Пристегните ремни, следующая станция-Китай.

Было несколько секунд, чтобы хоть что-то изменить и Антон попытался это сделать: он смог скинуть невидимого врага с себя одним ловким движением, перехватив руку. Через мгновение он почувствовал боль в левом плече и сначала не обратил на это никакого внимания. Только резкие крики почти оглушили его. Госпожа страшно вопила и наносила бестолковые удары, призывая всех чертей на его голову. Антон почти задохнулся от такого натиска, уж этого-то он не ожидал от слабой жертвы, которая переродилась в отчаянного и неукротимого партнера по схватке. Невзирая на раны, причиняющие боль, Антон понял, что немного недооценил противника. Женщина бросалась на него снова и снова, нанося резанные раны голым рукам и телу. Подойти ближе, чтобы перехватить её, не было возможным, необходимо было хоть какое-то оружие. Тело привычно реагировало на выпады, но мозг пока был глух и нем… Его так мастерски загнали в угол, куда не проникал тусклый свет и он почувствовал себя слепым щенком, воюющем с тенью. Госпожа кричала так, что лопались барабанные перепонки. Последние силы уходили прочь, не оглянувшись. Тишина так неожиданно накрыла его разум, что стало слышно своё собственное, сбитое схваткой, дыхание, а в голове всё ещё стоял пронзительный крик. Женщина медленно опустилась к его ногам, а в проблеске света выросла небольшая щуплая фигурка. — Кай… — смог вымолвить бывший участковый, шумно дыша. — Теперь мы квиты? — с трудом выговорил парень, сгибаясь пополам. Антон обхватил его за талию, не давая упасть, ему показалось, что Кай весь перемазан липкой жидкостью. Открылась рана что он совсем недавно залечивал? — Это не моя кровь, — прошептал парень, предупреждая всякие вопросы. Они в обнимку вошли в полосу света и только потом Антон заметил в руке Кая скальпель. — Я убил её… — ухмыльнулся Кай, — Просто перерезал ей горло… Понимаешь?! Чтобы предотвратить истерику, Антон быстро проговорил: — Ты ни в чём не виноват, она убила бы меня!.. А потом тебя и девчонку! — Ты не понимаешь… — засмеялся в голос Кай… — Я так давно этого хотел… Антон перехватил одной рукой совсем лёгкое тело парня и вытер пот с лица. — Постой, это что, кровь? — глянул на него Кай, — Эта сука ранила тебя! — он изумлённо уставился на Антона. — Неужели ты думаешь, что она могла бы справиться со мной голыми руками? Конечно, она меня ранила, — усмехнулся Антон, — Хорошо же ты меня ценишь… — Ты весь в крови… — взволнованно прошептал Кай… — Ты тоже… — вздохнул бывший мент. Они одновременно вспомнили про Марию, когда та подала голос с отдалённого участка этой пыточной: — Вы там хоть живы?! Оба, торопясь, заковыляли к девочке. Необходимо было решить, что они будут делать дальше. Антон очень беспокоился за рану Кая… Но какое же счастье, что тот очнулся так быстро… Порезы самого Антона оказались хоть и болезненными, но не опасными для жизни. Он, с помощью Кая, перевязал себе руки и плечо. Мария всё это время задумчиво молчала. Она совсем успокоилась, когда Кай убедил её, что Госпожа больше ничего не сможет сделать, а с ним и Антоном все было в порядке. Головокружение почти прошло, но всё ещё мутило. И этот запах! Просто невозможно переносить такую жуткую вонь… То ли забродившего молока, то ли ржавого железа. — Мы не сумеем теперь и носа высунуть… — вздохнул Антон, — Эта чертова стерва… — он глянул на Машу и откашлялся. Сказал почти шёпотом. — Эта стерва не сможет больше служить нам проходным билетом… — Считаешь, я об этом должен был думать? — съязвил Кай, — Ведь она прикончила бы тебя… Я должен отомстить