Хрустальный купол

Кажется, уже давным-давно Я, как черно-белое кино, Между суетой и тишиной, А во мне, и он всему виной, Скалится Иной. Наступает ночь — и вот он я, Сбрасывая кожу, как змея, Обретает мысли остроту, Ухожу все дальше по мосту, И не твердо помню сколько раз уже я падал в пустоту. Горит в огне вира в стеле. Кричит во сне Иной во мне. «Иной» — Северный Флот.

Стоило глазам этого святоши, которого В’Соран проклинал последние несколько месяцев, встретиться с изумрудным океаном, как вампир вспомнил чужое чувство, которое поразило его так сильно, что он позабыл очередное ругательство в сторону фанатичного невиста. Сердце, не бившееся уже много десятилетий, словно бы дрогнуло вновь, отказавшись подчиняться своему владельцу. Когда сознания, запертого в глубинах собственного мозга, достиг отзвук голоса этого юноши, мертвец не разобрал ни слова из их разговора. Он лишь слышал этот тон, этот тембр, и чужие ощущения вновь закружили его душу в блестящем зеленом водовороте, который звенел изящным тенором. И он ничего не мог поделать с этим. Стоило ему лишь увидеть хотя бы похожего человека, как его воспоминания полностью захватывали разум и заставляли испытывать те эмоции, про которые он почти позабыл. Но сейчас… Сейчас все было еще хуже. Потому что незнакомец был не просто похож, он словно сошел с древней картины. И тут до сознания добралось-таки одно слово, которое прорвалось сквозь полотно несвойственных нежити чувств, что занавесило окно разума. «Рейн» Артис Арвид никогда не верил в судьбу, равно как и не был склонен к религиозности или мыслям о том, что Боги заранее продумали жизнь каждого на земле. Будь это так, он бы никогда не попал туда, где он сейчас. Но после таких совпадений он не мог не рассмеяться. Смех, похожий на хруст битого стекла, разнесся в глубинах сознания, захваченного слугой Невы, и его отзвук донесся до святоши. Проявленное им внимание отрезвило нежить. Он не мог сейчас совершить ошибку. Если этот маг уйдет, то душе вампира никогда не найти спокойствия. Нельзя подавать виду, что этот юноша важен ему, иначе фанатик, захвативший его тело, может чем-то навредить своему новому знакомому. И потому пленник собственного разума умолк, стараясь спрятаться, словно хищник, позволяющий жертве уйти глубже в лес, чтобы у нее было меньше шансов сбежать. Этот бой был словно отпечаток прошлого, и пробуждал он в мертвеце не то приятную ностальгию, не то отчаянную тоску. Каждый звук, будь то звон клинка или тяжелая одышка, каждое движение от шага до выпада, и каждый блеск металла или магии — все это он уже видел. И потому он не сомневался в исходе битвы с самого ее начала. Однако, когда этот молодой человек… Финниан, как он представился, упал без сознания, это все же было неожиданностью для Арвида. И не сказать, что неожиданностью приятной. Но стоило ему понять, что заклинателю ничего не грозит, как его губы тронула легкая усмешка. Она тут же слетела, когда он покачал головой, словно отвечая на собственный беззвучный вопрос, но промелькнувшая идея окунуть молодого человека головой в ручей, чтобы он побыстрее очнулся, все же слегка приподняла ему настроение. Оставить Финни на дороге тоже было бы не лучшей идеей, а потому В’Соран поднял его на руки, чтобы унести в сторону… и на секунду замер, прислушиваясь к стуку чужого сердца и ощущая тепло живого тела, такого горячего по сравнению с мертвой плотью нежити. Поморщившись от солнца, вампир еще раз проклял фанатика, который даже не носил шляпы, и провел ладонью по волосам, заставляя несколько алых прядей упасть на лицо. Подхватив плащ, который до этого носил святоша, он унес Рейна в тень дерева у дороги и уложил его на грубую походную ткань, после чего сел рядом, чтобы задумчиво осмотреть тело, лежавшее перед ним без движения. Рана на тонком запястье, которую Финниан сделал сам, чтобы отразить какую-то магию, привлекла внимание В’Сорана. Издав негромкий вздох, он потянулся было к чужой сумке за зельем лечения, но внезапно где-то в глубине разума кольнуло воспоминание. Артис, словно по наитию, надавил большим пальцем на один из собственных клыков, прорезав кожу, отчего выступила капля крови. После этого он провел ранкой по губам юноши, отчего розовая кожа окрасилась в приятный, мягкий и в то же время яркий алый оттенок. В воздухе протянулись тонкие нити тех же цветов, соединившие порез на запястье с кровью на губах, и вскоре от ранения не осталось ни следа. Однако он помнил и про другую рану, которая скрывалась под одеждой и которую нанес уже святоша. Впрочем, этот удар достиг цели лишь благодаря воли самого молодого человека. В любом случае, сквозь разрезанную ткань было видно лишь покрытую кровью мерно вздымающуюся грудь. И потому Арвид с тихим вздохом потянулся к пуговицам рубашки, но тут же замер. Не хватало еще, чтобы ничего не понимающий Финни проснулся и увидел, как какой-то незнакомец его раздевает. Поэтому живой мертвец, усмехнувшись, попытался наложить заклятие на юношу, чтобы сделать его сон в разы крепче. Выплывшие из воспоминаний слова с легкостью выдоха слетели с его губ, а после повисли в воздухе, словно застывший туман. Вампир поймал себя на мысли, что он одинаково плохо понимает как смысл этих слов, так и то, что ему нужно делать дальше. Магия наполнила его ладони, связывая пальцы с самой реальностью вокруг, давая возможность изменять ее. И в то же время эти пальцы слегка подергивались, будто руки неумелого скульптора, который еле удерживает в руках молоток. Прикрыв глаза, он медленно вздохнул — бессмысленная привычка, которая все же помогала привести мысли в порядок, — и погрузился глубоко в себя. Он не знал, что делать, но мог вспомнить. И в ответ он ощутил, как будто кто-то подхватил его руки, складывая пальцы в магические знаки и завершая это заклинание за Артиса. Тот же, тихо хмыкнув, щелкнул над ухом спящей принцессы, проверяя ее сон, но опущенные веки даже не дрогнули. И тогда он вновь потянулся к чужой одежде. Расстегнуть рубашку и снять ее вместе с камзолом было нетрудно. Сложнее было найти, куда их положить, чтобы не испачкать в пыли. После того, как Арвид вытер отрывком плаща рану, он кивнул, удостоверившись, что и та заросла благодаря его крови. Скользнув взглядом по загорелой коже, он слегка нахмурился, когда вместо мягкого медового цвета он увидел яркие чернила. Он приподнял правую руку юноши и внимательнее пригляделся к рисунку, нанесенному на середину предплечья, даже провел по нему пальцем. Однако, к удивлению вампира, краски не смазались. Это определенно было наколото. Непонимающе покачав головой, он пригляделся к рисунку внимательнее. На чужой руке была изображена чайка с не то подбитым, не то обгорелым крылом, с которого сыпались перья. — И когда это аристократия начала носить стигмы? Тем более настолько… морские? Рейнам бы скорее подошло нечто вроде ворона… Ну да ладно. Усмехнувшись, мертвец уже потянулся было за рубашкой, чтобы натянуть ее обратно на мага, как его взгляд уцепился за еще один след на коже. Тонкая полоска давно заросшей раны, протянувшаяся по плечу и уходящая на спину. Нахмурившись вновь, он аккуратно перевернул его на живот. Спина Финниана была покрыта бесчисленным количеством длинных шрамов, которые, перекрещиваясь между собой, образовывали странный, внушающий страх узор, который мог бы создать лишь сумасшедший, оскверняющий черными толстыми полосами чистое белое полотно. Они тянулись от шеи до поясницы и хаотично заползали то на бока, то на угловатые лопатки. Замерев, Артис и не заметил, как его губы привычно прошептали какие-то проклятья, но ругательства ни за что бы не смогли полностью выразить все его мысли. Словно подвешенный в пустоте разум потерял все ориентиры и не мог даже уловить чувства, что скользили на горизонте сознания, не смея облечься во что-то более осязаемое, нежели смутные очертания. Рука сама собой взметнулась и потянулась к шрамам в бессмысленном жесте. В’Соран бы не смог объяснить, зачем он это делает, но сейчас он словно утопал во тьме и, подобно медленно задыхающемуся человеку, тянулся к лучам света, пробивающимся через толщу воды. Однако когда его пальцы коснулись податливой кожи отметин, Арвид лишь услышал крик, полный боли, пронесшийся по его сознанию подобно крику чаек. Это тут же его отрезвило, отчего он отдернул руку, непонимающе смотря на свои чуть подрагивающие пальцы. Что же это только что было? Мираж воспаленного долгим заточением сознания, или же… воспоминания? Он сощурился и еще раз взглянул на спину путешественника, но уже осознанно. Он видел такие шрамы лишь несколько раз в своей жизни, однако ни за что бы не спутал их с чем-то другим. Подобные следы оставляют лишь удары плетью, которые разрывают кожу и выворачивают мясо, добираясь до самой кости. Чтобы ни произошло за это время с семьей Рейн, но они бы никогда не опустились до такого. Ведь плеть — наказание рабов. Аккуратно надев одежду на молодого человека, В’Соран подхватил его сосуд, и так почти полный воды, после чего спокойно поднялся и направился в сторону, откуда доносилось журчание ручейка. Он сделал это скорее чтобы дать себе время подумать, но, похоже, размышлять было не о чем. Для него этот человек — незнакомец, вся его семья — лишь имена на надгробных плитах, а чужая боль так же безразлична, как и смерть какого-то зверька в лесу. Но для него все это имеет значение. Поэтому его душа не даст покоя Артису, пока он во всем этом не разберется. Да и к тому же это все становится занимательным. Остановившись посреди лесной тропинки, вампир зарылся рукой в свои распущенные волосы, скользившие по спине как струйки крови, после чего ухмыльнулся, оголяя свои клыки. — Финниан, да? Ну что же… игра началась.

