Пристегните ремни, следующая станция-Китай.

Рою удалось перевести ещё несколько глав и он оторвал наконец глаза от монитора. В комнате было тихо. Сяо решил ему не мешать и затаился где-то в недрах большого дома. Журналист и не сомневался, что после их визита на съёмочную площадку, они вернутся сюда. В этот райский уголок. Расстроило только то, что нелепый Табаки увязался за ними, как будто своих дел у него не было. Но, видимо, его дела и были делами Сяо. Как-то так, чёрт возьми! Тьма уже расползалась по комнате, но не давила, а успокаивала. Ещё один день канул в небытие… Как печально, как неизменно. Захотелось выпить чашечку кофе, хотя совсем недавно они поужинали. Рой мысленно проложил в голове маршрут к кухне-столовой. Поднялся, распрямляя плечи, на миг уловил неясную тень в зеркале, но тут же понял, что это он сам, а не призрак дома. Усмехнулся. Яркий прямоугольник монитора слишком сильно отпечатался в сознании и ещё несколько секунд он видел перед глазами только белое пятно и совсем не хотелось узнавать, где в этой комнате включается свет. Самое главное — не потеряться по дороге к спальне Сяо. Обо всём остальном можно было забыть… Но сперва — кофе. На этот раз Рой безошибочно нашёл кухню, заглянул, улавливая какое-то движение внутри. Даже успел обрадоваться, что у них с Сяо одинаковые предпочтения, но тут же сник. Это был Табаки. Он напевал какую-то дурацкую китайскую песенку и мыл посуду. Просто находка для этого дома, не иначе. Разве в услуги менеджера входят обязанности посудомойки? Как-то маловероятно… Да ещё при полной автоматизации процесса… Есть же посудомоечная машина в конце концов!.. — Очень приятно видеть тебя в столь поздний час у штурвала, — громко съехидничал Рой. Спина парнишки напряглась и он заткнулся. Обернулся: — Что? — спросил, вытаскивая из уха наушник. — Кофе мне не приготовишь? — продолжил глумиться журналист. Если и брать этого недорослика чем, то только неожиданностью и нахрапом. Рой очень надеялся на ответную реакцию и был готов на дискуссию, но Е Инь молча вытер руки и включил кофе машину, осведомился учтиво: — Эспрессо? — Американо, — перебил его Рой, — Я хочу наслаждаться напитком долго, а не бежать самую короткую дистанцию*… Табаки понимающе улыбнулся и принялся колдовать над напитком. Рой почувствовал в душе некие угрызения. Почему оскал этого шакала так сильно терзает душу? Есть ответ? Пока парень делал ему кофе, Рой устроился за столом и демонстративно разглядывал его. Что в этом коротышке особенного? Дурацкая жёлтая майка, которая глаза мозолит и эти коричневые дреды, что топорщатся при каждом его движении, словно иголки ежа… Только слишком мягкие иголки… Е Инь поймал его взгляд и смутился. Это было так неожиданно и быстро, что Рой скорее ощутил это движение, чем увидел. В следующее мгновение глаза Табаки стали серьёзными и спокойными: — Уже готово, — доброжелательно сообщил он, выставляя перед ним чашку с одуряюще приятным запахом, — Я могу приготовить чего-нибудь поесть… — Спасибо, — совершенно искренне сказал Рой. Почему-то раздражение улетучилось, и вместо этого заползла в душу щемящая тоска. То ли Ташка вспомнилась, то ли девчонка… — Сяо Ю попросил относиться к вам так, как бы я относился к нему… — добавил парень и всё внутри растопорщилось иголками. Противный, раболепный Табаки, признающий лишь своего Шерхана! Но почему это так задело-то? — Можешь не усердствовать, — поморщился