Быть собой

      Через неделю я опять его встретил в том же клубе на том же самом месте, будто он там специально ждал меня. Мне пришлось оставить того слащавого парня, которого я успел подцепить до прихода Джона. Кажется, я оставил парочку засосов на шее того бедолаги, хотя он говорил, что у него ревнивая жена. Ну, а чего он ожидал? Он не был так же интересен, как Джон. Я уже был весь мокрый от пота и алкоголя, вылитого другим парнем в порыве веселья и почти что грешного пьянства мне на голову. Я сел за стойку рядом со знакомым мне человеком, которого я запомнил лучше, чем любого до него. —Привет, — первый начал Джон. —Джон, какими судьбами? — я мастерски притворился пьяным. —То есть пару дней назад ты выпил чуть ли не бутылку виски всухую, а сейчас ты пьян? Я тебе не верю. —Ты прав. Я никогда не чувствую опьянения, наблюдательный ты мой, — съязвил я. —Не хочешь переспать? —О-н-нет. Я не сплю с парнями больше одного раза, если они мне только не нравятся. —И много таких было? —Ни одного. Только мёртвая девушка, о которой я говорил, — я опрокинул стаканчик, который мне принёс бармен за счёт заведения. —И я тебе совсем не нравлюсь? —А откуда ты можешь знать, что не я её убил? —Ниоткуда. Но если ты меня убьёшь, я хоть перестану каждый день вспоминать обо всех моих неудачах и о той нашей мимолётной встрече. —О-хо-хо. Мимолётной? Мы переспали, дорогой. Страстно переспали. Сколько раз я тебя там поимел? —Да… —Почему? —Почему переспали? Потому что ты притягиваешь к себе своей… —Ты меня понял, — я бы хотел дослушать, но демон во мне был доволен незнанием или тем, что я заткнул откровение, которое, возможно, тогда слышать не хотелось. —Я думаю, мы похожи. Есть два варианта развития событий. —Это какие же, — я опять съязвил. —Ну, либо мы друг друга доведём до гроба, либо поможем друг другу, не осознавая этого. —И с чем же мне, по-твоему, нужно помочь? —С пустотой и тьмой, проникающей в душу и не собирающейся выбираться оттуда.       Удивительно, но я не знал, что ответить. Я лишь одарил его пустым взглядом, который можно было трактовать как угодно. —Ты верующий? — внезапно даже для себя спросил я. —Католик в отставке, — отшутился Джон. — А ты? — он посмеялся. —Я демон. Конечно же я верующий.       Он посмеялся так искренне, что я не смог не улыбнуться. Его раскатистый смех заглушил даже музыку у меня в ушах. —Да или нет? — спросил он. —Допустим, да. —Но ты перестанешь курить. Хватит и остального проявления саморазрушения. —Ты говоришь какой-то бред! — засмеялся я.       Мои глаза сверкнули красным и он это заметил. Он на секунду отдёрнулся, но потом явно списал это на галлюцинации, освещение или алкоголь, а я в свою очередь сделал вид, что этого не заметил. Каждый раз, когда с моего длинного языка слетало слово «демон» или «падший», он иронично посмеивался. Наверное, считал меня сумасшедшим метафористом, который к тому же склонен к саморазрушительным формам поведения и неподдельному обаянию.       Джон мне сразу понравился, поэтому ненавидеть его, как и большинство верующих людей, было почти невозможно. Почему я ненавижу этих людей? Я думаю понятно… Потому что они восхваляют Бога после всего того, что Он сделал с ними. Он не давал им сначала даже свободу мысли, а они Его любят. Они считают, что Он всепрощающ даже после того, как не смог простить таких как я!       Излишняя жалость к себе поглощала меня с головой, кидала в омут, но злость на Всевышнего была тоже велика. Мне уже давно было плевать на то, что Он делал с людьми или ангелами, но меня выворачивало наизнанку от одной мысли о том, что, по сути, я должен был целую вечность гнить во тьме и одиночестве, никогда не видя света.       