𝖶𝗂𝖼𝗄𝖾𝖽 𝖧𝖺𝗍𝖾 | 𝖥𝗋𝖾𝖽 𝖶𝖾𝖺𝗌𝗅𝖾𝗒

В то утро мне предстоял второй урок с Грозным Глазом, и я очень боялась, что он будет еще хуже предыдущего. Было совершенно ясно, что я не нравлюсь Грюму, но после того, что он сказал о моих родителях, это чувство было обоюдным. Я проигнорировала встревоженных гриффиндорцев и тихих слизеринцев и просто ждала, прислонившись к одному из подоконников. Дверь открылась, и я быстро прошла в класс, чтобы успеть занять одну из задних парт, пока Уизли до меня не докопается. Грюм вошел, как и в прошлый раз, опираясь на трость, поддерживая свое усталое тело. Он оглядел комнату, но больше не сверял нас по списку. Уверена, он и прошлый раз запомнил тех, кто ему был неприятен. Его взгляд на несколько секунд сфокусировались на мне, и мне показалось, что он почти улыбнулся. — Сегодня мы продолжим тему последнего урока, — объявил он. — Ты шутишь? — прошептала я так, чтобы никто не услышал. — Но на этот раз мы будем практиковаться. В комнате послышалось невнятное бормотание. — Разве это не незаконно? — спросил Джордж Уизли. — Нет, если мы делаем это в академических целях, — ответил Грозный Глаз, показывая, чтобы мы встали, пока он сдвигал столы палочкой к стене, чтобы в комнате было больше места. — А теперь разделимся на две группы. Слизеринцы с одной стороны, гриффиндорцы с другой. Мы сделали то, что он сказал, хотя такое деление смущало всех. Грюм встал рядом с гриффиндорцами. — Итак, кто помнит первое проклятие, о котором мы говорили? — спросил он. — Империус, — тихо пробормотала девушка позади меня. Не глядя, Грюм указал тростью в мою сторону: — Давай, Арамбелла, продолжай семейные традиции. О, черт возьми. Собрав всю свою силу воли, я сделала два шага вперед и оказалась в середине круга. Я посмотрела на группу гриффиндорцев, и все они смотрели на меня с интересом. — Давай, прокляни меня! — Что?! — Я почувствовала, как от его слов мои плечи неожиданно расслабились. — В смысле? — снова спросила я, надеясь, что мне послышалось. Кто-то затаил дыхание, а кто-то, наоборот, закашлялся. — Прокляни меня Империусом! Это не могло быть правдой. Я была уверена, что его целью было показать всем, что я иду по стопам своей матери. Я прищурилась. — Нет, — холодно отказалась я. — Нет, нет и еще раз нет. Я не буду этого делать. Я сделала два шага назад, и Грюм посмотрел на меня с яростью в глазах. — Проклинай, Арамбелла, — настаивал он. — Ты ведь знаешь, что нужно делать! — Или боишься использовать любимое проклятье своей матери? — цинично крикнула Плюм мне в спину, заставив некоторых из гриффиндорцев рассмеяться. — Если вы этого не сделаете, Арамбелла, боюсь, вам придется посетить кабинет вашего декана, — пригрозил он. — Прекрасно! С удовольствием! Говорю вам, я не буду использовать проклятие! — крикнула я. — Вон! — прорычал мракоборец, скрипя зубами и указывая тростью на дверь. Все молчали, когда я схватила свою сумку и вышла. — Поскольку малышке Снейп не хватает смелости, мы оставим практику до следующего раза и сосредоточимся на следующей теме… — услышала я голос Грозного Глаза, когда шла по пустому коридору, прекрасно зная, куда иду. Ярость, которая бежала по моим венам, проявлялась в быстрой походке и тяжелом дыхании. Оказавшись перед черной дверью, я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и дважды постучала. Я открыла дверь, не дожидаясь ответа, и обнаружила, что Снейп переводит взгляд с газеты на меня. — Что ты здесь делаешь? — спросил он. — Ты должна быть на Защите от темных искусств сейчас. — Грюм выгнал меня из класса, — ответила я, усаживаясь на стул перед его столом. — Что? Неужели ты не можешь хотя бы один день не попадать в неприятности? Я говорил тебе не высовываться и не привлекать его внимания, но, конечно, с какой стати ты бы меня слушала? Я никогда… — Он пытался заставить меня использовать Империус! — Я перебила его. Северус тут же замолчал и посмотрел на меня с удивлением. — Это что, шутка, Лилит? — Хотела бы я, чтобы это было так. — Я цинично рассмеялась. — Но нет, он хотел, чтобы мы практиковали непростительные проклятия. — Это незаконно, — перебил он меня. — Он сказал, что это в академических целях. — Все равно незаконно. — Он сказал, что хочет, чтобы я продолжила семейную традицию, и приказал проклясть его. — И ты, вероятно, отказалась, — сказал дядя, нахмурив брови. — Да, поэтому он сказал, что я должна пойти в кабинет декана. И вот я