Пристегните ремни, следующая станция-Китай.

Е Инь никогда не зацикливался на своём внутреннем мире. Всё, что происходит там, на дне души — никому не интересно и влечёт за собой только лишние хлопоты. Нужно жить настоящим, забывая о прошлом и не думая о будущем. Он надеялся, что сильные чувства минуют его чашу и он будет свободен от обязательств и условностей. Мечты приводят только к краху. Они ничего не дают и заставляют жить в каком-то придуманном мире, в котором ты можешь быть кем угодно, только не собой. Но чтобы стать настоящим художником — нужно иметь воображение, иначе — твои работы превратятся в бездушные копии чьих-то чужих мыслей и страстей. Его душа рассыпалась на части, пытаясь выжить в таких невыносимых условиях. И тогда он пришёл к чёткому выводу: жить здесь и сейчас, опираясь лишь на движения. Ведь весь мир и состоит именно из этих «движений». Было очень интересно тормозить какой-нибудь миг и описывать его в своих картинах: летящий на свет мотылёк; кружащаяся в безудержном танце снежинка; мчащийся на всех парах скейтер, выучивший новый трюк. Движение. Только оно способно показать маленький кусочек настоящего мира. Оживить бездушный клочок бумаги. Е Инь так торопился жить настоящим, так спешил заполнить внутреннюю пустоту реальной жизнью, что вставал чуть свет и мучил свой мозг и тело, решая бесконечные каждодневные проблемы. Он рисовал декорации к фильмам, занимался танцами и боевыми искусствами, делал собственные зарисовки и картины для выставок. Он словно боялся остановиться и задуматься о собственной жизни. Его день был заполнен под завязочку и вечером парень возвращался домой и падал без чувств, чтобы наутро снова броситься в горнило с головой. Красивый актёр — Сяо Ю — был его источником вдохновения на постоянной основе. Ради того, чтобы иметь возможность наблюдать за этим человеком хотя бы со стороны, пришлось убедить себя и его в совершенной незаинтересованности. Убедить и поверить в это, что тоже немаловажно, в конце-концов. Лишь смирившись с такой упорядоченной жизнью и проложив узенькую тропку в мир нереальной реальности, Е Инь почувствовал себя настоящим. Ему нравилось наблюдать за живыми персонажами со стороны. Вернее — одним персонажем. Но всё так сильно изменилось, когда он впервые увидел Роя. Он сразу определил в нём тот самый камень преткновения, который сможет сломать весь слаженный жизненный механизм. Этот парень не умел договариваться, он всё время шёл какими-то сложными путями и разбрасывал вокруг себя такую жизнеутверждающую энергетику, что становилось страшно. Написав его портрет, чтобы саднящее чувство раздражения ушло, Е Инь думал, что избавился от тревожного состояния. Но дело закончилось печально: судьба, в которую художник не верил, соединила их разные дорожки в один путь. Вины в этом ничьей не было, а стечение обстоятельств частично разрушило мирную и очень насыщенную жизнь. Поцелуй был неожиданным и сработал инстинкт самосохранения: Табаки поспешно выпростал кулак и слегка саданул Роя в левую сторону челюсти. Без размаха, без гнева. Рой схватился за щёку, но глаза не отвёл. Смотрел так, словно не ждал такого исхода. Его взгляд вопрошал и был обескураженным. — Ты с ума сошёл? — прошептал он, придя в себя, — Зачем бить-то?.. Своих. — А ты не забывайся, — всё же покраснел Е Инь, — Запомни, не всегда бывает так, как ты хочешь… — он прошлёпал к своему дивану и улёгся в постель, — Спокойной ночи! — Сам-то хоть веришь, что она будет «спокойной»? — ворчливо спросил Бо. Его челюсть наливалась приятным теплом и боль пульсировала по нарастающей. — В сложной ситуации люди порой ведут себя неадекватно, — ответил Е Инь, взбивая подушку и прикладываясь на неё своими дредами, — Я понимаю тебя… — Это всё, что ты