Двое из ларца

Проснулся Артём с каким-то непонятным чувством на душе. "Моя жопа в опасности", - подумал он сперва. "Но, похоже, я адреналиновый наркоман". Утренний стояк только подтвердил опасения - ему это не приснилось. Вернее, приснилось, но не... А, пофиг. Никита, стоящий возле шкафа в одних трусах и незастегнутой рубашке, удивился - чтобы Артём проснулся утром сам, без помощи волшебных пинков отца... Где-то в большой вселенной в честь такого события наверняка образовалась сверхновая. Полуобнаженный Ник представлял собой одно большое искушение, что спереди, что сзади, что сбоку - это стало особенно ясно в свете последних событий. Увиденное во сне, вполне возможно, испортило Тёме психику. – Никусь, - Артём, поднявшись с кровати, подошёл к близнецу вплотную и завалился на него всем телом, положив подбородок на плечо. – Мне кажется, я видел тебя и Женю, - Тёма не сомневался - если это правда, и их триада была истинной, Никита давным-давно всё понял, и сейчас истолкует слова близнеца верно. – Почему такой кислый, что не нравится? - серьёзно спросил младший, приобняв Артёма. – Женя? Или.. я? – Ты же знаешь, я тебя больше жизни люблю, - пробормотал Артём недовольно. – И Женя очень классный, милый, не дурак... Просто это всё так неожиданно, так странно. Я знал, что у нас с тобой будет одна омега на двоих, и мне казалось, я к этому готов, но... – Тогда не торопись, расслабься, - Тёма, ярко припомнивший это "расслабься" из сна, вздрогнул. – И начни с того, что у тебя получается лучше всего. – А что у меня получается лучше всего? - ну не драться же он предлагает, в самом деле? – Нравиться омегам. Так что постарайся понравиться Жене. А я подожду, пока ты не будешь готов. Это то, что получается лучше всего у меня - ждать.

***

После уроков близнецы, подхватив смущенного Женю под руки, потащили своего, как оказалось, истинного омегу в кафе. Хотелось бы в одно из тех, которыми владели родители, но там бы их засмеяли - все работники, благодаря чутким руководителям, любезно скинувшим в общий чат их позорные фотки, теперь знали, как выглядят замаскированные братья Соловецкие, и не упустят возможности вдоволь посмеяться над дьяволятами, пару лет портившими им кровь. Так что совместно избрали местом переговоров кафе неподалёку от школы. С лаунж-зонами, разделенными друг от друга большими кадками с растениями. Дабы не смущать и без того красного от стыда и не знающего, куда девать глаза, Женю, расселись по углам, словно генералы вражеских стран в разгар боевых действий. И этот напоминающий аленький цветочек парень через несколько лет будет вполне себе бесстыдно оставлять засосы на груди Артёма и подставлять близнецам свою течную попку, подумал старший Соловецкий, внимательным взглядом изучая своего истинного. – Раз уж все молчат, я начну, - заговорил Никита после того, как они сделали заказ. – Изначально собирались поговорить только о том, почему мы притворяемся в школе лузерами, но теперь на повестке дня ещё один немаловажный вопрос... Я бы даже сказал, важнее этого вопроса в нашей жизни вряд ли что-то будет. Женя не поднимал взгляда от стола, и Артём, раздосадованный тем, что не может толком посмотреть на своего омегу, скинул под столом один ботинок и провёл своей ногой по ноге Леонова. Тот вздрогнул и вскинулся, почувствовав прикосновение. Тёма одними губами произнёс: "Мяу", - и улыбнулся, словно тот уличный котяра, впрок наевшийся сметаны благодаря неравнодушным кошатникам. – Я об истинности, - коротко резюмировал мысли всех присутствующих Никита. – Женя, ты знал? – Ага, - кивнул Леонов, не глядя на близнецов. – Сегодня сон был достаточно ярким, чтобы я понял... – Артём тоже сегодня всё осознал. – А ты? - тихо спросил Женя, наконец пойманный взглядом Ника. – А, да. Ты, скорее