за Цезаря и я пойду до конца… — А Мария? Что будет с ней? — вздохнул Антон, — Что если защитить её уже некому… — Молчи! — тут же запротестовала Маша, — Я всё слышу… Робин жив! И Ташка… — И где они? — развёл руками бывший полицейский, — Мы тут в каменном мешке и стоит выглянуть наружу, как из нас сделают фарш. — Я знаю другой выход… — проговорил задумчиво Кай, — Если только эта психопатка не оставила ключи наверху… — Что, — сразу подхватился Антон, — есть запасной выход? — Ты сможешь её проверить? — Кай строго глянул в лицо участкового, бывшего, конечно, — Ищи что-то похожее на ключ… Антон хмыкнул, но всё же поплёлся к тихо лежащему телу. Ему не привыкать обшаривать трупы. Была неприятна только мысль, что женщины тоже иногда бывают монстрами. Лично Антону никогда не приходилось убивать женщин и он сейчас очень не завидовал Каю. Рано или поздно осознание настигнет его. Жаль не Госпожу… Жаль этого мальчишку… Вид Госпожи был шокирующим. Единственное, что спасало — очень плохой свет. Тени накладывались на мокрые пятна и лишь мозгом понималось, что это кровь, оставившая своё, некогда красивое тело. Проглотив отвращение, Антон склонился, зажимая себе нос. Открытая рана на шее была омерзительна до тошноты. Всё же он пересилил себя и аккуратно начал обшаривать карманы. В руке Госпожи блеснуло лезвие стали. Бывший полицейский хмыкнул и потянулся за оружием. На поверку, это оказался небольшой кинжал с красным камнем на рукоятке. Красивая вещица и явно именная. Только не разобрать сейчас надпись на клинке. Потом, он вернётся к этому потом… Связку ключей он нашёл быстро. Ещё быстрее принёс ее Каю. Тот о чём-то тихо переговаривался с Марией, которая всё ещё лежала на высокой кушетке. Девочка намертво вцепилась в руку парня и сразу замолчала, когда Антон подошёл. На самом деле ему только показалось, что вернулся он быстро. Тело было чужим и абсолютно не пригодным для молниеносных действий. Только бы не свалиться в обморок, а так… всё можно пережить… — Давай! — Кай перехватил его, перемотанную бинтом, руку. Взял ключи. Антон глянул на Марию. — Я сама пойду, — поймала его взгляд девочка, — только помоги мне подняться… — Ты ещё слишком слаба, — непреклонно заявил Кай, — Пусть Антон тебя понесёт. Антон осторожно коснулся девочки и та доверчиво протянула руки. Да, вид бывшего полицейского оставляет желать лучшего, но что есть-то есть. Не переделаешь же в спешке! — Тебе больно? — всё же осведомилась девочка и у Антона зажгло в груди. Ему вот не пришло в голову спрашивать такое у Машиного отца, когда он столкнул его с балкона. Что только не делает с ними жизнь… А обратного пути не будет. Кай повёл их куда-то в сторону трупа Госпожи. Антон постарался идти быстро, чтобы Мария не сильно глазела по сторонам, но девочка увидела тигра, принявшего на себя первый удар. — Цезарь… — прошептала она и глянула на Кая. Его спина сжалась, как от удара, но парень продолжил свой путь, не сбиваясь с шага. Хотя, не так-то просто давался ему этот путь. Рана на спине кровоточила прямо через повязку. Мария переключилась на это бурое пятно: — Тебе тоже больно… — проговорила она, констатируя факт. В полной темноте они прошли несколько метров вперёд и остановились. Кай поднял руку, прислушиваясь. Но было тихо. Только слышалось шумное дыхание каждого. — Вдруг они нас там ждут… — выдохнул с хрипом Антон, — за дверью… — Тогда нас прикончат. — Усмехнулся Кай. Он почему-то забыл про скальпель и оставил его, сам не помня где. Антон осторожно, чтобы не напугать Марию, перехватил её одной рукой, а другой взял поудобнее кинжал. Если