𝖶𝗂𝖼𝗄𝖾𝖽 𝖧𝖺𝗍𝖾 | 𝖥𝗋𝖾𝖽 𝖶𝖾𝖺𝗌𝗅𝖾𝗒

Скорбный крик Джинни наполнил воздух, а мы все почувствовали бессилие от того, что больше не можем ничего изменить. Он умер. Все было зря. Когда Волдеморт заговорил, я заметила, что лица у всех вытянулись, в то время, как Пожиратели смерти и их союзники радовались нашим страхам. Как же это было нечестно… Мои глаза встретились с глазами Эйвери, чье лицо было покрыто шрамами: все благодаря нам с Фредом. Сивый стоял рядом. На секунду я крепко сжала свою палочку и прижалась к Фреду, инстинктивно ища его защиты. Я краем глаза видела, как он напряг челюсти и сжал кулаки, глядя на этих мерзавцев. Я даже напугалась, что он сейчас кинется на них. Один Мерлин знал, что случится с нами теперь, когда Гарри, наша единственная надежда, умер. Смерть, наверное, была самым милосердным вариантом. Невилл повел себя, как храбрый и стойкий гриффиндорец, решив встретиться с Волдемортом лицом к лицу. Мальчик смело объявил, что мы будем стоять до конца. — Я хочу, чтобы ты знала, — пробормотал Фред мне на ухо, все еще глядя вперед. — Им придется переступить через мой труп, чтобы дотронуться до тебя хоть пальцем. Я собиралась ответить, но тут Гарри вырвался из рук Хагрида. Мы даже не успели обрадоваться, потому что все напугались. Он был жив. — ПОТТЕР! Я услышала, как Драко закричал, бросая свою палочку Гарри. Блондин тут же побежал ко мне, к большому разочарованию и удивлению Пожирателей Смерти. Я, наконец, могла крепко обнять его. Мерлин! Мой Драко наконец-то сделал правильный выбор. Он выбрал себя. — Молодец, мой мальчик, — сказала я ему. — Я очень горжусь тобой. Как только палочка оказалась в руках Гарри, битва продолжилась. Не знаю, откуда мы брали энергию, но выбора не было. Я нашла Сивого и рванула прямо к нему. Я слышала, как Лив, Паулина и Фред бежали за мной, но не остановилась. Мне нужно было покончить с ним. Небольшой серебряный нож для него всегда был припрятан у меня в моем сапоге. — Привет, малышка, — приветствовал он меня, облизывая губы и наблюдая за моим выражением отвращения на лице. — Сама ко мне бежишь? Хочешь, чтобы я закончил то, что начал Яксли в Министерстве? Ничто не может сделать этот день лучше! Я с отвращением чувствовала себя, как предмет, который рассматривали под микроскопом. Фред зарычал позади меня, и я увидела, как он собирался прыгнуть на оборотня, но Лив и Паулина схватили его за руки и приставили палочки к нему, не давая пошевелиться. — Не надо, — прошептала Лив, свирепо глядя на Сивого. — Пусть она сама… — Лилит должна отомстить, — добавила Паулина. Фред, казалось, колебался, его лицо было красным от ярости, а дыхание тяжелым, но он остался на своем месте. Я улыбнулась Сивому, а мои друзья окружили нас, блокируя проклятия других Пожирателей смерти. Я пока просто наблюдала: этот придурок точно был сильнее меня. Как же я его ненавидела. Прежде чем он успел напасть первым, я выхватила кинжал из сапога и глубоко вонзила его ему в живот, заставив его тут же зарычать от боли. — Ах ты, шлюха, — прокричал он, пытаясь зажать кровоточащую рану и наблюдая, как бордовая, почти черная, кровь заливает его одежду. Я пнула его со всей силы, заставив упасть на землю. Не давая ему даже заговорить, я уселась сверху и прижала большие пальцы к его глазам, наблюдая, как он корчится на земле, слушая его крики боли. Лишить его глаз — было теперь делом чести, раз я уже пообещала это Яксли. — ПОЩАДИ! ПОЩАДИ! — взмолился он, когда мои пальцы глубоко впились в его кровоточащие впадины. — Пощадить? — издевалась я. — Как ты смеешь просить меня о милосердии? Ты сжалился надо мной, когда пытался убить? Проявил бы ты милосердие, если бы Яксли действительно позволил тебе изнасиловать меня? Что-то я так не думаю. — Т-твоя мать! Это она во всем виновата! — в отчаянии закричал он. — Моя мать уже заплатила за свои преступления смертью, Сивый. — Пожалуйста… — продолжал умолять он, когда мне, наконец, снова удалось добраться до его глаз. — Это тебе за то, что ты испортил столько жизней. А помнишь Ремуса Люпина? Мальчика, которому ты испортил детство и жизнь? — повторила я холодным шепотом, наблюдая, как мужчина бьется в судорогах от боли. Я попыталась прижать пальцы сильнее и, наконец, вырвала его глаза из глазниц. Нечеловеческий крик вырвался из его горла, а кровь залила все вокруг. — А это тебе за все, что ты делал мне! — Я ударила его еще раз. — Помни. Помни Лилит Люпин, которая отомстила за себя. Я не знала был он жив или нет. Мне было все равно. Помню, Ремус рассказывал мне, что глаза у оборотня были главным чувством: находясь в шкуре зверя, он все еще ориентировался на свое зрение. Зверь без глаз жил недолго. Я отомстила. За себя и за своего названного отца. Я попыталась смыть его кровь со своих рук, используя Агуаменти, но это было не так-то просто. — Пойдем… Мы нужны там, — сказала я, пряча дрожащие руки в карманы, чувствуя себя совершенно разбитой. Я убийца. Я убивала людей. Виновных, но все-таки людей. Я убийца. Я простила Цирцею, но я определенно