Пристегните ремни, следующая станция-Китай.

Сяо удивился, что его поместили в ту же комнату, которую он делил с Роем ещё до того, как тот бежал. Куда дислоцировали других гладиаторов он не знал. В голове всё ещё путались мысли, но это уже было остаточное явление. Ясно было одно: Ю не собирался здесь больше оставаться. Завсегда легче смерть принять на миру, чем в дурацкой комнатушке загнуться от панической атаки. Куда делся этот чёртов Рой? А вот о Клинче случайная мысль пробила сердце насквозь. Телохранитель первый принимает на себя все тяготы жизни. Братишка точно сдерёт с него шкуру… Возможно — просто так. Лично русский Тор его не волновал, не тревожил. Но они теперь связаны прочной нитью. Все семеро. В этой битве против общего врага… А враг кто? Любимый старший брат… Лаодагэ… Немыслимая ситуация, хоть ты сдохни! Ключ, что Сяо Ю спрятал на всякий случай, был на месте. Либо камеры не способны передавать всё, что видят, либо сейчас его милому братишке не до просмотров… Сяо прижал ухо к двери, пытаясь понять, пасут ли его или есть дела поважнее. Только тишины не было. Где-то за стенами этого дома начиналось светопреставление. Гроза? Сражение? Ключ подошёл к замку от и до. Сяо выглянул в коридор, надеясь, что про него все забыли хотя бы на время. Но столкнулся с тяжёлым взглядом надзирателя. Пришлось захлопнуть дверь прямо перед его носом. Это было так по детски глупо — обнаружить себя с ключом в руке, но мысли не останавливались в черепной коробке. Думать и делать — одновременно не получалось. Сяо спрятался в ванной комнате, надеясь на то, что надсмотрщик не станет играть с ним в кошки-мышки, а просто забудет об этом инциденте навсегда. Гораздо проще ведь его игнорировать. Но не тут-то было. Дверь пошатнулась под тяжёлым ударом и явно не собиралась выдержать ещё один. Сяо заметался взглядом по белым кафельным стенам. В голове стоял плотный туман и никаких просветов для разума. Но рука нащупала тяжёлый кувшин с цветами. Прямо на полочке над унитазом. Ничего смешнее не придумаешь — встретить врага наперехват с таким оружием. Но Сяо и не собирался вступать в неравную схватку. Он просто обрушил этот подарок судьбы на кран, вырывая его с корнем. За этим последовало то, что последовало… Дверь слетела с петель, а мощная струя из оторванного крана фонтаном ударила в потолок, осыпая всё вокруг кипятком. Осколки вазы пробили днище раковины. Грохот сотряс дом. По кафельному полу побежали в стороны лужи, вместе с осколками керамики. Сяо остервенело заорал, переводя взгляд на ошалевшее лицо тюремщика. Только цветы, совершенно не потерявшие вид свежести, валялись на полу трогательно-яркими факелочками. Почему-то именно это отметилось в мозгу. Неужели, не настоящие?! Потом Сяо не совсем понял, что случилось. То ли надзиратель подскользнулся на злосчастном букетике, то ли струя воды ошпарила его лицо, но мужчина неожиданно стал падать и Ю заткнулся и шагнул в сторону, чтобы не помешать ему приземлиться в кашу осколков. Перехватив ключ, как орудие, Сяо выжидательно замер, с намерением дорого продать свою жизнь, но боец растянулся на полу и не подавал никаких признаков жизни. Две минуты ушло на то, чтобы выровнять дыхание и под безудержный шум извергающего воду крана, Сяо покинул ванную комнату, на ходу соображая, что теперь делать. Но мысли вернулись в пустую черепную коробку и продолжили свой путь по непрочным извилинам. Конечно же, надо искать своих «подельников»! То есть — гладиаторов… Или всё же друзей по несчастью? Но кто может поручиться, что больше его никто не сторожит? А если у дверей есть ещё охранники? Сумеет ли Ю пробиться сквозь строй опытных бойцов? А доказательств, что это не он только что грохнул одного из них, просто нет. Такое и нарочно не придумаешь… В коридоре актёру больше никто не встретился. Зажав в руках ключ, Сяо, как быстрая ящерица, одолел пространство до выхода. Осторожно приоткрыл дверь. Стихия бушевала вовсю. Небо почернело и рваные тучи цеплялись за высокие деревья, обещая прорваться ещё большим дождём. Грохнуло так, что Ю подпрыгнул на месте и тут же сунулся в дождь, не обращая внимания на холод. А и вправду похолодало. Его