𝖶𝗂𝖼𝗄𝖾𝖽 𝖧𝖺𝗍𝖾 | 𝖥𝗋𝖾𝖽 𝖶𝖾𝖺𝗌𝗅𝖾𝗒

После короткого прощания с Лив и Паулиной, мы отправились в Нору. Я ничего не могла с собой поделать и старалась держаться подальше от Фреда. Кошмар все еще был в моей голове, и хотя я хотела быть, как можно ближе к парню, я также не хотела быть настолько зависимой от него. — Лилит, дорогая! Как же я рада тебя видеть! — Миссис Уизли улыбнулась мне. Я все еще была удивлена ее отношением ко мне: прошлый раз я думала, что ее ненависть ко мне вернется, стоит мне покинуть дом, но женщина, кажется, была искренней. — Ремус и Тонкс тоже будут здесь вечером. Я подумала, что тебе понравится их компания. — Спасибо, миссис Уизли. — Ты какая-то уставшая, дорогая. Ты хорошо поела? — спросила она, нахмурившись, обнимая своего сына рядом со мной. — Да, не волнуйтесь, — удалось мне сказать, выдавив улыбку. — Она слишком много тренируется, мам. Просто устала, только и всего, — быстро проговорил Фред, коротко взглянув на меня. — Билл и Флер уже во Франции? — Думаю уже, да. Но ты же знаешь, что я хотела бы, чтобы твой брат мог провести Рождество со своей семьей, а не с этой… девушкой. Я кивнула Фреду в знак благодарности и направилась навстречу Гермионе, которая сидела на диване и читала. — Чем тут занимается моя любимая Грейнджер? — Я улыбнулась ей, падая рядом. Она улыбнулась мне в ответ и закрыла книгу, подсаживаясь ближе. — Как дела? — Теперь хорошо. Я рада, что ты сейчас здесь. — Рон появился в комнате, и она посмотрела на него. — Я думала с ума сойду с этим придурком одна. — Что он натворил? — Я выгнула бровь. Гермиона разочарованно вздохнула и повернулась ко мне. — Ты знала, что он встречается с Лавандой Браун? — шептала она. — Они даже целуются у меня на глазах. — Серьезно? Я думала, он понимает, что он тебе нравится, — зашептала я в ответ. — Эй! Тише! Лилит, он мне не нравится! Я иронично фыркнула и уставилась на нее. — Миона, мне можешь не врать! Она прищелкнула языком и положила голову мне на плечо. — Ладно, может быть, он мне действительно нравится. Но он ведет себя, как идиот. В последнее время у него нет времени на нас с Гарри, теперь же у него есть девушка! Я погладила ее по волосам и оставила легкий поцелуй на ее лбу. — Ну, тебе повезло, что я тут. — Кстати, а как у тебя дела? — Сегодня ночью мне приснился кошмар. В остальном я в порядке… — Опять она? — Ага… — Я увидела, как Гарри вошел в парадную дверь и встретился со мной взглядом, на его лице появилась легкая улыбка, когда он шел к нам. — Гарри идет, я тебе потом расскажу… — Рад тебя видеть, Лилит! — Поттер сел в одно из кресел рядом. — И я тебя, Гарри. Как дела? — Настолько хорошо, насколько это возможно, — вздохнул он, не переставая улыбаться. Через несколько секунд Джинни тоже вошла в комнату и направилась прямо к нам. — Доброе утро, Лилит. — Привет, любовь моя. — Я оставила быстрый поцелуй на ее щеке, когда она села рядом со мной. — Я тоже здесь, если вы не заметили… — Гермиона улыбнулась, притворяясь обиженной. — О, не ревнуй, Миона! — Я обхватила ее лицо ладонями и начала целовать, заставляя всех смеяться. Короткий зимний день пролетел быстро. Ближе к вечеру я предложила миссис Уизли помочь с праздничным ужином, но она отказалась. К вечеру в Норе появились Ремус и Тонкс. Ремус выглядел уставшим и немного похудевшим с тех пор, как я видела его в последний раз, а Тонкс подстригла волосы и сейчас они были темно-каштановыми. Это было совсем на нее не похоже, но она все равно выглядела прекрасно. Ремус встретился со мной взглядом и тут же раскинул руки для объятия. — Я скучала по тебе, — прошептала я, крепко вцепившись в ткань его куртки. — Я тоже скучал по тебе, дорогая. Ты в порядке? Лив просила