можешь мне сказать? — обиделся Рой, вглядываясь в розовенькое лицо, выделяющееся на фоне белоснежной подушки. — Да, — ответствовал Табаки и прикрыл веки, — Выключи свет, пожалуйста… Рой хмыкнул, представив, как в полной темноте оживут всякие страхи в виде венецианских масок. Ему бы не хотелось, чтобы на него пялились со стены узкие лезвия пустых глазниц. Неприятно и противно! — Я думал, мы проведём эту ночь в одной кровати, — поспешно высказал он свои мысли, чтобы не передумать, ведь выброшенные на ветер слова, как известно, нельзя сожрать обратно, — Ты сам дал мне повод… — Я? — вскричал Табаки, усаживаясь, — Каким это образом? — Ты пялился на меня и стрелял глазками, — начал перечислять Рой, чтобы только не прекращать разговор, — Обворожительно улыбался, флиртовал и нежничал… — Я? — снова взревел Е Инь, поперхнувшись словами, — С чего ты взял, что мне вообще могут нравиться парни? — А почему бы нет? — продолжал спорить Бо, ему вдруг так нестерпимо захотелось ещё раз почувствовать тёплое дыхание Е Иня, что заныли зубы, он почти выбрался из-под одеяла, но в последний момент остановился, понимая, что набедренное полотенце валяется на полу и он совершенно ничем не защищён от реального мира. Так только напугаешь Табаки, а не совратишь. Но страшнее всего было мучиться бессонницей и задыхаться от страха в одиночку, — Если твоё сердце никому не принадлежит, ты же можешь условно подарить его мне? Временно, конечно… Я же не прошу тебя думать о вечном… — И ты считаешь, что я должен как-то отвечать на этот бред? — вздохнул Е Инь, снова укладываясь на подушку, — А ты даже не можешь признать, что просто боишься темноты… — Если я признаюсь, что боюсь темноты, ты избавишь меня от этой проблемы? — уставился на Е Иня Рой, он понимал, что выглядит сейчас очень смешно и глупо, но пока существует диалог — есть шанс развеять страх. — Зачем мне это? — удивлённо поднял брови парень, он выбрался из постели и прошлёпал босыми ногами к двери. Выключил демонстративно свет. Вернулся. Завозился на диване, устраивая гнездо. — Я не знал, что ты можешь быть коварным… — проговорил в темноту Бо, вздыхая, — Если я проберусь к тебе в постель, когда ты уснёшь, ты убьёшь меня или просто вырубишь до утра? Очень хотелось бы узнать, пока ты ещё со мной… Табаки не посчитал нужным отвечать на провокационный вопрос. Он понимал, что надо остановиться, чтобы дать возможность им обоим отдохнуть. Завтра будет новый день и вся эта канитель забудется, когда придётся столкнуться с реальным противником. Рой просто слишком боится тишины, которая заполнит сейчас весь его мозг. Он готов разговаривать до бесконечности, чтобы в конечном итоге просто заснуть на полуслове, замучив себя до предела. Лишь бы не остаться со своими мыслями тет-а-тет… Этот парень готов заняться чем угодно, если это свалит его с ног и поможет дожить до рассвета… Можно бесчисленное множество раз сжирать себя после, но это не поможет встретить реальность такой, какой она предстанет прямо сейчас. Какая разница, что подумают другие? Будут ли они за или против? Какая разница… Если важен только конечный результат… Е Инь выскользнул из постели и решительно прошагал в угол комнаты, где притаился на своей кровати Рой. Одумался. Вернулся за своим одеялом. Снова прошествовал к месту, откуда шли молчаливые и очень выразительные флюиды. Улёгся рядом, чуть касаясь прикрытого тела. Всё. Если Рой не дурак — он примет правила игры и сейчас просто постарается заснуть, делая вид, что ничего не заметил. Бывает, что не нужны причины и объяснения своим неадекватным действиям. Просто надо принять их как данность и постараться оставить чёткую грань, комфортную для обоих. Рой благоразумно освободил бо́льшую часть территории и, свернувшись клубочком