надо, он дорого продаст свою жизнь и жизнь ребёнка. А там, будь-что будет, — Про этот ход вряд ли кому известно, — всё же попытался успокоить их парень, — Только мне и Госпоже… — и объяснил, — Хуанди когда-то об этом обмолвился, чтобы я не попал под раздачу… Она никого бы не пожалела и замучила тут своими изощрёнными пытками. Даже ключи всегда были при мне… Раньше… — Ещё в хорошие времена? — спросила Мария, — Когда пленники были покладистыми? Антон в очередной раз хмыкнул. Ну да, когда жертвы ещё не осознавали, что они жертвы и шли на заклание, как овцы… Или чего похуже. Лучше сейчас об этом не думать, а то так возненавидишь себя, что не сможешь защитить девчонку… и Кая, разумеется. Если бы была жива Госпожа… Она стала бы непробиваемым щитом. Своего рода заложником… Но, чего нет, того уже никогда не будет. Кай пошарил в связке и достал ключ. Только сейчас глаза немного привыкли к темноте и пятном проступила дверь. Мария совсем перестала дышать. Она почти вжалась в грудь Антона. Даже не верится, что ещё совсем недавно девочка ненавидела его, даже несмотря на то, что попыталась спасти его от Цезаря, когда Кай натравил зверя. Тогда Антон ведь не знал, что тигр абсолютно ручной. Не знала этого и девчонка. А вот кинулась. Защитила… Если так рассуждать, то все они, и Антон и Кай, просто обязаны Маше жизнью… Как ни посмотри. Ключ легко и свободно попал в пазухи замочной скважины и Кай повернул его несколько раз. Они втроём шумно выдохнули воздух, когда дверь отворилась. Яркий свет резанул по глазам и все зажмурились на миг, а когда открыли глаза, то облегчённо замерли. Перед ними был коридор с лестницей вверх и вниз. Они явно находились в доме, а не в царстве дьявола. Только вот что их ждёт дальше — не знает никто. Было тихо, словно вся эта катавасия закончилась давно и все о ней благополучно забыли. — Что теперь? — спросил Антон Кая, — ты же знаешь здесь каждый закуток… Парнишка на миг задумался, рассматривая лица: у девочки бледное, как флаг капитуляции и запачканное кровью у Антона. — Нам нужно найти этих дурочек, — сказала Маша, — Их тоже убьют, если мы не придём на помощь. Мне нравится Тина… Она самая чуткая… Кай! — девочка протянула к нему руки и он тут же оказался рядом, обнял ребёнка. А Антон вдруг подумал, что остался с двумя детьми за которых теперь отвечает. Совсем недавно Кай дал понять, что не поднимет на него руку ни при каких обстоятельствах, когда Хуанди стравил их в гладиаторском поединке. А он ничего не пообещал. Эдак парень вероятно думает, что он предаст его при первом удобном случае. Но это же не так! Даже в мыслях такого не будет… Но перед самим собой стало стыдно. Кого он обманывает? Хуанди так всё подстроит, что Антон кинется предавать каждого, одного за другим. Да ещё будет умолять, чтобы побыстрее всё закончилось… — Ну уж нет! — вскричал Антон, не понимая, что говорит вслух, — Никогда этого не будет, ублюдок! Ты — первый! Всё равно ты будешь первым! — Чего ты? — удивлённо заметил Кай, отпуская девочку, — Думаешь о вендетте? Не забывай, это блюдо не терпит суеты и горячей спешки. Терпения нет? — Только бы Робин был жив… — задумчиво произнесла Мария, — И Ташка… — Нам нужно спрятать Марию в надёжном месте, не думаю, что искать других девчонок хорошая идея. Разве что потом, когда у змеи не будет головы, — Кай не спрашивал совета, он констатировал, — Я знаю место, где её никто не найдёт. — Даже Ташка? — ухмыльнулась Маша, — Плохая идея. Ведь вы с Антоном можете погибнуть. И что будет со мной? Самое безопасное место рядом с вами. Вы же защитите меня? Пока