Воспоминания - это то, что делает нас живыми

- Как только мы оказались в одной из палат лекарского крыла, выбранной мной в качестве жертвы, Владу тут же схудилось. Я послала парочку шокированных санитарок за Ибн Дюком, который ошивался у Алёнки. Когда они появились в дверях, я оставила им Морока и побежала за Вась Вась. К сожалению, телепортироваться я могла только во дворец или из него, да и то благодаря выбитому мольбами из Ядвиги амулету, а в самом дворце приходилось пользоваться классическими методами. Поэтому когда я на своих двоих добежала до Вась Вась и вместе с ней вернулась обратно, Ибн Дюк уже увёз Влада в операционную и запретил нам сувать свой непрофессиональный нос туда. Я устроилась в комнате рядом. Не знаю, сколько времени прошло, я даже не спала. Молния, что я словила, давала о себе знать дрожью и мышечными судорогами. Я слишком мало практиковалась в грозовой магии, чтобы глотать электричество без последствий. В итоге, после того, как Ибн Дюк собрал руку Влада, как чёртов конструктор, и Морок наконец очнулся от импровизированного наркоза в виде раствора убийственной пассифлоры, взрослых наконец пустили к нему на допрос. До меня дела никому не было, потому и не выгнали, когда я протиснулась следом. Выяснилось, что волколаки поймали его максимально крысиным способом. Распылили хмель в одном из переулков, а когда Влад ослаб и уже понял, что что-то не так, стукнули его сзади по затылку. Пытались выведать, на что нам сдалась республика орков, но в пытках не сильно преуспели, - Варя злобно нахмурилась, - Когда основный вопросы были заданы, Ибн Дюк снова нас всех вымел, давая Владу отдохнуть. Он спал три дня напролёт, я несколько раз приходила, и понятия не имела, что сказать, хотя очень хотелось. Криво извинялась, иногда рассказывала какие-то новости, печально молчала. Не представляю, как люди умудряются разговаривать с теми, кто не может им ответить. Однажды утром я увидела, что он проснулся и завтракал. Обе руки были перебинтованы, а левая ещё загипсована и зафиксирована. Повреждение действительно было сильным, он до сих пор носит бандаж на левой руке. Кажется, у него даже есть варианты в разных цветах, - лицо девушки побледнело, - То есть, носил. Правой он держал кружку с чаем. Глаз с лопнувшим сосудом уже пришёл в порядок. Мы говорили о какой-то бессмыслице. Типа, чем он позавтракал, какого цвета рассветное небо сегодня, постриглась ли я. Почему-то было неловко. Кажется, тогда мне впервые было неловко. Но я не хотела уходить. Мне нравилось сидеть и говорить о том, как Влад услышал, что одна медсестра выходит замуж, как я сегодня разбила тарелку и как Маша собрала танцующую табуретку, чтобы продемонстрировать новую модель манипуляторов, - Ветровая начала легко, одними уголками губ улыбаться, - И я до сих пор помню последние слова, что он сказал мне, когда я выходила. «Я не ненавижу тебя. Прости, что заставил тебя так думать». Он смотрел не на меня, но я чувствовала его взгляд. Я ответила: «Я тебя тоже. Просто, слишком плохо тебя знаю, чтобы любить». Это не было признанием или чем-то ещё, что стоит в одном ряду с важными событиями, вроде первого поцелуя или танца. Но я знаю, что эти слова были значимыми и очень важными. Почему? Понятия не имею. Возможно, последняя стена в моём сердце дала трещину в тот момент. В момент, в который я поняла, что не одна я играла ненависть, как роль, - по щеке Вари потекла слезинка, - Хах, позже Влад признался, что в тот момент не смотрел на меня, потому что иначе расплакался бы. Не могу его ни в чём винить, я тоже разрыдалась, как только дверь закрылась за мной. Не от боли или печали, просто от самых разных эмоций. Впервые после плача мне было не паршиво, а легко, спокойно. Мысли прояснились. Будто всё время до этого их закрывала пелена, а сейчас она рассеялась. И я стояла, смотрела на восходящее солнце в окне с самым зорким взглядом за всю мою жизнь, - лицо Вари на секунду приняло страдательное выражение, но тут же стало безразличным. Гипнотизёр печально покачал головой. Цилиндр на его голове чуть слышно зашуршал по волосам. Несколько лёгких движений и юноша приступил к внушению. - В тот день Вы сильно поссорились с Мороком. Вы не понимали его, а он Вас. Ночью во дворце Вы крепко спали, потому не заметили шума в коридоре. Утром Вы узнали, что вечером Владислав пропал, но Вась Вась вовремя сообразила, что можно послать журавлика. Один из взрослых магов ветра последовал за ним и нашёл Морока. После быстрого сражения они телепортировались обратно, где пленному была оказана медицинская помощь. Вы злились на Вась Вась, ведь та скрыла от Вас факт похищения. Но всё же Вы были рады, что всё обошлось Мороком, ведь жертвой мог стать кто-то из патруля или героев земли. Вы понимали, что Морок