здесь, — ответила я. — Северус, он не отстанет от меня! Он хочет доказать всем, что я такая же, как мать. И он не остановится… Выражение лица Снейпа сменилось с растерянности на гнев. — Не беспокойся. Я все решу, — сказал он, сжав челюсти. — А теперь иди в общую комнату. Я кивнула и снова взяла сумку, чтобы выйти из его кабинета. Но я пошла не в гостинную, а в Большой зал, где Седрик сидел в одиночестве. — Почему ты один? — спросила я, подходя к нему. — Можно мне присесть? — Конечно! — ответил он, широко улыбаясь. — Кстати, что там сказал Кубок? Я пропустила завтрак. — Я вдруг вспомнила. — Да… — он тяжело вздохнул и выглядел довольно разочарованным. — Я один из Чемпионов! — объявил он, меняя выражение лица на широкую улыбку. — Ого! Ты меня напугал! — сказала я, мягко ударив его по руке. — Но, поздравляю! Это действительно круто! Кто два твоих конкурента? — Вообще-то, три, — поправил он меня. — Флер Делакур из Шармбатона, Виктор Крам из Дурмстранга… И Поттер. — Кто?! — почти крикнула я. — А Поттер здесь каким боком? — Я не знаю. Все говорят, что он подсунул свое имя в Кубок. — Но как он мог? Мы все видели, что случилось с Уизли, когда они попытались. — Понятия не имею, Лит. Остается только надеяться, что он выживет на Турнире. — Да, пожалуй, — ответила я, все еще пребывая в замешательстве. Я посмотрела на дверь и увидела Чжоу Чанг, девушку Седрика, входящую в Зал. — Смотри, там Чжоу. Мне пора — сказала я, стащив одну из шоколадок, лежавших у него на столе. — Пока, Лит! Не думай, что я не увидел, что ты стащила шоколадку! — услышала я его голос, выходя из комнаты. На этот раз я все же пошла в гостинную Слизерина. Войдя, я увидела Драко, сидящего на лестнице, ведущей в отдельные подземелья. Он потягивал яблочный сок и выглядел разочарованным и смущенным. — Ты в порядке? — спросила я, прислонившись к стене. — Несколько дней назад я сказал, что, наконец-то, он не будет главным героем, а теперь, смотри. Почему он всегда должен быть на первых ролях? — Драко звучал как обиженный ребенок. — Я ненавижу его, — он пил сок, не отрывая взгляда от стены. Я сдержала смех. — Ты хотел бы оказаться на его месте, да? Он посмотрел на меня краем глаза. — Да, — быстро ответил он, снова поднося соломинку ко рту. — Но я так же хочу его убить. Я рассмеялась и потрепала Драко по голове, проходя мимо. О, Драко, если бы ты только знал, насколько улучшил мой дерьмовый день… Остаток дня я спала, потом делала уроки и разговаривала с Оливией и Паулиной. Я рассказала им, что случилось с Грюмом, и мне пришлось рассказать Паулине немного о прошлом моей семьи, чтобы она поняла, почему он так меня ненавидит. Они обе согласились, что он зашел слишком далеко с проклятием. ✵ ✵ ✵ Я не была готова снова встретиться с Грюмом на следующий день, но пропускать урок мне тоже было нельзя. Если бы только я могла вернуть профессора Люпина. Я буквально действовала по вчерашнему сценарию: даже не смотрела в сторону Гриффиндора и стояла как можно дальше. Когда мы вошли в класс, учитель уже был там, столы все еще были отодвинуты, а, значит, мы снова будем продолжать практиковаться. Я очень наделась, что Снейп поговорил с ним… — Хорошо, класс, сделайте круг, — приказал Грюм и откашлялся. — Продолжим то, на чем закончили. Воздух стал тяжелее, и все держались поближе друг к другу. В этот момент грозовые тучи за окнами казались еще интереснее, чем когда-либо. — Поскольку Лилит Снейп жаловалась дяде на то, как я провожу уроки, я снова использую ее в качестве примера. И, если тебе интересно, — он посмотрел на меня. — У него не хватило смелости, поэтому со мной разговаривала Макгонагалл. — Ублюдок, — проворчала я шепотом. — Иди сюда. Я повиновалась без колебаний. Я не позволю ему снова унизить меня. — Раз уж ты не хочешь меня проклинать, — он начал закатывать рукава куртки по локоть и крепко схватил палочку. — А я все равно должен учить этих детей, я использую проклятие на тебе, — закончил он так, словно имел в виду самую обычную вещь в мире. Я почувствовала, как кровь леденеет в моих венах и воздух покидает тело. Все присутствующие, кроме него, широко раскрыли глаза и подняли брови. Никто этого не ожидал. Я не сказала ни слова, просто стояла без всякого выражения на лице. Даже несмотря на то, что внутри я чувствовала, что ураган раздувается. Это, казалось, раздражало его еще больше. — Империус! — он закричал, и я почувствовала, как