всего, не видел меня тогда. Где-то месяц назад мы с друзьями уже заходили в мак, как раз в твою смену. Я не ем фаст фуд, поэтому к кассе тогда не подходил, но зацепился за тебя взглядом, когда друг забирал свой заказ, - Тёма коротко прикинул - в то время он был в гостях у дедушек по папиной линии, а близнец шатался по торговым центрам с Кириллом и Игорем в поисках подарка на их общий день рождения. – Так что снился ты мне уже давно. Я... многое успел увидеть. – Разве сны об истинных не прекращаются, если их игнорировать? - удивился Артём. – А я их и не игнорировал, - усмехнулся Никита. – Я ими наслаждался. – Главный чёрт среди нас двоих - он, - Тёма обвинительно указал на брата пальцем, практически ткнув им тому в лицо. Недолго думая, Ник прикусил его ногтевую фалангу, успев коротко приласкать подушечку пальца юрким языком. – Твою ж! - как от огня отдернулся Артём. Женя снова покраснел до ушей, явно вспомнив содержание какого-то сна. Сомнений не было - омеге тоже снилась порнуха. Ну, хотя бы так. Не одному же Тёме слыть проклятущим извращенцем. – Итак, давай всё же начнём с малого. О том, почему мы в таком виде явились в школу, - скрыв улыбку, продолжил Никита. – Если коротко - мы с братом проиграли нашим друзьям в карты на желание, и теперь в течение полугода должны прикидываться в школе чмошниками. – Жестокое наказание, как для друзей, - немного успокоился и расслабился Леонов. – Ну, однажды, благодаря неиссякаемой фантазии Артёма, я несколько минут наблюдал за поцелуем с языком Кирилла и Игоря, так что это наказание - почти пустяк. – Главный чёрт по-прежнему ты, - фыркнул в ответ старший близнец. – Неужели у вас не было шанса отказаться? Полгода - немалый срок, да и это довольно трудно... Ну, вы же на самом деле совсем не лузеры. – Так же, как и в случае с поцелуем, шанс отказаться был. Что Кирилл с Игорем, что мы - согласились на принципах. Изначально я не был заинтересован, но Никита сказал, что будет интересно, а я люблю ему потворствовать, ведь он не так часто говорит о своих желаниях. – Никита сказал, что будет интересно? - поразился Женя. Его можно было понять. Ник был не из тех людей, что любят ввязываться в разного рода авантюры. В конце концов, он, как на первый, так и на второй взгляд, казался консерватором до мозга костей, девизом по жизни которого было что-то вроде: "Любые перемены - к худшему". – На самом деле, затея действительно мусорная и ничего не стоила, но в тот момент мне пришло в голову, что от Артёма в очках наконец отстанут назойливые мухи-поклонники... И я просто не смог удержать улыбку. Мне нужно было хранить брата для тебя, Женя, но вместе с тем ещё и научить любить по-настоящему, а не поверхностно. Для этого стоило показать ему, какую большую роль в отношении к нему людей играет внешность и статус. Ну, раз уж мы встретились так рано, и ты всё узнал, эту задачу нам с тобой придётся выполнять совместно. – Ты меня совсем уж ветром в поле выставляешь, - нахмурился Тёма и, повернувшись к Жене, аккуратно переплел пальцы своей руки с пальцами омеги. К счастью, тот не попытался отстраниться. – Послушай, у этого демона в голове образовался довольно странный мой образ. Я, может, и не был настолько преданным, как Ник, но для своего истинного я не только верным псом готов стать, но и ковриком для обуви. – Я бы на это взглянул, - рассмеялся Никита. – Может и взглянешь, - невозмутимо ответил Артём. Мысли, что с самого утра разрозненным хороводом кружились у него в голове, наконец обрели строй и порядок. – В общем, милаш, насчёт меня можешь не переживать, оставь это Никите, он за меня поручится. – Ладно уж, - фыркнул Ник. – Кто бы мог подумать, что тебе, чтобы вылезти из ледяного кокона, нужно всего лишь встретить свою истинную пару, - ядовито произнёс