Корабль-призрак, что раскрашивает ночь.

Море не шелестело. Молчали птицы. Не скрипели доски. Не было запахов воды, древесины и пороха. Не было решительно ничего, как если бы капитан спал в доме под большим плотным одеялом, натянув его на уши. Но он не спал так уже очень-очень давно, а потому перепугался, прекрасно понимая, что он проснулся посреди ночи и никак не в доме, а на корабле. Несколько ошарашенный взгляд взволнованно обследовал темные стены, пол, потолок и, наконец, маленькое окошко. Маленькое окошко, в которое должны были быть видны волны, но их не было. Было что-то молочно-белое, пушистое, как перина и, безусловно, опасное и вводящее в трепет. Накахара вскочил с кровати резко, сразу притормаживая от внезапной головной боли и тьмы в глазах. Стоило последней отступить, не заботясь об обуви, мужчина босой вышел на палубу. Тишина. Вы сразу узнаете эту тишину. Удивительно, что Накахара сам не додумался. Ведь эта тишина сопровождает каждого. От рождения и до самого главного праздника любого существа. Туман в море – пар изо рта Смерти. Пух на ее плаще. Нежные прикосновения сухих, не покрытых кожей пальцев. Мужчина попятился. Страх от факта местности сменился страхом за свою команду, которая, как он только заметил, в составе из одиннадцати человек лежала в самых разных частях корабля. Стоило проверить четырех – смог спокойно выдохнуть. Они спали. А значит... Это только предупреждение. Капитан с вызовом посмотрел вперёд, пересиливая ужас от осознания того, что сквозь туман не видно ни звёзд, ни моря. Нет, туман рассеется и они продолжат путь. *. *. *. – А их маленький капитан так и хотел ввязаться в драку. – бледные ладони поддерживают подбородок, а глаза безучастно смотрят на молчаливого собеседника. – Фицджеральд, ты меня нанял только для того, чтобы я тебе описывал все корабли, входящие в море? Если да, то я просто уплыву к Мори-сану. Плевать я хотел на то, какие у вас там договоры. – подобрав свой длинный хвост, он уселся на камень и расдасованно поднял облачка песка. Тот, кого он назвал Фицджеральдом недовольно посмотрел на него, нахмурился и одним движением длинных щупалец притянул чужую наглую... Морду, именно морду, к себе. – Да, ты будешь мне рассказывать о всех судах, что проплывают над моей головой, ты будешь говорить мне о каждом капитане и о его намерениях и ты отсюда не уплывешь, пока эта рыжеволосая малявка не скорется с моего поля зрения. – голос звучал сухо (под водой-то, конечно), но глаза говорили столь красноречиво... Впрочем, не оказывая должного влияния. Боссом Дазая все ещё был Огай и, хочет Френсис или нет, но он не в праве им распоряжаться...так. – А какая мне выгода? – лицо легко высвобождается из щупалец, а потом ещё и дуется. Хорошо, раз его не хотят выпускать, то пусть это будет на пользу себе любимому. – Сделаю тебя человеком. Русал долго смотрел в холодные серо-голубые глаза. Долго, говорю я, по-видимому только для Осаму из-за вороха мыслей, пробежавших в его голове, когда на деле это заняло лишь пару секунд. – Ты же так хочешь взглянуть на людской алкоголь, да, Осаму? – Френсис подпирает голову кулаком и равнодушно смотрит в сторону, делая лёгкий взмах свободной рукой. Повинуясь, русалка выплыла. Ну да. Алкоголь. Конечно. _Дела_давно_минувших_дней_преданья_старины_глубокой_ – И быть тебе вовек русалкой, коль смертную ты уберечь не смог... Отдала она свою жизнь так жалко, а ты дурак... Поставил на спор и продул. – острая улыбка становится шире, пока шатен с низуо опущенной головой сидел на песчаном берегу. Морской хранитель обещал ему... Обещал им... Вечную жизнь, которой владеют лишь некоторые русалки, но могла достаться и людям. Он думал, что они проживут вечно...