присмотреть за тобой: она написала мне, что тебе приснился кошмар ночью. — Приснился… — Я глубоко вздохнула. — Но я буду в порядке, не волнуйся. Тонкс нетерпеливо утащила меня из объятий Ремуса. — Как поживает моя девочка? — Я в порядке, Дора. Но уверена, не так хорошо, как ты! Ты выглядишь как-то по-другому… Она провела пальцами по волосам, улыбаясь. — Пытаюсь вести себя более серьезно и по-взрослому… — Она скорчила смешную рожицу, заставив меня смеяться. — Ну, ты красивая в любом образе! — Ужинать! — С улыбкой объявила миссис Уизли, расставляя еду на столе, и ее голос эхом разнесся по всему дому. Я села между Ремусом и Тонкс, а перед нами сидели Фред, Джордж и Джинни. Время от времени я чувствовала на себе взгляд Фреда, но старалась разговаривать с Тонкс, чтобы не смотреть на него. Сразу после ужина, Гарри утащил Ремуса на диван, рассказывая ему о последних событиях в Хогвартсе, пока я помогала миссис Уизли убирать со стола. — Тебе не нужно этого делать, дорогая. Ты мой гость, — повторила мне женщина. — Ну и что! Если я собираюсь остаться здесь на пару дней, то самое меньшее, что я могу сделать, это помочь вам, миссис… — Лилит… — Я услышала голос Фреда позади себя. Я быстро обернулась. Он держал руки в карманах брюк и смотрел на меня с серьезным, но в то же время немного обеспокоенным лицом. — Могу я поговорить с тобой минутку? Я с трудом сглотнула, но сумела кивнуть. — Идите наверх. Там намного тише. — Миссис Уизли улыбнулась нам двоим. Фред не стал дожидаться моего ответа, вместо этого он схватил меня за запястье и потянул к лестнице. Он закрыл за собой дверь своей старой комнаты и посмотрел на меня в замешательстве. — О чем ты хотел поговорить? — тихо спросила я. — Я сделал что-то не так? — он взорвался, удивив меня. Я нахмурилась. — Нет, а что? — Ты избегаешь меня весь день. И я сейчас не имею ввиду то, что мы в разных комнатах — мы с тобой никогда не ходим друг за другом. Но ты выглядишь такой далекой… Я снова вздохнула, глядя на свои ноги. — Неправда, Фредди. Я в порядке, серьезно. — Он не сказал ни слова, но скрестил руки на груди и выгнул брови, показывая, что не верит мне. — Просто все это… — Мысли пронеслись в моей голове, как ураган. Я покачала головой. — Забудь, ладно? Он фыркнул и провел пальцами по волосам, выглядя расстроенным. — Ты не доверяешь мне, Лилит? — пробормотал Фред мягким тоном, который проник прямо в мое сердце. — Я думал, что после всего, что произошло между нами, мы, по крайней мере, друзья… — Мы — друзья! Но это не так просто, Фред… — Это из-за того, как я вел себя с тобой в школе? Ты никогда не простишь меня? — Дело не в этом! — Настало мое время фыркнуть, чувствуя, что нервы на пределе. — Я об этом уже забыла! И это совсем неважно. — Тогда что?! — Да потому, что я боюсь, Фред! — я взорвалась, чувствуя, как мой голос дрожит, и каждый сантиметр моего тела напрягся до предела. — Хочешь знать, что мне снилось? Мне снился сон, в котором она рассказывала мне, как каждый мужчина в моей жизни бросил меня и что я этого заслуживаю. И она была права. И я уже устала от этого… Разве ты не понимаешь этого, Фредди? Сейчас мы друзья, очень близкие друзья. У нас особенные отношения… И ты не можешь себе представить, как я это ценю. Но в конце концов я тебе надоем… И я не думаю, что смогу снова привязываться к кому-то, кто тоже меня бросит, как это всегда бывает… Лицо Фреда дрогнуло, и он выпрямился. Он казался искренне обиженным, как будто пытался поставить перед собой щит. Последнее, чего я хотела, это ранить его чувства. — Ты этого не знаешь, — спокойно пробормотал он, качая головой. — Ты не имеешь права додумывать то, что я сделаю или не сделаю, Лилит, и я не давал