Тёма. – Да уж. К тому времени как раз принесли их заказ. Младший Соловецкий подвинул блюда, выбранные им для Жени, ближе к омеге. – Откуда ты знаешь, что я очень это люблю? - ошарашенно спросил Леонов. Он не сделал заказ, потому что не хотел зря тратить деньги, думал просто попить водички и спокойно вернуться домой к ужину - папа сегодня не работал и наверняка что-то приготовил. – Мне снилось, как мы проводили время вместе, я запомнил, что ты обычно ел, - ответил Ник спокойно. Артём тоже получил в итоге свой любимый десерт. – Вечный боже, - вздохнул Женя, не зная, что и сказать на это. Пока ему снились постельные утехи и прочие бесстыдства, Никита видел нормальный быт и истинное их будущее. Стыдоба какая. – У меня нет с собой денег, - признался он в итоге неохотно, слегка жадно глядя на стоящие перед ним блюда. Всё же голод не тётка. – Мы пригласили - нам и платить, - памятуя о том случае с браслетом и шоколадкой, догадливый Ник продолжил: – Понимаю, тебе трудно принимать от нас что-то. Но подумай, мы же триада, истинная триада. Мы не можем смотреть в твои голодные глаза спокойно. Нам хочется тебя баловать, делать тебя счастливым. И пока мы не найдём иных способов, позволь порадовать тебя хотя бы едой. Артём согласно закивал, честными глазами глядя на Женю. – Не думай о деньгах. Это сущая мелочь по сравнению с тем, какой драгоценностью для нас являешься ты. – Всё же это деньги ваших родителей, - тихо предпринял последнюю попытку бунта Леонов, но был остановлен спокойным "Не-а" от Тёмы. – Конкретно это - наши деньги. Не карманные, а честно заработанные. Артём почти всё лето проработал помощником в зале Наиля, а Никита помогал отцам с бухгалтерией, в меру своих сил. – Тогда ладно, - желание поесть перебороло уложенные на лопатки принципы. – Приятного аппетита. – Мяу, - довольно улыбнулся Тёма, слизывая с верхней губы остатки мороженного. – Гав, - тихонько пнул его под столом младший близнец. Женя захохотал.

***

Следующие дни летели с пугающей скоростью, и Тёма не заметил, как прошёл целый месяц с их прихода в новую школу. Он, как и советовал Никита, делал то, что получалось лучше всего - очаровывал Женю так, как мог только Артём Соловецкий. Не только шоколадками, тайком подброшенными в портфель, букетами цветов (Ник подсказал каких) после школы, но и жестами, взглядами. Леонов не нуждался в соблазнении - сам прекрасно соблазнился, без сопливых. К концу месяца от него пышило нерастраченной сексуальной энергией, что означало одно - приближалась течка. И близнецы чувствовали это намного яснее, чем даже сам Женя, следящий за своим циклом. Омега источал такой аромат, что Артём на уроках спокойно сидеть не мог - чуть ли не каждую перемену бегал в туалет. Никита как был монолитом, так и остался, хотя кота в мешке не утаишь - у альфы загривок дыбом вставал каждый раз, когда к Леонову подходил надоедливый Олег Вавилов. "Хорошая работа, Олег", - думал Тёма каждый раз, когда чувствовал исходящие от брата волны агрессии. Не всё ему одному страдать от чувствительности доминантной альфы к запаху истинной пары. Но подстеречь Вавилова одним тёмным вечером оставалось делом принципа. Сначала Артём хотел позвать Игоря и Кирилла, но потом передумал - не такое уж и большое дело, чтобы звать группу поддержки. Олег был не маленьким парнишкой, но Тёме всё равно уступал - это было заметно даже по тому, как альфа двигался на физкультуре. Соловецкий наконец исполнил свою давнюю мечту - три удара, одна подсечка, и противник лежит. Наступив одной ногой на грудь Вавилову Артём произнёс, слегка изменив голос: – Послушай, малыш-ш, меня внимательно, дважды повторять не буду. Раз не понимаешь отказов, сказанных человеческим языком, придётся говорить на языке силы. Что ж, это мой любимый язык, меня