Полная отключка

— Можешь раздеваться, Морти. Сегодня доктор Санчез был молчалив и до странного задумчив. Отвел Морти в отдельный кабинет и зачем-то долго осматривал его, периодически сверяясь с медицинской картой. Потом отошел в сторону, быстро шурша листами, а растерянный парень остался сидеть полуголым на кушетке, ёжась от бегущих по коже мурашек. — Результаты последних анализов на удивление хорошие, — наконец, прервал долгое молчание старик, возвращаясь к нему со стетоскопом в руках. — Я думаю… Морти ойкнул, почувствовав холод металлического диска на груди. — Думаю, твое дальнейшее пребывание вне больницы не будет представлять опасности. Скоро ты сможешь перейти на амбулаторное лечение. Твои родители могут приглашать физиотерапевта на дом… Из всего этого набора умных слов он все же смог вычленить главное — настала пора выписываться. Радоваться этому или нет, Морти даже и не знал, и все же… Он уже и позабыть успел о том, что у него есть дом. Про школу, про жизнь, которая была до аварии, ведь все его существование прочно сосредоточилось в этой больнице. И так же, как к этим казенным стенам, он привык и к пожилому врачу, не стесняющемуся крепкого словца, тайком пьющему на рабочем месте — и угощающему сладостями. И позволяющему, если не спится, иногда посидеть в ординаторской — Морти сомневался, что доктор Санчез так относится ко всем своим пациентам. Неловко пытаясь одеться, он вдруг поймал на себе пристальный взгляд, от которого почему-то покраснел… — Ты что, не рад? — Ч-что вы, доктор Санчез, — нервно усмехнулся он. — К-к-конечно, рад… Домой. К знакомой обстановке, ноутбуку с любимым порно и, само собой, родным — увы, но волнения мальчик отчего-то испытывал больше, чем радости. Просто не представлял себе, каково это, будучи настолько резко и трагически вырванным из нормальной жизни, сможет вернуться обратно и делать вид, что все путем!       Морти не строил иллюзий — прежним ему уже было не стать. Многочисленные шрамы по всему телу, головные боли и слабость в мышцах являлись лишь верхушкой айсберга всех его многочисленных проблем. Самый же пиздец творился у него на душе, когда он представлял себе выписку из больницы. Он и до комы не мог похвастаться хорошими социальными навыками, но теперь… теперь… Отрезанный ломоть, вот ты кто. Отрезанный ломоть, и не больше. В какой-то момент Морти показалось, что лучше бы его и никогда и не выписывали. Пусть он провел всю свою жизнь в палате, как искалеченный и непригодный для внешнего мира кусок человеческого мяса, пил бы таблетки по расписанию, ходил на процедуры и не чувствовал себя настолько потерянным… Пожалуй, мне нужно больше марафона "Альфа". Тем не менее, повлиять на решение врача Морти никак не мог. Пришлось просто смириться со своей судьбой и в назначенный час топтаться в коридоре с вещами, ожидая приезда родителей. А те все никак не спешили приехать! — Опаздывают, М-морти? Доктор Санчез как ни в чем ни бывало присел рядом с ним на скамейку, прижимая к груди папку с бумагами. — Д-да, — скис мальчик, опуская голову. — Папа медленно водит, п-потому что боится скорости… Папа боится всего на свете, и я недалеко ушел. Другие пациенты уходили прочь в объятиях родственников. Увидев, как маленькая девочка, чью лысую голову прикрывала шерстяная шапка, кидается на шею плачущей бабушке, Морти отвернулся с противным чувством кома в горле. И неожиданно почувствовал ладонь у себя на плече. — Т-ты… ты хороший пацан, — будто нехотя выдавил доктор Санчез, глядя куда-то в пол. — Недоразвитый, конечно, н-но хороший! Н-надеюсь, твое здоровье будет в порядке, и все такое… Судя по интонации и подозрительному румянцу на щеках, видному даже сквозь медицинскую маску, флягу в укромном уголке старик сегодня доставал уже не раз, но Морти было плевать. Поддавшись внезапному порыву эмоций, он всхлипнул и повис на шее у доктора Санчеза, заставив того выронить бумаги от неожиданности. — Э-эй, полегче! Т-ты чего?! — С-спасибо вам, доктор, с-спасибо вам за всеее!.. Морти хотелось плакать. Столько всего хотелось сказать в благодарность человеку, что возился с его бесчувственным телом так долго, но доктор, проворчав: — Нытик м-мелкий, — отстранил его. — Еще и документы мне раскидал… — П-простите, — смутился юноша, начиная спешно собирать белые листы с пола, и случайно зацепил один взглядом. Все остальные были печатными, на этом же красовались написанные от руки слова: "Прошу уволить меня по собственному желанию…"