Пристегните ремни, следующая станция-Китай.

Ташке очень не хотелось возвращаться домой. В памяти так и стояла немая картинка: замученная Горта с металлической цепочкой на шее. Это воспоминание мучило и терзало. Кто мог додуматься до такого, чтобы выманить её из дома и тем временем разыграть спектакль. Но…опять-таки…это же она сама ушла, чтобы проследить за странным соседом. Соседом, в чьей квартире она слышала плач. Или что это было? Может и правда, она свихнулась и решила поиздеваться над своей собственной кошкой? А что, писатели часто съезжают с катушек. Начитаются собственных романов и сходят с ума от своей гениальности. Абсурдный абсурд… Всё так быстро поменялось в её жизни, что думать об этом было невозможно. Брат, которого она не ожидала увидеть в ближайшем будущем, его друг, который молча созерцал её наплевательски-бледное лицо, строения, мелькающие за стёклами автомобиля, что мчал их в известном направлении. Хотелось какого-то спокойствия и на всё было плевать. Если и зажглась где-то внутри искорка ярости, то тут же рассыпалась на тлеющие угольки. Которые лишь трогали, не жгли. Ей не распутать этот клубок. Не хватит сил и терпения. Можно забыть про Горту, про чужой мистический плач, про соседа-маньяка… и себя — истеричную дуру, страдающую параноидальным сдвигом. Абстрагироваться и жить дальше. Послушать дельные советы брата и лететь с ним в далёкий Китай. Некогда оставленный в прошлом. Которое она не может помнить… Которое она не хочет помнить… То прошлое, что сжигает её дотла… — Ты можешь не заходить, — сказал ей Рой, когда они остановились во дворе дома. Обратился к водителю такси, — Вы же подождёте? — Сколько ждать? — проворчал тот. — Нет, я пойду, — Ташка решительно открыла дверь. Она сама соберёт свои вещи, если уж на то пошло. Сяо вылез из машины вслед за ней. Остановился в нерешительности. — Мы потом заедем в отель, — проговорил Рой, — Ты не сильно устал? Актёр лишь озадаченно пожал плечами. Вместо приятного препровождения его ждало лишь одно разочарование этой страной. Ведь так хотелось побыть здесь подольше, посмотреть достопримечательности, а не мчаться со всех ног обратно. — Ты же понимаешь, что для Ташки будет лучше, если мы побыстрее уедем отсюда… — сказал ему Рой на китайском. — Я слышу слово: «Ташка», — подначила его сестра, — Переводи давай, что ты ему сказал? — Так долго ждать? — прорезался голос водителя, — Моя смена заканчивается! — Нет у тебя никакой смены, — спокойным голосом ответствовал Рой, — Ты на себя работаешь. Сам же рассказывал об этом только что. В любом случае — тебе заплатят столько сколько ты скажешь. По рукам? Пока Рой договаривался с водителем, Ташка медленно пошла к подъезду. Кинула взгляд на окна, темнеющие совсем близко, забранные прочной решёткой. Прямо из кустов ей навстречу шагнула тень. — Не пугайтесь, Наталья Кирилловна, — проговорил знакомый голос, — Это я… — Фух! — выдохнула Ташка, — Что же вы так людей-то пугаете, лейтенант Голубок! — Младший лейтенант Голыбков… Я возвращался с работы и решил зайти проверить всё ли здесь в порядке, — парень слегка наклонил голову в поклоне. Ещё бы козырнул ей, как высшему чину. — Я вам спасибо хочу сказать, что не бросили меня в плачевном состоянии, — заговорила Ташка, оглядываясь на машину, — Я сегодня уезжаю из России… — Что же так скоропалительно? — разочарованно удивился участковый, — Ещё и следствие не закончено… — Всё закончено, — вздохнула Ташка, — Меня здесь больше ничего не держит… — Я уверен, что кто-то пробрался в вашу квартиру, пока вас не было, — шёпотом сообщил полицейский, — Я