Пристегните ремни, следующая станция-Китай.

Ташка пошла на сделку с Хуанди. В обмен на то, чтобы девушка вместе с Марией приняли участие в сегодняшнем обеде и даже нарядились, согласно дресс-коду, Железный босс разрешил ей потратить несколько часов на прогулку в парке. Пришлось оставить Машу у себя в комнате, но девочка не сильно-то мечтала об одиночестве и закатила истерику. Ташка же понимала, что с ребёнком она не сумеет обойти все владения. — Робин никогда бы так не поступил! — причитала девочка, пока Ташка собиралась. — Здесь камеры, — спокойно сообщила Ташка, — Ты же не хочешь, чтобы о наших планах знали все? — У нас что, и планы есть? — Мария перестала тереть глаза и посмотрела вполне осмысленно. — Вот и не заставляй меня говорить об этом… Ты должна верить мне беспрекословно… Если я что-то делаю, то это нам во благо, понятно? Мария задумалась. Она долго молчала, пока Ташка натягивала растянутую кофту и тщательно застёгивала все пуговицы. — Сколько тебя не будет? — подошла к делу со всей серьёзностью девочка. — Час… или два… — Ташка покусала губы, — Потом я поделюсь с тобой всем увиденным, а завтра мы повторим прогулку вместе… Если на том конце не передумают, — Ташка глянула в сторону камеры. Мария вздохнула, но согласно покивала. Устроилась на кровати и сделала вид, что собирается поспать. Чем бы дитя не тешилось… Как говорится… Ташка целенаправленно шла в сторону обрыва. Она приблизительно запомнила расположение парка и передвигалась размеренно, приберегая силы. Солнце ещё только поднималось и лишь слегка проглядывало сквозь тяжёлые разлапистые сосны. День обещал быть тёплым, но обещания не всегда исполняются, об этом всем известно. А если говорить о погоде, то это самое изменчивое, что только возможно представить. Не считая безумных психопатов, конечно… Вообще, надеяться было не на что. Она прекрасно понимала это. Было бы смешно, если бы Железный босс не предусмотрел ВСЁ. Но оставалась маленькая искра, которая всё сильнее и сильнее разгоралась в сердце. А вдруг? А вдруг она найдёт выход там, где его нет? Но если даже такого не случится, всегда можно придумать что-то ещё. Когда в лабиринте есть вход, то выход может быть там же. И необязательно мчаться по неровным туннелям навстречу неизведанному… Если можно притаиться у входа и сделать всего лишь один безошибочный выпад…когда откроется дверь… Ташка взмокла от пота. Кофта давно была завязана на бёдрах, в кроссовках хлюпала вода: она не заметила небольшое болотце, затянутое ряской и со всего размаха угодила в самую тину. Выбравшись, в стотысячный раз пожалела, что не догадалась взять с собой воду. А ведь такое уже было совсем недавно, когда она пыталась удрать вместе с Машей. Ничему тебя не учит жизнь, Ташенция! Ни-че-му… На обрыв она вышла так внезапно, что не поверила своим глазам. Просто изуродованные ножницами кустарники вдруг раздвинулись и перед глазами возникла пустота. Она уже знала, что увидит далеко внизу полоски рек и безмятежную равнину с игрушечными озёрами и рядами сосен. Словно на макете… Так и случилось. Вид открылся именно такой. Только солнце больше не слепило ей глаза, оно было подёрнуто дымкой, будто перед бурей. Откуда она такое знает? Ташка подошла к самой пропасти и заглянула вниз. Сердце заторопилось куда-то и по спине заструился пот. Головокружительная высота разрушила её планы. Разве найдёшь тут выход? Даже если у тебя будет пара крыльев, тебе не спуститься, Ташка! Но…почему крылья? А может лучше позаботиться об альпинистском снаряжении?.. Она подышала отрывисто и быстро, как перед прыжком и заставила себя осмотреть скалу. Далеко внизу расстилался туман и земли совершенно не было видно. Сколько тут метров? И метров ли? Она опустилась на корточки, а потом легла на живот. Высунула голову, пытаясь осмотреть уступ. Скала состояла из огромных валунов, остов оказался самолитным и гладким, как стекло. Да разве тут удержится скальный крюк? Ташка никогда не занималась скалолазанием, но и ежу понятно, что одной ей не справиться. А ведь придётся тащить и Марию… — Здесь всё продумано, ТаШа… Голос был спокойным и тёплым, но Ташка всё равно вздрогнула. Быстро вскочила на ноги, оттирая со лба пот. Перед ней стоял Хуанди. Позади, делая вид, что его ничего не касается, держался