тебе никаких оснований так думать. Я прищелкнула языком, отворачиваясь и скрещивая руки на груди. Как я могу объяснить ему, что единственная причина, по которой я так себя веду, заключается в том, что я чувствую, что тону в своих собственных эмоциях? Как я могу выразить словами, почему я не могу доверять ни одному мужчине в своей жизни? Прежде чем я смогла заговорить снова, Джордж постучал в дверь и открыл ее, не дожидаясь нашего ответа. — Не хочу мешать вам ругаться, но… Там Пожиратели Смерти. Я почувствовала, как мои сердце и душа покидают тело, и как кровь застыла в моих венах. КТО?! Я выскочила из комнаты, чувствуя, как мое сердце колотится в груди, а каждая косточка в теле застыла от страха. В большое окно, под темной ночью с тусклым лунным светом, я увидела ее. Она стояла рядом с Беллатрисой, такой же безумной. Они любовались огнем, что придавало обеим еще больше торжественности. Цирцея. Это не может быть реальностью. Время остановилось, и мое дыхание стало более прерывистым, когда я почувствовала, как внутри меня смешалась куча эмоций — изумление, страх, удивление, страдание, истощение — как в разгар грозы, где главной эмоцией была, безусловно, ярость. Я даже не поняла, как так быстро спустилась вниз, но, услышав голос Фреда, зовущий меня, я проигнорировала его и побежала к входной двери, обгоняя Ремуса и Тонкс, за которыми почти сразу последовал Гарри. Мой разум мог сосредоточиться только на одной вещи — на матери. Беллатриса и Цирцея посмотрели друг на друга и, улыбаясь, разошлись разными тропами по высокой траве через пшеничное поле. О, нет, ты не сбежишь от меня, мама. Я побежала за ней, слыша голоса Ремуса и Тонкс позади. — Гарри! Лилит! Вернитесь сейчас же! Я бежала и бежала, чувствуя, как воздух едва проникает в мои легкие. Поле освещала только луна, но я не планировала сдаваться. Я видела только тень ее черного платья и эхо ее дыхания, а вдали раздавался безумный смех Беллатрисы. Окруженную пшеницей, посреди крошечной поляны, я остановила ее. — Мама! Она застыла на месте и медленно — наверное, удивленная тем, что я назвала ее так — повернулась ко мне лицом. Я затаила дыхание. Цирцея выглядела точно так же, как в моих снах, но не такой болезненной. Ее вьющиеся черные волосы вновь обрели свой прежний блеск и шелковистость, глаза, отнюдь не пустые, казалось, сияли, как два алмаза, полные злобы, и она казалась в намного лучшей форме, чем в последний раз, когда я видела ее. Я чувствовала, как мое сердце так сильно бьется о грудную клетку, что думала, оно лопнет. — Лили, — поприветствовала она меня тем шепотом, похожим на змеиное шипение, который глубоко и медленно проникал в мое сердце, как кинжал. — Дитя мое… От ее голоса мурашки пробежали по всему моему телу, но я не дрогнула. Я не собиралась доставлять ей такого удовольствия. — Столько лет мы не виделись… Ты стала красивой женщиной. Какой позор, что твой жизненный выбор не был таким же прекрасным. Я с трудом сглотнула, почти не в силах поверить, что она здесь. Цирцея. Моя мать. — Я знала, что ты придешь. Рано или поздно. Я так и знала, — сумела прошептать я. Она ухмыльнулась, выглядя еще более злобной, чем раньше. Одно ее присутствие давило на меня. — Я уже говорила тебе и не один раз, Лили. Ты не сможешь убежать от меня. Я почувствовала, что у меня слезятся глаза. Как она смеет так говорить? Но я заставила себя проглотить слезы, чтобы не выглядеть слабой перед ней. — Почему? Почему ты не оставишь меня в покое? Я сыта тобой по горло, Цирцея, — прошептала я. — Потому что ты моя дочь, нравится тебе это или нет. Я всегда буду той, кто подарил тебе жизнь, и в тебе всегда будет часть меня. Ты была рождена, чтобы стать такой