Пристегните ремни, следующая станция-Китай.

— Зачем же вы вернулись? — улыбнулся холодно следователь, — Жили бы сейчас припеваючи в другой стране, — он расселся в глубоком кресле и посмотрел пристально. Рою не нравились эти глаза. Прозрачные, словно роса. То ли зелёные, то ли голубые. Было что-то в них зловещее, чуждое. Разговор этот был уместным, но очень не хотелось сейчас что-то выяснять. Ташка там валяется в обморочном состоянии, а он будет языком чесать с каким-то недалёким следователем. Абсурд. — Вам-то что за дело, вернулся я или нет? — язвительно заметил Рой. Прошёл в глубь кабинета, стараясь не глазеть по сторонам. Опустился в кресло, сжимая подлокотники. — Ну, как же, как же, — ухмыльнулся следователь, — Помнится, вы таким и были при последней нашей встрече. Разве наш договор уже не имеет место быть? — Я вижу вас впервые в жизни, — закусил губу Рой, — Или пять лет меняют людей до неузнаваемости. В любом случае, я иностранный гражданин и вы не имеете права меня допрашивать. — Да что вы, Роман…э-э… Кириллович, разве же это похоже на допрос? Мы просто с вами разговариваем. Спасаем вот вашу сестру. Поверьте, всё с ней будет в порядке. С нашей-то продвинутой медициной. — Вот это точно сейчас был сарказм, — вздохнул Рой, — Такое ощущение, что вам завидно, что вы здесь протираете свои штаны, а не в лучшем месте Земли. — Да чему тут завидовать? — удивился следователь. Придвинул к себе чашечку кофе, оставленную на маленьком столике, между креслами, — Угощайтесь, пока не остыло. Рой не обратил на это никакого внимания. Ему совершенно не хотелось рассиживать здесь до седых волос. Там Ташка, быть может, уже пришла в себя. Нужно забирать малышку отсюда и везти куда подальше. И ещё вспомнилось, что его ждёт Сяо. Ждёт и беспокоится. — Поверьте, я не собираюсь браться снова за какие-нибудь расследования, — проникновенно сказал Рой, — Я лишь заберу свою сестру к себе, в Китай. Я вернулся за ней. — Вы нарушили наш договор. Там ведь написано, что ноги вашей здесь больше не будет… Я утрирую, конечно, — выпалил вдруг следователь, — Вы что же, думали мы вас не запеленгуем? Было бы смешно, ей богу. — Я ведь не ввязываюсь больше в ваши дела. Можете делать всё, что хотите, — обозлился Рой, — Я не как журналист приехал сюда, а как брат. Я заберу Ташку и вернусь в Китай. Поверьте, меня больше ничего не волнует. — Вы приехали не один, — следователь опустил осторожно чашечку на поднос, растёкся в кресле, — Сяо Ю — очень известная личность. У него не только слава мирового актёра, а ещё и очень влиятельные родственники... Или это для вас новость? Рой фыркнул. Вот ему совершенно безразлично, что спрятано в пространной копилке этого актёришки. — Неужели, не знаете? — прищурился следователь, — Вы же журналюга прожжённый… — Мне это неинтересно, — улыбнулся Рой, — Нас ничего не связывает, кроме перспективной работы. И всё на этом. Следователь Савицкий немного помолчал, буравя его белёсыми глазами, заговорил: — Когда-то же вы с сестрой подверглись насильственному исчезновению…а ваших родителей так и не нашли… Верно? — Я был слишком мал, чтобы что-то запомнить, — напрягся Рой, — И не советую задавать этот вопрос моей сестре. — Действительно, — улыбнулся следователь, — Вам же было всего пять лет, что же вы можете запомнить? Но однако, вы в курсе. — Я же сказал вам, что не собираюсь больше ничего расследовать. Заберу Ташку и всё! Я не спал больше суток, в конце-концов, мне очень трудно сейчас вести такие беседы! — Тогда вернёмся к Сяо Ю, — Савицкий поднялся из кресла и сделал круг по комнате, — Зачем ему понадобилось посещать нашу страну? Из любопытства? Знаете, когда рядом с нахальным журналистом появляется другое лицо, оно, это лицо, уж точно считается заинтересованным. Так в чём же смысл этого интереса? — Откуда мне знать? — вскричал Рой, — Я что, ему в голову заглядывал? Спросите у него самого. Надеюсь, у вас есть переводчик… — Ладно, пока оставим это, — снова уселся следователь, — Что же вы так занервничали? Близкие