красивый парнишка с заострёнными скулами и мягкими, влажными губами. Его взгляд не задевал Ташку, словно он смотрел мимо. — Ты что, следил за мной? — разозлилась Ташка, — А как же уговор? Ты не мешаешь мне наслаждаться прогулкой, — я надеваю противное красное платье и тащу Машу на обед с твоей мамочкой! Разве не так? — Называй её «Госпожа», — поморщился Хуанди, а парень сзади переместил взгляд прямо на неё. Ухмыльнулся одними губами. — Ты не ответил на вопрос… — Думаешь, я хочу, чтобы ты по неосторожности сиганула вниз? Совсем недавно тут убился один милый красавчик… Но у него были крылья за спиной. А у тебя что, они невидимые? Ангел мой неземной… — Хуанди чарующе улыбнулся и потянулся пальцами к своим волосам. Накрутил прядь на палец. Ташка машинально проследила за этим действием, чувствуя, как её злость сменяется полным разочарованием. Ей не дадут удрать. Каждый её шаг просматривается. Она теперь мышь в лабиринте. — У тебя ещё будет время обшарить тут всё, — буднично произнёс Хуанди и пошёл по невидимой тропке в сторону парка, — Идём! Красивый парень встал рядом и дождался, пока Ташка последует за хозяином дома. Тогда он поплёлся следом, замыкая шествие. *** — Госпожа приехала! — вскричала Кики и покраснела. Спряталась за спину Тины. Хуанди обернулся, но ничего не сказал. Выступил вперёд, протягивая женщине руку. — Как отдых? — осведомился он, принимая поцелуй. Госпожа хмыкнула и обвела взглядом присутствующих: девочки чинно стояли в сторонке, склонив головы в поклоне; лакеи и служанки выстроились в прямую линию впереди. — Неплохо… — ответила она и улыбнулась, рассматривая ярко-красные кружевные наряды девочек, — Мне нравится этот цвет… Он такой жизнеутверждающий… — Устала? — Хуанди посмотрел на мать. — Есть немного… — женщина ещё раз пробежалась взглядом по напряжённым лицам, остановилась на Ташке… Потом на Маше. Глаза её удивлённо прищурились, — У нас гости? — с нажимом спросила она. Ташка мало что поняла из китайской речи, но всё же подняла Марию на руки и демонстративно отошла в угол зала. Госпожа ей не понравилась. Было в ней что-то такое ненастоящее. Словно женщина играет какую-то роль. Хотя внешность её была привлекательной. Стройный стан подчёркивал красный жакет, а юбка идеально сидела на отточенных бёдрах. Сколько, интересно, ей лет? Явно же, перевалило за шестой десяток… Черты лица немного размывались на расстоянии, но всё же видно было, что и они довольно интересны. — Позже я тебе их представлю… — многозначительно проговорил Железный босс, — Правда они совсем не понимают китайский… Госпожа ещё раз окинула всех оценивающим взглядом и пошла к лестнице наверх. Хуанди жестом дал отбой. Прислуга потянулась по своим рабочим местам. Ташка вздохнула. Их пока что предоставили самим себе. Надолго ли такое? — Что-то мне расхотелось с ней обедать … - прошептала Мария и соскользнула с рук. — Почему ты не предупредил меня, что у нас чужаки? — проговорила Госпожа, когда Хуанди, вслед за ней, вошёл в спальню, — Кто они? Хуанди чарующе улыбнулся. Накрутил на палец локон волос: — Ты не узнала? — спросил лукаво. — А что я должна была узнать? — женщина сбросила с себя жакет и завернулась в атласный халат. — Помнишь маленькую злючку и её прекрасного братца Ана? — улыбаясь, спросил Хуанди. — Что? — Госпожа развернулась к нему всем корпусом и прямо посмотрела в глаза, — Ты говоришь о ТаШе? — Именно, — Железный босс оставил свою прядь в покое и удобно устроился на софе. Показал место рядом с собой. Госпожа осторожно присела. Многозначительно глянула. Хуанди продолжил, — Она была такой бесстрашной… Ану очень повезло с сестрой… Знаешь, он сейчас совсем взрослый и зовут его совершенно иначе… — Маленький малыш Ан, с такими пухлыми щёчками…которые тряслись каждый раз, как желейные булочки… Боже…сколько же прошло лет… — ТаШа стала очень известной писательницей… Я чуть с ума не сошёл, когда курьер привёз её к нам вместе с очередной девчонкой! Видела бы ты… — А Ан? Он тоже с ней? — Пока нет, — снова улыбнулся Хуанди, — Но для такого, как я, нет ничего невозможного… — он поднялся и пошёл к двери, — Сегодня я отлучусь до вечера… Надеюсь, ты проследишь, чтобы всё шло своим чередом… — Мальчик мой, только будь осторожен, — проговорила Госпожа, — Мне бы не