не хочу быть похожей на нее. Меня тошнило. Фред, наверное, увидел беспокойство на моем лице, потому что немедленно подошел ко мне и обхватил мои щеки, заставляя меня посмотреть на него. — Я знаю, о чем ты думаешь, — прошептал он. — Правда, знаю, любимая… И поверь мне, ты не похожа на Цирцею. Я так не думаю, и никто так не думает! Ты не она… Сивый заслужил это. Он бы не пощадил тебя, если бы у него был шанс. Вспомни, как он тогда укусил тебя… Ты же чуть не умерла! И Руквуд с Долоховым были такие же. Детка, я восхищаюсь тобой и твоей храбростью… Ты просто взяла правосудие в свои руки. Ты ведь знаешь, они даже Азкабана не достойны. — Фред прав, — кивнула Лив. — Ты сделала то, что должна была сделать. — По-другому никак, — Паулина согласилась. — Он без колебаний рвал твою плоть до костей. Он бы убил тебя, если бы Ремус и Фред не пришли вовремя. Я глубоко вздохнула. — Просто я не хочу быть похожей на Цирцею. — Ты и не похожа! — сказали они одновременно. — Ладно, — я улыбнулась им. — Пойдем… Нам нужно помочь остальным. — Вместе? — Лив встала рядом со мной, предлагая мне руку, в то время как Паулина повторила ее действие, но перехватывая другую руку. Фред наблюдает за нами, стоя впереди. — Вместе, девочки! — Я схватила их за руки, готовая вернуться в бой. Без сомнений обе стороны выкладывались на полную. Гарри и Волдеморт, скорее всего, сражались в воздухе, потому, что их нигде не было видно. Проклятия и заклинания раздавались каждую секунду. Люди падали и поднимались, собирая последние силы. Я увидела Беллатрису на столе, указывающую на Джинни своей палочкой, вероятно, готовясь убить ее. Но прежде чем Фред смог бросить проклятие, чтобы отбросить ее подальше от своей младшей сестры, Молли оказалась там, потянув дочь за свою спину и направив палочку на Беллатрису. — Только не моя дочь! — пробормотала она, проклиная ведьму. Казалось, что из нее вышел весь воздух, а кожа приклеилась к костям. Однако, прежде чем Молли смогла проклясть ее снова, меч прошел через живот Беллатрисы со спины, заставив ее разлететься на тысячи кусочков, которые больше походили на бумагу и пепел, чем на человеческое тело, мгновенно убив ее. Наконец-то. Истощенный Невилл еле держал меч, тяжело дыша. — Это за моих родителей и за то, что ты чуть не убила меня в Отделе тайн, — пробормотал он, глядя на то место, куда оседал пепел женщины. Я гордо наблюдала за ним. Мой лучший ученик… — Молодец, Невилл! — прокричала я. А потом только я поняла, что он держал в руках сам меч Гриффиндора. Еще ранее сегодня Невилл сказал мне, что избавиться от некоторых крестражей можно было только с помощью этого меча, и, если я не ошибаюсь, Нагайна была последним оставшимся крестражем. — Невилл! Змея! — закричала я, но он, кажется, и сам все понял. Он, широко открыв глаза, кивнул и побежал к центру битвы, где мы увидели Рона и Гермиону, грязных, но готовых к бою. Нагайна пыталась подобраться ближе и, наконец, убить их, и никто из нас не мог ничего сделать, так как трудно было атаковать на расстоянии. Я увидела, как Невилл рванул вперед и занес меч над змеей. А потом одним ударом отрубил ей голову. Наконец-то. Мы, наконец, свободны. Мы все обернулись, наблюдая за растерянным и обеспокоенным лицом Волдеморта, когда он, видимо, почувствовал, что последняя частичка его души умерла. Измотанный, но все же живой Гарри стоял напротив. Оба направили свои палочки друг на друга. Это было только между ними. Два луча света столкнулись, зеленый и красный. Свобода против пожизненного приговора подвергаться пыткам из-за того, что мы были другими. Заклинанию Гарри не потребовалось много времени, чтобы победить заклинание Волдеморта. Кажется, тот уже смирился с тем, что его время в этом мире подошло к концу. Наконец, все затихло, и серое и безжизненное тело Волдеморта начало распадаться на пепел. Мы задержали дыхание на те секунды, пока пепел падал, исчезая в утреннем тумане. Я даже не заметила, что ночь прошла. Внезапно мы испустили общий вздох облегчения и триумфа. Наконец-то. — Как же я устала, — пробормотала Лив с легкой улыбкой, лежа на земле в позе морской звезды, закрыв глаза. — Не могу дождаться, когда вернусь в квартиру. — Я буду спать целую неделю! — Паулина глубоко вздохнула, сидя рядом со своей девушкой. — Кровать звучит, как самая привлекательная вещь на данный момент, — согласился Фред, обхватывая мою талию руками, утащив меня за собой на землю. — И ты спишь со мной, да, любовь моя? — Он потерся своим носом о мой и на его лице появилась легкая улыбка. Я одарила его такой же улыбкой, чувствуя, что мое тело и чувства все еще безжизненны. Впереди нас еще ждет много трудностей. Но если эта война чему-то меня и научила, так это тому, что нам нужно наслаждаться каждым мгновением, пока мы дышим. Жизнь могла так легко просочиться сквозь чьи-то пальцы. А мы все же надеялись на спокойствие спустя годы. — Конечно, Фредди. Я наполнила легкие воздухом и, наконец, расслабила плечи. Мерлин, как же нам повезло. Мы выиграли эту войну.