Робин не объявится… — Мы не можем находиться тут вечно, — влез Антон, — Сейчас обязательно кто-нибудь появится и у нас не будет шанса на всё остальное. Веди в своё потайное место, — Антон обнял девочку покрепче и посмотрел выжидательно на Кая. Тот долго не думал, потянул их куда-то вверх по лестнице. Это было большой удачей, что они никого не встретили по дороге. В доме было тихо, как в холодном склепе. Комнатой оказался небольшой чулан под крышей, но особо никто не возмущался. Только Мария завела пластинку, что спасти глупых клуш нужно непременно и мужчины должны позаботиться о детях, а если нет, то она, Мария, сделает это сама. Потому что закрывать её в дурацком чулане просто нельзя. У неё клаустрофобия и панические атаки. Антон прикрыл дверь и огляделся. Здесь было душно и воняло перезревшими арбузами. Или краской, которую забыли закрыть. Но всё равно это место было слишком далеко от общего дома, где обитали все остальные. Охрана явно сейчас занята чем-то другим. Возможно, они ещё не нашли Госпожу. Или, вернее, они точно пока не наткнулись на тело, потому что о потайной дверце с ключом, отпирающим замок, никто не знал, кроме самой Госпожи, да Кая. В комнате стоял ряд сложенных один на один стульев и огромные шкафы тянулись по всему периметру. Небольшое окно, почти под потолком, выходило, видимо, на улицу. Солнечный свет проникал с трудом в этот маленький квадрат, но всё же это место уже не походило на каморку папы Карло, в которой когда-то хотели закрыть Машу. А она подставила Базеля… Кай нашёл какую-то рабочую рубашку и натянул её прямо на голое тело. Кинул чью-то старую робу Антону. Тот тоже накинул её на себя. — Я не буду здесь сидеть! — заявила Мария. Её лицо приобрело розовый оттенок и это несказанно обрадовало Антона. Стало быть, девочка пережила страшный момент невозврата в этот мир. Хорошо, что Кай позаботился об одежде. Негоже щеголять по дому в гладиаторских обносках. Да ещё покрытых кровью и потом, не говоря о перевязанных ранах. Больно об этом знать. Антон принялся открывать шкафы один за другим, натыкаясь на различные ненужные вещи: вёдра, бытовую химию, какие-то банки и склянки. Кай пытался объяснить Маше, что это ненадолго, они всего лишь оценят обстановку и вернутся. Только девочка не очень-то верила этим поспешным словам. Когда взрослые говорят таким тоном — жди беды. — Да что ты там ищешь? — не выдержал Кай, обращаясь к Голыбкову, — Время! Но Антон наткнулся на странный предмет, который мгновенно отвлёк его от всех праведных мыслей. Крылья. Те самые крылья, что когда-то спасли ему жизнь или наоборот, чуть не убили его… — Смотри… — обернулся он, расправляя стальной остов и перебирая перья, — Помнишь? Лицо Кая стало непроницаемым, Антон даже услышал его мысли: «И что?» — говорил весь его вид. — Они мне нужны, — констатировал Антон, — Как память о прекрасных днях. — Вернёмся — можешь забрать, — быстро проговорил Кай, — Если вернёмся… — Нам не удрать отсюда, — вздохнула Мария, — Мы не сможем победить всех охранников и нам не справиться с Хуанди… А Ташки и Робина…больше нет… Антон лишь краем глаза заметил какое-то шевеление со стороны двери и успел спрятать кинжал в мусорной корзине. Кай сгруппировался и прикрыл собой Марию. В следующую секунду дверь с треском распахнулась и всё помещение заполнили охранники. Антон сделал выпад, бросая крылья. Его руки были выкручены и он оказался на коленях, пытаясь вытолкнуть из лёгких воздух, скопившийся под грудиной. Каю было не лучше. Его моментально оттеснили от девочки и уложили вниз лицом. Сдавили шею силовым