же, как я… — Нет, — сказала я твердо и сухо, делая глубокие вдохи. — Я не родилась такой… Твой эгоизм и жажда мести сделали меня такой. Может, ты и моя мать, но ты никогда не заботилась о моем счастье… — Я почувствовала, как из моих глаз скатилась единственная слеза, но не потрудилась вытереть ее. — Даже до того, что случилось с… ним, были моменты, когда ты не вела себя, как мать! — Я прикусила губу, чтобы лучше контролировать себя. Кажется, я забыла, как дышать. — Почему ты не можешь оставить меня в покое? Бросить, как тогда, когда Арес ушел! Она закатила глаза, не переставая улыбаться. — Не смей даже вспоминать о нем при мне, Лилит. Твой отец был не тем, кем ты его считаешь. И не надо так драматизировать. Если я и не была той матерью, которую ты хотела, то это потому, что ты никогда не была той дочерью, которая была мне нужна. Ты позволила мне гнить в этой тюрьме, хотя знала, что я планировала идеальное будущее для нас с тобой. — Что я могла сделать? Я была просто ребенком! Ребенком без отца и с психически неуравновешенной матерью. И ты очень хорошо знаешь, что я никогда не хотела будущего с тобой! — Потому что ты предательница! — Перестань, Цирцея! — И знаешь что, Лили? — Она дьявольски засмеялась. — Пожиратели Смерти наказывают предателей! — Она глубоко вздохнула, пронзительно глядя на меня. — Сивый! Руквуд! Идите сюда! Из темноты поля медленно вышли две высокие фигуры. Оба мужчины встали рядом с моей матерью, отчего у меня мурашки побежали по коже. Руквуд не сводил с нее глаз, а Сивый пристально смотрел на меня, показывая свои клыки, которые напугали меня до смерти. Однако, я даже не пошевелилась. Я знала, что мне нужно выстоять! Я почувствовала отвращение, когда увидела этих двух мужчин: один из них был одной из причин, по которой миссис Уизли и Фред ненавидели меня долгое время, а другой был причиной, по которой Ремус страдал от боли в дни полнолуния. Я ненавидела их. Так ненавидела, как только могла! Они медленно приближались ко мне, когда моя мать щелкнула пальцами, показывая мне свои длинные и острые ногти. Я застыла на месте, чувствуя, как мои ноги приросли к земле. — Держитесь от меня подальше, — быстро сказала я, пытаясь схватить свою палочку. Они, конечно же, не слушали. Вместо этого Руквуд встал позади меня, закрывая мне путь к отступлению, в то время как Сивый смотрел на меня. Я сильно ударилa Руквуда локтем по ребрам, когда он попытался схватить меня за руки. — Не смей прикасаться ко мне, убийца. Я все еще пыталась дотянуться до своей палочки, может быть, даже использовать беспалочковую маги, даже если это не было моим лучшим умением. Но, по какой-то причине, я не могла заставить себя сделать это. Не потому, что мне кто-то мешал, а просто потому, что мое собственное тело, казалось, не хотело бороться. Наверное, я растерялась, когда мать оказалась так близко ко мне. Да, я была из тех людей, которые застывают на месте в случае опасности! — Блять! Цирцея, она сильнее, чем мы думали, — пожаловался Руквуд, глядя на мою мать. — Конечно, она сильная, идиот. Она же загонщик! — Я широко раскрыла глаза. Как она узнала? — О, да, детка, я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, — ухмыльнулась Цирцея, отчего у меня по спине пробежал холодок. Руквуд схватил меня за руки, делая беззащитной перед Сивым, но я все же пыталась бороться с ними. Я почти освободилась от его хватки, когда рядом с моей матерью появилась Беллатриса. Она точно не изменилась с того времени, как я видела ее в Азкабане. — Вы только посмотрите! Кто это у нас тут? — кричала Лестрейндж. — Ты грязная Полукровка! Сивый обнюхал меня, поглаживая волосы, отчего меня затошнило. — Как прекрасна эта