Рой. Отпил кофе. Посмаковал. Не нашёл никаких изъянов в приготовленном напитке, — Я бы приветствовал твоё настоящее ко мне отношение, а не приказы свыше… — Меня попросили… не приказали… — поправил тихо Табаки, заглядывая прямиком в душу, минуя всякие инстанции. В который уже раз его глаза сменили атмосферу и сделались какими-то измученными, словно парень устал и уже с ног валится, а ему ещё работать и работать. Удивительные метаморфозы. Не для средних умов, точно. А Рой и не претендовал на что-то большее. Он всегда был посредственностью. Так даже мама говорила. Приёмная, правда… А настоящей он совсем не помнит… Мысли вдруг убежали в далёкое детство, но ничего хорошего он там не нашёл, кроме ласкового голоса. Маминого? Табаки, меж тем, поставил перед ним тарелку с бутербродами, щедро заправленные листьями салата и кориандра. Это почему то обрадовало безмерно. То ли аромат кофе как-то по особенному смешался с запахом зелени, то ли взгляд Е Иня стал вдруг тёплым. — Расскажи о себе, — попросил Бо таким мягким голосом, что парень вздрогнул и изумлённо вытаращил глаза. Да, любимый шакал, Рой может быть и милым! — Так чего рассказывать-то? — облизнул губы парень, пристраиваясь напротив, — Я самый обычный… Музыку вот люблю… А ещё рисую… — Покажешь? — Рой откусил сразу половину бутерброда и принялся смачно жевать. Табаки сглотнул и улыбнулся. Открыто и искренне. Как же иначе-то? — Если вы и вправду хотите… — Слушай, — Рой проглотил еду и вытер губы пальцами, — Мне очень сильно режет слух твоё неискреннее ко мне отношение… — Какое же? — удивлённо вскинул глаза парень. — Не люблю субординацию. Меня даже когда-то из редакции попёрли за фамильярность… Ещё в России… Ты разговариваешь со мной учтиво, а в глубине души совершенно этого не чувствуешь. Какой-то дурацкий этикет… Табаки не совсем понял, о чём он, а Рой совершенно растерял все свои китайские слова. И как до этого недотёпы донести то, что в душе сидит? Не скажешь же прямым текстом, что разговаривать уже давно пора на равных… — Я понял, — покивал вдруг парень и улыбнулся смущённо и нежно, — Мне нужно перейти на «ты»? — Давно уже, — проворчал Рой и почему-то покраснел. А потом понял, что уши наливаются сочными томатами и жутко разозлился. Почему этот недомерок так его стесняет-то? Что в нём особенного? Почему за живое берёт этот взгляд? Некрасивый же он! Рою завсегда нравились красавчики типа Сяо! — Мне почему-то жутко хочется вас нарисовать, — прошептал вдруг Табаки и спешно поправился, — Тебя… — Нарисовать? Меня? — удивлённо воскликнул Рой. Вот уж чего не ожидал… — У ва…тебя так смешно дёргаются щёки, когда ты сердишься или негодуешь… — улыбнулся парень, — Как у хомячка… Рой чуть не подавился бутербродом, который только что засунул в рот. Вот как к этому Табаки относиться-то лояльно? Он же постоянно напрашивается! — А ты похож на ягнёнка в шакальей шкуре! — мстительно выдавил Рой, — И заметь, у меня нет желания это нарисовать… — Да ты и не сможешь, — успокоил его Е Инь, — Прости, если чем обидел, твои щёки очень даже милые… — Милые?! — вскричал Рой. Да если этот мальчишка насмехается над ним, он из него запросто всю душу вынет, а потом обратно вставит как попало! — Если б было по-другому, разве я бы хотел тебя нарисовать? — кинул последний аргумент Табаки, — Сам подумай… Не сильно-то кого я хочу нарисовать… Рой уставился в карие распахнутые глаза. Всмотрелся