Был я однажды в церкви. Либо там так же жарко, как бывает «летом» в Аду, либо моя душа во служению той подземной дыре так сильно сгнила, что меня буквально выжигало праведным огнём насквозь, будто каждая клеточка моего тела получала разряд молнии каждую секунду. Я не считаю себя злым сейчас и никогда не считал раньше. Я же говорил: я не хотел всего этого и падать не собирался! Возможно, мне стоило остаться в той яме.       Я не мог назвать своё поведение саморазрушительным, но вот секс с Джоном точно что-то разрушал. Этот парень нравился так же сильно, как мне хотелось его ненавидеть. Таких токсичных отношений у меня никогда не было, но мне нравилось. Токсичность начала ослабевать приблизительно через месяц, после чего человек позвал меня на свидание в ресторан. Я не ожидал, но согласился. Мы пошли в тот же ресторанчик, где он работал официантом. Несмотря на все его отговорки, я заплатил за обоих. Что самое смешное, Джонатан взглянул на своего коллегу так косо, будто позавидовал размеру чаевых оставленных мной. В деньгах я нуждался, что являлось чистой правдой. Это было моей силой, что ли, притягивать деньги.       Так прошло три месяца, а я даже не заметил, как течёт время, впервые с тех самых пор как попал в Ад. Как-то раз я согласился съездить с ним на кладбище к его родителям в его родной город Колма. Странный город с населением в полторы тысячи человек, известный как «Город душ» или «Город безмолвия». В этом городе пятнадцать кладбищ. Не удивительно, что у этого парня проблемы. Кладбища выглядели жутко даже по моим меркам. Там было очень тихо, будто где-то недалеко таится убийца, готовый прикончить каждого, кто зайдёт. Множество надгробных плит всех тонов серого цвета стояли вряд, а таких рядов было не мало. Двенадцать часов пути и мы приехали, он сделал всё, что планировал и мы вышли на прогулку по городу. Он мне показывал разные места, рассказывая о том, что здесь происходило вообще или лично с ним.       Ближе к вечеру, когда стало темнеть, мы решили разделиться. Джон пошёл проститься с родителями, а я пошёл в магазин купить еды, а встретиться мы договорились возле моей машины. Chevrolet Corvette 1953, к слову. Приобрёл как-то давно и припрятал, оставалось её по прибытию на землю просто хорошенько отмыть. Но мы не об этом...       Спустя пару часов он не вернулся, поэтому я пошёл его искать. На кладбище его не было, поэтому я вернулся к машине, в надежде, что он вернётся туда. Ещё через час я начал даже волноваться. Я не знал что делать, особенно в незнакомом мне городе, но всё-таки пошёл на поиски. После того, как я обошёл больше половины этого маленького города я, сам не зная почему, был чуть ли не в ужасе. Однотипные улочки выводили из себя, а их слабое освещение заставляло глаз дёргаться.       Совсем отчаявшись, я зашёл дальше, чем хотелось бы, но там Джона так же не было. Моё сердце заколотилось так быстро, что я чуть не потерял сознание, а кровь в жилах застыла. Это чувство было не то чтобы новым, скорее давно забытым. Уже тогда в моей голове укоренялись мысли о том, что я влюбился, но всеми силами продолжал это отрицать. Хотя в этот момент и было понятно, что отрицать уже не имеет смысла.       Внезапно я услышал крики, доносящиеся из глубины леса неподалёку. Я побежал туда сломя голову. Он стоял на коленях с завязанными ногами и руками за спиной, во рту был кляп. Джон пытался предупредить меня, что сзади кто-то есть, но я этого не понимал, пока кто-то не ударил меня чем-то тяжёлым по голове. Я обернулся и ударил его так сильно, что он отлетел на пару метров, ударившись спиной об дерево. Но тут за спиной я услышал щелчок, но не пистолета, а зажигалки. Двое мужчин же держали мокрого — судя по запаху — от бензина Джона под руки над землёй, а третий стоял с зажигалкой в руках. Ещё один стоял с пистолетом в правой и библией в левой руке, бормоча что-то под нос — дилетанты. Неизвестный с зажигалкой первый осмелился говорить, а я не смел шевелиться. —Изыди демон! Или мы убьём парня! Видимо, он единственное, что тебе дорого, раз ты до сих пор не сдвинулся с места. —Отпустите его, — я почувствовал, как мой голос опустился на несколько тонов, стал более угрожающим. — Отпустите его, иначе вас убью я! — Не мастер я пафосных речей.       