под своим одеялом, удрал в сон. *** Хуанди принёс Кая в свою комнату и сразу вызвал медицинский персонал. Он напрочь забыл про Кики и когда мажордом спросил его, что делать с девочкой, он гневно вскинул глаза: — Отправь её домой. Мариэль не ждал повторения приказа и сразу закрыл за собой дверь. Его больше беспокоило слишком бледное лицо Кая, но он знал, когда надо промолчать. Врач прошмыгнул в комнату Железного босса через две минуты и только тогда дворецкий поспешил за Кики. Хуанди молча показал на бессознательное тело и жестом приказал поспешить. Светило медицины знал своё дело и живо стал осматривать пострадавшего. Хуанди отошёл в сторону и принялся ходить из угла в угол, нервируя личного доктора. Тот несколько раз хмыкнул, морща рот. — Что можете сказать? — не выдержал Хуанди, — У него есть шанс оклематься или следует вызывать коронера? Доктор поднял брови и ухмыльнулся, проговорил важно и с достоинством: — Поставлю ему капельницу и к утру он будет как новенький. Причин беспокоиться абсолютно нет. Дыхание в норме, пульс слабый, но стабильный. — Останетесь с ним до утра и чтоб глаз не спускать! — внятно проговорил Хуанди, — Я отправлю всё самое необходимое прямо сюда… Когда он придёт в себя, разбудите меня… Я буду здесь… в соседней комнате… Врач кивнул седой головой и приступил к своим обязанностям. Хуанди машинально поправил выбившуюся у Кая прядь волос, не обращая внимания, с каким пониманием смотрит на него личный доктор. Парень не шевелился. Его бледное лицо притягивало взгляд и отталкивало своей неприступностью. — Он не умрёт, — успокоил Железного босса доктор, — По крайней мере, в ближайшие лет шестьдесят… — Не играйте в слова, — совершенно серьёзно оборвал его Хуанди, — Иначе мне захочется доказать вам обратное… Доктор снова кивнул и принялся подключать Кая к различного рода медицинскому оборудованию, которое доставили в эту комнату мгновенно. Хуанди сделал ещё один круг по комнате и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Он не заметил, как ночь встала на поворотный круг, а где-то в его огромном парке закричал какой-то зверь... *** — Эта дурочка не придёт, — шёпотом сообщила всем Несси, — Она хитрее всех нас вместе взятых. Хуанди нашёл для неё родителей… — Как тебе не стыдно, дорогая… — тихо проронила Тина, — Разве мы не должны радоваться, что всё для Кики завершится так хорошо? Девочки уже улеглись в постели, но всё ещё шептались, прислушиваясь к звукам, доносившимся с улицы. Они уже привыкли ничего не бояться в этом доме, но когда случалось что-нибудь особенное — в этот раз гроза и исчезновение Кики — впадали в шоковое состояние. Хенли молча выбралась из постели и подошла к окошку. Осторожно отодвинула шторку. Припала лбом к холодному стеклу, пытаясь разглядеть что-то снаружи. — Погаси свет, дурында! — в приказном тоне заговорила Несси, — Так ты ничего там не увидишь! — Вы слышали? — не обращая внимания на колкость подруги, испуганно произнесла Хенли, — ОН снова здесь! — Кто — «он»? — удивлённо прищурила глаза Несси. Тина, которая прилежно пыталась заснуть, открыла глаза: — Ты имеешь в виду тигра? — прошептала она осторожно, чтобы не напугать себя и девочек. — Н-е-т… — растягивая слово, проговорила Хенли, — Тигр Кая живёт в лесу… Он не может прийти сюда… — Про кого же тогда ты говоришь? — уже тише вопросила Несси, — Это животное или человек? — Наверное — птица, — слишком поспешно и громко вставила Тина, — Сыч. Он ведёт себя как пересмешник и пугает своим видом людей. — Ну ты и чокнутая! — воскликнула Хенли, — Разве может сыч, или какой-то там филин так орать? Вот! Послушайте… Все девочки замолчали и прислушались. Несси выключила свет и забралась на подоконник. Задышала через раз, посматривая на Хенли: — И что? — спросила