внимательно, пытаясь отыскать скрытый подтекст или сарказм. Ничего такого не увидел, лишь засосало под ложечкой от какого-то дурного предчувствия. С чего вдруг такое? Срочно захотелось к Сяо. Обнять бы его и уснуть до рассвета. И чтобы ни на минуту не просыпаться… А то эти карие бездонные пропасти поглотить его способны. Раз и навсегда. — А Сяо Ю ты бы нарисовал? — хриплым голосом спросил Рой. — У меня полно его портретов, — усмехнулся Е Инь, — Некоторые даже на выставку отобрали… — Какую ещё выставку? — снова разозлился Рой. Он хотел встать и уйти, но что-то не давало ему покоя. Сидела в душе некая заноза и царапала…царапала. Почему не хочется покидать это насиженное «болото»? Словно он не мужик, а кувшинка. — Обычную арт-выставку, — сообщил Е Инь, — Её у нас в городе каждый год обновляют. А для Сяо Ю там отдельный зал… даже несколько… — Понятно, — вздохнул Рой, хотя ему вообще ничего не было понятно. — У тебя очень необычное лицо, — снова заговорил Табаки, — Хочется запечатлеть на холсте… Никогда в жизни не видел, чтобы глаза загорались и потухали как звёзды. — Чем тебе мои глаза-то не угодили? — нахмурился Рой. Он снова взялся за кофе, чтобы не заметно было, как он смущён. Даже Сяо его так не смущал, когда он перед ним голышом разгуливал… — Я ничего плохого тебе не сказал, заметь… — обиделся Табаки. Он вдруг быстро подхватился с места и выскочил за дверь. Она чуть приоткрылась, обнажая темноту. Почему-то стало пусто и одиноко. Рой вздохнул в стотысячный раз и пошёл разыскивать Сяо. Если кто и мог его сейчас успокоить, — так это близкий друг. Попетляв по лабиринту дома, Рой всё же увидел знакомую дверь в спальню Сяо. Остановился и покашлял в кулак. Авось, хозяин услышит его и не пришибёт случайно чем-нибудь тяжёленьким. Вдруг, что-то изменилось за столь короткое время. Он прямо потрохами чувствовал эти перемены. Только вот ни в чём не надо быть уверенным. Сяо ещё не спал. Он читал какую-то книгу и сразу убрал её, стоило Рою войти. Свет от настольной лампы проложил круг у головы актёра, словно нимб. Рой полюбовался. Если бы можно было сходить с ума от красоты, он бы непременно кинулся сейчас в это безумие с головой. Но почему-то мозг лишь констатировал такое, не оценивая сердцем. Это так выбесило… — Я уже хотел идти за тобой, — сказал Ю, — Думал, ты потерялся. — Я и потерялся, — снова вздохнул Рой, — Совсем ничего не соображаю с этим переводом… — В душ пойдёшь? — буднично спросил Сяо, — Я там чистые полотенца повесил… — Не знаю, простишь ли ты меня, — Рой ещё раз вздохнул, — Но сегодня, можно, я просто усну рядом? Сяо хмыкнул. Но лишь пододвинулся, освобождая место. Рой быстро сдёрнул с себя шмотки и упал в постель. Тут же смежил веки и услышал: — Свет мешает? Или я могу ещё почитать? — Что же ты там такого читаешь интересного? — умилился Рой понятливой натуре парня. Глаза не хотелось открывать. — А так… — тут же ответил Ю, — Захотелось перечитать Блока. Именно сегодня. — Тогда читай вслух, — попросил Рой. Почему-то стало снова легко и свободно, словно он плыл на дальнюю дистанцию, да и закончил наконец гонку. Тихий и проникновенный голос Сяо сбил его сердце с ритма. Оно затрепыхалось, заворочалось. А он всё слушал…слушал: …И вечный бой! Покой нам только снится Сквозь кровь и пыль… Летит, летит степная кобылица И мнет ковыль… И нет конца! Мелькают версты, кручи… Останови! Идут, идут испуганные тучи, Закат