хотелось, чтобы история с Даюшей повторилась… Или родителями Ана и ТаШи. — Даюша с самого начала была слабачкой. Она не вынесла бы любой мой каприз. Рано или поздно пришлось бы от неё избавиться… А родители Ана и ТаШи сами виноваты. Я им предлагал такие баснословные, по тем временам, деньги, но они предпочли гнить в ящике… Пусть это будет на их совести, а не на моей… Госпожа поднялась и подошла к сыну. Погладила его ласково по длинным волосам: — Спасибо, что надел мою любимую брошь, — нежно проворковала она, — Я заметила… — Знал, что тебе будет приятно, — улыбнулся Хуанди, — Да… ТаШа жила в России все эти годы и совсем не помнит родной язык. Не пытайся установить с ней контакт. Я сам этим займусь… Я так надеялся, что русские девочки примут Марию… это та малышка, что сидела на руках у ТаШи… — Почему же не приняли? — осведомилась Госпожа, — Девочка с характером? — Именно. — Что ты намереваешься делать дальше? — женщина подняла глаза на сына, — ТаШа теперь взрослая… Зачем она тебе? — Мам, ну ты что? — удивлённо осведомился Хуанди, — Я хочу, чтобы ТаШа увековечила меня в своих шедеврах. Она же писатель времён… И ещё… она совершенно меня не помнит… — А Ан? Ты собираешься взять его в свою коллекцию? Сколько ему теперь?.. — Госпожа наморщила лоб, — Двадцать пять? — С Аном я разделаюсь по-особому, — усмехнулся Хуанди, — Ты не представляешь, как он обидел меня тем, что не узнал! *** — Ан, ты должен слушаться свою сестру, пока нас нет, — молодая женщина повернула к нему улыбающееся лицо, — Забираться на скалы нельзя одному… А с ши тцу* можно? Ан был так рад… Если родители полностью вверяли его ТаШе, то почему бы не попробовать забраться на гору вместе с ней? Почему АН? Он же Рой… Рой… Рой выпучился в пространство. Сяо лежал рядом и сопел во сне. В груди потеплело. Но остатки сновидения ещё витали в воздухе. Парень попытался проанализировать свой сон, но детали исчезли, как дым. Только имя осталось… Ан… Помнил ли он своих настоящих родителей? Ничего не осталось, только приятное тепло в груди… Сколько ему было, когда их сестрой переправили в другую страну? Это известно со слов чужих людей… Неужели, память играет с ним в прятки до сих пор? Откуда тогда эти сны? И это имя… — Рой, — позвал вдруг Сяо, — Иди ко мне… А Рой и не заметил, что любимый уже проснулся… Подкатился под горячий бок, обнял привычно стан, словно всегда так было. Как приятно просыпаться утром в чужой постели и понимать, что эта постель стала и твоей тоже. Боже, какие высокопарные мысли! — Ты не забыл, что сегодня встречаешься с гэ-гэ? — улыбнулся ему в губы Сяо. Нет, Рой не забыл. У него всё в порядке с памятью… — Поедешь со мной? — Бо провёл по тонкому позвоночнику пальцами и Ю взвизгнул: — Щекотно же, чёрт возьми! — Так поедешь или нет? — Рой принялся щипать парня за все выдающиеся места. Сяо Ю закричал, выдернул из-под Роя подушку, накинул ему на голову и прижал со всей дури. Рой приглушённо закашлялся, пытаясь вылезти. — Один не сможешь съездить? — ответил наконец Ю, убирая подушку, — Если хочешь, я отправлю с тобой Табаки. Рой сел в постели. Задумчиво уставился в карие глаза: — Почему это Табаки, а не ты? — спросил растерянно. — У меня встреча с Ян Гуем… — Сяо прятал глаза, — Ты даже можешь взять мою машину… Одну из… — Да нафиг мне сдалась твоя машина, — обиделся Рой, — У меня и своя есть… — Можешь взять байк, — быстро заговорил Сяо, словно боялся, что его перебьют. Потрепал его за щёки, — А Табаки побежит следом, если ты не хочешь, чтобы он обнимал тебя сзади… Рой выпутался из простыни и пошёл в ванную. Он точно не помнил расположение комнаты. Побрёл наобум, лишь бы больше не видеть прекрасных глаз. Когда не хочешь чего-то — ищешь причину этого не делать… А если хочешь всей душой — изыскиваешь возможности. Как-то так? Заметно же, дьявол возьми, что любимому не слишком-то нужен Рой… Или всё это глупые домыслы?.. Частичная потеря самообладания… Рой снова заблудился. Как только он оказывался в длинном, витиеватом коридоре, весь его внутренний навигатор распадался на мизерные частицы. И не побежишь же, словно ненормальный, к домофонной камере. Гордость пока никто не отменял… Спас его приятный аромат, что заполнил всё пространство. Именно на этот запах Рой и пошёл. Увидел знакомый