важен для стороны добра, но не сильно беспокоились за него. Вы не навещали его, поэтому были удивлены, когда увидели бандаж на его руке после выписки. Но всё же решили, что это не ваше дело, потому даже не спрашивали его об этом. Вы продолжали убеждать себя и всех вокруг в ненависти к Владиславу. И были уверены, что он отвечает Вам тем же. И Вы так никогда и не узнали, что Вы с Владиславом играли врагов в собственноручно сочиненной вашими неприступными сердцами пьесе, - гипнотизёр видел и слышал много страшных и ужасных историй, пропускал воспоминания о них через себя. Но почему-то именно сейчас ему стало больно. Наверное, поэтому его понесло в драматичные формулировки. Всё же, стоило прикупить тот аппарат, удерживающий эфир вместо гипнотизёра во время внушения, который он видел в той лавке. Бутылёк с новой надписью был готов. Гипнотизёр положил его в органайзер и спокойно сказал: - Готово. - А, да? - Варя с немного непонимающим взглядом села на кушетку и огляделась. - Кто такой Князь Тьмы Владислав? - Кто? - Варя вопросительно глянула на юношу, - Ну, Морок. Он сначала был злодеем, потом заключил со светлыми сделку и через время стал хорошим. А вы не знаете? Глаза гипнотизёр расширились. Минут десять назад он абсолютно не верил, что получится, но чудо свершилось. Он тут же бросил взгляд на органайзер. Эфир во всех ячейках кроме последней медленно испарялся. Чем меньше их становилось, тем ярче сияла последняя: «Ветровая В.В. 17.08.20**. #82» - Нет-нет, я знаю. Так, что-нибудь ещё вы помните? - Мм, он был главнокомандующим нашей армии, умер в бою, - девушка говорила абсолютно спокойно, будто рассказывала какие-то очевидные факты, - Вот несколько месяцев назад похоронили, - Варя помотала головой и начала рассуждать, - Знаете, я помню, что последние несколько часов я пыталась что-то забыть. Судя по всему что-то , связанное с Мороком. И, очевидно, у меня получилось, - Ветровая щурясь бросила взгляд на органайзеры со своей фамилией, - А это нормально, что они так делают? Восемьдесят одна колба с наклейкой на ней стояла пустая. Последняя же светилась так ярко, что не было видно половины комнаты. - А, да-да, - гипнотизёр спохватился и достал из светлой резной тумбочки чёрный как ночь мешочек. У мешочка не было завязок, только отверстия для них. Юноша тут же раскрыл его и накрыл им колбу. Свет тут же прекратился. Взяв эфир в мешочек, гипнотизёр достал из тумбочки связку цветных шнурков и какую то миску с крышкой, в которой была налита блестящая жёлтая жидкость, похожа на ртуть. Юноша взял один из шнурков цвета индиго и окунул его в зелье, после чего прочитал короткое заклинание. Шнурок тут же «впитал» жидкость, и на нём остались лишь золотистые блёстки в некоторых местах. Гипнотизёр вставил шнурок на его законное место и потуже затянул. Весь чёрный мешочек на секунду охватило золотое поле, после чего оно сузилось по форме мешка и исчезло, оставив те же блёстки на поверхности мешка. - Вот, - гипнотизёр протянул мешок Варе. Та удивлённо вскинула брови, но взяла его в руки, - Тут хранится главное воспоминание. Если вы вернёте его себе, вернутся и другие. Мешок сдерживает его магические свойства и защищает колбу, он запечатан душистым аурллумом, его не может открыть никто, кроме владельца воспоминаний. Если передумаете и захотите вернуть их, не пейте, не разбивайте, не вкалывайте, просто придите ко мне и я за небольшую доплату обращу весь процесс. - Пить? Разбивать? Вкалывать? И такое бывает? - Варя догадывалась, что гипнотизёр не делал бы эту пометку, если бы кто-то до неё не выкидывал чего-нибудь подобного, - Ладно, я поняла. В своих решениях я не сомневаюсь и себе доверяю. Если я решила забыть что-то, так тому и быть - девушка положила мешочек в сумку, взяв её и пальто со стула. Варя встала с кушетки, поправила причёску и, отряхнувшись, спросила: - Сколько я Вам должна? Гипнотизёр засуетился и вытащил из ящика стола калькулятор. Потыкав по его кнопкам, он выдал: - 67 золотых или 31 000 человеческих рублей. Вздохнув, Ветровая пробурчав что-то про то, что «это должно быть какое-то платиновое воспоминание», она достала из сумки несколько купюр. Варя не любит таскать с собой золото, оно тяжелое и не особо то нужно в мире людей, в который она недавно переехала. И обычно, сказочные, проживающие здесь берут в людских деньгах. Гипнотизёр отсчитал и отдал сдачу, Варя надела пальто. - Что ж, надеюсь, сегодняшний день, станет для Вас новым началом, - юноша подошёл к двери и открыл её Ветровой. - Спасибо за то, что уделили мне сегодня так много времени. Не смею Вас больше задерживать, - девушка вышла в коридор и не оглядываясь пошла к выходу. На улице был поздний вечер. В Мышкине стояла тишина. Огни города светили довольно тускло, и в тёмном небе