Полная отключка

      Морти проснулся, как по щелчку — тьма перед глазами в момент сменилась на противную белизну потолка. Голова загудела, как включающийся компьютер, постепенно заполняясь мыслями, среди которых, к сожалению, приятных нашлось мало. Он не хотел вставать. Не хотел начинать этот день. Не хотел… — Морти, вставай, пора завтракать! — от стука в дверь он подскочил, как от удара током, и, недовольно покачав головой, свесил ноги с кровати, по-быстрому определяя их в тапочки. Даже не верилось, что он дома уже больше месяца. Больше месяца! На самом деле, с его возвращением ничего особо не изменилось — во всяком случае, характерный больничный запах и батарея баночек с лекарствами, стоящих на тумбочке, никуда не делись. Морти еле заставил себя выйти из комнаты и, кисло вздохнув, упал за стол. — Еще сиропа, милый? — нарочито-бодро сказала мама, подкидывая оладушки ему на тарелку. Пахло очень вкусно, но у парня, увы, не было никакого аппетита. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, он сделал вид, что ест, ковыряя вилкой румяные кругляшки, пока родители о чем-то опять начали спорить, а Саммер залипала в телефон… — Если станет плохо, сразу скажи Саммер! — Д-да-да, хорошо, мам, — отмахнулся он, мечтая лишь поскорее закончить со всем этим. Они все старались вести себя, как ни в чем ни бывало, но Морти постоянно ловил на себе напряженные взгляды — будто его родные ждали, что он прямо сейчас лишится чувств… Это бесило. Вообще все бесило, и особенно — школа, в которую родители на этот раз заставили его идти за заданиями самостоятельно. Морти нынче обучался на дому, ну, как обучался — скорее, позволял репетиторам делать большую часть работы за себя, ведь у него самого в голове наступал полный туман, стоило только взглянуть на листы с заданиями. Какой же я тупой и бесполезный — в мыслях крутился лишь один вывод, от которого все равно легче не становилось, а при виде длинных коридоров, наполненных отдыхающими на переменах учениками, почему-то и вовсе захотелось бежать прочь. Они все были нормальными. Ходили на уроки, перешучивались с друзьями, тайком дрочили на ножки молодых учительниц, а он… он даже видел ребят, с которыми был в автобусе тогда, и они выглядели просто замечательно. Никого больше не пошатывало при ходьбе, и от них не несло вездесущим духом больницы… — Морти, все хорошо? Сестра, вопреки своей обычной песне, смотрела на него с сочувствием. — Д-да, С-с-саммер… Н-ну что, пошли за заданиями?.. Больной родственник больным родственником, а жизнь все равно продолжается. Мама с папой затеяли ролевую игру, включающую в себя ночь в дешевом мотеле на окраине города, и, глядя на спину идущей впереди Саммер, мальчик заскрипел извилинами, раздумывая, как бы осуществить только снизошедший на него коварный план. — Э-эй, ты слышала, у Трея П-питерса сегодня вечеринка? Сходи, от-оторвись, предков ведь все равно нет… Сработало — конечно же, при слове "вечеринка" у такой жадной до чужого внимания сучки, как Саммер, тут же загорелись глаза. — Но… но как же ты? — тем не менее, попыталась соблюсти приличия девушка, на что Морти с возмущением отмахнулся: — Я уже не в коме, С-саммер! Уж один вечерок в одиночестве я вполне выдержу… План сработал. Поломавшись для вида, сестра все же решилась пойти на тусовку и ушла прямо из школы, помахав Морти ручкой. А тот, выходя на улицу, победно улыбался — он думал об этом давно, но все никак не мог отважиться. Думал бессонными ночами, пытаясь собрать воедино осколки воспоминаний, думал даже, сжимая член в кулаке, а теперь все сложилось наилучшим образом. Настала пора побороть страхи и шагнуть навстречу безумию…

***

— Эх, бляяя… Рик проснулся от солнечного света, по-мудацки бьющего в глаза. Будильник, покрытый сверху ровным слоем пыли, показывал время далеко за полдень. Его коллеги в это самое время пахали, как лошади, а он… а он лежал с похмельем. В засранной квартире. С выпавшими из трусов яйцами. Ну чем не красота? Он, конечно, мог провести последние годы жизни, как все нормальные люди, с лото и шахматами в доме престарелых, но Рик скорее бы предпочел застрелиться. Только уволившись и выйдя на покой, что стоило давно уже сделать, он зажил, как подобает — на диване, перед телевизором, бухая беспробудно… У меня по-любому самая крепкая печень в этой Галактике. Увы, это утро, точнее, день, встретило Санчеза не самыми приятными новостями — у него кончилось пиво для опохмела. Пнув заполненное до краев железными банками мусорное ведро и смачно выругавшись, он пошел собираться. В последнее время он выходил на улицу только по трем поводам: бухнуть, снять пенсию и бухнуть на снятую пенсию, и хотя сегодня даже высовывать нос за порог не хотелось, бодун оказался сильнее. Бодро возвращаясь из магазина с полным пакетом алкахи, Рик даже не представлял, какая подстава его ждет… — М-морти? Сначала он подумал, что словил белочку, но глюк, сидящий на лавочке у его подъезда со школьным рюкзаком на спине, в ответ на его голос вполне адекватно поднял голову. В принципе, такой же, как и был — оценивающе пробежался по нему взглядом Рик. Разве что пополнел, и волосы чуть отросли, и… — Что ты тут делаешь? — отрывисто спросил он, стараясь не показывать своего замешательства. — У м-моего дома… и в-вообще… — Вы кое-что мне задолжали, доктор Санчез. Морти встал с лавки, шаркнув подошвами кроссовок по асфальту. Расправил плечи и посмотрел на старика, нахмурившись, с совершенно очевидным упреком. — Я так давно жду, а в-вы… а вы все никак не соизволите пригласить меня на свидание!