***

Чужое имя, прозвеневшее в воздухе, казалось насмешкой над его судьбой. Конечно же, Арвид знал, каких именно он богов прогневал, чтобы все сложилось именно так. Всех. Но все же это было настолько смешно, насколько и печально. Откуда он взялся? Непонятно. Воспоминания кружились в голове как рой мух, но это было уже неважно. Он сам все узнает. Ведь так даже интереснее, не так ли? На удивление, с Астре даже за эти несколько дней нельзя было успеть соскучиться, ведь тот будто притягивал к себе неприятности. И с каждым новым шагом, сделанным вместе, с каждым новым оттенком эмоций на этом вечно улыбчивом лице, сверкающем раздраженными глазами, В’Соран понимал, что дальше будет лишь веселее. Но почему же сейчас, когда он увидел бушующую стихию, окатившую его волной жара и окружившую заклинателя, чей сосуд с маной был практически пуст, мертвец не чувствовал азарта? Он не успел заметить, когда именно на шеях сектантов, которые быстро сменяли погибших братьев, начали появляться эти кристаллы, красные, как кровь. Он даже сперва не обратил на них внимание, поскольку их владельцы так же, как и прочие противники, оказались разорваны нечеловеческой силой, а эти украшения оказались в лужах их крови. Он медленно шел к главе культа, лишь слегка замедляясь для того, чтобы разорвать очередное горло или уклониться от клинка мгновенно умершего врага. Но когда старший сектант бросил взгляд на Артиса, тот не увидел ни капли страха, лишь усмешку, словно это не к нему двигалась нежить, способная порвать его на куски. И тут В’Сорана, воткнувшего когти глубоко в живот очередного сектанта, продирая плоть и выпуская из тела жизнь, обдало внезапным теплом. Давно мертвая, холодная кожа была особенно чувствительна к огню, и потому он, даже находясь в добром десятке метров от своего партнера, почувствовал отголосок того огненного шторма, ревущего и пожирающего весь воздух вокруг, стремящегося добраться до скрытого за щитом юноши. Арвид не сразу разобрал за языками пламени кажущееся совсем хрупким тело человека, уж слишком сильно сверкала поверхность щита, отражая безумный напор волн пламени. И оттого, что барьер не мог удержать силу вражеского заклинания, его поверхность медленно покрывалась трещинами, словно стена после удара по ней молотом. Вампиру даже не нужно было прислушиваться к ощущениям, чтобы почувствовать практически пустой сосуд, на дне которого еще плескалось пару капель маны. Но они испарялись так же быстро, как влага в пустыне, отчего защитное заклятье дрожало без подпитки, а магические нити искрились в воздухе, готовые вот-вот разорваться. Перед взором багровых рубинов предстала картина того, как сосуд опасно наклонился, будто еще мгновение — и хрусталь сорвется с края стола, падая на пол и разбиваясь вдребезги. Артис сам не заметил, как ноги понесли его в сторону спутника. Он рванулся к огню на чистых инстинктах, даже не обратив внимание на удар иссушающего бледную кожу жара. И вновь перед ним выросла толпа сектантов, которую бы он с легкостью прошел насквозь. Даже их нелепые попытки окружить, которые, однако, были вполне успешными, словно они предугадали следующий его ход, не вызвали бы ничего, кроме усмешки. Действительно, окружить того, кто чувствует кровь чуть ли не лучше, чем видит ее, было бесполезной и даже забавной затеей. Но сейчас на лице живого мертвеца не было и капли веселья. Он лишь взмахнул рукой, отчего когти прорвались сквозь мышцы и кости, словно отмахиваясь от назойливой мухи, мешающей спокойно идти. Но стоило брызнувшей крови коснуться очередного красного амулета, как кристалл ярко засветился. Алый свет залил все помещение: светились и те артефакты, что сейчас окропили своей кровью фанатики, выстроившиеся перед ним полукругом, и те, что лежали в лужах, которые оставил мертвец на месте других сектантов. Свет сложился в тонкие лучи, протянувшиеся багровыми нитями от одного амулета к другому, опутывая пространство вокруг Арвида, будто паутина. Он ударил по одной из этих нитей, и его тело пронзила боль, словно его пальцы раздробил тяжелый молот. Рука сама собой отдернулась, а лучи продолжали тянуться вверх и вниз, не позволяя ни перепрыгнуть их, ни проползти под ними. Они причудливо изгибались, словно живые, и стоило их пленнику повернуться куда-нибудь, как пространство там тут же заполнялось новыми лучами, не дающими пройти. Путешественник чувствовал себя, словно беспомощное насекомое, которое паук медленно опутывает, превращая в кокон. Рев пламени стих, и когда он оглянулся на Астре, то увидел, как тот, хоть и покачиваясь, но все же стоял, отразив удар огня. Однако не успел В’Соран выдохнуть — бесполезное действие, которое, однако, выдавало его волнение, — как на Рейна набросились новые сектанты, а его плечо пронзил клинок. И мертвец с новой силой бросился на чертовы нити, когда по воздуху разнесся хруст костей мага, не достигший ушей, но все равно отлично услышанный. Но стоило ему коснуться высокоуровневой магии крови, как кожа на его руках пошла пузырями, вздуваясь. Боль пронзила его тело, но она была лишь ветерком перед бурей, потому что, когда лоскуты бледной кожи отслоились от мяса, оно с влажным звуком разорвалось, как мыльный шарик. И в этот момент мертвецу показалось, будто его вывернули наизнанку, вскрывая плоть и кроша кости. Но он даже не посмотрел на ужасающие раны на своем теле, так как все его внимание было направлено лишь на одного человека. Запах крови Рейна, казалось, заполонил весь зал, забивая нос и лишая возможности ощущать хоть что-то еще. Чужое лицо было искажено гримасой боли, которую нежить видел даже через ряды сектантов и эти отвратительно-алые нити. Боль не шла аристократическому лицу, ее не должно было быть там. Усмешка, раздражение, улыбка, ненависть. Все, но не боль. А самое главное, В’Соран не должен был слышать его крики. Опять. Заклятье оттолкнуло его назад, заставляя злобно шипеть и метаться, подобно дикому коту в клетке. Однако он не оставлял попыток вырваться, каждый раз натыкаясь на проклятую уже тысячу раз магию крови и падая обратно на мраморный пол. Одного взгляда на главу культа было достаточно, чтобы понять: это была не случайность, а спланированная ловушка. Он буквально источал надменность, его усмешка оголяла острые клыки, а глаза слабо светились красным цветом. — Вас ждет лишь смерть, чертовы ублюдки! — гаркнуло это существо, уже мало напоминая человека. Вампир же с глухим, утробным рыком поднялся на ноги. Слегка наклонившись вперед, он, словно зверь на охоте, закружился, стараясь найти брешь в клетке. Кровь больше не текла из его ран, ведь он слишком хорошо контролировал все в своем теле, чтобы позволить живительной жидкости покидать его. Но это лишь позволяло ему спокойно стоять в окружении лучей и никак не помогало вырваться из него. Арвид вскинул перед собой руки так, словно он держал какой-то шар, и закрыл глаза, после чего сконцентрировался на своих пальцах. Шепча слова, смысл которых он знает, но связи между которыми не помнит, Артис начал плести нити магии между своими ладонями. Почувствовав распространяющееся по пальцам тепло, он улыбнулся и хлопнул, высвобождая эту энергию… И тут же одна из нитей, словно хищная рыба, вырвалась из плотной паутины и хлестнула по запястью нежить, отчего очередной пласт бледной кожи оторвался и открыл ярко-красное мясо. Зашипев от боли, В’Соран отдернул руку и заклинание распалось, едва достигнув ловушки. Он слишком мало помнил о магии, чтобы разбить столь мощное заклятье. Видимо, эти кристаллы — не просто магические безделушки, а