отношения вас связывают, не так ли? — Ничего нас не связывает, — вздохнул Рой. Ему чертовски сильно захотелось исчезнуть из этого города навсегда, — Давайте уже заканчивать наш разговор. Я хочу к Ташке… — Как только она придёт в себя, нас позовут, — ухмыльнулся Савицкий. — Нас? — вскричал Рой, — Серьёзно? — Может, вы мне ещё запретите быть рядом с пострадавшей? — удивлённо заметил следователь, — Разве это не моё дело — снимать показания? — А с чего вдруг Ташкой заинтересовались люди из ФСБ? — издевательски заметил Рой, — Насколько я понял, вы здесь лишь по мою душеньку. — Давайте я сам разберусь кто я и зачем здесь, — с улыбкой сообщил Савицкий. Но Рой не захотел больше разговаривать, он поднялся и торопливо вышел, не обращая внимания, что следователь потянулся за ним. В коридоре их ждал участковый. Он размеренно шагал от одного угла к другому и кусал губы. Его лицо показалось Рою хмурым и неприветливым. Не то, что час назад. Это волновало. — Ташка ещё не пришла в себя? — спросил он парня, — Могу я встретиться с её лечащим врачом? — Он там, — показал на дверь полицейский, — Осматривает её… Рой заглянул в палату. Там и правда находился мужчина в белом халате, но ведь следователи здесь тоже расхаживают в этих атрибутах. Наверное, чтобы не выделяться из общей массы медперсонала. — Каково её состояние? — спросил Рой, подходя поближе. Мужчина неодобрительно поморщился, но промолчал. Он был занят осмотром приборов. — Я — родной брат этой девушки, — снова не выдержал Рой, — Когда она очнётся? — Одну минуту… Присядьте и помолчите, — приказал ему врач. Рой послушно угнездился на стуле, взял Ташку за руку, всматриваясь в её лицо. В палату вошёл Савицкий и присел рядом, молчал пока что. — Пациентка пока без сознания, - повернулся к Рою врач, - Вы не можете здесь оставаться. — Да что вы, Игорь Николаевич, — ухмыльнулся, как кот, следователь, — Пусть посидит с сестрой, возможно дело так быстрее пойдёт… — Хорошо, я скоро вернусь, — пообещал доктор и ретировался из палаты. Рой погладил сестру по руке: — Ташенька, очнись, милая. Я здесь… Савицкий хмыкнул. Проговорил тихим голосом: — Она вас не слышит, нужно подождать. У вас что, нет терпения? — Если разговаривать с человеком, он быстрее очнётся. Вы не понимаете? — Рою очень хотелось, чтобы их оставили одних. Но пока что приходилось терпеть. — Вы вообще можете идти домой. Сколько вы уже без сна? Сутки? Я сразу сообщу, если она очнётся. Всё равно с ней должен будет поговорить врач. Сперва, — Савицкий похлопал его по плечу. — Я не уйду, — дерзко ответил Рой. Не хватало ещё, чтобы ему условия диктовали. — То, что она натворила — это безумие. Её место здесь, в клинике. И только здесь. Вам не удастся её забрать. Разве сами не понимаете, что её ждёт долгое лечение, — сообщил следователь. — Ташка не безумна. Она никогда бы не сделала Горте больно. Уж мне ли её не знать! — вскричал Рой. — Кошка просидела на цепи несколько дней. Без воды и пищи. Вы считаете — это нормальным? Труп уже начал разлагаться… — Она не могла такого сделать! Повторяю вам. Она не сумасшедшая и держать её в психушке — бред! Она любила Горту… У неё здесь больше никого не оставалось. Только она, — Рой вдруг почувствовал, что выходит из себя. Приходилось сдерживаться, чтобы не напугать Ташку. Если она такое услышит, она снова убежит в беспамятство. — А письма соседу? Она ему угрожала, а сама каждый день наблюдала, как умирает её кошка, — улыбнулся Савицкий. — Я прошу вас выйти отсюда. И оставить меня с Ташкой наедине. Вы говорите безумные вещи. Безумные и страшные. Ей нельзя такое слышать. Вы не понимаете? — всё же не выдержал Рой. Он вскочил и сжал кулаки. Следователь посмотрел на него внимательными глазами. Такими неприятными и холодными, что мурашки обрушились на кожу. — Она ничего не слышит. И вряд ли очнётся сегодня… Рой ждал. Тогда Савицкий поднялся и медленно пошёл к выходу. Рой выдохнул и сел на место. Грохнула входная дверь. И стало тихо. А потом рука Ташки дёрнулась. По её лицу прошла судорога и