магия прошла сквозь меня. Казалось, что мое тело больше не принадлежит мне, что сознание заперто в самой глубокой части мозга, в то время, как все мои мышцы сделаны из камней и покрыты нитями, что делало меня живой куклой. Глаза Грюма смотрели на меня с жадным любопытством, я заставляла себя не показывать, как на самом деле испугалась. Но даже не могла глотать самостоятельно. — Вы видите это, дети? Теперь она полностью под моей волей. Она не более чем кукла, я могу заставить ее выпрыгнуть из окна и покончить с собой, и Лилит сделает это без колебаний, — сказал он, жутко довольный собой. — Ее мать любила это проклятие! Держу пари, Лилит бы уже не раз показала нам его применение, если бы не юношеский морализм, который она пытается демонстрировать. Я попыталась хотя бы подчинить себе дыхание, но не смогла. Его магия была намного сильнее. Пожалуйста, останови это. Пожалуйста, перестань. — Я бы мог не продолжать, и не заставлять ее говорить, но уж слишком в ней много гордости Пожирателя Смерти! — Профессор Грюм… — Я слышала, как Джордж Уизли что-то неуверенно бормочет. Я не могла смотреть на него, так как мои глаза были прикованы к столу позади Грозного Глаза. — Мне кажется, это уже слишком… — Слишком? Веселье только началось, мистер Уизли! Я заметила, как мои ноги начали двигаться сами по себе, и вдруг я оказалась прямо перед близнецами. Что он заставит меня сделать? — А теперь я покажу вам, как я могу контролировать ее речь. Арамбелла, ты расскажешь Уизли, что твоя мать сделала с их семьей, и что их ожидает, когда она выйдет из Азкабана? Нет. Нет, пожалуйста, нет. Я боролась, пытаясь сопротивляться проклятью, но оно было слишком сильным. — Цирцея Снейп приказала убить ваших дядюшек Пруэттов. Она приказала своим слугам утопить их. Как только она выйдет из Азкабана, вы двое будете следующими. — Я слышала, как слова слетали с моих губ и как мои губы двигались против моей воли. Джордж ахнул и побледнел еще больше, а Фред затаил дыхание, переводя взгляд на свои ботинки. — Молодец, Арамбелла. — Грюм был доволен собой. — А теперь возвращайся на свое место. Мои ноги снова переместились на то место, где я стояла раньше, и я не могла перестать думать о том, как же болела моя душа. Он опустил палочку, и мгновенное чувство контроля над моим телом захлестнуло меня, так что я упала на колени на пол. Одинокая слеза скатилась по моей щеке, пока я смотрела в глаза Грозному Глазу. Он, конечно, очень гордился собой. Я глубоко вздохнула и, все еще глядя на него, заговорила, с холодностью, сквозившей в словах: — Теперь вы счастливы, профессор? — Урок окончен, — ответил он, оборачиваясь. Я медленно встала, чувствуя слабость в ногах, и схватила сумку, чтобы выйти из комнаты. Как он посмел? Что такого сказал ему Снейп, что это только озлобило его? Я чувствовала себя больной и усталой, как будто меня насиловали. Кто-то схватил меня за руку и потащил в пустой коридор, который вел в заброшенный туалет. Фред Уизли прижал меня к стене и сжал руки на моей шее. Кончики его пальцев обожгли мою кожу. — Да что с тобой такое, черт возьми?! — крикнула я ему. — Скажи мне правду, Лилит! — он застонал. — Это был не Империус, да? Это была ты?! — Ты в своем уме? — проворчала я. — Я последний человек, который хочет видеть Цирцею Снейп вне Азкабана. Я думаю, мой боггарт сказал это довольно ясно, Уизли. Он сжал челюсть, отчего его лицо стало таким красивым. — Мне все равно, даже если она твой богарт. Мне все равно, что она с тобой сделает. Если она или ты снова причините вред моей семье, я без колебаний использую третье Непростительное против тебя… Гнев охватил меня, и мне потребовались все силы, чтобы дотянуться до воротника его рубашки и сменить позу. Через миллисекунду я достала из кармана волшебную палочку и приложила ее к его щеке, все еще держа руку на воротнике. — Пригрозишь мне еще раз, Уизли, и, возможно, я пересмотрю семейную традицию относительно тебя. Ты собственными глазами видел, как этот чертов ублюдок проклял меня и заставил повторить эти слова. После всех этих лет и всего, что ты мне наговорил, я имею полное право использовать Круциатус. Я не Цирцея и не убийца, и не заставляй меня ей становиться. Я убрала палочку от его лица и, не дожидаясь ответа, ушла, оставив его наедине с его глупыми эмоциями. Я отправилась в единственное место, где, как я точно знала, меня утешат и любят по-настоящему. Комната Лив.