они всего-лишь... Не успели... Обвенчаться... – Вы знали? – потухшие карие глаза равнодушно смотрели на возвышающего мужчину с черным карэ и несвойственно фиолетовыми глазами. – Конечно знал. Стал бы я ставить столь ценную жизнь на спор, если бы не знал, что выиграю. – моргнув пару раз, он скрылся. Стоило закатному солнцу скрыться за линией горизонта, нырнул и шатен. _Наши_прекрасные_дни_ «Так что обязательно сбей их с пути, Дазай-кун. Если они доберутся до Чудовищной бухты это будут и лишние жертвы и лишние острые осколки по всему дну, да и Говарда будить не хочется...» – Ну да, конечно, – цедит сквозь зубы Русал, возвышаясь над линией воды одним только лбом и глазами. – помешай им, сбей. Смысл пускать туман ночью, если ночью никто и не собирается грести? Плевать они хотели на этот туман, вон, встают, как ни в чем не бывало, зевают. Вот вышел их капитан. Низкорослая сволота, из-за которой Огай радостный весь такой предоставил Дазая в распоряжение Фицджеральду. Ярко-рыжие волосы, даже с долгого расстояния видно его синие глаза. Треугольная шляпа гордо восседала на голове. Но даже с такого расстояния чувствуется... Смятение, огорчение и, ах, страх. Так значит, шутка с туманом не прошла напрасно? Ну хорошо... Хлестнув по воде хвостом, Русал скрылся. Черт знает каким волшебным образом корабль плывет в нужном направлении, но он прекрасно знает, как их с него столкнуть. Накахара искоса взглянул на видную ему теперь бирюзовую воду и на выдохе крикнул: – Поднять паруса! На закате мы должны увидеть первый ориентир! – Капитан, капитан! А не про одинокий ли островок метр на метр, на котором есть камень, говорите вы? – прогоняющий до этого крысу шваброй, мужчина выпрямился. – Именно. От него рукой подать до Чудовищной бухты. – Говорят, там русалки в-водятся... – непонятно отчего, глаза моряка забегали. Накахара медленно приблизился к нему, с усмешкой заглядывая в глаза. – Мистер Твен, а у вас такая тоска по существам женского пола, что вы готовы к ним в воду прыгнуть, польстившись на сладкие речи? – Н-нет, Капитан, я-то нет... – невольно он покраснел, а Накахара со вздохом положил ему руку на плечо. – Ну вот и все тогда. Юноша, до этого названный Твеном, нервно сглотнул, кивнул и продолжил гонять шваброй всякую живность, которую уже, впрочем, не видел, но делал для успокоения. Чуя перекинулся взглядом с самым старшим членом команды и слабо кивнул. Мелвилл кивнул в ответ. Русалки, значит? *. *. *. – Да что вы такое говорите!.. – наигранно-смущенный женский смех вырывается, стоит русалу нежно зашептать что-то на ушко. Мизуки, не особо пытаясь оттолкнуть от себя, положила руки на плечи мужчине. – Вы правда думаете, что нам удастся? – Вы самые молоденькие и красивенькие русалочки во всем океане, милая Цуджимура. Стоящая в сторонке Озаки поморщилась. Ещё парочка русалок передернулись, тогда как Мизуки радостно виляла (или что они хвостом то делают...) хвостом. – Так значит, нам надо всего-лишь... – тихо протянула девушка, сплетая длинный тонкий хвостик с хвостом Русала. – Всего-лишь заманить привычным способом моряков к себе в воду. – А они красивые? – Ну, как тебе сказать... – Осаму нахмурился, пытаясь припомнить хоть одно более или менее красивое лицо. Перед глазами мгновенно проплыло воспоминание: рыжие волосы, синие глаза. – Их капитан. Их капитан определенно придется вам по вкусу. – Ну-у... Значит его только и оставим, да, Озаки-сан? – стоящая неподалеку русалка с темным красным хвостом молча кивнула. – Тогда я рассчитываю на вас, Мизуки-чан. Молоденькая русалка ахнула, улыбнулась и легко коснулась губами губ Осаму, который как стоял с одним подхалимским лицом, так и остался. Затем откоанялся, особенно откоанялся Озаки и уплыл. – Он такой красавчик!!! – Цуджимура взмахнула своими нежно-бирюзовыми волосами, принимаясь их расчёсывать. Глаз Коё и ещё нескольких русалок нервно задёргался.