нашёл следы… — Это для меня далеко не новость, — усмехнулась Ташка, — Нашли, чем удивить. — Лично я не собираюсь так просто сдаваться, — парень обернулся на подходящих к ним людей. Рой и Сяо подозрительно уставились на участкового. — А вы что тут делаете? — удивился Рой, — Служба, что ли? — Ну… — замялся Антон Голыбков, — Квартира же опечатана… Кто-то должен присутствовать в лице закона… — Ничего она не опечатана, — вздохнул Рой, — Придумайте что-нибудь получше… — Он так же как я верит, что кто-то подстроил это со мной! — воскликнула Ташка, — Ведь этот «кто-то» убил Горту. — Мы все в это верим, — тихо сказал Рой и обернулся на Сяо, который совсем не понимал, что тут происходит и лишь молча перебирал ногами, как стреноженный конь. К вечеру действительно похолодало. Подул норд-вест. Весна — ещё не лето. Тут без вопросов. — Мне понадобится пятнадцать минут на сборы, — решила Ташка, — Если вы все не против, то пусть со мной побудет Антон. Не вижу причины всем торчать в квартире… Там не прибрано. — Не волнуйтесь, Наталья Кирилловна, - сразу подбоченился участковый и свысока посмотрел на Сяо. На всякий случай. Скрепя сердце Рой согласился. Ему хотелось побывать в отчем доме, но оставалось ещё одно важное дело: съездить за вещами Сяо. Больше заботило, что нужно побыть наедине с актёром, чтобы вызвать его на откровенный разговор. Не при сестре же сканировать почву. Всему своё время, конечно, но если выпадает такая возможность, почему бы её не использовать? — Надеюсь, господин младший лейтенант, вы поможете Таше? Я бы правда был вам очень признателен. Тогда отпала бы необходимость в такси. Мы с Сяо поедем сейчас в отель, за вещами. У вас же здесь машина? — участковый кивнул, — Встретимся в аэропорту. Вылет в пять утра, Таша. Ты помнишь? Ташка помнила. Она почему-то вздохнула с облегчением. Всё так навалилось внезапно, что хотелось хоть ненадолго побыть одной. Но раз такое невозможно, то пусть её сопровождает Антон. Рой что-то сказал Сяо на китайском и тот коротко взглянул на всех. Ташка бы ему сейчас не позавидовала: находиться среди людей, язык которых ты не понимаешь. Сверхконфузливо это… Но она совершенно не задумалась над тем, что ей придётся жить в чужой стране, о менталитете которой она только слышала. Существовать там, словно в другом мире. Понимая английский через раз, она бы могла продержаться хоть сколько-то. Но чего бы это стоило? Никто не знает. Правда, есть Рой. И это уже многое. Если не всё. Дверь открылась легко и Ташка вдруг потеряла всякую уверенность просто зайти. Перед глазами стояла ужасная картина прошлого: её Горта. Участковый понял, он кашлянул и негромко заметил: — Там её уже нет… Убрали… Ташка поняла, о чём он. Кивнула. Вытерла слёзы внешней стороной руки. — Вы же сняли все отпечатки? Сфотографировали место преступления? Раз нашли следы… — Я сделал всё, что мог, но этого так мало, — опечалился Антон. Они вошли. У Ташки захлестнуло сердце, когда она взглянула в угол. Именно там лежала Горта. Маленькая, умершая в мучениях кошка. Сейчас даже цепочки не осталось. Голый пол, со следами немытой обуви. Разве шёл дождь? Она не помнит. — Знаете, я хотела просто бросить всё и уехать, — поделилась Ташка, — Но останется нераскрытое преступление. И дело даже не в кошке… Помните тот невесомый плач? Вы же слышали его, Антон? Участковый потёр подбородок. Забегал глазами. Явно, что-то разложил в своей голове. Не дурак же он в самом деле! — Сначала я очень огорчился, что вы уезжаете, Наталья Кирилловна, — сообщил он, — Но потом подумал, что это единственно правильное