даже можно считать свободно говорящим носителем. Короче, отъебись от Леонова, он моя сладкая конфетка, не твоя. Я понятно говорю? Олег молчал. – Ещё раз спрашиваю, - ударив по бедру, спросил Тёма. – Понятно? – Понятно, - выдавил из себя вместе с гордостью альфа. И тогда Соловецкий, довольно хмыкнув, растворился в ночи, аки чёрный плащ. Одной проблемой меньше. Однако Артём по-прежнему думал, как вывести отношения его триады из подвешенного состояния. И не он один. Даже замутненный после очередного поцелуя взгляд Жени будто спрашивал: "Почему только мы вдвоём?". Тёма мог ответить на этот вопрос уверенным: "Потому что моя попочка в опасности", - но произнесенная вслух эта фраза звучала довольно жалким оправданием. Близнецы всё так же спали в одной постели. Правда, Никита словно уменьшился раза в два, и засыпал Артём не как прежде - с закинутыми на себя конечностями брата, а на краю кровати, под отдельным одеялом. От неопределённости и чувства вины уже подташнивало, однако Тёма никак не мог решиться. Конечно, он не раз представлял, как это - когда одна омега на двоих. Но не думал, что будет в середине этого сэндвича, честное слово! Разве не Женя должен был объединять их с Никитой? Разве так не логичнее? Нет, в истории с истинной триадой про логику можно было забыть. Логика - часть математики, а одна омега на двух альф это уже неравенство. В общем, жизнь потекла, из тонкого ручейка превратившись в бурную реку. И только Тёма не сдавался, пытаясь идти против течения к истоку. – Чииз, - Артём на секунду застыл с широкой улыбкой на губах и знаком мира на пальцах, и щёлкнул камерой. Отправил фото Кириллу - Игорь в мессенджерах не зависал - приписав "Настолько привык к очкам, что вечерами даже снимать забываю". – Сколько там до урока? - спросил Никита, глядя на экран телефона брата через плечо. – Две минуты. Давай ускоримся, - повернувшись, Артём коротко чмокнул брата в висок. Подходя к аудитории, парни услышали смех одноклассников. Можно было подумать, что там клоуны выступают, однако близнецы точно знали, что эти гиены так дружно смеются только по гадким поводам. Так и было: не прошло и мгновения, как из класса вылетел, на ходу вытирая злые слёзы, Женя. Парень пробежал мимо, даже не заметив близнецов. Чувствуя, как волосы на загривке встают дыбом, Артём шагнул в класс. Местные потребляди хуевого юмора, кажется, не чувствовали себя виноватыми. Король местной шайки-лейки, Олег, сидел на первой парте среднего ряда, сложив руки на груди с улыбкой победителя. – Что за шутки, раз Женя вылетел из класса в слезах? - Тёма знал, что его точка кипения давно пересечена, и скоро у него начнёт валить пар из ушей. Однако пока он все ещё держал себя в руках, стоило поинтересоваться у народа, за что они сейчас пострадают. А они пострадают. – Никаких шуток, - нагло ухмыльнулся Вавилов. – Просто спросил у Леонова, как это - обслуживать в постели сразу двух альф? - а он дал дёру. Даже не ответил, - по классу прокатилась ещё одна волна смеха. – Толковый вопрос, - кивнул сам себе Артём, снимая очки и отбрасывая в угол свой портфель. – Для себя интересуешься? Улыбающееся лицо нервно дернулось, но на провокацию не отреагировало. – Просто стало интересно, как он с таким наивным лицом умудрился соблазнить двух ущербных. Видимо, я его сильно переоценил - шлюха она и в Африке шлюха, какое бы ни было лицо, а жопа у него, видимо, сочная. Кстати, у вас ещё есть время догнать Женечку и утешить... Утрёте ему слёзки, скажете пару ласковых слов - и он с удовольствием даст вам себя выебать. Тёма рванулся вперёд, но был остановлен рукой брата. Альфа с пылающими яростью глазами обернулся к Нику. Ладонь, сжавшаяся на его плече, словно превратилась в камень. – Что? - нашёл в себе силы спросить Артём. Голос словно из