в крови! Закат в крови! Из сердца кровь струится! Плачь, сердце, плачь… Покоя нет! Степная кобылица Несется вскачь!.. Сяо замолчал, но сердце не успокаивалось. А ведь совсем недавно Рой думал, что именно здесь, в этой постели, его ждёт покой и уют. Только Ю способен возвращать его организму силу. В голове крутились мысли о Табаки… Господи, боже мой, почему о Табаки-то? О Ташке же! О Ташке… — Звонил мой брат, — вдруг сказал Сяо Ю и Рой выпучился в пространство, — Он хочет с тобой встретиться. Завтра. *** В дверь постучали и она приоткрылась. Ташка испуганно повернула голову. Это явно пришли за ней. Сейчас придётся покинуть Марию и никто не сможет её защитить… Хм…как будто она в состоянии это сделать… Ташка порывисто притянула к себе девочку и обняла. Но это был Антон. Ташка шумно выдохнула воздух, а Мария выпалила: — Зачем ты припёрся? Мы ненавидим тебя! Антон зыркнул на девочку грозно, перевёл взгляд на Ташку: — Хуанди попросил принести твои вещи, Пташка. Он разрешил остаться тебе здесь… Ташка молча проследила, как бывший участковый расставляет её багаж прямо на полу. Внутри что-то оборвалось. Они с Машей здесь из-за Антона! Из-за этого продажного полицейского! Как она могла быть такой беспечной, что послушалась его?! Ну как? Не само ли провидение вмешалось? Ведь она всегда не доверяла людям… Надо было продолжать в том же духе и такого бы никогда не случилось! Антон выпрямился и снова заговорила Мария: — Скоро Робин найдёт нас и от тебя мокрого места не оставит! Предатель! — Уйми её, а не то я за себя не отвечаю… — злобно прошептал Антон. — А что ты сделаешь? — прошептала Ташка, — Убьёшь нас обоих?.. Голубок переменился в лице. Его глаза вдруг сделались такими отчаянными. Словно перед ней снова тот Антон, которым он был совсем недавно. Зелёные глаза увлажнились. Засверкали изумрудами. — Ты знаешь, как я к тебе отношусь, Таш… — сказал он обречённо, — Если бы ты смогла всё забыть, я бы упросил Железного босса отпустить тебя со мной… Но ты ведь не оставишь ребёнка… — Конечно, не оставлю, — прошептала Ташка, — В жизни всегда приходится выбирать… Подумай, пока не стало слишком поздно… Ты ещё можешь всё исправить… — Я уже ничего не могу, милая, — Антон перевёл на неё взгляд и рассмеялся так громко и зловеще, что Ташка испуганно вздрогнула, а Мария заплакала. — Ты уже всё сделал, — проговорила Ташка, успокаивая девочку, — Уходи. Но Антон приблизился и уселся рядом на кровать: — А знаешь, кто подложил тебе дохлую кошку в квартиру? — спросил он, ухмыляясь, — Ты же была права, Ташенька… — Хочешь сделать мне больно? — горько сказала Ташка, — Уже не получится… Я и сама всё понимаю… — Твоя кошка была такой ласковой, доверчивой… Она и подумать не могла, что её посадят на цепь. А всё потому, что глупая хозяйка оставила её без присмотра… Ташка осторожно отпустила Машу и провела сильный и быстрый хук. Челюсть Антона издала хлюпающий звук и парень упал на пол. Ташка подула на казанки и посмотрела на девочку. — Ты его убила? — спросила та. Ташка сдержала дрожь и опустилась на корточки перед Антоном. Приложила пальцы к синей жилке на шее. Удовлетворённо посмотрела на Марию: — Нет, он оклемается… — Тогда бежим? — малышка натянула на ножки кроссовки и сдёрнула с себя дурацкое алое платье. Кинулась к шкафу, чтобы отыскать футболку и джинсы. Ташка всё ещё плохо соображала. Оцепенев, смотрела, как лицо Антона наливается бледностью. Его