шёпотом. Но в этот миг послышался такой пронзительный вой, что все кинулись врассыпную и спрятались, каждая в своей койке, закрывшись одеялом. Прошла минута и всё стихло. Девочки зашевелились, поднимая головы. — Это Даюша… — дрожащим голосом сообщила Несси, — Она вернулась после того, как её прикончили приёмные родители… — Ну что ты такое болтаешь?! — изумилась Тина, — Разве мёртвые могут кричать? — А почему ты думаешь, что Даюша умерла? — свистящим шёпотом проговорила Хенли, — Сыч разболтал? Несси неуверенно усмехнулась, пытаясь обернуть всё в шутку, но Хенли добавила масла в огонь: — Это Кики. Она была дрянной девчонкой и Хуанди похоронил её заживо. Она выбралась из могилы и теперь воет, пытаясь нас всех разжалобить. А Даюша никогда не вернётся, могу поспорить на свою самую лучшую заколку! — Да кто спорить-то будет! — возразила Несси, — Я уверена, что это просто какой-то зверь попал в капкан. Вот и воет. Если уж совсем придерживаться правды… Про Даюшу я просто так сказала, чтобы вас напугать… — Да никто и не сомневался! — ухмыльнулась Хенли, — Только вы, глупышки, даже не подозреваете, насколько всё серьёзно… Базеля ведь убила Мария… А что если он теперь приходит ночью, чтобы насладиться местью? А заодно и нам достанется! Мы же вечно издевались над ним… — Хватит, девочки, — испуганным шёпотом попросила Тина, — Нам же теперь не уснуть… За окном снова раздался душераздирающий крик, переходящий в вой. Все дружно заткнули уши и посмотрели на заправленную кровать Кики. — Это они вместе… — зловеще прошептала Хенли, — Кики и Базель… Пришли за нами… Как думаете, Хуанди спит? — Уж не думаешь ли ты, что он защитит твою дражайшую шкурку? — ехидно прошептала Несси, — Заблуждайся и дальше… — А кто-нибудь заметил, что после того, как у Хуанди появились новые гости, наш безоблачный мир пошатнулся? Про нас Хуанди и думать забыл… — еле слышно проронила Хенли и глянула в сторону камеры, — Именно тогда и появилось это страшное существо, которое каждую ночь воет… Мамой клянусь! — Той, которой у тебя никогда не было? — ядовито усмехнулась Несси, — Ну-ну… — Несси, — укоризненно покачала головой Тина, — Ну как тебе не стыдно? Мы же должны горой стоять друг за дружку, а не топить слабого… — Кики сгинула и следующая будешь ты! — ткнула пальцем в грудь девочки Несси, — Потому что слишком глупая… За окном снова послышался крик, явственно напоминающий человеческий. Тина испуганно бросилась под кровать, успевая схватить куклу с постели. Хенли и Несси вскрикнули и застыли в немом ужасе. Потом тоже кинулись под кровать Тины. Прижались друг к другу и замерли. Дверь с шумом открылась и на порог упала полоска света. Две тени разъединились на маленькую и большую. Девочки под кроватью закричали от страха и напугали Кики, которая просто хотела войти в комнату. Тогда она кинулась вон из спальни и вцепилась дворецкому в ногу, который уже вознамерился уйти. — Что там у вас происходит? — разгневанно вскрикнул Мариэль, раздражённо шевеля бакенбардами. *** Хуанди нажал на кнопку и в комнату сразу вошёл дворецкий. Склонил учтиво голову. — Вызови начальника охраны, — приказал хозяин дома, — И меня не волнует, если он уже отдыхает. Мне почему-то не приходит это в голову… — Слушаюсь, мой господин, — пробормотал Мариэль, разворачиваясь всем корпусом. — Ты забрал Кики? — вслед ему вопросил Хуанди. — Да, — кивнул мажордом, нервно закусывая губу, — Кики у себя в комнате…Как и все остальные девочки… — Постой, — велел Железный босс, когда Мариэль хотел уже исчезнуть, — Почему ты сказал это каким-то странным тоном? У них всё в порядке? — Всё в порядке, мой господин, — опустил глаза долу почтенный старец, — Дети немного напуганы, но в остальном всё в норме, как всегда. — Чем напуганы? — удивился