действительно могущественные артефакты. И он понимал, что без посторонней помощи не сможет вырваться из этого плена. Понимал… Однако все равно продолжал метаться, как безумный зверь, совершая бессмысленные попытки освободиться. Но его прервал крик Рейна, который, словно лед, сковал время. Оно растянулось, позволяя мертвецу обернуться и разглядеть, что именно происходит с его напарником. И это приносило куда больше боли, нежели прорывающие плоть удары нитей. Арвид увидел еле стоящего на ногах блондина, рука которого безвольно повисла вдоль тела, покрытая струящейся из раны на плече кровью. Его бок был исполосован будто несколькими клинками сразу, зубы были крепко сжаты в приступе боли, а целая рука прижимала свисающую кусками плоть обратно к телу. Однако он не упал безвольной куклой, без сил и израненный, нет. Он лишь стянул свою повязку, и в замедленном времени вампир сумел в подробностях рассмотреть символы, изображенные в правом глазе юноши. Благо, эта пентаграмма ярко светилась, притягивая к себе взгляды всех людей в помещении. И наконец губ Артиса коснулась усмешка, когда он увидел печать. — Все-таки она сработала… Ветер пронесся по помещению, сбивая и вжимая в пол и стены почти всех оставшихся сектантов. Сотни костей ломались с омерзительным хрустом, а белые осколки рвали кожу, пробиваясь из тел культистов наружу. Кристаллы на шеях сектантов покрылись сеткой трещин, когда магия разных миров столкнулась, и взорвались стеклянным крошевом, сметенным вместе с телами противников к стене. В’Сорана же силы Бездны не тронули. То ли удар принял на себя комок из нитей, который после разрушения амулетов растаял в воздухе, то ли сам Астре изменил поток энергии так, чтобы нежить не задело. Он не знал, почему именно, но одного взгляда на тела было достаточно, чтобы быть благодарным этому факту. Навряд ли даже он сумел бы пережить такую мощь… Такую знакомую мощь, что он не сдержал ухмылку, когда поток силы прошел мимо его тела, отдаваясь известным чувством. Он никогда не забудет это ощущение, ощущение иного мира, Бездны, касающегося нашего, так неправильно и в то же время завораживающе… Это холодящее чувство навсегда выбито в памяти вампира. Чувство, которое изменило его жизнь. Однако не все сектанты были поражены высвободившейся энергией. Некоторых защитил магический барьер, созданный главой культа. Легким движением руки Арвид откинул в сторону ткань, висевшую на поясе, и снял с него сосуд с багровой жидкостью. Откупорив бутыль, он опрокинул ее над своим ртом, жадно глотая чужую кровь. И раны, нанесенные кровавыми нитями, начали спешно зарастать благодаря необычайной регенерации живого мертвеца. Красные мышцы покрылись бледной пленкой новой кожи, а двигаться стало не так больно. Конечно, на полное выздоровление, после которого на теле не осталось бы даже шрамов, уйдет несколько часов, если не полдня, но выпитая кровь поможет хотя бы сейчас сражаться лучше. Артис повесил обратно осушенный пузырек и, ухмыльнувшись, провел языком по губам, собирая последние капли, после чего перевел взгляд на Астре. Тот взмахом руки создал несколько кровавых стрел, повисших в воздухе над его ладонью, после чего отправил их в главу культа. Кровь, не достигнув главного сектанта, ударилась о невидимый щит и расплескалась вокруг него. Но хозяин демона лишь усмехнулся, пройдясь взглядом по противнику, и взглянул в глаза нежити. А тот, ухмыльнувшись, рванулся вперед. Слишком много воспоминаний связано с этими изумрудными глазами, чтобы он не понял, чего именно хочет от него юноша. Уже через каких-то пару минут вампир стоял над безногим телом, придерживая за волосы оторванную голову одного из сектантов. Усмехнувшись, он слегка наклонился вперед, заглядывая в глаза главы братства, и наконец увидел там то, что должен был увидеть уже давно — страх. И усмешка превратилась в полноценный оскал, когда он откинул в сторону голову и отряхнул руки. — Ну что, господин Рейн, пора заканчивать сегодняшний праздник? — Наконец вы сказали что-то дельное, месье В’Соран. Арвид потянулся было за клинком, чтобы отрубить и эту голову, но замер, сжав пальцами рукоятку фальшиона. Его спутник сделал шаг вперед и наступил на грудь фанатика, отчего силящийся подняться сумасшедшего вновь упал на пол. — Только не хочется руки марать. Слегка приподняв ногу, он передвинул ее выше и наступил на шею сектанта. Каблук сапога надавил на мышцы, заставляя голову вжиматься в мраморный пол. Но молодой маг лишь продолжал давить ногой, не отводя взгляда от глаз культиста, лежащего на полу. Тот старался поднять руки, но не мог, потому что по желанию Астре кровь, растекшаяся по полу, превратилась в кандалы, прижимающие запястья поверженного врага к полу. С отчаянным хрипом беспомощный фанатик старался вырваться… Старался, пока тихий хруст дробящегося под каблуком позвоночника не оборвал его жизнь. Юноша переступил через последний труп и обернулся к вампиру. — Месье В’Соран, не забудьте только нашу новую знакомую в этом могильнике. Артис же молча развернулся, чтобы скрыть свое лицо от Астре, и тихо выдохнул, стараясь успокоить то, что уже давно должно было покоиться без движения. Блестящие рубиновые глаза выдавали волнение в умершем сердце, которое пробудилось, когда он, стараясь не издать ни звука, смотрел на эту сцену. Он никогда не смог бы забыть эту ауру властности, которую сейчас источал Рейн. Не смог бы и не захотел бы. Эта поза, надменность на лице и в голосе шли ему лучше, чем кровь на загорелой коже, и мертвец просто не мог отвести взгляда. Упустить хотя бы одну деталь было бы настоящим кощунством, издевательством, которое он не простил бы самому себе. И сейчас усмешка гуляла на его губах, пока он шел к молодой девушке, что лежала без сознания у стены с дракончиком на плече. Он стер эту улыбку лишь когда повернулся к своему спутнику, который ждал у выхода из залы. Он даже успел подобрать свою шляпу и крутил на пальце повязку для глаза. Потянувшись к телу девушки, Арвид уже хотел было закинуть ее себе на плечо, но тут же услышал тихое, будто предупреждающее, шипение древнего существа на плече Кельман. Вспомнив, что оно, похоже, умеет читать мысли или что-то вроде того, вампир красноречиво закатил глаза, но все же взял Агнесс на руки так, чтобы ее раны не открылись. После этого, дождавшись, когда Аконит взмахнет крыльями и приземлится на свободное плечо, он пошел по направлению к спутнику. Когда В’Соран проходил мимо трупа главы братства, он заметил алый отблеск в луже крови. Присмотревшись, мертвц разглядел валяющийся рядом с телом кристалл, который, похоже, или сорвался с его шеи, или вывалился из кармана. Он не обращал внимания на побрякушки этого сумасшедшего, поэтому не мог сказать точно. Впрочем, это не имело значения. Самым важным для него был именно сам артефакт. Перед внутренним взором странника пронеслись воспоминания о клетке из магических нитей, черпавших силу из крови убитых им сектантов. Его и правда поймали, словно какого-то зверька. Конечно, этот факт его крайне сильно раздражал, да и самолюбие задевал, но это не должно было быть столь важно, так как все закончилось относительно хорошо. Вот только… Стоило ему вспомнить запах крови Рейна, как алые глаза начинали гореть не хуже тех самых проклятых кристаллов. Что было бы, не будь у юноши этой необычной силы? Он бы погиб на его глазах? Артис даже не успел ничего осознать, когда его каблук уже со всей силы вжимал амулет в залитый кровью мрамор, отчего тот, поддавшись напору, треснул. И стоило тонкому хрусту рассыпаться по залу, как