Четвёртая драконица.

      — Значит, замок? — поинтересовался Корнелиус Освальд Фадж, действующий Министр магии Великобритании, поправляя широкий шарф и надвигая шляпу-котелок поглубже на лоб: конец ноября девяносто четвёртого выдался весьма прохладным, с затянувших небо тяжёлых свинцовых туч вот уже четверть часа как срывался снег, а сильные порывы ветра увлекали его за собой, щедро бросая снежную взвесь под навес над ложей для высокопоставленных гостей. — Тот самый?       — Несколько сокращённая версия, — кивнула Амелия Боунс, глядя, как ристалище завершает преображение, приобретая последние черты пока ещё безымянных, но с недавних пор весьма известных в узких кругах древних развалин. — Полная копия была бы великовата даже для столь просторной арены. Вдобавок пришлось внести изменения в планировку: слишком уж много у настоящей крепости оказалось мест, где происходящее не было бы видно публике. Подвалы, помещения внутри укреплений, разного рода хозяйственные пристройки вроде конюшен… Однако, в итоге же удалось добиться того, чтобы все до единого помещения беспрепятственно просматривались и зрителями, и судьями. К примеру, главные ворота переместили вправо, северную башню решено было вообще не возводить — она перекрывала обзор для доброй половины трибун. Донжон не такой высокий, каким должен бы быть, не имеет подземной части и дополнительно раскрывается для публики увеличенной ажурностью конструкций, за счёт увеличения площади оконных проёмов, а вон та угрюмая казарма заметно ниже оригинала, и у неё «провалилась» крыша и часть стены…       — Надо же… А выглядит крепостица-то, между тем, вполне естественно.       — Учитывая, кто занимался декорациями, — немудрено. За правдоподобие следует благодарить преподавательский состав Хогвартса и наших специалистов. Они подошли к задаче творчески, со всем возможным рвением, тщанием и немалым мастерством.       — Впечатляет. Недурно, весьма недурно получилось! По завершению первого этапа мы выразим всем причастным к его подготовке волшебникам и ведьмам благодарность от лица Министерства! — благо, поощрения такого рода не стоили ведомству ни кната, кроме, разве что, невеликих затрат чернил, пергамента и рабочего времени работников секретариата на заполнение грамот и внесение отметок в личные дела. — Кстати, Руфус, как продвигается изучение, так сказать, прообраза декораций?       — Ваш вопрос, господин Министр, скорее уж следовало бы адресовать Отделу Тайн, — Скримджер недовольно поджал губы. Выходцев с нижнего из девяти подземных этажей Министерства аврор откровенно недолюбливал. Справедливости ради, чувство это было совершенно взаимным. — Управление мракоборцев свою часть работы сделало, теперь руинами плотно занимаются невыразимцы. Также, помимо собственных сил, ими привлечены к исследованиям несколько наиболее опытных разрушителей проклятий со стороны. Тем не менее, насколько мне известно, на данный момент добиться сколько-нибудь серьёзных успехов не удалось — и совсем не факт, что удастся в дальнейшем.       — Значит, вы полагаете, что придётся поступить, как обычно в подобных случаях?       — Да, вероятнее всего. Наложим барьеры, чтобы туда не лазили, кому не следует, засекретим, отправим все отчёты, доклады и донесения в архив, да и забудем про то место, — пожал плечами глава мракоборцев, имея в виду Министерство в целом. — Ну а все сколько-нибудь интересные находки осядут в хранилищах на девятом подземном.       — Хм? Но ведь, если память меня не подводит, там ничего особо примечательного и не нашли? — посчитал нужным уточнить Фадж.       — А это с какой стороны посмотреть, — хмыкнул аврор. — Да, при обысках в замке не обнаружилось ничего такого, что имело бы смысл использовать — будь то в повседневной работе Министерства, практике мракоборцев или, тем более, обывательском быту. В основном, найдены были волшебные одеяния архаичных фасонов, зачарованное холодное оружие и разнообразные элементы воинской экипировки, устаревшие даже по меркам магглов, а также обрывочные, неполные записи о трёх заклинаниях…       — Ну-ка, ну-ка, любопытно!       — О, боюсь, вы будете разочарованы, сэр. Во-первых, все три принадлежат к беспалочковой магии. Одно выдаёт струю кислоты, разъедающей металлы, другое — мощный язык пламени из ладони волшебника, третье и вовсе является ритуалом служителей некой богини, запрещающим колдовство в определённом радиусе от места проведения. Всё это представляет мало-мальский интерес разве что для историков, коллекционеров и тех редких чудаков, которые в наши дни всё ещё практикуют столь непопулярные направления магии.       — Ясно… — задумчиво пробормотал министр. — И всё же, невыразимцы на сей раз на высоте: управились с расшифровкой в кратчайшие сроки. Похвальная оперативность.       — Отдел Тайн пошёл по лёгкому пути: они обратились к Дамблдору, а тот, в свою очередь, показал свитки нашей четвёртой драконице, — не смог удержаться и не разоблачить хитрость смежников, бессильных справиться без посторонней помощи, Скримджер. — Девчонка, как выяснилось, умеет читать ту непонятную тарабарщину…       — Вот как? Прекрасно. На удивление прагматичный подход, — не оправдал надежд аврора министр. — Значит, как я и предполагал, «антропоморф» может быть полезной не только помощью ветеринарам, а моё решение передать её на попечение Альбусу уже приносит первые положительные плоды. Старик, всё же, умеет ладить с детьми. Так, с чарами ясно. Что-то ещё, Руфус?       — Да. Помимо перечисленного, были и другие находки, уже по нашей — и Отдела Тайн — линии: крохотные, материально воплощённые и даже тактильно осязаемые чёрные призраки неизвестной природы; пронизанный Тьмой уголь в жаровне у окаменевшего тела кузнеца; примитивное на вид кольцо, назначение которого выяснить пока не удалось, однако тёмной магией и человеческими жертвоприношениями от него просто разит… И несколько душ.       — Простите? Духов? Вы странно выразились. Речь о призраках?       — Нет, господин Министр, именно душ. Человеческих. Мы не знаем, как это было сделано, кем, зачем, однако души — не всех, но примерно десятой части обитателей замка, не ставших неупокоенными, — обрели частичную материальность и пребывают в виде огоньков холодного света.       — Звучит омерзительно и опасно, — министр нахмурился. Магия, связанная с воздействием на душу, равно как исследования и эксперименты с оной, были строжайше запрещены не первую сотню лет, и отнюдь не из пустой чиновничьей прихоти… — А ведь там же ещё и нежить, восстанавливаемая неустановленным проклятием, и первый официально зафиксированный случай воскрешения! Ох и гнездо же чернокнижников мы обнаружили, даром что давно покинутое хозяевами… Да, раз уж к слову пришлось: Руфус, напомните, будьте добры, как обстоят дела у той троицы ваших подчинённых?       — Всё так же, — глава Аврората сразу понял, о ком идёт речь. — Никаких изменений целителями Мунго и невыразимцами не регистрируется. Ни малейших признаков ухудшения состояния. Скорее наоборот — все трое совершенно здоровы, едва ли не идеально здоровы… что, как раз, особенно подозрительно. А ещё эти татуировки… Даже не знаю, как поступить. Уволить толковых, опытных сотрудников, не имевших нареканий и пострадавших при исполнении служебных обязанностей, вроде как, и не за что, и другие не поймут, однако и держать на службе погибших авроров, оживлённых неведомой волшбой — слишком рискованно.       — Думается мне, было бы желание, а повод для почётной отставки всегда найдётся, — хмыкнул Фадж. — Одна из них, помнится, и вовсе стажёр… Ей достаточно просто отказать в трудоустройстве. Остальным назначьте пенсию, и пусть проваливают. Однако, при всём при том, организуйте за ними негласное наблюдение. Так, на всякий случай.       — Руфус, как вариант, можно оформить вашей троице перевод ко мне, — обратилась к аврору глава Отдела магического правопорядка. — Посажу их кляузы перебирать и обращения регистрировать: на бумажной работе, глядишь, не смогут серьёзных дров наломать, зато присматривать за ними легче будет, чем ежели на вольные хлеба уйдут.       — Ох, Амелия, весьма обяжете меня, если так, — благодарно кивнул Скримджер.       — Вот и отлично, решите этот вопрос меж собой уже в рабочем порядке, — закрыл тему Фадж. — Кстати, Руфус, а ваши сотрудники не пробовали узнать о замке у его бывшей обитательницы? Возможно, «драконица» может оказаться ценным свидетелем того, что там когда-то происходило.       — Была такая мысль, сэр. Решили отложить до завершения первого этапа Турнира. Дело не из срочных: крепость явно заброшена не первый век, и даже если полукровка укажет пальцем на правнука своего создателя, что это даст? Дети за отцов не в ответе.       — Это не говоря уж о том, что попытка обвинить чистокровного волшебника на основании показаний нелюди заранее обречена на провал, — вздохнула мадам Боунс. — Визенгамот даже рассматривать не будет, уж можете мне поверить.       — Верим. И всё же, кое-какую пользу из таких сведений извлечь можно. Руфус, пусть кто-нибудь из толковых следователей переговорит с «антропоморфом». В неофициальном порядке. О результатах доложите, — заметив вернувшегося начальника Бюро исследования и изолирования драконов, министр резко сменил тему:       — А теперь давайте, наконец, насладимся зрелищем, которое, надеюсь, нам сейчас предоставят. Последний чемпион наконец-то зашёл в ворота. Хм, надо же, решили добавить музыкальное сопровождение? Неплохая мелодия. Звучит странно, непривычно, но приятно. Добавляет эдакий лёгкий оттенок мистики. Ну что же, сейчас посмотрим, не зря ли мы затеяли всю эту эпопею с «антропоморфом»…       — Уверен: не зря, сэр, — заверил министра начальник ловчих. — Более того, очень удачно вышло, что наша «новинка» выпала именно Поттеру — он, всё же, младше других участников, а так никто не сможет обвинить нас в том, что Министерство излишне рискует жизнью Мальчика, Который Выжил. С другой стороны, команда, осуществившая поимку драконицы, уверяла, что уж школяру-то победа над ней точно лёгкой не покажется, так что соревнование не будет выглядеть подстроенным. Опять же, её вчера целый день по полигону гоняли, готовили…       Волшебник поглядывал на недавнюю добычу своих подчинённых самодовольным взглядом собственника.       Сперва Уильяму не показалась заманчивой идея Фаджа пристроить полукровку в ряды ловцов, однако, поразмыслив, он изменил своё мнение, признав прозорливость старшего чиновника. Было бы и в самом деле неплохо усадить забавную химеру за стол в приёмной Бюро.       Во-первых, никто из коллег столь же экзотическую сотрудницу в обозримой перспективе не раздобудет.       Ну скажите на милость, кого может нанять, допустим, старик Питер из Подразделения духов? Привидение? Так это не ново и ни разу не свежо, даже не беря в расчёт дементоров: навскидку, в Хогвартсе вон одно такое в преподавателях числится, и ещё несколько просто обитают, бестолково слоняясь по коридорам. Эка невидаль! Детишек-грязнокровок впечатляет, да и только: в конце-то концов, даже среди магглов, в принципе неспособных видеть нематериальное, Британия издавна славилась своими многочисленными призраками…       Да, рано или поздно старый Пит сообразит выписать себе какого-нибудь смышлёного ёкай из Японии «для изучения», но то когда ещё будет…       Во-вторых, после участия в спортивных соревнованиях международного уровня недодраконица получит всемирную же известность, и найм её на работу в Министерство станет уже вопросом престижа не только в рамках внутриминистерской негласной иерархии… Вот и пусть лучше вышеозначенный престиж перепадёт Бюро исследования и изолирования драконов, чем каким-нибудь замшелым пням из Комиссии по обезвреживанию или зазнавшимся бездельникам из Подразделения существ.       А там, глядишь, иностранные драконологи станут почаще заглядывать на огонёк, желая поглазеть на диковинку и покупая таковую возможность небольшими, но ценными подарками её хозяину…       Пристроить же девчонку на должность секретаря, пусть и — пока ещё — отсутствующую в штате, и назначить какой-никакой оклад — вполне решаемая проблема для любого сколько-нибудь толкового столоначальника, к каковым, без лишней скромности, причислял себя и главный ловчий… Главное, чтобы вышестоящее начальство, позавидовав, не переманило — или попросту перевело приказом — новоявленную сотрудницу к себе, кофе подавать; тут придётся заблаговременно подстраховаться, предпринять кое-какие шаги…       Ну и, наконец, третье: заводят же некоторые себе оригинальных питомцев из числа редких магических тварюшек — а чем Уильям хуже?! Зверушка-то довольно миленькая, лохматая, натурально персидский книззл…