девчонка… — Убери от меня свои руки, ублюдок! Я плюнула ему в лицо. Сивый тут же попытался вытереться и мне удалось вырваться из его хватки. Беллатриса указала на меня своей палочкой и, прежде чем я успела произнести хоть слово, она прокляла меня. — КРУЦИО! Красный свет ударил в меня, и громкий, душераздирающий крик разорвал мое горло, когда ошеломляющая, разрушительная и острая боль пронзила меня. — Лилит! Я слышала отчаянный крик Фреда очень далеко от того места, где мы были. Я упала на землю, корчась от боли, когда проклятие проникло в мое тело. Я больше не понимала, где нахожусь, и мне казалось, что моя голова вот-вот лопнет. Боль, сильная и всепоглощающая, была такой, как будто ножи вонзались в мои вены, каждая мышца моего тела взрывалась, гвозди глубоко вонзались в мои кости, разрушая меня и разбивая на куски. Я больше не могла сдерживать слез, и все, чего я хотела, это содрать с себя кожу, чтобы перестать чувствовать эту боль. Но я не умоляла ее остановиться. Я скорее умру, чем буду умолять эту сучку. — Прекрати, Белла. Позволь им это сделать. Я хочу, чтобы она помнила, что случается, когда предаешь мамочку. — Цирцея прервала ее, опустив палочку Лестрейндж. Боль прекратилась, но мое тело онемело и я была как будто далеко. Прежде чем я смогла оправиться от проклятия, Сивый оказался надо мной, показывая мне свои клыки, и только лунный свет падал ему на спину. Я понимала, что не стану оборотнем — это было не в полнолуние. Но знала, что будет больно. Очень больно. Я почувствовала, как его ногти глубоко впились в мою кожу, разрывая ее и оставляя на мне отметины, когда Сивый опустился на колени, чтобы прижать меня к земле. Его зубы встретились с моими ключицами, и он глубоко вонзил их в мягкую плоть, заставляя меня кричать еще громче от боли. Я чувствовала, что у меня кружится голова от потери крови, и я больше не могла держать разум ясным. Если я засну, то, может быть, больше не проснусь. Сивый гордо зарычал, прижимаясь к моей коже, пока я безуспешно пыталась снова отбиваться. Пожалуйста, Мерлин, сделай так, чтобы это прекратилось. Я больше не могу сопротивляться. Пусть все закончится. — Лилит, ты где? — послышался голос Ремуса, и Беллатриса побежала обратно в пшеничное поле. Я закрыла глаза, потому что все, что я видела — был этот чертов маньяк надо мной, разрывающий мою кожу и моя мать, с удовольствием наблюдающая за этим. Я точно знала, что кожа на горле была разорвана, так что я даже не могла стонать от боли — это причиняло только больше страданий. Смерть от союзников моей матери… Что ж. Я ожидала лучшего. Когда я думала, что вот-вот потеряю сознание, уже чувствуя, как жизнь утекает сквозь мои пальцы, когда даже образ рыжего мальчишки в моей голове не помогал игнорировать происходящее, я заметила красное свечение, которое отбросило Руквуда и Сивого дальше от меня. — Уберите руки от моей дочери! — громко зарычал Ремус, опускаясь на колени рядом со мной. Он выглядел более угрожающе и страшно, чем я когда-либо видела. Я едва могла бодрствовать, но мне приходилось заставлять себя это делать. — Ремус… — удалось прошептать мне. Я понимала, что это был мой голос, но как будто слышала себя со стороны. Он посмотрел на меня: лицо Ремуса дрогнуло, но он попытался взять себя в руки. — Я здесь, детка… С тобой… Я хотела плакать. Наконец-то, эти мерзкие руки не касались меня и все благодаря Ремусу. — Она моя дочь! А ты для нее — никто, грязный полукровка! — Цирцея посмотрела на него, и я искренне испугалась, что она проклянет его. Ремус бережно держал меня в руках, бросая на нее яростные взгляды. Его запах и прикосновение заставляли меня чувствовать себя в такой безопасности, что из моих глаз