Хуанди, — Гроза давно прошла… — Снова какой-то зверь прорвался через ограждение… — неохотно сообщил мажордом, — Мы уже решаем эту проблему. — Хорошо, иди, — махнул рукой Хуанди, разговаривая с дворецким на французском, — Доложишь обо всём завтра. А сейчас я жду Эрнеста Баги… Ernest, oder wie wichtig es ist, ernst zu sein…*, — добавил он на немецком. — Hören Sie, Herr! * — ответил Мариэль на немецком и ретировался из спальни босса. Хуанди немного подождал, накручивая на палец прядь волос. Его лицо приняло какое-то ледяное спокойствие. Но внутри пылал пожар. И снова кто-то запустил в голове бесконечный маятник. Нужно непременно опуститься на дно глубокого колодца, если обыкновенный бассейн уже не помогает… В дверь постучали и она открылась. Тут же перед Хуанди предстал высокий человек с выправкой боевого офицера. Он остановился как вкопанный и щёлкнул каблуками, вскинув правую руку к виску. — Желали видеть, господин Железный босс? — Присаживайся, Эрнест, — хозяин дома кивнул бровями в направлении кресел и сам опустился в одно из них, — Полиция уже нашла байк моего брата? — Так точно, господин, — доложил начальник охраны и склонил голову. Его короткие волосы хохолком встопорщились на макушке, — Трупы не смогут идентифицировать и пойдут по пути наименьшего сопротивления. Ваш брат неминуемо угодит в ловушку. И тогда мы начнём свою игру. — Отлично, — поблагодарил Хуанди начальника охраны, потирая руки, — Только не провороньте его! Если Ю угодит в тюрьму, его будет трудно оттуда выцарапать… Возьмите у Мариэля деньги на залог… — Слушаюсь, господин, — отчеканил слова Эрнест Баги, — Я могу идти? — Постой, — задумчиво окликнул мужчину Хуанди, когда тот почти коснулся дверной ручки, — Что там опять с ограждением? В цепи появилась лазейка? Почему мне не доложили? — Цепь не порвана, — удивлённо поднял глаза начальник охраны, — Вы ведь помните, когда в прошлый раз дикий вепрь снёс сетку, включилась сирена, а зверь всё равно был убит током. Система не даёт сбои и не выходит из строя в любом случае. У нас не бывает проломов в ограждении, сейчас же не двадцатый век… — Хорошо, иди, — кивнул Хуанди, — Просто знай, что за всё отвечаешь головой. Займись непосредственно диди и следи за порядком на территории. Сам же понимаешь, что не бывает дыма без огня… Найди мне этого зверя, под личиной которого скрывается кто-то свой. Возьми все инструкции у моего дворецкого… Эрнест Баги щёлкнул каблуками и ретировался вон. Хуанди задумался. Его империя была создана на плоти и крови людей, которые даже думать не смели, что являются винтиками в огромном механизме. Замена сломанных частей на новые так же продумана и налажена как налажена природная система. Скорее Земля сойдёт со своей орбиты или Солнце внезапно остынет, чем собьётся с такта его собственный слаженный механизм… В дверь снова постучали и Хуанди вскинул голову, хрипло отдал разрешение войти. Его личный доктор неспешно потоптался на пороге и наконец вошёл целиком. Озарился счастливой улыбкой и мягко проговорил: — Кай очнулся, мой господин… Какие будут дальнейшие указания? В голове снова маятник начал свой монотонный отсчёт времени. Но Хуанди заткнул его усилием воли и поднялся из кресла. Супервойд Эридана* — это самое большое, пустое и холодное место в космосе, которое до сих пор не могут объяснить ученые. Ernest, oder wie wichtig es ist, ernst zu sein… (нем.)* — Имя Эрнест имеет германское происхождение и означает «серьезный», «искренний». Это имя было популярно в Европе в 19 веке, благодаря популярности романа «Эрнест, или как важно быть серьезным» Оскара Уайльда. Именно благодаря этой книге имя Эрнест стало символом серьезности и надежности. Хуанди иронизирует. Hören Sie, Herr! *(нем.) — Слушаюсь, господин.