Играя с огнём

      Драко вышел из подземелья и направился прямо в свой кабинет, не останавливаясь, пока в его руках не оказалась бутылка огневиски. Он не позволял себе думать, пока по телу не разлилось блаженное тепло, и не зазвенело в ушах.       Её темные глаза цвета шоколада захватили его разум, не давали покоя, как бы отчаянно Малфой не пытался избавиться от этих пагубных мыслей. Она была сломана. Сломана из-за него, и он ничего не мог с этим поделать.       Не теперь.       Почему её тело было покрыто синяками? Почему она была такой худой? Он приказал эльфам кормить её и обеспечивать пленницу всем необходимым — конечно, в пределах разумного. Но разве это было разумно?       Нет. Не так нужно было обращаться с грязнокровкой. Он поморщился и провел рукой по лицу. Его так растили, день за днем внушая эти гнусные вещи. Это была воля Темного Лорда, нравилось ему это или нет. Выбора не было. Она ведь должна это понимать…       Он не был хорошим человеком. На что она надеялась? Глупая.       И вообще, почему его это волнует?       Потому что все её друзья были мертвы.       Он уже не мог ничего исправить. Она была одна. Как и он.       Драко просто выполнял свои обязанности. Но, черт, её глаза были такими пустыми. Потухшими. Как будто весь тот огонь, что горел в её сердце на протяжении стольких лет, что подпитывал её перед каждой битвой, внезапно… потух. Вот так просто. И как только пламя сошло на нет, вместе с ним погибла и та самая Гермиона Грейнджер, которую он знал.       Это уже не имело значения. Она была грязнокровкой.       Грязнокровка. Грязнокровка. Грязнокровка.       Он продолжал прокручивать это у себя в голове, точно мантру, как будто это могло помочь ему поверить в собственные слова.       Она была человеком. Пленницей в его доме. Здесь у неё не было ни кровати, ни чистой одежды, ни права голоса. В этом прогнившем месте о соблюдении хоть какой-то гигиены не могло быть и речи.       — Бопси, — тихо позвал он, и эльфийка в считанные секунды оказалась перед ним.       — Мастер Малфой звать Бопси? — протянула она, складывая руки в замок перед собой.       — Принеси грязнокровке ванну, чистую одежду, кровать, подушки и одеяло. От неё не будет никакого проку, если она здесь умрет, — заключил он с каменным лицом, изо всех сил пытаясь не показывать никаких эмоций. Это было не милосердие. Не сочувствие. Нет. Просто… просто так было нужно.       Бопси кивнула.       — Мастеру Малфою нужно что-нибудь ещё?       — Да, — вздохнул он, — завтра в полдень приведешь её ко мне. Убедись, что она надела чистую одежду и вымылась. Забери её волосы от лица и заставь выпить это, прежде чем выпустить грязнокровку из темницы, — он протянул эльфийке пузырек с густой красной жидкостью. Темной, как кровь.       Бопси коротко кивнула и исчезла.       Завтра он должен был провести ритуал. После этого больше не будет необходимости держать Грейнджер в клетке. Он мрачно усмехнулся и поджал губы. Весь чертов Мэнор был одной большой клеткой, так какое это имело значение?       Он следовал всем указаниям Яксли, изложенным в его потрепанной записной книжке, которая практически трещала по швам после всего, что пережила.

Sanguis Stigma

      Приготовления:       1. Перед проведением ритуала подопытный должен искупаться.       2. Подопытный должен быть одет во всё черное.       3. Подопытный должен выпить флакон крови заклинателя. *       * Заклинатель должен собрать свою кровь за 3 дня до проведения ритуала. Кровь должна находиться во флаконе в течении 72 часов.       В кровь нужно добавить:       — Амортенция — 2 капли       — Сыворотка правды — 3,5 капли       — Успокаивающая настойка — 1,5 капли       — Зелье слабости — 1,5 капли       Это было одним из самых сложных заклинаний, которые Драко когда-либо видел. Ритуал, что включал в себя кровопускание? Флакон крови, которую нужно было предварительно собрать и влить в глотку Грейнджер? Несколько зелий в одном? Должно быть, Яксли действительно долго работал над своим творением.       К чему были такие сложности? Не говоря уже о том, что дополнительными ингредиентами этого варева в буквальном смысле были любовь, правда, успокаивающее и ослабляющее зелья.       От одной мысли становилось тошно. Это переходило все границы разумного. Одно дело дразнить девчонку в школе, но совершенно другое — превращать её в свою рабыню…       Драко сделал ещё один глоток огневиски, позволяя напитку обжечь его горло. Это отвлекало его от пагубных мыслей. Ещё совсем немного, ещё пара глотков и, возможно, вскоре затуманится разум и отключится голова. Вся эта чушь больше не будет иметь значения. Хотя бы на какое-то время.       Никаких мыслей о Грейнджер. Или о маме.       Ещё совсем чуть-чуть.       Потянувшись к нижнему левому ящику прикроватной тумбочки, он распахнул его легким движением палочки и достал оттуда старый семейный медальон. Мама носила его сколько он себя помнил, как и каждая женщина семьи Малфой до неё. Он был сделан из чистого золота и украшен искусным орнаментом, а в центре гордо красовалась прописная буква М.       Когда мама ещё была жива, справа находилась фотография его отца, а слева — Драко. Медальон принадлежал семье Малфоев на протяжении многих веков, и был зачарован, храня внутри фотографии двух людей, что были владельцу дороже всего на свете.       Теперь же, после её смерти, медальон был пуст. И каждый раз, когда Драко открывал его, он надеялся вновь увидеть злосчастные фотографии — улыбающиеся лица — как и было всегда. Умолял зачарованную побрякушку вернуть ему надежду. Но чуда не происходило, и от этого осознания было так больно, что становилось трудно дышать. Как будто чья-то рука разодрала его грудь и крепко схватила несчастное сердце, угрожая раскрошить его в пыль.       Слеза медленно скатилась по бледной щеке и упала на медальон. Смахнув соленую каплю большим пальцем правой руки, он вновь спрятал украшение в бархатный зеленый мешочек и убрал свое воспоминание обратно в ящик, где ему было самое место.       Мать говорила ему: «Однажды ты найдешь свою истинную любовь и отдашь этот медальон счастливой избраннице». Она обняла его, отдавая частичку своего тепла, и оставила легкий поцелуй на его щеке. «Отдай его той, кто действительно этого заслуживает. Кто сделает тебя по-настоящему счастливым».       Если бы она только видела, в кого он превратился. Такой же сломленный, как и Грейнджер, хотя, возможно, мало кто это замечал — он учился носить маски с самого детства, гордо, словно самый главный трофей. Нет, этот медальон не достанется никому. Больше никто его не заслуживал. Если бы решение было за ним, он бы предпочел никогда не жениться.       Если бы у него был выбор, он бы прямо сейчас отправился в Хогвартс и без колебаний бросился вниз с Астрономической башни.