***

      Девочка выглядела младше Гарри и была весьма миленькой. Но отнюдь не маленькой, своими семью футами роста уступая разве что полувеликану-лесничему и его даме сердца.       «Кто она? Никогда не видел её в Хогвартсе. И слишком высокая для ребёнка… Может, младшая сестрёнка Хагрида? Хотя, кроме как высотой, вообще на него не похожа. Симпатичная… Дочка мадам Максим? Нет, вряд ли: среди гостей из Шармбатона её тоже не было, уж такую-то сложно не заметить. Но если не одна из них, то как тут оказалась и зачем пробралась на арену? Здесь же попросту опасно: дракон может появиться в любой момент! Возможно, она из тех, кто жаждет заполучить автограф Мальчика, Который Выжил? Этого ещё не хватало…»       По-детски круглолицая, желтоглазая и беловолосая, одетая в пушистое шерстяное платье с широкими рукавами, узкой талией и тёмно-серой юбкой, длинный — почти до пола — подол которой был оторочен понизу белой каймой, — девочка нерешительно помахала трибунам рукой. Публика ответила недоумённым гулом.       Зрители ждали совсем другого.       Гарри — тоже:       «Где, всё-таки, антипод? Может, рептилию не выпускают из-за посторонней, оказавшейся на арене?»       Однако секунда следовала за секундой, а никто из драконологов, авроров, судей или преподавателей не спешил прогонять наглую девицу. Что-то тут было не так. Что-то…       Стоило к ней присмотреться повнимательнее, как в глаза бросились детали, на которые он сперва не обратил внимания: вертикальные — как у ящерицы — зрачки, вкрапления жемчужных чешуек на ключицах и шее, гребни небольших загнутых рожек на лбу и, кажется, волосатый хвостик, время от времени самым кончиком выглядывавший из-за спины незнакомки. А главное, у аккуратных босых ступней с поджатыми — камень пола ротонды явно был отнюдь не тёплым — пальчиками лежало, очевидно, то самое, заветное золотое яйцо, заботливо уложенное в красную сетчатую сумку.       То есть, она…       Гарри не был тугодумом:       — Акцио, золотое яйцо! — выкрикнул Поттер, взмахнув палочкой.       Яйцо не шелохнулось.       Ну конечно, не могло всё оказаться так легко. А если…       — Акцио, красная сумка с яйцом! — и снова ноль реакции.       — Вингардиум Левиоса! — так же безуспешно.       Трибуны грохнули издевательским хохотом. Девочка хихикнула, деликатно прикрыв рот ладошкой.       — И вот он начинает действовать! Но, разумеется, предмет, который нужно добыть, защищён от чар поиска, призыва и левитации! — обрадовал зрителей, а заодно и участника, мистер Бэгмен.       — Ну, я должен был попытаться, — проворчал Гарри.       — Справедливости ради, сейчас мы увидели первую за весь тур попытку использовать подобные чары, — отметил бывший спортсмен. — Другим чемпионам, как ни странно, это и в голову не пришло…       Возможно, остальные именно потому и не пробовали, что были уверены в отсутствии перспектив у простых решений?       Мальчик задумался: и что теперь делать? Ход с призывом метлы сейчас не казался уместным: пусть противница и не смотрелась опасной, но явно была достаточно юркой и сообразительной, чтобы успешно пользоваться укрытиями, которых вокруг было предостаточно.       Опять же, знать бы, что она вообще умеет… Разыскивая, в первую очередь, информацию о опаловоглазом антиподе, Гарри на всякий случай просматривал и статьи о других видах крылатых ящеров, но ни в одном из справочников ему не попалось ничего, что выглядело бы хотя бы отдалённо схоже с человеком.       Все ли драконы умеют дышать огнём? Если да, то лицом к лицу с беловолосой лучше не сталкиваться…       С другой стороны, пока что девочка выглядела и реагировала отнюдь не как зверь. Возможно, с ней получится просто договориться?       — Э-э, привет, — сказал он, чувствуя себя глупо. Знакомства никогда не были его сильной стороной.       — Здравствуй, — вежливо ответила полукровка. Негромкий голос её был удивительно мелодичен. — Кто ты? Совсем ещё кроха… Здесь происходит испытание, и оставаться тут небезопасно. Ежели ты по ошибке вошёл в эти ворота, скорее возвращайся и поспеши домой. Если же ищешь ты это, — она подхватила с пола сумку, — то твои желания не имеют значения.       — Меня зовут Гарри, — продолжил он. — Ты — Присцилла, верно?       — Да, — легко согласилась та самая, единственная в своём роде, драконица, которую так бурно расхваливал мистер Бэгмен, пока Гарри ковылял к ристалищу… — Зачем ты пришёл? Это мирная земля, её жители добры ко мне, но тебе здесь не место. Возвращайся, прошу тебя.       — Я не могу, — покачал головой чемпион. Он бы и рад, но…       Драконица вздохнула:       — Но почему? Что ищешь ты, зачем тревожишь нас?       «Кого это — нас? Она говорит о себе во множественном числе, или тут есть кто-то ещё?»       — Э-э… Яйцо ищу. Можешь отдать? Мне очень надо!       Девочка, подумав, отрицательно покачала головой:       — Нет. Прости.       — Но тебе же оно не нужно! Это просто блестящая поделка, которую трансфигурировали для первого тура…       — Меня просили никому не отдавать его, — пожала плечами беловолосая.       — Может, согласишься поменяться?       — Нет…       — Согласно маггловским легендам, драконы хранят сокровища и защищают их от героев! — перебил Присциллу жизнерадостный голос Людо. — Хотя магглы так и не придумали, зачем бы неразумным животным, да ещё и одиночкам по своей натуре, понадобилось золото.       —… у тебя нет ничего, что было бы ценным для меня, — продолжила драконица, бросив короткий недовольный взгляд в сторону вышки комментатора, примыкающей к судейской ложе. — Но мы можем сыграть.       — Сыграть? — нахмурился Гарри. — Во что?       Загадки? Партия в магические шахматы? Последнее было бы совсем плохо: он и близко не так хорош в этой игре, как Рон… Впрочем, и разгадывание каверзных — а других у волшебного существа и быть не могло — шарад тоже не являлось его коньком. С головоломками куда лучше справилась бы Гермиона.       — В прятки-догонялки! — слегка подпрыгнув, с неожиданным энтузиазмом воскликнула девочка. — Я убегаю и прячусь, ты гонишься и ловишь. Сумеешь выиграть — заберёшь свой приз. Мне-то он и в самом деле не нужен. Идёт? — и, не дожидаясь ответа, задорно показала ему раздвоенный язык, подхватила подол юбки, неожиданно проворно развернулась и стремглав кинулась наутёк.       — Но… э-э… а… я не… Стой! — Гарри ничего не оставалось, кроме как, под улюлюканье толпы, броситься в погоню.

***

      Уже пять минут спустя стало ясно: долговязая полукровка, хоть и была заметно выше Гарри, отнюдь не была неуклюжей. Кроме того, быстроногая противница знала полигон как свои пять пальцев!       Там, где волшебнику приходилось тратить драгоценные секунды, чтобы разобраться с тем, куда побежала драконица и как лучше пробежать вслед за ней ему, девочка ориентировалась совершенно свободно, как у себя дома.       А ещё за неё болели чёртовы трибуны.       — Ступефай! — выкрикнул Поттер, но Присцилла резко свернула направо, взмахнув хвостом, как лисица, за которой гонятся собаки, и заклинание лишь впустую ударилось в камень кладки надвратной башни.       Увы, но отличную возможность запустить Петрификус Тоталус или хотя бы Импедименту по драконице, выскочившей было из галереи, чтобы перебежать через открытый мосток, Гарри безнадёжно упустил: в их противостояние вмешались внешние факторы.       — Буэ-э-э, — отвратительно захрипев, шагнувший навстречу голем, весьма правдоподобно изображающий инфернала, неспешно замахнулся мечом. Вернее, тем ржавым огрызком, что, видимо, остался от клинка спустя несколько сотен лет на свежем воздухе.       — Экспеллиармус! — отпрыгнув с траектории удара, взмахнул палочкой Гарри.       Разоружённый «мертвец» поднялся, развернулся и вяло поковылял за своим оружием, а вот его товарищ, внезапно выскочивший из-за рассохшейся бочки, не иначе как впал во всепоглощающую ярость: что-то неразборчиво хрипя и неистово размахивая сучковатой дубиной, он, шатаясь из стороны в сторону, на удивление резво приближался к волшебнику.       — Ступефай! Инкарцеро! — выкрикнул тот…       …и, даже раньше первого заклинания, в грубо слепленное лицо голема ударился увесистый снежок, заставив существо пошатнуться.       — Эй! Ты же говорила, что здешние жители добры! — возмутился Гарри. — Но что-то не похоже! Они пытаются меня убить!       — Меня же не трогают — значит, не злые, — пожав плечами, объяснила свою логику девочка, осторожно выглядывая из-за зубцов стены несколькими метрами выше площадки, где находился Гарри. — Видимо, это ты им чем-то не понравился.       — Ну, спасибо, я ещё и виноват оказался… и это, действительно, спасибо. За помощь.       — Да не за что, — улыбнулась драконица. — Может, я в тебя целилась? Догоняй!       Гарри не знал, что на это ответить. А потому просто побежал.       «Хорошо, что она не умеет использовать Супплантаре…»       Следующие десять минут погони привели ещё к одному неприятному для Гарри открытию: удирающая от него полукровка совершенно наплевательски относилась к чарам, даже когда удавалось теми в неё попасть.       Импедимента нисколько её не замедлила. Риктусемпра — разве что заставила разок дёрнуть плечами, но не остановиться, содрогаясь от щекотки, как-то случилось бы с любым другим на её месте.       Вдобавок, драконица, казалось, совершенно не устала — в отличие от человека.       На этом плохие новости не заканчивались.       Как будто мало ему было гонок с драконицей на потеху толпе, так ещё всё пространство крепости изобиловало весьма недружелюбно настроенными обитателями. Одни пытались его зарубить, другие — насадить на копья, третьи…       Когда странное создание, похожее на ожившие кузнечные мехи, плюнуло в его сторону трёхметровым языком ярко-оранжевого пламени, Гарри едва успел упасть навзничь и перекатиться за каменный выступ стены.       «Тот, кто создавал этих големов, явно желал моей смерти…» — не то чтобы это было внове для Мальчика, Который Выжил…       Ежесекундно шумно вдыхая очередную порцию воздуха, монстр тут же выплёвывал её в сторону скрывающегося за поворотом волшебника. Не смущаясь, что огонь впустую греет камни, не пытаясь приблизиться…       Можно было бы воспользоваться Протего, высунуться из-за укрытия и Ступефаем оглушить огнеметателя … но Гарри посетила другая идея:       — Акцио, «Молния»! — крикнул он.       И стал ждать — всеми фибрами души надеясь, что всё сработает как надо, что она вот-вот прилетит, и в то же время переживая — вдруг заклинание не сработает, вдруг не дотянется до метлы, вдруг организаторы учли возможность такого хода, и барьеры, ограждающие площадку состязания от трибун, не пропустят на ристалище призванный участником предмет…       В конце концов, вдруг «Молния» подлетит не с той стороны и попадёт под очередной огненный залп?       Но нет: сработало! Он слышал, как мчалась к нему его метла, со свистом рассекая воздух; как летела вдоль опушки; как, обогнув ряды зрителей, нырнула на арену… Наконец, остановилась, зависла сбоку, на уровне пояса, ожидая посадку наездника.       Трибуны загалдели пуще прежнего, Бэгмен кричал нечто восторженно-удивлённое, расхваливая находчивость чемпиона, — но Гарри уже ничего не слушал.       Перекинув ногу через древко, он взлетел, наконец-то вновь ощущая себя в своей стихии, стремительно набирая высоту — туда, где он свободен, не ограничен стенами каменного лабиринта!       Разглядев беловолосую фигурку возле широких дверей конюшни, Поттер соколом спикировал на неё, как будто ловец, заметивший внизу золотистый проблеск снитча.       Теперь-то он быстрее! Осталось только выхватить из рук полукровки яйцо…       Болельщики взвыли, предупреждая драконицу об опасности — но та и сама не зевала. Взвизгнув, она скрылась в здании — и Гарри, благоразумно снизив скорость, последовал за ней.       Оказавшись внутри, он остановил метлу, огляделся и ещё успел заметить забавно раздувшую щёки полукровку, стоявшую совсем рядом, справа от входа…       А затем Присцилла выдохнула, и мир утонул в обжигающе-холодной белой вьюге.