преисподней - и то хорошо, Соловецкий думал, что кроме рыка ничего выдать не удастся в таком состоянии. – Свитер. Белый. Старший близнец опустил голову вниз и понял - точно, белый. От крови потом не отстирать. Папа будет ругаться. Портить вещи ещё из-за каких-то обмудков. Стянув с себя свитер и оставшись в одной найковской футболке, Артём вплотную подошёл к Олегу и схватил его за шкирку. Блокатор больше был не в силах сдерживать феромон, и запах цитрусовых заполнил класс. У омег брызнули слезы из глаз, а альфы застыли, неспособные больше пошевелиться. У близнецов был мощный, подавляющий шлейф. – Я ведь предупреждал - не отъебёшься от Жени, я буду бить тебя до тех пор, пока твоё лицо не превратится в отбивную, - прошипел Тёма. В глазах Вавилова вспыхнуло узнавание. – Ты, ебаное чмо, даже смотреть в его сторону не должен был. Кто ты такой? Я спросил - кто ты такой, блять, чтобы называть мою пару шлюхой? Просто хотел спросить, как это - обслуживать сразу двух альф? Блять! - рявкнул он гневно, тряхнув испуганного резким всплеском мощного феромона Олега. – Если ты сегодня же не побежишь на всех четырёх лапах, псина, и не извинишься, стоя на коленях, перед Женей, я устрою тебе подробный экскурс в мир любви между альфами. И мой брат мне в этом поможет. – Мы вдвоём - как ты сказал? а - выебем тебя, и тогда ты точно узнаешь, как это - обслуживать сразу двух, - спокойный голос Никиты в повисшей тишине прозвучал, словно громовой удар. Артём, разозленный отсутствием реакции, дёрнул Вавилова за ворот рубашки и с лёгкостью бросил его в проход - только Ник слегка посторонился, словно тот был заразным. – А вы все, - Тёма зло зыркнул на одноклассников. – Ебаные свиньи, привыкшие жить в моральном хлеву. Вычистите дерьмо из мозгов, вам уже давно не по десять лет. И благодарите бога, что у меня сейчас просто нет времени разбираться со всеми вами. Никит, пошли. Соловецкий-младший подхватил портфель брата из угла, заставив стоящих там парней посторониться, и, улыбаясь, вышел из класса, прикрыв за собой дверь. Взгляд Никиты не оставлял сомнений - уже завтра у всех присутствующих появится куча проблем. – Этот кусок дерьма всё испортил, - не скрывая ярости в голосе, произнёс Артём, гневно чеканя шаг. – Я ведь хотел сегодня предложить Жене провести вместе течку. А теперь получается, даже если и предложу, то это будет как будто... Как будто мы реально воспользуемся его слабостью. "Утешим", - парень скривился. – Мы? - вскинул удивлённо бровь Ник. – Мы, - отвёл взгляд Тёма. – Ты точно готов? - засомневался вдруг младший близнец. – Да. Да! Не смотри так. Как от сердца отрываю. – Свою задницу, - напомнил, смеясь, Никита. – Да даже если и так, - Артём тяжело вздохнул. – Где теперь искать Женю? Как бы он чего не надумал, пока мы тут перетирали. – Предположу, что дома, но на всякий случай позвоню, - копаясь в телефоне, пробормотал Ник. – Алло, Женя. Доброе утро. Ты где сейчас? Ага, - парень прищурился. – А родители дома? Нет, я к тому, есть ли за тобой кому присмотреть. По таким вопросам спец у нас Артём. Так что? Понял. О? Ты не против, если мы придём? - Соловецкий покосился на брата. – Тогда будем через двадцать минут. Положив трубку, Никита посмотрел на брата. – Он ещё не дома, зашёл по дороге в аптеку, чтобы закупиться к течке. И сказал, что не против, если мы придём в гости. Его родителей нет дома. Голос в трубке спокойный... Возможно, комментарий Вавилова по поводу социальной ответственности не сильно его задел. А если и задел... Нам придётся доказать ему обратное. Я спрошу ещё раз, Тёма, ты правда готов... втроём? Артём закатил глаза и, вздохнув, притянул к себе брата, чтобы мгновением позже накрыть его губы своими. – Прекрати изводить меня вопросами. Готов я, готов. К труду, бл, и обороне...