можно было разглядеть звёзды. Лето выдалось далеко не тёплым, поэтому ночное похолодание давало о себе знать. Изо рта девушки вырвалось облачко пара, несмотря на то, что на дворе был август. Варя поплотнее закуталась в пальто и подняла воротник Ветровая быстро шла по безлюдным улочкам, освещаемыми жёлтыми фонарями. Мимо неё изредка проезжали машины или пробегали бродячие животные. Девушка направлялась домой, хотя не была уверена, что ей нужно именно туда. Последний поворот, тяжёлая железная дверь подъезда, несколько лестничных пролётов, Варя стоит перед входной дверью съёмной квартиры. Почему ей не хочется открывать её? С каждым щелчком замка, желание убежать росло. Ветровая распахнула дверь. Однушка, со входа в которую просматривается кухня, дверь в ванную и комната. Кажется, уборка случалась здесь дай бог месяц или больше назад. По комнате разбросан мусор, чистая и не очень одежда, упаковки от еды, какой-то другой хлам. Полы липкие, а на полках слой пыли толщиной в сантиметр. На кухне виднелись горы немытой посуды. Как она могла такое допустить со своим жилищем? Варя могла бы привести всё в порядок: себя, свою квартиру, свою жизнь. Но она не хотела делать этого. Она поняла, почему она так себя чувствует. Всё здесь, в квартире, в Мышкине, среди сказочных, напоминало о чём-то. А о чём - она не знала. Воспоминание жгло бок через сумку. Если она хочет убежать, самое время поддаться этому желанию. Варя тут же сорвалась и не разуваясь побежала в комнату. Достала из шкафа спортивную сумку и начала кидать в неё все вещи подряд, которые не напоминали об этом «чём-то». Их оказалось немного. Несколько пар джинс, 3 футболки, куртка, кроссовки, юбка и платье. Особенно Ветровую коробило с кожаных вещей и парочки чёрных больших футболок и кофт непонятного происхождения. Схватив какие-то украшения и другие ценности, документы и деньги, Варя направилась к выходу проверяя в телефоне расписание поездов на ближайшем вокзале. Она быстро купила билет. Подумав, выбрала региональный центр. Сделает там пересадку на самолёт и к завтрашнему вечеру будет в столице. Раз уж она всё бросает, лучше сразу с размахом. Варя закрыла квартиру и засунула ключ под коврик. Она тут же написала сообщение владельцу квартиры. Сказала, что уезжает, сообщила о местонахождении ключа и пообещала оплатить клининговую службу. Он, наверное, подумает, что она безответственная и не предупредила об отъезде за две недели. Это будет справедливо. Опыт в побегах у Ветровой уже был. Варя знала, что самое главное - деньги. Друзья помогали с ними, пока она валялась со своими проблемами, да и ей как ветеранше платили пособие в Мышкине. Но в другом городе ни того, ни другого не будет. Сейчас у неё достаточная сумма, чтобы прожить первое время. За это время, Ветровая найдёт заработок. Она не из ленивых, никакой работы не чурается. Выплывет. Варя подумала о патруле. Обидятся, наверное, что она всё к чертям бросила. Хотя, они её подруги, должны понять. И остальным объяснить, если понадобится Холодный ветер неприятно хлестал в лицо, Варя бежала в сторону дороги, по которой она впервые приехала в Мышкин. Согласно расписанию, последний межгородовой автобус подъедет туда через полчаса. Было немного жутковато. Вокруг остановки был лес, который поглощала ночная тьма. Её развеивал только одинокий фонарь. Варя была одна. Переведя дыхание, она села на скамейку и положила сумки рядом с собой. Кажется, теперь она поняла, почему выбрала забытие. Девушка достала мешочек с воспоминанием. Золото поблёскивало на чёрной ткани в тусклом свете. Это ведь не просто воспоминание. Это целый кусок её жизни, который они с гипнотизёром весь день вырезали из неё. Настолько важный, значимый, что он въелся в её личность, изменил её в корне. Перевернул там всё и перестроил. А потом как заноза, загнавшаяся в самое сердце, причинял душевную боль. И вытащить его было уже нереально. Только уничтожить. Вдалеке показались фары автобуса. Ещё две минуты и он будет здесь. Варя решительно встала и оглянулась. Её взгляд упал на красивый указатель «Мышкин», являвший собой башенку из балансирующих друг на друге камней. Варя взяла мешочек и решительно направилась к нему. Обойдя его, девушка зашла в кусты и засунула мешочек между кустом и камнем, как можно глубже и зарыла землёй. «Возможно, когда-нибудь я захочу вернуть всё обратно. А пока я хочу похоронить, то что меня здесь держало» С этими мыслями Ветровая вернулась на остановку. Почти пустой автобус открыл свои двери. Варя взяла сумки и направилась к нему. У входа она оглянулась на указатель. Он ни капельки не изменился с тех пор, как она впервые приехала сюда. И теперь провожает её, когда она уезжает. Девушка шагнула в освещённой салон. В новую жизнь без сказок и волшебства.