багровые нити вновь протянулись между всеми осколками зачарованных украшений. А затем лучи стали сиять с такой силой, что, казалось, выжигали привыкшие к темноте глаза. Все пространство заполонил светло-розовый цвет, лишая окружающий мир хоть каких-то других красок. Однако это продолжалось всего пару мгновений, ведь почти сразу раздался оглушительный взрыв. Арвид почувствовал, как ударная волна ударила в грудь и откинула к стене с такой силой, что он даже не смог устоять на ногах и хоть как-то воспротивиться мощи высвободившейся магии. Единственное, что он сумел — попытаться хотя бы сжать девушку покрепче и укрыть ее своим телом. Вот только когда спина В’Сорана взорвалась болью от удара о колонну, он уже пожалел о своем выборе, так как и без того сломанные ребра лишь вновь пронзили легкие, только начавшие заживать с помощью крови из сосуда на поясе. Услышав то ли писк, то ли рык ящерицы над ухом, он еле сдержался, чтобы не швырнуть ее в стену, но, оказывается, это было не самой большой проблемой. Ведь колонны, потрескавшиеся от боя, от подобного взрыва начали осыпаться, поэтому сейчас мертвец чувствовал, как одна из них отклоняется назад. Падая вслед за колонной, вампир невольно задрал голову и увидел, как потолок рушится, открывая вид на сгустившиеся над городом тучи. — Порождение собаки… И тихий вздох утонул в ужасающем грохоте.

***

Зал превратился в настоящий хаос. Казалось, будто культистам все же удалось призвать могущественного демона Бездны, который и разнес все, что было в пределах досягаемости. Но нет, виной этому был лишь маленький кристалл. Ну и, пожалуй, использование демонических сил для небольшого геноцида братства фанатиков. Но это были лишь детали. Сейчас обломки колонн, потолка и стен лежали огромными каменными плитами, устилая весь пол некогда завораживающего дух подземного строения. А из дыры в потолке падали капли дождя, отчего в помещении было слышно лишь негромкое постукивание и равномерное журчание воды. Это продолжалось недолго, ведь вскоре раздался треск и скрежет, а следом и глухой удар, когда один из обломков приподняли и откинули в сторону. Выбравшийся из-под завала путешественник держал в руках чудом не пострадавшую послушницу и осматривался по сторонам. Поняв, что больше ничего падать не собирается, он вновь тяжело вздохнул, в очередной раз забыв, что ему не нужен воздух. Не обращая внимания на шипение дракона, он положил девушку на одну из плит и направился искать юношу, надеясь, что у того хватило сил соорудить хоть какую-то защиту. Сейчас некогда прекрасно выглядящий мужчина казался бездомным, заглянувшим на огонек в катакомбы. Его ярко-красные волосы были покрыты слоем пыли и грязи, как и недавно купленная одежда. Но такая участь ожидала не только его, так как выползший из-под какого-то камня Астре, после того, как поднялся на дрожащие ноги, первым делом стал отряхивать свои ставшими серебристыми волосы. Однако стоило магу заметить спутника, как его лицо тут же переменилось, исказившись гримасой раздражения, граничащего с гневом. Он даже не стал надевать на лицо привычную улыбку. Похоже, у него просто не было на это сил. — Месье В’Соран, irritante klootzak*! — Что, простите? — так и застыл на месте Арвид, вопросительно выгнув бровь. Вот только ему никто так и не ответил. Собеседник, похоже, уже собирался добавить к своей речи еще парочку интересных слов, но его глаза вмиг помутнели, а ноги подогнулись, отчего он, ничего не видя перед собой, просто упал в какое-то мутное озеро, которое полностью поглотило его сознание. Заметив, что Рейн теряет сознание, Артис уже через мгновение оказался вплотную к нему и подхватил ослабевшее тело, позволив ему уткнуться лбом в грудь мертвеца. Он уже было подумал о том, что ему, судя по всему, придется тащить на руках целых два тела, но невольно вздрогнул, когда побелевшие пальцы вцепились ему в руки. Вот только хватка была настолько сильной, что мертвецу даже показалось, будто он слышит хруст костей. У человека нет таких сил, просто не может быть. И все его подозрения подтвердились, когда голова юноши резко дернулась вверх и путешественник встретился с этими демоническими глазами. Сверкающие на солнце изумруды сейчас поглощала тьма, что сжигала все цвета дотла. Зародившись в зрачке, она стремительно ползла во все стороны, отчего даже белок становился абсолютно черным. Вот только Астре, к счастью, еще не полностью потерял контроль. Он хватался за чужие руки, которые, казалось, даруют ему безопасность и спасут от демонов внутри себя. — Нельзя, нельзя, нельзя… он уничтожит меня, я исчезну, исчезну, — будто в бреду шептал он одними губами, пока его тело колотило, как при лихорадке. Молодой человек всеми силами пытался остаться в сознании, отчего прикусывал свои губы до крови, пуская по подбородку алые дорожки. Но все было тщетно. Его тело и разум устали настолько, что он уже не был в силах держаться за уплывающую из-под рук реальность. А где-то глубоко внутри подсознания звенели цепи. Они лопались одна за другой, но существо, заточенное там уже много лет, не спешило захватывать тело глупого мальчишки. Ведь тот еще пытался спастись. И в итоге лишь усугублял свое положение, отравляя свой разум страхом. Печать в правом глазу мага будто мигала. Тьма не могла ее поглотить полностью, однако она словно забирала свет символов, которые сдерживали силы Бездны. Но линии пентаграммы становились все тоньше. Казалось, еще пару мгновений, и та разорвется на части. Артис тем временем даже не мог пошевелиться, шокировано смотря в бессознательные глаза и машинально прижимая к себе вмиг ставшее хрупким тело. И лишь когда оно стало покрываться фиолетовым пламенем, обжигающим кожу мертвеца, тот наконец уверился, что дела их плачевны. В теле этого аристократа явно был кто-то заточен. Исходя из предназначения печати и слов самого Астре, это, возможно, был один из демонов Бездны. Его могущество было пока что неизвестно, но если нежить так и продолжит стоять подобно статуе, совсем скоро он познает всю мощь плененной тьмы. Задумчиво смотря на символы в глазу Рейна, вампир лихорадочно соображал. Каждая линия должна была быть ему знакома, однако… Демонический язык был крайне сложным для неподготовленного человека, но значения этих слов были выбиты у него на подкорке. И потому сейчас, так близко, он сумел разглядеть то, что не заметил раньше. Где-то иной символ, а где-то два знака сменили друг друга, изменяя поток магии… Эту печать меняли, пусть и не сильно, но все равно. Держащий на руках своего спутника путешественник не был способен сейчас наложить печать заново, это предположение было чем-то из области идиотизма. Это было под силу лишь ему, ее автору. А эти изменения мешали даже просто восстановить ее. Он не мог управиться с такой тонкой работой. Он не знал структуры искусства заклинателя, не привык к силам, наполняющим сейчас его тело, он был лишь неопытным наездником, которому дали в руки поводья от легендарного жеребца. Но что толку от этого? Он не мог им управлять. Однако теперь, похоже, нужно было учиться. Ведь еще секунда — и рассудок этого самовлюбленного юноши растворится в небытии. Сейчас Арвиду необходимо было хотя бы попытаться закрыть образовавшуюся брешь в печати. Мало того, что даже это было почти непосильной для него задачей, вдобавок такое решение все еще не гарантировало безопасность мага дольше, чем на пару недель, ведь закрыть дыру не означало восстановить заклятье. Но попытаться стоило. По крайней мере, это был его единственный шанс спасти Рейна и не освободить