покатились слезы. — Фред! — закричал он, расстроенный и полный гнева. — Быстрее! Тут же появился парень, потный и запыхавшийся, путаясь в высокой пшенице. Он посмотрел на нас, и я заметила, как расширились его глаза и как он тяжело сглотнул, увидев меня. Он быстро опустился на колени рядом со мной, глядя мне в глаза. Ремус встал, вынимая палочку из кармана, оставляя меня в объятиях Фреда. Уизли осторожно поймал меня в ловушку своих рук, как будто боялся, что я сломаюсь. Он притянул меня ближе к себе, наблюдая за мной своими обеспокоенными глазами. В них сиял лунный свет, и на мгновение мне показалось, что я попала в рай. О, любовь моя. — Я был для нее больше родителем за эти пару лет, чем ты за девятнадцать. Так что заткнись, Снейп, — с отвращением пробормотал Ремус, указывая на мать своей палочкой, выглядя злее, чем когда-либо. — Фред, уведи ее отсюда! Я прикрою вас! Рыжий кивнул и поднял меня с земли, хватая на руки. Мои глаза встретились с глазами моей матери, как раз перед тем, как Фред начал уходить так быстро, как только мог, потащив меня через поле. Он тяжело дышал, а в глазах читалось беспокойство. — Ф-Фредди… Я подняла ладонь, чтобы погладить его по щеке, пока он молча бежал со мной на руках. Я ахнула, когда увидела кровь на его лице, которая осталась после моего прикосновения. — Я здесь, дорогая. Они больше не тронут тебя… — быстро сказал он, прижимая меня к своей груди. — Пожалуйста, не закрывай глаза, мой ангел. Я тут… Я с тобой. Не закрывай их. Мне хотелось плакать от того, как сильно я его любила и какой защищенной чувствовала себя в его объятиях, но у меня не было сил даже заговорить снова. Я хотела сказать ему, как сильно его люблю, хотела, наконец, признаться ему и поблагодарить Фреда за то, что он делал меня такой счастливой, пока мы были вместе, но мои глаза начали тяжелеть, и я не могла вымолвить ни слова. — Дорогая, пожалуйста, посмотри на меня… Посмотри на меня. — Он говорил тихо, но все еще бежал и был встревожен. — Мы почти на месте, не спускай с меня глаз, Лилит. Когда мы, наконец, выбрались с пшеничного поля, я увидела, как темные тени скользнули к Норе, зажигая всепожирающий огонь. — Лилит! — крикнула Гермиона, подходя ближе к нам. — Какие же они звери… — Тонкс сплюнула, уставившись на меня своими слезящимися глазами. — Я з-забрал ее, как только смог. Н-не знаю, что они с ней сделали, я… — Фред нервно заикался, глядя на своего близнеца. Джордж быстро подошел к нам, обеспокоенно глядя на меня и поглаживая мою руку. — Сохраняй спокойствие, Фредди. С ней все будет в порядке! Вот увидишь. Она сильная, правда, Лилит? — Он мягко улыбнулся, подбадривая меня. Я хотела улыбнуться ему, но смогла только скривить уголки губ. — Ремус! Что мы будем делать? Нора… Лилит… — Фред повернулся к мужчине, как только он вышел с поля: на его костюме были пятна крови, и он немного запыхался. — Надо же что-то делать! Ей нужна помощь! И немедленно! — Все, возьмитесь за руки! Мы сейчас трансгрессируем, — объявил Ремус, с презрением глядя на темные тени, поджигающие дом Уизли. — Лилит, детка, потерпи еще немного, хорошо? Клянусь Годриком, с тобой все будет в порядке. Мне удалось кивнуть. Я максимально использовала все силы своего тела. Фред прижимал меня к себе, пока я прильнула головой к его груди, слушая его неконтролируемое сердцебиение. Я даже не поняла, как мы трансгрессировали. — Еще чуть-чуть, малыш. Мы почти на месте, — прошептал он, забегая в хижину со мной на руках. — Ты отлично справляешься, милая, ты такая сильная! Мои глаза закрылись против моей воли, запоминая каждую деталь лица Фреда. Если мне суждено умереть, по крайней мере, я последний раз взгляну в глаза моей любви.