решение. Вам нельзя здесь оставаться. Могу сказать только одно: я действительно потянул за какую-то невидимую верёвочку и теперь мне многое открылось. За сутки я прошерстил интернет и кое-что нашёл. За длинный срок — почти двадцать лет в этом городе пропадали люди. В основном — дети. Они все были возрастом от пяти до десяти лет… Была мысль, что это орудует серийный маньяк. Но подумав, я пришёл к другому логическому выводу. Это не маньяк. Это организация… Ташка хотела что-то сказать, но задумчиво покивала. — И что дальше? — спросила в полной тишине, — Я должна распутать это дело, а не бежать из страны быстрее ветра! — Даже мы вдвоём ничего не сможем, — нахмурил брови Антон, — Боюсь, что этих детей, которые пропали, уже нет…  — Так что же, опустить руки? Перестать действовать? — изумилась Ташка, — И это мне предлагает полицейский? Властитель закона, который должен защищать людей… Даже собственной ценой. — Вы уедете, а я буду продолжать, — спокойно сказал участковый. Он обвёл глазами комнату, — Я помогу собрать вещи… *** Рой смотрел на отчётливо прорисованный профиль актёра и задумчиво кусал губу. Ночь как-то быстро взяла своё и в этом маленьком городе зажглись огни. Они уже подъезжали к отелю и Сяо молча рассматривал пейзаж за окном. Почему-то ни о чём не думалось, кроме как о правильных чертах лица Ю. Надо же было родиться таким безупречным! Красавцам всегда одна дорога — в индустрию искусства. Снимайся. Позируй. Ни в коем случае нельзя потерять шанс — стать знаменитым. Такие живые лица должны быть увековечены. И точка. Всё было бы просто и ясно, если бы не навязчивые идеи о двойном дне. Двойственность натуры? Что ещё скрывает это красивое, надменное лицо? Что? Двойные морали сплошь и рядом заполонили мир. Если ты имел смелость заявить о себе во всеуслышание — есть вероятность, что тобой заинтересовались не только хорошие люди со светлой душой. Чем выше ты забираешься, тем больше глаз устремляется на тебя... Смотреть и слушать... Это же так просто. Быть рядом и в один прекрасный момент: предать. Просто слиться и оставить человека наедине с чужими, неласковыми людьми. Легко. — Не таким я представлял своё путешествие, — вдруг тихо сказал Сяо, он повернулся и уже несколько секунд рассматривал задумчивое лицо Роя, — Совсем не таким… — Прости, дружище, — фамильярно похлопал его по плечу Бо. Он понимал, что по китайскому менталитету должен обращаться к старшему по возрасту как минимум «гэ», но у себя в России не хотелось этим заниматься. — Ты так и не рассказал мне, что произошло, — напомнил актёр и Рой вздохнул. Да, конечно. Он обязательно расскажет. Потом. Самое главное — исчезнуть из этой страны безвозвратно. Там, в Китае, у него ещё будет возможность как-то выпутаться. А здесь всё слишком сложно. Стоит ли делиться сокровенным с первым встречным? И хоть Сяо вовсе не был первым встречным, почему-то думалось так. Кто же ещё-то он? Случайный попутчик. Тот, кто даст ему входной билет в высшее общество Китая. Кто станет протектором для любимой сестрёнки в изысканный мир. А уж Рой обязательно будет рядом. Машина остановилась возле лучшего отеля города. — Не спеши рыть яму, пока лодка на плаву, — рассмеялся Рой, расплачиваясь с водителем. Пришлось ещё зайти в ресторан, потому что Сяо сообщил, что слишком голоден, чтобы что-то соображать. Заглянув в честные бархатисто-ласковые глаза, Рой моргнул от неожиданности. Вот если и существуют сирены в мире, то это точно завуалированный под мальчика актёр Сяо Ю. Иметь такой чарующий и нежный голос могут только сирены. И это бесспорно. Но если