демона. Вампир перехватил трясущееся тело поудобнее и приблизился к чужому лицу, вглядываясь в печать и шепча выученные наизусть слова. Пространство вокруг них от каждого слова вибрировало, отзываясь на магическое воздействие. Невидимые потоки сияли в воздухе, закручивались в клубки и разрывались при каждой неловкой мысли, возникшей в голове. Но он не отчаивался. Он пытался снова и снова, сдерживая темную ауру и шипя эти проклятые строчки сквозь сжатые зубы. Одежда мужчин, их волосы начали подниматься в воздух, как будто они падали с большой высоты куда-то в пропасть. На самом деле, все так и было. Они погружались в захваченное Бездной сознание, утопали в вязкой темноте в поисках чего-то, что должно было им помочь. И тут перед В’Сораном возникло знакомое сооружение. Этот замок он не забыл бы никогда. Высокие стены окружали прекрасный и выученный наизусть сад, который хранил множество воспоминаний. А за ним, в тени деревьев, располагался вход в само здание, обустройство которого, скорее всего, не раз менялось за столько времени. Но это было неважно. Все равно сейчас это место разительно отличалось от того, что осталось в далеком прошлом. Оно утопало в тьме. Разбитые стекла окон, обрушенная внутрь крыша, потрескавшиеся стены, выжженные цветы. И приоткрытые ворота, из которых тянулись щупальца энергии Бездны, желая затянуть осмелившегося прийти сюда глупца. Артис не мог не поразиться злой насмешке судьбы, которая вновь его привела сюда. Кто бы мог подумать, что это существо прячется именно в этом замке. Или же скорее образе, который был создан запятнанным Бездной сознанием владельца демона. Но сейчас речь шла не об этом. Скорее всего, порождение тьмы находится где-то внутри. В месте, путь к которому станет для нежити последним в жизни. Поэтому, несмотря на желание навсегда избавить молодого человека от этого иссушающего душу страха, путешественник не собирался идти внутрь. Все, что он мог сделать сейчас, это… Артис с разворота ударил ногой по воротам, и их створки закрылись с оглушительным треском, который поглотило это пространство. Щупальца, отрезанные металлом, растворились в пустоте. А сам Арвид лишь подошел ближе, прикоснулся рукой к дрожащей под натиском потусторонних сил заржавевшей поверхности и завершил свое заклинание. Последние слова на языке другого мира сорвались с его уст подобно ветру, после чего его губы растянулись в довольной ухмылке, стоило знакомым символам проявиться на воротах. Внутри особняка раздался дикий рев, который был олицетворением самой Бездны, но мертвецу было плевать. Он знал, сейчас неизвестное ему существо не сможет вырваться. Вряд ли это его остановит надолго, но именно сейчас вновь запечатавший его В’Соран был готов остаться тут подольше, лишь бы насладиться этим отчаянным криком. Но, к сожалению, нужно было торопиться. Ведь там, снаружи, этот заносчивый маг один. В безопасности, но совершенно один. И потому, щелкнув пальцами, он растворился в темноте, а его сознание сбежало из чуждого мира, пока демон, что бился в обновленных цепях, разрывал собственную плоть в попытках добраться до того, кого он ненавидел всеми своими поглощенными душами. Того, чье имя он не забудет никогда. — В’Соран… — прорычал Коллапсар, но его рев остался никем не услышанный. А в разрушенном зале воцарилась тишина, прерываемая лишь шумом дождя. И нежить, кинув усталый взгляд сначала на девушку, а потом и на юношу в своих руках, лишь слабо усмехнулся, покачав головой. Пожалуй, ему стоит еще пару минут так постоять. Именно об этом подумал Артис, прижимая к своей груди спокойно дышащего Астре и наслаждаясь теплом чужого тела. Живого и здорового.

***

Мертвец, подогнув одно колено, оперся каблуком второй ноги о стену напротив. Его согнутый локоть, упертый в камень рядом с окном, поддерживал голову, висок которой уткнулся в кулак, пока пальцами свободной руки он удерживал на весу толстый том. Обычный человек наверняка не смог бы держать такую книгу — страниц на тысячу так точно — на весу, но вампирские силы позволяли и не такое. Лениво пробегая взглядом по страницам, он слегка повернул запястье, чтобы больше света попадало на темные буквы. Это было сделать достаточно трудно, ведь единственное маленькое окошко в келье пропускало не то чтобы много солнечных лучей, и потому Артису надо было сидеть на столе, чтобы страницы ловили хотя бы эти несчастные сверкающие капли. Конечно, он мог зажечь свечу, но это помешало бы сну второго гостя монастыря, который сейчас лежал на каменной постели, покрытой несколькими слоями ткани. Путешественник перевел взгляд на того, чей правый глаз был скрыт темной повязкой, и слегка усмехнулся. Когда он принес на своих плечах сразу двух человек без сознания, а именно послушницу в изорванной одежде и молодого парня, глаз которого укрывала наспех завязанная повязка, монахи очень рассердились. В’Соран уже успел подготовиться к бою, но, к счастью, не у всех последователей Невы глаза ослепли от божественного света. Они разглядели раны и на самом «проклятом», а потому быстро посовещались, забрали свою девушку и отправились в те же катакомбы. Благо, проникнуть туда было гораздо проще после того, как самая большая зала провалилась внутрь. Но пару часов Артису все равно пришлось постоять под деревом, удерживая на руках обессиленного спутника. А когда жрецы вернулись, в полной мере осознав, что гостям пришлось выполнять их работу, они все же соизволили выделить им хотя бы пару келий. Все же путники выполнили свою часть договора и даже больше. Потому они все-таки позволили «греховнику» с раненым пройти внутрь. Пусть и не в главную часть Храма, но все же. Правда, мало того, что они снова надели эти чертовые ошейник с накидкой, так их еще тщательно обыскали и забрали оружие. Оказалось, его нельзя проносить в священное здание. Они попытались отобрать и склянки, но услышав, что там хранится «вишневый сок», — в эти слова Арвид постарался вложить как можно больше сарказма — стушевались и не стали настаивать. Видимо, спросить напрямую, хранится ли там кровь, они постеснялись. Однако несмотря на малый размер этих комнаток, он все равно сидел в той же келье, что и Астре. Он мог бы, конечно, оставить юношу на монахов… Но слишком много секретов хранит в себе владелец демона, чтобы так бездумно им делиться. Его тело было покрыто различными знаками, происхождение каждого из которых интересовало вампира. Слишком многое он помнил о семье Рейн, чтобы не понять, насколько зеленоглазый не похож на прочих своих родственников… И, конечно, первым и главным отличием было то, что он жив. И потому В’Соран с милой улыбкой взял бинты из рук святош, поблагодарил их и захлопнул перед их носом дверь. Добрые полчаса он потратил на то, чтобы перебинтовать своего спутника и спрятать под слоями ткани многочисленные шрамы, касаться которых он по-прежнему не мог, вместе со стигмой. И лишь когда он закончил, он наконец открыл дверь стучащимся монахам, протянул им обожженную и изорванную одежду, а затем принял в руки рясы и книги, отобранные монахами. Безусловно, потом путешественники лично еще раз просмотрят список книг Запретной Библиотеки, чтобы выбрать нужные, но для начала мертвец просто попросил все книги, которые были найдены в остатках родовой библиотеки Рейнов. Конечно, одевать мага крови в рясу он не стал, да и сам не натянул этот ужас, потому молодой человек лежал под одним из выданных одеяний, а каменную постель смягчало другое. Лишь холщовые штаны сейчас красовались на обоих мужчинах, и Арвид уже успел пожалеть о том, что