поворот к столовой и поспешил туда. Если он выйдет к жилому помещению, то с голодом точно не встретится никогда на свете! Это было какое-то дежавю, но на сей раз Табаки торчал не возле раковины, а у плиты. Аромат свежеприготовленной сдобы так и лез в ноздри, шевелил все рецепторы. — Привет, — поздоровался Рой, чем несказанно напугал парня. Не обращая внимания на его удивлённое состояние, он прошествовал к столу и приземлился в плетёное кресло, — Чем порадуешь с утра пораньше? — Кофе Американо и булочки… — проговорил Е Инь, он как-то странно прятал взгляд и только потом Рой понял, что припёрся на кухню в одних плавках. Это его очень расстроило, но выхода пока из такой щекотливой ситуации не было. — Пойдёт… — с запинкой ответил он, расстилая на коленях тканую салфетку, которую положил перед ним парень. — А вы…то есть, ты…не будешь ждать хозяина дома? — осведомился Табаки. — Нет, — спокойно сказал Рой, выхватывая из общей картины только пылающие уши парня, — Но ты можешь присоединиться… Оскал Табаки сломал его жизненные устои и родил в душе благостное состояние. Надо же, какая приятная аура у этого шакала! Даже и не ожидаешь такого… Е Инь пристроился напротив, но всё же старался на Роя не пялиться. По понятным причинам, конечно. Бо дождался, когда ему нальют кофе и потянулся за пышкой, которые уже стояли на столе в плетёной корзине. Если и есть необходимость сесть сегодня на мель, пусть это будет на сытый желудок… Рой попытался заглянуть Табаки в глаза, но потерпел полное поражение. Заметил только его тёмные круги на веках. Шакал не спал? Что же он делал? Стряпал булочки? — В этом доме только одна кровать? — ухмыльнулся он. Почему-то было приятно ставить Е Иня в тупик своими тупыми фразочками. От этого как-то забывалось, что он в неприличном неглиже. — Почему? — всё же поднял на него взгляд Табаки. Рой невинно улыбнулся и сказал: — Ну как же… твой недосып говорит сам за себя, дружище… — А, это… — Табаки смущённо потёр глаза, — Просто занялся твоим портретом и провёл за этим всю ночь… — Ты рисовал меня всю ночь? — воскликнул удивлённо Рой, — Прямо по памяти? — Думаешь, такое невозможно? — обиделся художник, он встал с места и пошёл к двери. — Да верю, верю! — закричал Рой, ему вдруг стало страшно, что Табаки обиделся и больше не вернётся. — Да я принесу! — улыбнулся парень, — Моя комната здесь… рядышком… Ну надо же! И собственная комната у него есть в этом доме… Как неприятно-то, чёрт возьми… Е Инь вернулся быстро. Рой торопливо отряхнул ладошки от крошек и протянул руки, чтобы взять небольшой лист ватмана, но Табаки не торопился отдавать ему рисунок. — Руки помой! — велел он, — Мне тут не нужны твои пальчики… Рой послушно встал. Вспомнил, что вид у него непрезентабельный. Уселся обратно. Табаки вздохнул. Подал ему салфетку. — А почему не холст? — угрюмо осведомился Рой. — Это графический рисунок, — ответил Е Инь, как будто это хоть что-то объясняло… Рой наконец взял картину. Прямо на него глядели задумчивые и очень красивые глаза. Пухлые щёки топорщились мягкими мешочками и не давали увидеть всё остальное. Рой хмыкнул и перевёл взгляд на надутые губы… Да что это за карикатура-то? Разве ж он такой? — Совсем не похоже, — выдавил из себя. Обидно стало за эти пухлые щёки, совершенно младенческие и такие же детские губы… — Неправда, — констатировал Табаки, — И ты сам это знаешь. — Не мог нарисовать мне недельную щетину? — проворчал Рой, — Есть же она… — Вчера не было, — без зазрения совести сообщил художник. — Это лишь твой собственный взгляд на вещи, — огрызнулся Рой, — Сделал из меня какого-то ребёнка! — Ты прав, это лишь моё воображение, — улыбнулся Е Инь, — Но ведь это точная копия тебя. — Неправда! Твой взгляд подкачал. — Просто признать не хочешь, что выглядишь гораздо моложе своих лет? — в глазах Табаки промелькнула жалость. И тут же исчезла без следа. — Уж тебя-то постарше! — разозлился Рой. Он хотел вернуть портрет, но Е Инь не взял, сказал устало: — Тебе это. Сколько не обманывай себя — ты такой. Любой скажет… Дверь шумно открылась и на пороге застыл Сяо Ю. Он внимательно оглядел голый торс Роя и жёлтую майку Табаки. — Это не то, что ты подумал… — решил поиздеваться Рой, но глаза Сяо оставались серьёзными. Ши тцу* — старшая сестра (кит).