губы всё больше принимали синюшный оттенок, — Ну что ты встала, Ташка, — потянула её девочка, — Пошли! Но из-за двери, навстречу им, шагнула чёткая тень. — Браво, мои милые гости, — сказал, улыбаясь, Хуанди, а Мария спряталась за Ташку. — Какие же мы гости? — разозлилась Ташка, — Мы — пленники… — Унесите его, — распорядился Железный босс и сразу комната наполнилась людьми в чёрных костюмах. Бывшего участкового вынесли за дверь и люди исчезли. Остался только Хуанди: — Я рад, что тебе принесли твои вещи, — спокойным голосом сказал он, — Но сегодня ты же не откажешь мне в любезности? — Железный босс осторожно положил на кровать небольшую коробку, что держал в руках, а Ташка и не разглядела сперва… — Это платье. Ты приглашена на ужин и должна явиться именно в этом наряде… — Хуанди перевёл взгляд на девочку за спиной Ташки, — Позаботься, чтобы и Мария была одета в то, что было на ней раньше… — А если нет, что ты сделаешь? — воскликнула Ташка, — Тоже попытаешься нас убить? — Ну что ты, — вдруг улыбнулся Железный босс и ямочки заиграли на его щеках, а лучистые глаза стали мягкими и нежными, — Разве ты не знаешь, что есть кое-что похуже? Мария снова заревела и Ташка кинулась её успокаивать. Хуанди вышел и осторожно прикрыл за собой дверь. *** — Ты слишком много на себя взял, — улыбнулся Железный босс, когда Антон открыл глаза. Он лежал на голом полу и Хуанди заглядывал ему в лицо. Челюсть онемела и бывший полицейский никак не мог выдавить из себя ни слова, — Вставай, у нас слишком мало времени, — продолжил Хуанди, поднимаясь, — Скоро пожалует моя матушка и нам будет не до тебя… — Кто же знал, что Ташка опасна, — всё же пробормотал Антон, — Я отомщу, босс… — «Железный босс» — поправил Хуанди, — Или ты вправду считаешь, что мы друзья? Антон осмотрелся. Они находились в каком-то пустом зале и голоса рождали небольшое эхо. Стены и свод зала больше напоминали ангар. — Ты слишком много болтаешь и навлёк на меня неприятности, — скучающе произнёс Хуанди, — Я решил попрощаться… — Но я всё сделал, как ты просил! — разозлился бывший участковый, — Доставил тебе девчонку! Да ещё вместе с довесочком в виде писательницы! Хуанди поморщился: — Умей проигрывать достойно. Если ты мне больше не нужен, то мне, понятное дело, и разговаривать с тобой лень… Это просто констатация. — Дай хотя бы какие-то гарантии, что твои люди не выпустят мне кишки, когда я выйду отсюда… Ты можешь мне их предоставить? — Мои люди будут слишком заняты нынче вечером, — мило улыбнулся Железный босс, — Поверь, им будет очень не до тебя… — Так что, мне собирать вещи? — огрызнулся Антон, — Может, дашь мне машину? Иначе пешком я буду спускаться весь день… — Обещаю, что тебе понадобится лишь несколько секунд, — снова улыбнулся Хуанди, накрутил на палец прядь волос, — И вещи тебе не нужны… Я бы сказал, что тебе придётся снять и эти… Антон остолбенело уставился на Железного босса, но тот поспешно пошёл к выходу. Бывший участковый поплёлся за ним. Вид, что открылся Антону, его не обрадовал. Перед ним расстилались лишь облака. Небо было таким синим… Солнечные лучи ласково обволакивали своим теплом. Сердце сжалось от страшного предчувствия. Но Железный босс был таким мягким, улыбающимся, что Антон задвинул свои догадки куда-подальше. — Эти скалы многое помнят, — повернулся к нему Хуанди, — Поверь, ты будешь в неплохой компании… Раздевайся… — Что? — вздрогнул Антон. — Снимай