Моё внутреннее пламя

Добираться до моря через восток оказалось намного быстрее, чем от бывшего острова Киоши, что был на северо-западе от Ба Синг Се. Всего пару дней верхом на ящерах, и мы были на месте. Меня встречали как героя… Очень противоречивые ощущения. Это ведь всё всего лишь план генерала Тезуки. Правда я не понимал, в чём он заключался, но верить в то, что это просто совпадение будет слишком наивно. Несмотря на тёплый приём и даже начатую вечеринку в честь моего возвращения, я не собирался задерживаться в порту надолго. Мне нужно было поговорить с генералом, чего я и пытался добиться, однако мне столько раз отвечали, что он то слишком занят, то не на месте, то ранен, что я сбился со счёта. Теперь ясно, как он смог всех обмануть насчёт меня. Он никогда не говорил правды, поэтому, когда он сказал о том, что я на самом деле всего лишь выполняю секретную шпионско-разведывательную миссию, а не был казнён, как он говорил ранее, — ему поверили. Просто потому, что это происходило не в первый раз. Да и сама история про секретную миссию звучала довольно реалистично. В общем, проторчать в порту мне пришлось где-то день, пока наутро не прибыл корабль, что должен был перейти под моё командование. Этой ночью я почти не спал — пытался узнать, куда дели Амира. Мне отвечали, что его переместят в лагерь военнопленных, где он будет особо важным пленником, так как обладает важной информацией, поэтому волноваться мне не о чем. По правде говоря, я так не думал. Хоть я лично и не видел, что творилось в таких лагерях, но явно не что-то хорошее. Хотя, быть может, с какой-то стороны это даже хорошо, что его увозили от меня, ведь кто знает, что он мог про меня надумать из-за всех этих событий. В таком случае я мог его понять. Он всего лишь беженец, причём дважды: из секты и из захваченной народом огня деревни. Я бы, наверное, сказал, что мне его жаль, но это неправда. Мне просто не хотелось выглядеть врагом в его глазах после столь дружеских взаимоотношений между нами. Однако, несмотря на всё вышеизложенное, пропустить прибытие корабля, а если быть точнее — нескольких кораблей — я не мог. С того, что перешёл под моё командование, спустился знакомый капрал с перевязанной рукой, чтобы поздороваться. Было видно, что он скучал по мне. — Не волнуйтесь так сильно, лучше следите за своим здоровьем, а то так рука долго заживать будет, — сохраняя вежливую улыбку отвечал я капралу после его трогательной истории о том, как они всем экипажем надеялись, что я всё-таки жив. — Вы просто не представляете, как мы рады вашему возвращению, — пытался сохранять спокойствие капрал, вытирая проступившие слёзы. — Извините, капитан Акио, можно с вами переговорить? Я обернулся на строгий голос и увидел фигуру новоиспеченного капитана. — Простите, капрал, я пока отлучусь, — откланялся я и отправился за капитаном. Мы прошли на соседнее судно, что было под командованием нового капитана. Он провел меня в капитанскую каюту и, удостоверившись, что дверь крепко заперта, снял с себя шлем. — Ох, ты отрастил волосы, Хизока, — наконец я обратился к нему по имени и присел на кровать. — Не думал, что вы заметите, — действительно засмущался он, ставя шлем на столик у стены. Хизока немного изменился за то время, пока я отсутствовал. Он отрастил бакенбарды и пару сантиметров к общей длине волос на голове. — Бакенбарды тебе не идут, — решил прямо сказать я. Его улыбка на секунду переменилась на неловкую, но вскоре она исчезла со словами: — А вы… Ах, вы наверное не знаете… Его мысль прервалась на половине. — О чём? — я вопросительно приподнял бровь. Хизока метнулся к двери и вышел из каюты. Не прошло и минуты, как он вернулся обратно вместе с девушкой. — Я думаю, вам нужно поговорить, — Хизока бросил на меня сочувствующий взгляд и удалился, оставив меня наедине с той девушкой. Наступила напряжённая тишина. Мы прожигали друг друга взглядами, не решаясь сказать и слова. Казалось, всего с полминуты назад здесь царила дружелюбная атмосфера, а сейчас она была раскалена до предела. Да так, что даже воздух вдруг стал ощущаться кипятком. — Что ты хочешь, Юмико? — решив нарушить гнетущую тишину, начал я. — Ты… Ты даже ничего не понимаешь! Почему ты забыл о своей