есть шанс залепить воском уши, то ведь глаза-то к заднице не пришьёшь. — Значится так, — проговорил Рой, потягивая кофе, — Подобьём наши знаменатели… Какой-то ублюдок пытался подставить Ташку. А значит, она кому-то перешла дорогу. Негодяй убил её кошку и она не смогла такого пережить. То есть, пережила, конечно, но свалилась в койку. Что будем делать? Посоветуй… — парень посмотрел на Сяо. Тот хмыкнул, отставляя тарелку в сторону. Рой уже заметил, что Сяо не умел делать одновременно несколько дел. Он либо ел, либо разговаривал. Ладно, что ещё слушать ему удаётся с поразительной лёгкостью. — Разве мы не собираемся уезжать? — удивился актёр, — Ты не спрашивал моего совета, когда так решил. Действительно. И не придерёшься… — Ладно, если без шуток, то наступила Ташка на чью-то очень влиятельную мозоль. Не хочу втягивать тебя в это дерьмо, но всё, что мы можем сделать - это бесследно исчезнуть. То есть — уехать домой. — Если у нас нет возможности расследовать дело, то тогда, конечно. Нужно уезжать. Тем более, что важнее всего спрятать подальше автора замечательных бестселлеров. Для меня: постановка фильма в приоритете. — Вот именно — «постановка», — задумчиво прошептал Рой, размышляя о ненаписанном сценарии. Как-то бы ещё Ташке намекнуть, что все очень сильно нуждаются в её несокрушимом таланте. Поймёт ли? Расценит? — Если честно, то меня волнуют новые обстоятельства, — посмотрел на него Сяо, отбрасывая со лба надоевшую чёлку. Она снова легла на место под каким-то немыслимым углом и от этого стало только лучше, — Подводные камни и быстрые течения. Сдаётся мне, что вы с сестрой не так просты, как кажетесь. Есть что-то ещё, чего я не ожидаю? Скажи сразу, чтобы я смог тебе помочь… — Ю-ю-ю, — медленно произнёс Рой, смакуя эту звонкую букву, — Признаться, мне и самому интересно, что ещё ожидать от этой страны. Помнишь, как ты помчался ко мне со всех ног, когда я попросил тебя приехать в больницу? — «Попросил?» — изумился Сяо, — Да я подумал, что случилось самое страшное! Полчаса я был в неведении! Полчаса! Пока ехал… — Вот теперь и мне интересно, что же для тебя: «самое страшное?» — усмехнулся Рой. Ему нравилось провоцировать парня. Было в этом что-то эротичное. Какой-то подтекст, — Ты подумал: что-то со мной случилось…плохое? — Я испугался, что плохое произошло с писательницей и был прав, — спокойно заметил актёр, — Рад, что всё обошлось… — Я тоже рад, — задумчиво произнёс Рой. Он уже допил кофе и сейчас просто разглядывал красивые черты актёра, — Только вот человек, беспокоящийся о подводных камнях, странным образом настораживает. Зачем думать о плохом, когда все предпосылки хорошие? А? Я прав или я прав? Сяо улыбнулся и снова на кожу Роя накинулись мурашки. Если провести много часов наедине с этим человеком, случится неизбежное. С ним, Роем. Фактический факт. — Моя недоверчивость обусловлена тем, что я слишком доверчив, — ухмыльнулся актёр, — Приходится пресекать на корню. У Роя вдруг появилось непреодолимое желание рассказать всё Сяо. От начала и до конца. Что его преследуют люди ФСБ, что придётся быть иудой и в нужный момент отдать на растерзание и его, Ю… Но он остановил себя. Зачем открывать все карты сразу? Видит дьявол, что лучше повременить. Ждать благоприятной обстановки и использовать все факты себе в пользу. Не во вред же! Самое дорогое, что у него есть — это он сам…И никого больше. — Ладно, — Рой поднялся, — Идём за вещами или ты ещё голодный? — Лось или корова? — вдруг улыбнулся Сяо. Рой угрюмо уставился ему в глаза: — То есть, ты не наелся? — Наелся, — актёр тоже вылез