надел хотя бы их, слишком уж грубой была ткань. Впрочем, на пару часов сойдет. И да, нельзя было забывать об ошейнике, который тяжелым куском металла висел на шее, и накидке, которую он все же снял и положил рядом. Ну и чтобы эти монахи не любопытствовали сверх меры, он и после этого остался в одной комнате со спокойно спящим юношей, ожидая, пока тот наберется достаточно сил, чтобы проснуться и, наверняка, снова начать раздраженно шипеть, словно облитая водой кошка. А пока он наслаждался редкими минутами тишины, повисшей в воздухе по причине отсутствия собеседника. Второй пузырек с пояса стоял на полу рядом со столом, опустошенный около часа назад. Усмехнувшись, вампир в очередной раз скользнул взглядом по убранству комнатки, задевая им и эту склянку. Будь он каким-нибудь искателем приключений, решившим исполнить все свои мечты перед смертью, то пункт «выпить крови в святом монастыре» явно был бы в этом списке. Однако, к сожалению, смерть уже давно оборвала все возможности исполнить мечты юного Артиса, сковав того, словно цепями. По комнате разнесся легкий стон, оторвавший живого мертвеца от воспоминаний. Повернув и слегка наклонив голову, он с интересом наблюдал за перебинтованным путешественником. Тугая белая ткань, недавно затянутая неумелыми руками, уже почти развязалась и разъехалась в стороны, и вампир мог спокойно разглядеть те шрамы, которые старательно прятал. Возможно, он бы тихо и разочарованно вздохнул, если бы ему было не так все равно. Главное, что правый глаз аристократа был надежно спрятан темной тканью. В’Соран сам не мог сказать, как он сумел найти эту повязку, ведь он бы поставил что угодно на то, что отыскать ее в заполненной обломками комнате было бы просто невозможно. Да и не сказать, чтобы он хотел ее искать, ведь даже с его опытом заниматься археологическими раскопками с двумя бессознательными телами на плечах будет трудновато. Хотя исследовать эти тоннели все равно было бы весьма интересно. Эти комнаты, да и жаровни, должно быть, были созданы не самими сектантами. Значит, те лишь заселили оставленное кем-то место… — Кто меня переодевал? Голос юноши вновь оторвал нежить от размышлений, и рубиновые глаза, только что подернутые поволокой мысли, снова сконцентрировались на собеседнике. Секундное молчание несколько затянулось, пока Артис иронично поднимал левую бровь. — Конечно же глава монастыря, господин Рейн. В комнате, заполненной всеми монахами этого Храма. Вы разве сомневаетесь? Очнувшийся же лишь раздраженно закатил глаза, после чего оглядел комнату так же, как бодрствующий делал несколько минут назад. Он должен был понять, что, если их тела все еще не горят в священном огне, то переодевали его уж точно не монахи. А значит, вариантов, кроме так раздражающей его личности, у него не остается. Потому владелец алых волос, пряди которых падали на бледное лицо, решил не уточнять истину, а лишь слегка опустил руку с книгой, ожидая новых вопросов. — Монахи все же решили выполнить свою часть сделки? — Что удивительно, да. Положив книгу на стол рядом с собой, В’Соран развернулся всем телом, свесив ноги с края стола и посмотрев на Астре. Все в этой комнате было очень маленьким, потому ноги мужчины спокойно достали до пола, отчего он словно сидел на стуле. — Но, конечно, не сразу. Сначала они подержали нас в саду, пока их исследовательская группа искала тот самый зал, который так удачно провалился в землю, что его найти стало гораздо легче. Даже поверхностного исследования хватило, чтобы понять, что мы сделали все, что от нас требовали, и больше. Но с выбором книг я решил подождать вашего пробуждения, а пока читаю, что придется. — Очень жаль, месье В’Соран, что в том же зале они не нашли ваше тело. Сев в постели, блондин взял в руки рясу, которой перед этим укрывался и, вскинув бровь, оглядел ее. После этого он отложил ее в ноги постели и провел пальцами по бинтам на теле. Когда же ладонь коснулась повязки на глазу, он ненадолго замер, словно в раздумьях, но вскоре убрал руку и перевел взгляд на вампира. — Конечно не нашли, ведь пока что мое тело может двигаться. И да, мою одежду, я думаю, они кое-как да зашьют… Благо, кожевенная мастерская недалеко отсюда. А вот насчет ваших одеяний… Думаю, дешевле будет купить новые. Я просто сниму с вас мерку. — Надеюсь, к этому выбору вы подойдете с большим вкусом, нежели к выбору собственной одежды. — Обязательно, господин Рейн. Я куплю вам лучшее платье, которое смогу найти. В ответ на последнюю фразу собеседник улыбнулся, словно увидел милого друга, и отвернулся. Мертвец же ухмыльнулся, прекрасно понимая, что за улыбкой он прячет свое раздражение, и снова взял в руки книгу, словно предвосхищая следующий вопрос. — Что же вы успели найти, пока я восстанавливался? — Пока вы сладко спали, господин Рейн, я прочитал лишь «Кулинарные рецепты мамаши Бо» и половину этого тома. Арвид поднял книгу, которую только что читал, и слегка повернул ее, чтобы свет из маленького окошка падал на кожаный переплет, освещая золотые буквы, которые складывались в надпись «Тайны запретной магии». — Я попросил дать мне книги, которые были найдены в остатках библиотеки вашей семьи. К сожалению, без вашей помощи найти какие-либо книги, которые были бы связаны с вашим родом, а не просто хранились бы у него, я не смог. Ну а это сочинение, судя по всему, лишь бахвальство очередного неумехи, который возомнил себя знатоком запретных искусств после пары экспериментов с собственной кровью. Положив том обратно на стол, мужчина спустился на пол и прошелся по крохотной келье, которая закончилась уже через пять небольших шагов. Развернувшись, он окинул собеседника взглядом, оценивая, сколько сил восстановил он после своего сна, и кивнул своим мыслям. — Потому предлагаю пройти к жрецам и запросить новые книги, список которых вы составите сами. Кроме того, если вы скажете, что конкретно стоит искать, мне все же будет попроще. Астре задумчиво склонил голову, словно размышляя над предложением. На самом же деле он опустил взгляд на свои руки, пальцы которых слегка подрагивали. Он смог скрыть это, придерживаясь ими за край постели, однако если он встанет, то навряд ли сможет пройти хотя бы пару метров без поддержки. А потому лучше остаться здесь, пока не пройдет эта раздражающая слабость, нахлынувшая в отместку за использование чужой силы. — Нет, месье В’Соран. Лучше уж сначала прочитать те книги, которые отобрали вы. Там тоже может быть что-то интересное. А насчет того, что именно вам необходимо искать… — задумавшись, маг поднял голову, с легким прищуром оглядывая собеседника и стараясь подобрать слова так, чтобы не сказать тому слишком много. — Полагаю, любое доказательство того, что автор тесно связан с моим родом, нам подойдет. Кроме того, если в книге будет упомянута связь кого-либо еще с моей семьей, то это, как вы понимаете, тоже весьма важно. Артис же, усмехнувшись, кивнул. Хитрый блеск в рубиновых глазах показал, что он прекрасно понимает, что молодой человек не хочет ничего ему рассказывать. Но этот же блеск значил, что он не оставит попытки узнать всю историю. — Тогда, господин Рейн, вот ваша часть литературы, — наклонившись к небольшой стопке книг, вампир аккуратно выудил из нее парочку как можно более тонких томов, которые восстанавливающийся путешественник даже сейчас смог бы удержать. — А остальное прочитаю я сам. Иронично вскинув бровь, блондин слегка приоткрыл рот, словно намереваясь что-то сказать, но после лишь кивнул и принял в руки отданные книги, открывая первую из них и погружаясь в чтение.