хлипкая одежда пропиталась водой ещё в ванной, а сейчас просто превратилась в прилипшую к телу вторую кожу. Если парней нет в домике для гладиаторов, то где они могут быть? В голове гудело и грохот заставлял быстрее соображать. Конечно, они могут быть где угодно, но пропустить каземат с камерами просто нельзя. Сяо Ю сунулся к подступающим прямо к крыльцу кустам акации и затерялся в них. Было странно, что ему никто так и не встретился. То ли он — баловень судьбы, то ли была какая-то другая уважительная причина. Поток воды почти сбивал с ног. Но Сяо спешно передвигался, подпрыгивая от леденящего душу грома. Природа явно хотела этим что-то выразить. Только непонятно — кому? Ну лучше об этом и не думать. Одиноко стоящее здание притягивало взор. Сяо спрятался за толстобокой сосной и огляделся. Никаких признаков человечины… Ему явно везёт и от этого никуда не деться. Прождав несколько минут, парень всё же решился подобраться поближе. Отворить тяжёлую металлическую дверь было необходимым условием, но он всё никак не мог заставить себя действовать. Наконец, почти обезумев от грохота, Ю потянул на себя ручку и дверь легко поддалась, как будто только этого и ждала. В тёмном коридоре воняло псиной и ещё каким-то непонятным зверем. Именно так пахнет влажная шерсть. Натуральная, естественно. Откуда это Сяо знал? Уму непостижимо… Нащупав дверь камеры, первой справа, Ю постучал. Это было глупо, но как ещё узнать, здесь ли его напарники. Ответом была тишина, но он не сдавался. Почти в самом конце коридора, всё-таки послышался человеческий голос за дверью и Сяо радостно выдохнул. Этот голос был знаком до чёртиков. — Клинч! — неосторожно позвал Сяо, — Ты тут? — Сможешь открыть? — попрал его слух второй голос, более сильный. С дурацким акцентом, — Мы здесь! Было бы смешно, если бы его волшебный ключик мог отпирать все двери в этом периметре. Но такого ведь не бывает, да? Сяо всё же примерился, отыскав замочную скважину. Но ключ не хотел входить в пазухи. Парень чертыхнулся. — Ну что ты там? — снова послышался невнятный голос Клинча, — Не открывается? Сяо мысленно вернулся к своей ванной комнате. У того сдохшего охранника должны же быть ключи, нет?.. А вдруг он не сдох и только и ждёт, когда Ю придёт? Но делать было нечего. Придётся возвращаться. Одному ему не справиться с противником. Так хотя бы будет какой-то шанс на успех. Клинч и Тор всё же профессионалы своего дела… Обратный путь показался короче. Ливень немного утих и идти было в разы легче. Хоть Сяо и страдал топографическим кретинизмом, но дорогу запомнил. Снова пришлось немного подождать, наблюдая за дверью, но ему подфартило и теперь. Парень старался не думать, как он будет обшаривать мёртвое тело. Страшнее было, что это тело ещё не совсем мёртвое и его ждёт расплата. Вода так и хлестала из крана. После уличного дождя это не было чем-то изощрённым. Сяо привык. Надсмотрщик валялся в луже крови и пришлось сразу отвести глаза. Надо же было так раскроить свою черепушку! Ужасное зрелище. Пришлось сжать зубы и обшарить новоявленного мертвеца. Сяо ведь актёр и привык к различным ролям… Только вот, это была настоящая жизнь, а не кино… Нащупав связку допотопных ключей — и это в век электронных замков — Сяо выпрямился, несколько раз судорожно выдохнул. Мутило не хило. Но время не сидит на месте. Оно бежит быстрой птицей. Гроза снова сверкала своими молниями, но на этот раз такое было меньшим из зол… Замок поддался с трудом, но всё же дверь со скрежетом отворилась. Навстречу ему шагнул Клинч и, спустя секунду, обнял Сяо, не взирая на мокрую одежду. Тор хмыкнул и выдернул из замочной скважины связку… Савицкий ожидал чего угодно, но того, что его повалят на пол в попытке задушить, не ожидал точно. А сперва боялся, что спасать уже некого… — Отпусти, Антон! — рявкнул Кай, — Свои же! Бывший участковый чертыхнулся, расслабил петлю ремня, тяжело дыша. Сил ни на что больше не оставалось. — Я смотрю, вас никакие засовы не остановят, господин майор… — съязвил он, еле переводя дыхание, — Предупреждать же надо… — Нужно уходить, — потирая шею и быстро вскакивая на ноги, сообщил Савицкий, — У нас нет времени на