из-за стола, — Просто нравится наблюдать за работой твоего мозга… Реально увидел твои кипящие извилины. *** В аэропорту все собрались ровно в два ночи. Рой ещё издали увидел спешащую к нему Ташку, следом, — весь увешанный чемоданами, плёлся участковый. Сяо заулыбался, когда Ташка, порозовевшая от волнения, поздоровалась с ним. Как будто они расстались вчера. Хотя, если так разобраться, это имело место быть, а прошло всего лишь несколько часов. — Ты что, туда кирпичи положила? — недовольно заметил Рой, когда освободил Антона от одного чемодана. — Это книги, — успокоил его участковый, — Есть даже романы самой Натальи Кирилловны… — Антон, — повернулась к нему Ташка, — Мы же договорились… — Мне как-то неловко называть вас "Ташкой", я не привык…Если только - "Пташкой"... — покраснел участковый. — Зачем тебе столько книг, пташка? — изумился Рой, охватывая взглядом три чемодана, — Собираешься это тащить в Китай? — Да, — просто ответствовала Ташка. Аргументов больше ни у кого не было. Только Сяо осторожно вынул из своей сумки потрёпанный роман в цветной обложке и проникновенно сказал: — ТаШа-нюй-ши, я хотел поблагодарить вас… Это лучшее, что я читал… Как вам удалось, проживая в России, так ярко изобразить китайские нравы…традиции…души… Как? Вы проникли прямо на дно моего сердца… Ташка улыбнулась. Глянула на брата, тот понял — поспешно перевёл: — Он прочёл твои «Поднебесные хроники», ему очень понравилось. Хочет, чтобы ты написала сценарий, потому что собирается играть главную роль… Он — самый известный актёр в Китае… — Правда? — всплеснула руками Ташка, а Антон почему-то козырнул. Он уже избавился от тяжёлой ноши и сейчас просто тупо слушал этих людей. По сути — чужих. Вот только с Ташкой он бы засомневался в терминах, — Вам понравилось? Да я с удовольствием займусь сценарием! Я и сама мечтала об этом… — начала Ташка, Рой принялся переводить, но уже не отступал от сказанных фраз ни на йоту. Всё, чего он хотел, было озвучено и теперь можно спокойно выдохнуть. Сценарий обещан авторскими устами, — Рой, — обратилась она к нему, — Ты же займёшься переводом? — Всенепременно, — улыбнулся парень. Уже когда распрощались с Антоном и их отправили в небольшой аппендикс, где нужно было ожидать своего рейса, Ташка вдруг заметила девочку. Та почему-то плакала и молча вытирала слёзы кончиками пальцев. Ташка сначала не придала этому значения. Ну, ребёнок и ребёнок. Дети всегда капризничают. Особенно — ночью. Явно же девочка хочет спать. А её везут куда-то. Заставляют ждать… Но потом что-то в Ташке шевельнулось. Какое-то старое воспоминание. И эти знакомые, тёмные глаза. Такие большие, нерадостные…раскосые… И всплыло имя: Мария Ким… Почему она вдруг подумала про эту девочку? Ведь видела всего лишь фото. В таком возрасте все дети выглядят одинаково. У девочек — косички, а у мальчиков — торчащие ушки. Ничего особенного. Но взгляд цеплялся и цеплялся за эту девочку. Ташка начала разглядывать людей рядом с ней: неулыбчивую толстуху, совершенно со славянскими чертами лица и её попутчика — немолодого, приятного мужчину. Девочка была немного напугана. Её нежное, оливковое личико кривилось от сдерживаемых слёз. Она старалась занимать слишком мало места и ножки неестественно застыли в одной позе. Очень неудобной. Но она терпела и это было странно. Ребёнок никогда не будет сидеть так нелепо прямо. Он бы сучил ножками, постоянно менял позы и если уж плакал, то плакал бы от души: громко и надсадно. Эта девочка словно боялась, что на неё обратят внимание. Кто? Её попутчики или все остальные? Кого она боится?