Парень с пистолетом в меня шмальнул. Было больно, но вреда мне это не нанесло, я стоял, а Джон смотрел на меня округлёнными глазами. Мужчина с библией начал читать обряд экзорцизма ещё громче, но я не демон, я падший ангел. —Покажи свой истинный лик, демон! —Давайте начнём с того, что я не демон, — спокойно начал я, пытаясь не провоцировать головорезов. Не знаю, как они обо мне узнали, но это и не было важно. Важен был только Джон. — Может договоримся? —Значит ты падший ангел, — подытожил главарь. — Яви свой лик и сдайся! —И что вы сделаете со мной? Застрелите? Не думаю, что стоит проливать сегодня кровь…       Моя язвительность когда-нибудь меня погубит, но не сегодня. Мужик кивнул головой, и наёмники пошагали на меня, бросив Джона наземь. Я разобрался с этими двумя, но не учёл того, что огонь в зажигалке ещё горел. Мужик выронил её из рук в страхе, что я его убью и убежал, а второй начал выпускать всю обойму прямо в меня, Джон загорелся, не способный двигаться. В этот самый момент я потерял контроль и старый лик, которым я скрывал себя настоящего, спал. Первым делом я подошёл к стрелявшему, чтобы отшвырнуть его подальше. Выпустив обойму, он достал клинок, который я не смог заметить из-за длинной куртки нападавшего. Он замахнулся и задел мой левый рог — боли я не почувствовал, но рог упал наземь. Не знал, что их можно так легко отрезать. Я поднял головореза над землёй за глотку и отшвырнул в сторону. Затем я кинулся накрывать загоревшуюся плоть своей кожаной курткой. Потушив огонь, я снял с него куртку и увидел на половину обожжённое лицо Джона, выражавшее подлинный ужас, нежели боль.       Я вызвал 911 и хотел уже бежать вслед за главарём-оккультистом, но до меня вдруг дошла страшная правда: я сейчас выгляжу как исчадье Ада — как иронично — а он не теряет сознание от боли только потому, что ему слишком страшно. Казалось за ужасом он не чувствовал агонии, поэтому мне пришлось поддерживать этот облик до приезда скорой. С ним я не поехал, а остался, чтобы рассказать всё копам, лишь оплатив его перевозку в Лос Анджелиса. Я боялся ехать с ним после того, что он увидел.       Вечер был беспощадно испорчен, но весь окружающий мир не дрогнул. Его это всё даже не коснулось. Луна была недостаточно яркой, чтобы освещать лес, а фонари на улицах Колмы теперь не только еле горели, но ещё и насылали некоторый траур на меня и всю округу. Мне хотелось бы кинуться в жерло вулкана, только не вспоминать ужас в глазах Джона. Я бы не сгорел, но хотя бы наказал бы себя...       Я проверил клинок, брошенный на землю одним из тех уродов. Взяв его весьма неаккуратно, я слегка порезался — клинок Рафаила, который не известно как вообще попал людям в руки. Наверное, это та самая причина, по которой я не смог его отыскать: он уже был найден. Я спрятал его под курткой, когда уходил с места преступления.       Когда я сел в ожидающую уже только меня машину, я не сразу поехал в ЛА, а лишь сидел и думал во что всё может вылиться. Что вообще эти люди могут знать обо мне? Откуда? Но эти вопросы быстро рассеивались. Я запихал их все так глубоко в своём сознании, как только смог, чтобы никогда их не найти. Когда я всё же попал в свою квартиру, я спрятал клинок в сейфе под полом в надежде больше никогда про него не вспоминать.