семье?! Ты в своём уме?! Ты обо мне забыл и о нас о всех! — никак не могла собрать мысли в кучу она, выливая волной на меня всё, что копилось в ней всё это время. — Забыл? — попытался уточнить всю эту неразбериху я. — Ладно я, ты о своей семье хоть думаешь?! О матери, о сестре?! — продолжала свой монолог она, во что я решил не встревать. — Они любили тебя, ждали тебя, а ты согласился на какую-то дурацкую миссию, из-за которой пришлось инсценировать смерть! Ты о них подумал?! — её тонкий кричащий голос начал дрожать и сбавлять громкость, а из глаз полились слезы. Она облокотилась на стену и, уставившись в потолок и пытаясь найти слова, сползла по ней вниз, сворачиваясь в калачик. — Не пойму, на что ты так обижена. Я просто поговорю с ними, может, лично, может, через переписку, всё объясню, и в наших отношениях снова всё станет хорошо, — обосновал свою позицию я, после того как выслушал Юмико. — Не станет, — она вытерла слезы длинным рукавом своего ярко-бирюзового кимоно. — Почему? — почти искренне поинтересовался я. — Твоя мать не выдержала «гибели» своего сына, — пыталась не вдаваться в неприятные подробности она. — Что с ней? — меня будто током ударило. Я не мог вымолвить и фразы, кроме этой. — Её больше нет с нами, а ты даже не пришёл на её похороны, — снова поддавшись воспоминаниям, Юмико усилила свой плач. — Больше нет?.. — я действительно был шокирован этими словами. Мне было больно это слышать. Человек, что заботился обо мне всё это время… Умер? Я не мог в это поверить. Эта женщина делала всё ради моего благополучия, порой забывая о себе и собственном здоровье. Такая сочувствующая, добродушная, но в то же время строгая и справедливая. Почему именно она? — Что ещё? — собравшись с чувствами, решился задать вопрос я. — Тебе всё равно? — её шёпот пронесся по всей каюте. — Тебе плевать?! — перешла она на крик. — Ты тварь, сволочь! Ты ни меня, ни свою мать не ценишь абсолютно! Как таких как ты вообще земля носит?! — Это не твоё дело и не твоя семья, проваливай, — кажется, впервые поднял голос я. — Поверить не могу, что влюбилась в такого, как ты! Я тебя ненавижу! Больше никогда не возвращайся на остров, где ты родился! Ты его не достоин, гребаный монстр! — в полной истерике она вылетела из каюты, громко хлопнув дверью. Я потёр виски. Голова действительно разболелась от такого шума. От этого и разговор с Хизокой перестал казаться таким важным. Может, стоило найти её и узнать подробности? Хотя нет, не вариант. Тогда, наверное, надо поинтересоваться у кого-нибудь ещё? Хотя у кого я ещё смогу узнать больше, чем у Юмико? Да уж, ситуация безвыходная. С одной стороны — хотелось знать, отчего именно погибла моя мать, а с другой — не хотелось портить наши с Юмико отношения ещё больше. Обе стороны, причём, не особо с приятным исходом. В принципе тогда об этом можно забыть. Спустя пару минут я встал с кровати и вышел из каюты, чтобы подышать свежим воздухом. На выходе я встретил Хизоку, который, по всей видимости, всё это время терпеливо меня ждал. — Всё в порядке? — мягко спросил он в попытках прощупать моё состояние. — Да, я думаю… Так что ты хотел рассказать? — я старался забыть о головной боли. — Раз вы уже знаете о «новости» про свою… Кхм, неважно… В общем, можно я расскажу вам про вашего второго родственника? — тщательно подбирал слова Хизока. — Ты про Шизуку? С ней всё хорошо? — я внезапно понял, что совсем забыл о своей младшей сестре. — Акио! — послышался знакомый писклявый голос а затем маленькое тельце вцепилось своими ручонками в мою ногу. — Я просто не мог оставить её совершенно одну, пусть и на родном острове, поэтому взял её с собой. Она охотно согласилась, когда узнала, что я хороший друг её старшего брата, — он добро заулыбался, смотря на меня и мою сестру. — Спасибо большое, что позаботился о ней, но больше не смей приближаться к моей сестре, — строго отрезал я, разрушив трогательный момент. — Дядя Хизока хороший, правда, Акио! — встряла Шизука, почувствовав напряжение между мной и Хизокой. — Как ты вообще додумался использовать мою сестру? Это очень подло, Хизока, — я устремил свой взгляд строго на Хизоку, игнорируя всё остальное. — У меня даже в мыслях такого не было, — весьма