сантименты. — Опасаюсь спросить, — начал Кай, наблюдая за приоткрывающейся дверью из камеры напротив, — Мы не одни? Но оттуда уже показались Клинч и Сяо. Когда пятеро гладиаторов попытались выбраться из кирпичного каземата, их захлестнуло бурным ливневым потоком. Савицкий снова чертыхнулся. — Так вот почему там была вода… — приглушённо заметил Кай, глянув на Антона. Тот понятливо кивнул. — Грунтовые воды нарушили коммуникационную систему, — проговорил Тор-Савицкий, — Мы с Клинчем хотели выбраться через подземный туннель, но ничего из этого не вышло. Он затоплен. Пришлось пойти другим путём… — Вот и мы… — начал Кай, но Сяо его перебил: — Хорошо, что меня не удосужились обыскать. Ещё с самого начала… Что бы мы делали без ключа? — Тот самый? — изумился Антон, — Как ты его не посеял-то? На бранном поле… — Просто припрятал вовремя… — ехидно заметил Сяо Ю, не замечая, как его нежно похлопал по руке Клинч. Было очень холодно и он лязгнул зубами. О том, что недавно с ним случилось, старался не думать. Потом. Пусть лучше ему приснится кошмар в безопасной кроватке… Ночью… Чем наяву они опростоволосятся прямо сейчас… — Кстати, туннель теперь забран решёткой… — влез Кай, — Вам не кажется это странным? — Ничего странного, — задумчиво сказал Антон, приоткрыв дверь и наблюдая за потоками дождя, — Просто у кого-то плохая память… — Я про другое, — перебил его Кай, перекрикивая шум ливня, — Странно, что нас никто не охраняет… — А мне кажется, что кому-то явно не до нас сейчас… — на вдохе высказался Савицкий. Он считал, что время разговоров ещё не пришло и надо действовать, но Кай его опередил: он просто похлопал Антона по плечу и устремился в дождь. — Эй, ты куда? — изумился быстроте компаньона Голыбков, но парня и след простыл. — А я думаю, что поодиночке нас перебьют, как куропаток… — сжал зубы Тор, пытаясь перетянуть все бразды правления на себя, — Я, как самый старший из присутствующих здесь мужчин, возлагаю командование на себя… Будут какие-то другие предложения? — Спасибо, что не бросил своих коллег на произвол судьбы, — усмехаясь, Антон пожал Савицкому мокрую ладошку, — Но я с напарником! — Голубок быстро выскочил следом за Каем и исчез за непроницаемой стеной ливня. — Не думаю, что у вас такие же глупые замашки идиотов… — ухмыльнулся фээсбэшник, оборачиваясь к Сяо и Клинчу. Сяо поёжился непроизвольно. Его мокрая одежда липла к ногам и рукам. Клинч принял это как руководство к действию и обнял парня. Савицкий невольно отвёл глаза. Не вовремя тут открывается романтическая линия. Ох как не вовремя… — Нам нужно как-то проникнуть во второй периметр, — сообщил майор, — Сдаётся мне, что операция по спасению уже началась. — Вы же сами говорили мне, что нужно тихо сидеть в своей норе, — выскользнул из объятий Клинча актёр, — А теперь время пришло действовать? Как же вы поняли? — Разве вы не слышали взрывы? — удивлённо блеснул белёсыми глазами Савицкий, — Я уверен, что пора… — Уж не прилетел ли к нам волшебник на голубом вертолёте? — рассмеялся Клинч, — И не привёз ли он нам сподвижников? Целое войско… — Острота твоя хуже воровства… — недовольно заметил Тор, — Даже не хочется посвящать вас во все тонкости ближнего боя… — А он будет? — выдохнул Сяо, перестав дрожать, — В рукопашной я буду убит в первую секунду. А рука Клинча ещё совсем не работает… Клинч вздохнул. Пока его друзья меряются панамками, он должен просчитывать ходы. Но мозгов совершенно не осталось. Вся надежда лишь на Савицкого. — Значит так, — уже серьёзно заговорил Тор, — Самое главное — это вооружиться… Я знаю один складик… — Разве не важнее спасти заложников? — удивился Сяо, — Там же дети… "И Рой"… — добавил он мысленно. Только где — там? Знать бы… — Пока периметр открыт, нам нужно пробраться на ту сторону… — сообщил Савицкий, — Я бы всё сейчас отдал за простой плащ… К довершению слов, небо словно взорвалось огненными всполохами — гроза продолжалась. — Откуда вам известно, что забор не под током? — спросил Сяо, — Сорока на хвосте принесла? Сразу вдруг подумалось о Рое. Тот точно как-то проник на ту сторону. Или же вообще где-то лежит с пробитой головой и никто не может закрыть его прекрасные