Вот уж не думал, что он мне поверит и побежит к папе.       — Что за историю? — заинтересовался Рон.       — Мне тоже интересно, — услышал я голос дяди.       Похоже, я забыл отключить очки. Дядин тон не предвещал ничего хорошего, что очень подпортило мне настроение. Вздохнув, я рассказал то, что придумал для этого белобрысого. Оба моих слушателя долго молчали после рассказа.       — Нет, — произнёс, наконец, Рон. — Не верю, что такое могло быть. Ты всё придумал!       — Не всё, — покачал я головой, прислушиваясь к тишине со стороны дяди. — Это всё правда. Я имею в виду приношение проигравшей команды в жертву. Только это было в другой игре.       И я рассказал Рону про зарождение футбола и как в него играли майя и ацтеки.       — Жаль, что свои знания ты используешь совершенно не по назначению, — вздохнув, произнёс дядя. — Будь добр, в следующий раз извинись перед младшим Малфоем. Сам подумай, за что.       Вот так всегда. Любит дядя наказать, да ещё и заставить самому додумываться за что.       — Какие жуткие у вас обычаи, — передёрнул плечами Рон, когда я закончил свой рассказ и поправил очки: на самом деле отключил их, чтобы дядя больше не мешал. Хотя, он уже всё сказал.       — Думаешь, у вас были лучше? — обиделся я.       — Наверное, нет, — немного подумав, вынужден был согласиться Рон.       Мы замолчали, думая каждый о своём. Поезд мчал нас через скалы и зелёные долины, увозя всё дальше на север, в Шотландию. Мне всегда нравилась её суровая природа, но сегодня пейзаж за окном совсем не радовал. Дядины слова знатно подпортили мне настроение. Как и осознание того, что придётся извиняться перед этим глупым Малфоем! Вот зачем он так орал? Эх! Кажется, мне уже совсем не хочется учиться в этом Хогвартсе.