приёмом. Мария громко закричала, и по всему последнему этажу разнёсся этот вопль ярости и боли: — Ро-бин! Ответа они не дождались. *** Хуанди ждал Е Иня, самодовольно поглаживая пальцы. Этот господин Лист слишком долго прихорашивается, но это может быть хорошим знаком. Нет на свете человека, которого невозможно было бы очаровать: деньгами, обещанием славы, либо просто красивой картинкой жизни. А уж он-то сможет всё это предоставить. Не взирая ни на что. Но. Это не прокатит с Е Инем, с этим Табаки. У него несколько иные жизненные понятия. Его ничем не купишь и он не переродится во что-то другое. Разве что Ан может повернуть Колесо Сансары и придать ему нужный вектор. Хуанди бы отдал сейчас много чего за обладание такой дорогой игрушкой, как Ан. Только следом потянется ТаШа и Мария. С его прелестными куколками тоже нужно кончать, потому что на самом деле ничто не важно для Великого Босса. Но отказаться от господина Листа он не может ни при каких обстоятельствах. Тут можно поставить точку. В дверь постучались и Железный босс настороженно повернул голову. Сделал он это несколько поспешно и ему самому такое не пришлось по душе. Что-то изменилось в его жизни? Чутьё его никогда не подводило и предчувствие не было приятным. Но, контроль никто не отменял. Пока ты на самом верху, глупые букашки помнят об этом. — Мой босс! — Мажордом тоже потерял свой лоск, что был прежде, но следить за состоянием дворецкого как-то не хотелось. Плевать, даже если никого не останется. Лишь бы господин Лист держал его метроном в узде… — Охрана нашла Кая… С ним были Антон и Мария… — Каким же образом они постарались? — усмехнулся Хуанди, накручивая локон на палец. Систему видеонаблюдения починили? — Просто камеры работали частично. Весь хозяйственный этаж в левой стороне дворца подключён к другой системе. Она работала. — Значит, их нашли в хозяйственном блоке? Что же они там делали? — Причину выясняем… — поклонился мажордом, — Какие будут распоряжения? — Мы с господином Листом отправляемся на остров. В моё отсутствие постарайтесь уладить все проблемы. — Мне бы хотелось узнать о ваших желаниях более подробно, мой господин, — Мариэль согнул спину ещё ниже. Ещё сутки назад Хуанди бы собственными руками удавил надоевшего мажордома за неповиновение. Ведь все приказы давно розданы. Но. Опять эта маленькая частица путает все карты. Он дал обещание. Господину Е Иню. И нарушить его означает одно: не видать будет ему Табаки, как своих собственных позвонков. — Предоставьте им выбирать самим, чем они будут заниматься… — ухмыльнулся Железный босс, — Они лишь не должны выходить за рамки. Пусть поживут как люди, наконец. Отряд, собранный Эрнестом Баги, тоже имеет право на жизнь, пока я не посчитаю нужным изменить своё слово. Поверь, это случится быстрее, чем взберётся на гору рак… — Слушаюсь, Хуанди… — Мариэль исчез так поспешно, что обдало холодом. Железный босс потрогал виски, ожидая как внутренние молоточки сейчас зазвучат в голове. Но ощущения продолжали быть приятными. Настроение оставалось приподнятым и впереди маячили счастливые дни, проведённые с интересной игрушкой. Хуанди постарался не кривить душой, но всё же хмыкнул. До тех пор, пока его это заботит… Ни йотой больше. А там… как пойдёт. Конечно, как пойдёт… Табаки уже пять минут рассматривал своё отражение в зеркале. В голове была такая пустота, что хотелось примириться с этой пустотой и стать ей другом дорогим, по меньшей мере. Сродниться по гланды, не взирая на внутреннее отторжение. ЧТО ТЕПЕРЬ ДЕЛАТЬ? Как повести себя с Хуанди, чтобы не навредить другим. В голову