она открыла глаза. Какое-то время взгляд её был безучастным и вялым, но потом он стал осмысленным и твёрдым. — Таша, — выдохнул Рой, — Ты очнулась! — Я что — сдохла? — выдавила из себя Ташка и Рой чуть не заплакал от радости. — Так…так…так, — послышалось вдруг от двери, — А вы нас напугали, Наталья Кирилловна… Очень напугали… Рой не стал обращать внимания на Савицкого, сгрёб сестру за шею, прижал к себе: — Я приехал за тобой, мы тут больше ни дня не останемся… — Как вы себя чувствуете, милейшая? — следователь уселся на стул. В палату вошёл врач и остолбенело замер: — Да кто вам разрешил устраивать здесь языческие обряды?! Пациентку нельзя пока шевелить! Все вон! Вон, я сказал. Рой и Савицкий послушались. Бодро ретировались из палаты. — Рой! — прошептала Ташка, пока её укладывали обратно на подушку. — Учтите, — остановился возле двери журналист, — Я буду рядом. — Ну что, братец-кролик, — усмехнулся следователь, когда они уселись на стулья в коридоре, — Вы действительно думаете, что сможете забрать сестру с собой? — Может, вы мне запретите? — ухмыльнулся Рой, — Для вас же будет лучше… К ним бодрой походкой подошёл участковый. Козырнул старшему по званию. — Товарищ майор, меня на работе потеряли… — Так чего же вы ждёте? — удивлённо проговорил следователь, — Идите. — А… с Натальей Кирилловной всё в порядке? — помялся он. — Очнулась, — ответил за Савицкого Рой, — Надеюсь, эскулап знает своё дело? — парень посмотрел на ФСБ-шника. — Это хорошая клиника, — ответил тот. Участковый снова козырнул и ретировался быстрым шагом. Савицкий окинул взглядом Роя, ехидно поджал губы: — Надеетесь, что и в этот раз вам повезёт? — Вам смысла нет нас тут оставлять, — вздохнул Рой, — Чем быстрее мы исчезнем, тем вам спокойнее, разве нет? — начал качать права журналист, — На вашем месте я бы просто помог с загранпаспортом для Таши. — Да что вы? — улыбнулся следователь, — А по мне, так проще забрать вас в каталажку и упрятать навечно. А ваша сестра останется здесь. Сумасшедшие же должны быть изолированы от общества. Особенно, буйные… Рой вскочил и сжал кулаки. Ему так захотелось врезать по выхоленным скулам, что зачесались ладони. Но это была явная провокация. Да и камеры тут понатыканы на каждом шагу, чтоб их! Потом не отмоешься никогда и действительно сгниёшь за колючей проволокой ни за что ни про что. — Что же вы мне предъявите? — Рой сел рядом и закинул ногу на ногу. С такими людьми лучше тормозить по полной, чем предвосхищать события. Как-то так и ни йотой больше. — А зачем мне вам что-то предъявлять? — усмехнулся следователь, — Вы же прекрасно осведомлены, что люди пропадают сплошь и рядом. Кто вас искать-то будет? — Я понимаю, куда вы клоните, — погрыз губу изнутри Рой, — Вам нужен не я, правда? Иначе бы вы не вели себя так тупо и грязно. Вы подводите меня к чему-то. Сяо Ю? Зачем он вам? — Заметьте, это вы пришли к такому выводу, — откинулся на спинку Савицкий, — Я вам ничего не говорил. — Тогда остановимся на том, что вы просто меня запугиваете. Хотите составить новый договор? Но у меня ведь ничего нет. Я работаю в такой сфере, которая никому не нужна. — Вот и отлично, что вы понимаете это, — потёр руки следователь, — Знаете, мне ведь и самому не хочется руки марать. Считайте, что я пошутил. И Ташеньке вашей я помогу добыть загранпаспорт. И обратно вы полетите первым же рейсом, и даже вместе с вашим партнёром закадычным… — И стоить это мне будет моей шкуры, да? — цинично проговорил Рой, — Об этом я мечтал всю мою праведную жизнь. — Да вам ничего не придётся делать, мой милый братец кролик. Просто будьте для Сяо Ю любезным другом. Присматривайтесь, прислушивайтесь. О связи с нами не беспокойтесь, в нужный момент мы сами дадим о себе знать. Рой задумался. По-сути, он ничем никому не обязан. И все люди завсегда друг другу — чужаки. Чего тогда рваться и метаться, лезть на рожон и рвать свою задницу в клочья. Сяо Ю явно перешёл им где-то дорогу. А может, они вербовать его таким способом хотят. Ну и пусть. Проблем никаких