с себя шмотки, они всё равно тебе не понадобятся. Я хочу, чтобы ты превратился в ангела. Разве ангелы носят одежду? — Какого ещё ангела? — гневно вскричал Антон, — Что ты болтаешь? Железный босс взял его за руку и подвёл к обрыву. Дал вволю налюбоваться красотами местной флоры… Далеко внизу расстилалась равнина, густо засаженная соснами. Деревья с этого места казались игрушечными. Солнечные лучи мазнули по глазам, растворились внутри ярким пламенем. — Я хочу подарить тебе крылья, — усмехнулся Железный босс и сразу за спиной послышался шорох. Антон испуганно обернулся. К ним шёл Кай. Голыбков знал его. Видел несколько раз рядом с боссом. Парень тащил по земле что-то странное. При близком рассмотрении это действительно оказались крылья. Они были сделаны из гибкой конструкции стальных прутьев с верхним слоем самых настоящих перьев. — Правда, я лично не проверял их в деле, — смущённо сказал Хуанди, — Но ты не будешь первым… Поверь, над ними работали настоящие мастера. Выбирай: прыгать с ними или без них? Видишь, я даже даю тебе право выбора… Антон рассмеялся. Железный босс просто шутит. Он и знаменит этими глупыми замашками бога. Сейчас все дружно поржут и отправятся на обед… — Видимо, он ещё не понимает, с кем связался… — сказал Каю босс, — Поможешь? Кай смело подошёл к Антону и молча стянул с него алую футболку. Он сделал это так быстро, что бывший участковый пикнуть не успел. — Штаны сам снимешь? — посмотрел на него Железный босс. Его взгляд был таким холодным, что в животе Антона что-то утробно всхлипнуло и по позвоночнику побежала ледяная струйка. В мозг вдруг ударило, что это совсем не шутки. Всё так серьёзно, что можно просто забыть обо всём остальном. А подумалось почему-то о Ташке. Как она там? Ждёт ли её похожее, или она навсегда освобождена от всего жизненного зла? И что будет с Машей? Похоронят её в этом чисто умытом мире, или она пройдёт сначала все круги ада? — У тебя есть один шанс выжить, — сообщил Железный босс, прицепляя к его голым лопаткам крылья, — Но ничего не могу знать про то, что ждёт тебя внизу. Здесь водится очень много хищников… Антон вдруг подумал, что если собьёт Хуанди с ног и тут же отключит Кая, у него будет несколько секунд, чтобы дышать. А потом его убьют. Быстро и беспощадно… Прыгнуть со скалы — равняется такому же… Наверное… Но, если это сработает? Если крылья не дадут ему расшибиться? Тогда у него действительно будет шанс выжить. А потом всего лишь нужно будет дойти до реки и пробираться вдоль неё к городу… Всё это мгновенно пролетело у него в голове и он сделал ставку. Было только стыдно своей наготы. Но это не смертельно…не больно… Антон послушно подошёл к обрыву. За спиной трепыхались крылья. Они были такими огромными, что он вдруг поверил в своё счастливое избавление. Сделать шаг и проститься с чужим затхлым миром навсегда. Ташка сильная. Она будет противостоять до конца. Не то, что он… Главное, не думать, как легко было столкнуть безобразно пьяного Машиного отца с балкона… У Антона же просто не было выхода… А теперь он есть. Либо прыгнуть с обрыва, чувствуя за спиной шелест крыльев, либо просто так, без этой отличной «подушки безопасности»… Бывший участковый зажмурился и сделал шаг в пропасть… * — Рой имеет в виду, что кофе эспрессо живёт лишь 30-40 секунд после помола и приготовления, потом умирает: теряются полезные свойства, кофейные масла, угасают вкусовые качества.