сразу пробрался образ Роя. Чего такого есть в загашнике, чтобы поставить ЭТО на карту и, возможно, проиграть… Нет, проиграть он не может. Именно потому, что всё-таки САМОЕ ДОРОГОЕ есть. Оно существует. Дед всегда учил его, что думать о себе надо во вторую очередь. Но чувство самосохранения же за пояс не заткнёшь. Не вытравишь серной кислотой и не забудешь в дальнем ящике стола. Игра — его конёк, но он ненавидит театр и лицедеев. Да и на лице всегда отражаются все чувства и мысли. Играть так, словно ты живёшь… Это, скорее, девиз Сяо Ю. А Табаки всего лишь Табаки. Ты никогда не выиграешь, если этот выигрыш уже не лежит в твоём внутреннем кармашке. Вот истина и с этим не поспоришь. Глаза в глаза своему отражению и сразу понятно, кто есть кто. Оно, твоё отражение, завсегда повторит все твои движения. Всю твою мимику. Но не повторит твои мысли и чувства. Сохрани их в себе, Табаки и тогда, возможно, твой внутренний карман не будет пуст. Е Инь оскалился и отражение послушно повторило все его причудливые формы лица. Тогда он выдохнул и распахнул дверь из ванной. Хуанди ждал его. Он постарался навесить на себя приятный образ рубахи-парня. Этакого кокетливого партнёра, с которым ты пока не знаком, но очень хочешь подружиться. Счёт пока равный, господин Железный босс, но вечер ещё не наступил… — Вертолёт нас ждёт, — поманил его за собой Хуанди. А Е Инь и забыл каким обманчивым может быть этот взгляд. — Мне нужен письменный договор, скреплённый вашей личной подписью и печатью, — улыбнулся Е Инь, — Сделка-есть сделка. Ничего личного. — Какая ерунда, — нахмурился Железный босс, хотя ему никак не хотелось менять настроение, — Вы же понимаете, мой друг, что это всего лишь бумажка. Она ничего не будет значить. Главное — моё слово, что я вам дал лично. Перед самим-собой. — Неправда, — ещё шире улыбнулся Табаки, — Мы составим договор нашей «купли-продажи» в двух экземплярах и подпишем его с обеих сторон при независимом нотариусе. Скрепим подписями и запротоколируем. Оба экземпляра будут находиться в безопасном месте, а копии каждый заберёт себе. На меньшее я не согласен. Иначе это не сделка, а простое сотрясение воздуха. Видно было, как Хуанди сдерживается из последних сил, но всё же обдумывает ситуацию и пока не пытается убить его, Е Иня. — На всё это потребуется время! А у нас его нет. И нет его у ваших друзей-пленников. Вы же не станете спокойно смотреть, как этих самых пленников будет отстреливать снайпер. Одного за другим, мой глубокоуважаемый господин Лист. Одного за другим. — У нас есть время ждать. — Спокойно заявил Табаки и уселся в глубокое кресло, — Иначе — сделка не состоится. Вы можете прямо сейчас размазать меня по стенке, но ваш внутренний комфорт не скажет вам за это спасибо. Метроном ведь молчит… пока? Железный босс вдруг уселся в соседнее кресло и и рассмеялся вслух. Он сел нога на ногу и лицо его покраснело от смеха. Или что это?.. ЯРОСТЬ? Он взял со стола маленький серебряный колокольчик и дважды взмахнул им. Е Инь расслабился. Игра только началась, но счёт уже не был равным. В комнату ворвался мажордом и застыл вопросительным знаком у выхода. — Немедленно раздобудь мне независимого нотариуса. — Что? — удивление на лице Мариэля переросло в нечто большее и все увидели настоящее его чувство и оно не было таким уж однозначным. Рас-те-рян-ность… Вот хорошее слово. А ещё — Не-до-у-ме-ние. — Вы же всё прекрасно расслышали и в первый раз, — ледяным голосом сообщил Хуанди, — Так действуйте! Дворецкий так поспешно закрыл за собой дверь, что зазвенело в ушах от нахлынувшей тишины.