нет, пока его Ташка в безопасности. Пообещать можно что угодно. Но не факт ведь, что всё так и пойдёт? — Хорошо, — кивнул Рой, — Только паспорт сделайте побыстрее. Я не хочу здесь оставаться ни дня! Савицкий улыбнулся холодно и полез во внутренний карман. Вытащил оттуда корочки и протянул Рою. Тот опасливо развернул документ. Уставился на фотографию сестры, перечёркнутую свежей печатью. Прочёл вслух: «Бо Та Ша». Никаких тебе русских имён… Вот так всё просто? И за что, скажите на милость? Чем же им так важен этот тип — Сяо Ю? Чем? Если они на поводу идут и даже подсуетились основательно. Стало быть, важная персона, этот актёришка. Очень важная. И забить на это не получится. Уж слишком всё просто. Хуже некуда. — А теперь позвоните своему новоявленному другу и сообщите, что вам срочно нужна его помощь, — проговорил следователь, — Ну! Доставайте телефон. Клоунада — не моё поприще, но иногда полезно разминать косточки перед боем. *** Ташка попыталась сесть, но врач сдержал её порыв. — Если хотите действовать, наберитесь сил и терпения, — сказал он, — Я бы не советовал нестись сломя голову куда бы то ни было. Вы потеряли сознание и попали к нам. Это — больница. — Я и без вас всё помню, — сообщила Ташка, — Не надо из меня делать тяжелобольную дуру. — Вот и хорошо, — врач отключил какой-то аппарат и убрал внутривенный катетер, — Просто отдохните немного и я приглашу вашего брата. — Считаете, что я устала тут валяться? — удивилась девушка. — Вы помните, из-за чего «тут валяетесь»? — мужчина сел рядом и взял её за запястье. Посчитал пульс. Прошлый век какой-то, честное слово. Ташка закусила губу. Сердце провалилось куда-то в желудок и холодок пробежал по жилам. Помнит ли она? Да такого никогда не забудешь. — Кто-то убил мою кошку. И выставил так, будто я это сделала. Если вы считаете, что я слишком слаба, чтобы думать логически, то вы — простофиля, а не лекарь, — вымолвила она, — А теперь позовите моего брата… Врач удивлённо поднял брови: — Кто-то убил вашу кошку? — воскликнул он, — Но зачем? — Можно подумать, вы не в курсе, — усмехнулась зло Ташка, — Только не говорите мне, что не читали докладную… Врач развёл руками и ретировался к двери, шумно открыл её и вывалился наружу. Ташка выругалась вполголоса и снова попыталась сесть. В палату проскользнул Рой и бросился к ней. — Эй, эй, не торопись! — воскликнул он, останавливая её, — Хочешь снова свалиться в обморок? — А ты-то какими судьбами здесь? — вытерла слёзы Ташка, — Они, что ли, сообщили? — девушка махнула рукой в непонятном направлении. — Сам приехал, как чувствовал… — Рой обнял Ташку и поцеловал её в голову, — Ни на минуту больше тебя тут не оставлю… — Я вообще не понимаю зачем понадобилась скорая, — прошептала Ташка, — Просто вылили бы на меня стакан воды… — Да ты же больше суток здесь, — посмотрел на неё Рой, — Если бы не этот…участковый… — Лейтенант Голубок? — вспомнила Ташка, — Он что, здесь? — Ушёл, — сказал Рой, — Только что… — Мне надо тебе кое-что рассказать, — начала Ташка, — Они убили Горту… Дверь в палату вдруг приоткрылась и показалось лицо Сяо. Он боязливо заглянул и откашлялся. Рой кивнул актёру, чтобы он проходил, а сам повернулся к Ташке: — Кто "они"-то? — Просто принеси мне одежду и забери меня отсюда, — приказала Ташка, наблюдая за передвижениями чужого человека. Сяо поклонился и уставился на неё своими бархатными глазами, — Он что, с тобой? — Да, это мой друг, мы вместе приехали, — решил пока ничего не объяснять Рой. Всему  своё время. Сяо всё равно не понимает русский. — Что случилось? — спросил его актёр и Ташка удивилась красоте китайского звучания. Голос человека был приятным. — Кто-то убил кошку моей сестры и она заболела, — сообщил Рой Сяо и Ташка посмотрела на брата: — Что ты ему сказал? — Ничего такого, — произнёс Рой, — Я же просил тебя учить китайский! Тебе там никто не встретился в коридоре? — обратился он уже к актёру. Сяо помотал головой: — Я ничего не понимаю… — прошептал он озадаченно, — Какая кошка и почему её убили?