неуверенно и тихо попытался оправдаться он. — Я забираю Шизуку с собой, а ты больше не посмеешь даже заговорить с ней, понял? — проговорил я с безразличным выражением лица. — Я правда хотел помочь вашей сестре, откуда мне было знать, что вы живы? — всё-таки попытался парировать Хизока. — Может, изначально такая задумка и была, но что-то я не уверен, что эта идея пришла тебе сама. Зная тебя, ты бы никогда не додумался до этого сам, если бы тебе не подсказали или ты решил бы таким способом привлечь моё внимание, — я излагал свои мысли, — о моём появлении стало известно относительно недавно, но за это время ты мог успеть забрать Шизуку с собой или приказать другим доставить её сюда — это неважно. Важно то, что ты поступил как последний подлец. Я грубо взял Шизуку за руку и повёл её на свой корабль, оставляя Хизоку в коридоре одного. Мы оба шли в полной тишине. Когда мы взошли на корабль, меня окликнула девушка. — Капитан вернулся! С возвращением, капитан Акио! — немного подвыпившая, она встречала меня радостными криками. — Укана? — удивился её появлению я. — Ага, это я, — она указала на себя большим пальцем руки. — Почему ты здесь? Разве ты не должна быть на свободе? — задавал я вопрос за вопросом, ловя на себе непонимающий взгляд Шизуки. — Да ладно тебе, Акио, я теперь ваше секретное оружие! На «свободе» нет ни денег, ни еды, поэтому я вернулась, буду лечить ваших солдат! — она подняла большой палец вверх и тут же чуть не рухнула, еле удержав равновесие. — Наше секретное оружие в стельку, — пробормотал я, наблюдая шатающуюся из стороны в сторону девушку. — Акио, пойдём? — дёрнула меня за рукав Шизука. — Хорошо провести время, Укана, — напоследок пожелал ей я и тут же спустился в коридоры вместе со своей маленькой сестрой. Зайдя в каюту, я осмотрел её и, прикинув, что можно из этого всего соорудить, принялся переставлять мебель. — Акио, я хочу показать тебе кое-что. Я это ещё никому не показывала, — потревожила меня Шизука, когда я двигал тяжёлую кровать. — Давай попозже, Шизука. Лучше помоги мне передвинуть эту кровать. Ты же не хочешь спать в другой каюте со взрослыми дядями? — попытался максимально по-детски объяснить ситуацию я. И, казалось, это сработало. Шизука сразу же вклинилась в процесс, и вскоре мы вместе расставили все предметы мебели по своим новым местам. — Фух, — выдохнул я, смахивая пот со лба. За мной это действие повторила и Шизука. — Акио, а давай маме покажем, что мы сделали? — спустя пару секунд выдала свою идею Шизука и ожидающе уставилась на меня. Эта фраза будто отрубила от меня кусок. Неужели ей никто не рассказал? Вот и «позаботился» о ней Хизока, даже не объяснил ничего. А говорил: «из добрых побуждений». — Она умерла, — не стал придумывать сказки я и сказал это прямо. — В смысле? То есть насовсем? — шокированная Шизука плюхнулась в кресло. — Да, она больше не вернётся, не ответит и не приготовит тебе любимые вкусняшки, — попытался мягко объяснить всё я, но по проступившим слезам на глазах Шизуки понял, что у меня ничего не получилось. — Почему все молчали об этом? — её голос задрожал. Бедный ребёнок. Я-то старше, мне пережить подобную новость хоть и трудно, но вполне возможно. А для маленького ребёнка это целая травма». — Шизука, все хорошо, мама сейчас в лучшем мире, а мы здесь. Мы вместе решим все проблемы и трудности, а потом, когда будем готовы, снова встретимся с мамой. Я врал. Единственное, во что я верил — это реинкарнация, да и то потому, что сам являлся своего рода представителем данного явления. Я просто не нашёлся сказать ничего лучше этого. — Раз мы встретимся, мне не стоит плакать? — спросила она меня с надеждой. — Если хочешь — поплачь, но знай, что от этого жизнь не остановится и не повернет вспять, — пожал плечами я и улегся на кровать. — Завтра рано вставать, Шизука, ложись спать. — Угу, — вытирая слезы, она легла в свою маленькую импровизированную кровать. Я взглянул в её сторону и увидел маленькую беззащитную девочку, но при этом способную пережить многое. Это было моё собственное ощущение. Если кто спросит, какая моя младшая сестра, я отвечу: шумная, непослушная, эмоциональная, физически слабая, но очень сильная и уверенная. Ни на кого бы её не променял.