***

Солнце начало свое движение по небосклону к закату, и его желтый цвет постепенно менялся на мягко-розовый. Тень от листьев дуба, под которым снова сидели два гостя монастыря, падала на их лица и на книги рядом с ними. Кожа вампира, чье тело еще ночью было покрыто многочисленными рваными ранами и свисающими лоскутами плоти, сейчас была идеально ровной, словно он никогда в жизни не получил ни одного шрама. Голый по пояс, лишь плечи скрывала все та же накидка, едва достававшая до ключиц, он сидел на сложенной вдвое рясе, прислонившись спиной к темной коре, на фоне которой его бледная кожа выделялась еще сильнее. Дойти досюда без одежды было бы слишком неприятно для только что нарощенной кожи, потому Арвиду пришлось натянуть «подарок» монахов, который он снял, стоило ему добраться до тени. К его счастью, заклинатель чувствовал себя недостаточно хорошо, чтобы издеваться над «новым послушником Невы» больше пары минут. По плечам Артиса, словно водопад крови, рассыпались ярко-алые волосы, не заплетенные, как обычно, в косу и уже высохшие после купания в близлежащей речке. Астре, напротив, оделся. Правда, не в рясу, как предложили монахи, а в холщовую, как и штаны, рубаху, великоватую и оттого слегка оголяющую начало плеча. Благо, затянув пояс с помощью веревки, юноша сумел избежать того, чтобы одежда показывала следы шрамов, кое-где заходящих даже на низ шеи. В отличие от своего партнера, маг сидел на освещенной стороне, подставляя все еще влажные волосы теплым лучам солнца. В руках юноша держал том, который заинтересовал его больше прочих сочинений. Когда он взял список всех книг Запретной Библиотеки, исписанный ровным почерком монаха, который так аккуратно вывел название и автора каждого тома, что было понятно, что список предназначался для личного пользования, то это имя первым бросилось в изумрудные глаза. «Подчинение тьмы» за авторством некоего месье «В’Сорана». Молодой Рейн даже не сдержал ироничного смешка, когда поднял глаза на монаха, отдавшего список, однако в его глазах не было ни капли шутки. И сейчас он держал в руках книгу в черном кожаном переплете, на котором под крупными завитыми буквами, отсвечивающими золотом и складывающимися в возвышенное название, пряталось написанное от руки складным, идеально ровным почерком пояснение: «Призыв и порабощение демонов». А когда он открыл книгу, то на первом же, уже пожелтевшем от времени, листе было написано имя его спутника, от руки и извилистым почерком, отличавшимся от стиля написания названия, увенчанное вместо апострофа маленькой звездочкой. Путешественник с усмешкой пролистнул несколько страниц, пробегая взглядом по словам. Аристократичный, сложный стиль, в котором была написана книга, отличался от манеры речи Артиса, сидевшего с другой стороны дерева. Однако тот же почерк, которым было написано имя автора, не оставлял простора для сомнений. И потому блондин, взяв в руки один лист из списка книг, который был слишком длинным для одной страницы, заглянул за ствол старого дуба, где вампир полулежа проглядывал очередной том. — Месье В’Соран, вы же оставили тот уголек, что нам дали монахи? — Вы имеете в виду эту бывшую милую ведьмочку? Да, конечно, — в ответ же на непонимающий наклон головы Арвид, опустив книгу и иронично усмехнувшись, пояснил. — Ну а из чего еще могут быть угли у жрецов? Астре тихо выдохнул и на долю секунды прикрыл глаза, спрятав очередной всплеск раздражения, после чего мило улыбнулся, протягивая лист бумаги. — Тогда, будьте добры, зачеркните те книги, что вы прочитали, пока я лежал без сознания, и кратко опишите их содержание. — Как вам будет угодно, господин Рейн. С усмешкой нежить взял из рук собеседника лист, подложил под него одну из прочитанных книг и, пользуясь осколком уголька, набросал в несколько слов содержания прочитанных книг, после чего вернул список своему партнеру. Юноша же слегка прищурился и сравнил почерк своего спутника с почерком автора книги. Но написания букв отличались достаточно сильно — достаточно для того, чтобы сказать, что это писал не один и тот же человек, даже учитывая, что писать углем на весу было неудобно. Но у молодого человека по-прежнему были вопросы, ответы на которые хранились в голове этой порой надоедливой личности. — Месье В’Соран, не могли бы вы ответить на один вопрос? — Вы хотели сказать, еще один помимо того, что вы задали только что? Мертвец вновь усмехнулся, после чего развернулся, с удовольствием подмечая мелькнувшее в глазах раздражение, тут же скрывшееся за блеском драгоценного камня на солнце. Арвид общался с наследником семьи Рейн уже достаточно долго, чтобы научиться ловить эти короткие вспышки, которые сверкали гораздо ярче, чем просто отражение света солнца. Взгляд невольно скользнул по слегка растрепанным волосам, влажным после холодного ручья, и медового цвета коже, так сильно отличавшейся от кожи самого вампира. Слегка наклонив голову, он прищурился, ожидая вопроса и продолжая гулять взглядом по чужому телу. Однако книга, которую показал ему Астре, заставила его замереть на секунду, а после — усмехнуться еще шире. Ее не надо было открывать, ведь он и так знал содержание этого обитого темной от времени кожей тома. — А вы думали, господин Рейн, я взял этот псевдоним из-за того, что очень хочу улететь вместе с птичками на небеса? Конечно же это имя более могущественного чернокнижника, нежели ваш покорный слуга. — Как я и предполагал. Благодарю, месье В’Соран. — Рад отвечать на ваши вопросы, господин Рейн. Маг лишь прищурился в ответ, а затем снова вернулся взглядом к книгам, лежащим рядом с ним. Вампир же убрал с лица ухмылку, застывшую там секунду назад, и продолжил чтение, стараясь стереть из памяти звездочку, красовавшуюся вместо апострофа.