глаза. Сяо поморщился. Почему такие страшные мысли лезут в черепушку? И так вовремя, главное… — Тока нет… — просто сказал Тор. Не собираясь больше ничего объяснять, — Поэтому и появилась возможность забраться на склад боеприпасов. — Тогда погнали? — вздохнул Сяо. Ему понравилось только то, что привыкать к мокрой одежде уже не нужно. А вот остальным ещё это предстоит… *** Е Инь не мог пошевелиться, а противные угольные глаза наклонялись над ним всё ниже и ниже. Откуда здесь взялась эта старушонка? И почему он так уверен, что это «старушонка»? Ненавистное лицо усмехнулось и он увидел совсем близко куцую бородёнку. Рот старухи шевельнулся в ехидной улыбке и Е Инь заметил зубчик чеснока, зажатый гнилыми зубами. Его передёрнуло внутренне, но тело оставалось безучастным. Чёрные бездны поглощали его разум и оставалось только цепляться за какие-то незначительные воспоминания. Он просто болен и совсем мал… Сейчас войдёт мама и положит на его пламенеющий лоб мокрое полотенце… Старушонка наклонилась совсем низко и прошептала вдруг одними губами: " К худу…" А потом всё исчезло и он вынырнул из тьмы. Сразу всё вспомнилось… ТаШа… Пятеро испуганных девчонок… Удар по голове тупым прикладом… Он снова пленник Железного босса… И что сталось с остальными — покрыто мраком. Вот так, господин Табаки и происходит в жизни. Не в сказке же ты живёшь. Вдруг подумалось о старухе из сна. Холодный пот прошиб спинной мозг. Неприятно. Чертовски неприятно… Е Инь хоть и вынырнул из тьмы, но глаза всё равно ничего не видели. Стало быть, его кинули в какое-то место, где живого света нет, а лампы никто включить не удосужился. Он чувствовал, что вокруг небольшое пространство. Размытый силуэт окна всё же проглядывался светлым пятном. Он в камере. И на том спасибо, что не в могиле. Саднила губа и глаз. В остальном же всё было неплохо. Е Инь осторожно приподнялся, проверяя на прочность своё тело. Оно было в порядке. Сел. Прислушался. Отдалённое громыхание навело на мысль, что природа бесится. Пора бы уж… В этой каморке явно не хватало камер видеонаблюдения, но Табаки не роптал. Кому надо — свяжется с ним и без них. Словно на его мысль, послышался шум открываемого замка и в комнату прорвался луч света. На миг его ослепило, Е Инь прикрыл глаза рукой. — Вставай и выходи… — приказал голос на французском. Фонарик дрогнул и луч света переместился на стену. Табаки вздохнул. Он не собирался слушаться тупых команд. Всё равно ничего хорошего его не ждёт… — Хуанди приказал ранить тебя в ногу, но я не собираюсь этого делать… — проговорил охранник, — Просто проваливай! Е Инь оторопело уставился в пространство. Уж не простудил ли он уши? — А где писательница и девочки? — глухо выговорил он. Если ему не желают зла, то с другими может быть всё гораздо хуже. И снова вспомнилась дурацкая старуха. Почему тогда "к худу"-то? — Девчонки у Госпожи… — доложил охранник, — Писательница в колодце… Была мысль послушаться свою интуицию и бежать. Но это было бы очень просто. Не задумал ли Хуанди новую игру со своими домочадцами? — Почему ты хочешь умереть? — спросил Е Инь охранника, — Ведь если ты не выполнишь приказ, тебя уничтожат. — Меня и так уничтожат, — ухмыльнулся мужчина, Е Инь никак не мог рассмотреть его лицо, луч фонарика периодически ослеплял, - Уходи же! Если не хочешь найти их мёртвыми! — Кого «их»? — испуганно прошептал Табаки, — Девочек? Писательницу? — Всех их… — ухмыльнулся охранник и вышел. Дверь так и осталась открытой, но это Е Инь не увидел, а понял. Мужчина исчез так же быстро, как и появился. Смысла больше не было здесь оставаться. Е Инь выскользнул следом, не обращая внимания, что ливневый поток сминает его маленькое тело и превращает в мокрый комок одежду. Гром будто спешил подтвердить, что пришла пора для новых свершений. Гул был беспрерывным, словно разверзлась небесная пасть и чьи-то огромные литавры бьют снова и снова. Барабанные перепонки сворачивались в трубочки и было так холодно, что казалось, Земля навсегда попрощалась с тёплым временем. Стихия рано или поздно закончится. И жизнь, возможно, пойдёт своим чередом. Только вот для кого наступит будущее — не знает никто.