***

Художник постепенно менял цвета палитры, отчего небосклон становился все темнее, и лишь редкие вкрапления алого показывали, что солнце будто не желало скрываться за горизонтом. Стараясь поймать страницами книг последние розовые лучи небесного светила, Астре лежал на зеленой траве, закинув одну руку за голову, а второй держа перед своим лицом очередную книгу. Его усталый взгляд рассеянно бегал по строчкам, а радужка тускло светилась синим, показывая, что он прибег к помощи заклинания быстрого чтения. За эти долгие часы они перечитали сотни, если не тысячи, страниц, но до сих пор не обнаружили ничего хоть сколько-нибудь полезного. И сейчас их еще пришел отвлекать молодой послушник, который, переминаясь с ноги на ногу, ждал ответа от гостя монастыря. Юноша лениво скользнул взглядом по этому почти мальчику и вернулся к чтению. Но он не сдержал взметнувшихся в удивлении бровей, когда его спутник захлопнул очередной том и поднялся с земли. — Я схожу к этим монахам, так и быть. Говоришь, по важному делу? Последователь Невы спешно кивнул и развернулся, чтобы указать дорогу гостю, что предпочел перетерпеть слабые лучи закатного солнца, нежели снова натягивать эту натирающую все что можно рясу. Уже через пару минут он стоял перед уже знакомой группой монахов, слегка наклонив голову, и внимательно их слушал. Он даже соизволил спрятать усмешку, которая сама собой просилась на губы, стоило ему увидеть, как жрецы с пренебрежением осматривают его внешний вид. — В тех катакомбах, что вы помогли освободить от засилья еретиков, кроме книг, спрятанных в одной из комнат, мы обнаружили множество артефактов. Благодаря более верному распределению их между жителями города мы сумели немного заработать на нужды Храма. Но вы также сыграли немалую роль в этом нелегком деле, а потому мы должны отдать вам часть заработанного, ведь Богиня предписывала воздавать по заслугам. Пара мешочков серебра уже ждут вас в вашей келье. — Надо же, вы и правда бескорыстные. Вытребовать за пять двухметровых серебряных статуй всего пару мешочков монет — действительно подвиг. С ироничной ухмылкой В’Соран встретил возмущение в глазах жрецов, которые, однако, смолчали, не в силах ответить на справедливый упрек. Но прежде, чем уйти, Артис задумчиво поправил волосы и обратился к монахам серьезно. — В любом случае, та жертвенная зала, да и жаровни, дело рук точно не этой горстки сумасшедших. Создание таких артефактов — кропотливая и трудная работа, и я сомневаюсь, что хоть кто-то в этой секте мог сотворить нечто такое. Жрецы же переглянулись и непонимающе нахмурились. — И что? Вы же убили всех сектантов? — Да. Однако если это все сделал кто-то другой, а они лишь заселили оставленные пустыми катакомбы, то, вполне возможно, вокруг города есть еще такие же залы. А это значит, что может найтись новая угроза. — Хорошо, мы поищем такие же места. Вампир окинул взглядом собеседников, после чего слегка усмехнулся, пожал плечами и отвернулся, направляясь обратно к дубу. А за его спиной монахи посмотрели друг на друга и отрицательно покачали головой. И Арвид прекрасно знал, что они ничем таким заниматься не будут. Впрочем, это уже не его проблемы. Когда он вернулся к дереву, то увидел, что юноша под ним не изменил своего положения, словно застыл во времени. Лишь книга в его руках сменила название, превратившись в «Фамильное древо аристократических семей». Том был столь старым и истрепавшимся, что прочитать эти буквы оказалось весьма нелегкой задачей. Было очевидно, что найти что-нибудь нужное в этой книге просто невозможно, и, видимо, он решил ненадолго отвлечься, переключившись на другую тему. И Артис не мог его осуждать — даже перед его глазами все эти буквы смазывались, превращаясь в нечто аморфное, повторяя за тем, что они описывают. Он прошел к дереву, прикрыл глаза и вновь прислонился к дубу, тихо выдохнув. — Месье В’Соран, вы же, по вашим словам, весьма тесно знакомы с моей семьей? — Все в этом мире тесно связано, господин Рейн. Потому можно сказать и так. — А вы знали, что, судя по этой книге, меня назвали в честь одного из величайших моих предков? Конечно, имена «Эстелл» и «Астре» не очень схожи, но… — Но значения этих имен одинаковы — звезда. Я понял, господин Рейн. В тишине раздался лишь еще один тихий вздох, когда вампир закрыл глаза, словно устал после тяжелого дня, и опустил голову вниз, пряча свое лицо за занавесом красных волос. — Многие имена в этом мире похожи. Например, мое имя носит тот же смысл, что и имя «Эрнст». Это же не значит, что такого ребенка обязательно назвали в честь меня? Вполне возможно, вашей матери просто понравилось звучание слова. — Месье В’Соран, неужели какая-то пара книг способна убить ваше чувство юмора? Ответа не последовало. Мертвец не поднял головы, словно продолжая прятаться от своего собеседника, и тот пожал плечами, после чего возобновил чтение. Видимо, даже нежить способна устать от такого количества литературы. Ветер, пригнув траву, пробежал между спутниками, заставляя багровые в тени волосы колыхнуться. И меж потоков крови были видны осколки красного стекла, которые смотрели в землю невидящим взглядом.

***

Путники сами не заметили, как царица ночи, одетая в белоснежное роскошное платье, выплыла на середину небосвода, укрытого темным бархатным одеялом. Королева небесного праздника затмевала своей красотой всех прелестных дам, тонко сияющих под ее крылом и кружащихся в бесконечном танце со своими кавалерами. И лишь двух одиноких звезд, ярко сверкающих в разных уголках грандиозного бала, не коснулась кисть всеобщего восторга. Они порой переглядывались, обращая внимание друг на друга, но их судьбам никогда не было предначертано переплестись. Отражения зеркала, обреченные вечность скитаться в темноте и совершать ошибки друг друга. Молодой человек, подперев рукой подбородок, внимательно следил за расцветающими платьями звезд из маленького окошка кельи. И его правый глаз, наконец избавленный от тугой повязки, тускло светился фиолетовым, словно отвечая далеким светилам. Но загоревшаяся за его спиной свеча словно закрыла ему глаза, превращая бесконечный простор в черное стекло. Он обернулся, после чего увидел отсветы в красных рубинах и протянутую книгу, которую собеседник, по-видимому, читал. — Раз уж вам все равно нечем заняться, возьмите это. Сомневаюсь, что там есть что-то важное, но все же. Поставив единственный источник света рядом с юношей, Артис, прекрасно видящий в темноте без всяких заклятий, вновь уселся на постель, перелистывая очередную книгу. Юноша открыл том и в тусклом свете пламени разглядел знакомые буквы. «Искусство печатей Джокера Рейнваса». Он помнил, что это одна из первых книг, которые он начал читать. Впервые эту фамилию он услышал от своего отца много лет назад, когда во время одной из поездок в другие города к нему подошел какой-то незнакомый мужчина. Тогда совсем еще ребенок не смог бы связать непонятные слова про «удачный прием» и смерть губернатора от яда на одном из балов, но неизвестное слово все же запомнил и позже спросил его значение у отца. Слово «Рейнвас» было, конечно же, псевдонимом, который использовали многие слуги семьи Рейн по всему свету. Ну а имя «Джокер» было еще более очевидным псевдонимом. Однако в самой книге ее новый читатель не нашел ничего интересного и потому отложил ее. Впрочем, причина, по которой вампир предложил заклинателю еще раз прочитать эту книгу, была куда более занятной, чем ее содержание. Как опытный скульптор способен увидеть единый авторский стиль в совершенно разных произведениях своего собрата в искусстве, так и В’Соран с легкостью заметил нечто общее в изменениях внутри печати мага и в тех рисунках, что приводил в пример автор книги. А потому даже если он не был связан с родом Астре, писатель, возможно, имеет непосредственное отношение к нему самому. Молодой человек же устало вздохнул и начал лениво листать страницы книги. Перед его внутренним взором мелькали образы печатей, описанных в увесистом томе, символы, чьи значения он порой даже не понимал, а также карикатуры демонов, способных как подчиниться этим заклинаниям, так и разорвать магические нити одним взмахом. И хоть все это было изложено простым языком, а подача была весьма интересной, путешественник слишком вымотался за прошедшие дни, отчего он уже не мог нормально воспринимать информацию и лишь машинально читал чужие записи. Но стоило взгляду зацепиться за одну из строчек, написанных под наброском одного из заклятий заточения, как странник непонимающе нахмурился. Он еще раз прошелся взглядом по той же строке, силясь понять ее смысл. Однако эти слова, написанные на ином языке, в переводе означали какой-то бессвязный бред. Это не могло быть никаким заклинанием. Юноша снова перечитал эту фразу, проговаривая про себя каждое слово. И фраза ответила. Буквы засветились фиолетовым, таким же цветом, как и печать Астре, которая начала пульсировать, словно демон внутри зашевелился. Символы слетели со страниц книги и поднялись над ней, а потом начали перескакивать друг через друга, чтобы собраться в осмысленное предложение. «Самая смешная шутка — это та, которую не ждешь» И книга выскользнула из ослабевших рук, с глухим стуком ударившись о поверхность невысокого стола. Рейн не знал, как на это реагировать, не понимал, как это возможно, и лишь застывшим взглядом смотрел на страницы перед собой, на которых все еще поблескивала эта провокационная строчка. Но даже он не мог не признать, что это было забавно. До болей в животе, до истерического смеха. И звуки, буквально вырывавшиеся из его горла, не заставили себя ждать, срываясь с потрескавшихся губ. Молодой человек согнулся на грубо сколоченном стуле, утыкаясь лбом в разворот книги и немного подрагивая от разливающегося по келье смеха. Он был настолько неожиданным, что Артис так и замер на постели, со смешанными эмоциями смотря на спутника. А певучие, чуть хрипловатые ноты продолжали кружиться в воздухе, будто заклинатель не смеялся, а играл на клавесине. А потом все прекратилось так же неожиданно, как началось. Просто в одно мгновение нить лопнула, оставив рваные края. И в воцарившуюся тишину упала последняя капля, пуская по гладкой поверхности круги. — Я знаю, кто нам нужен.