Клянусь, что больше не буду вас беспокоить!

Гет
Перевод
R
В процессе
93
переводчик
Автор оригинала: Оригинал:
Размер:
планируется Макси, написано 632 страницы, 205 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
93 Нравится 122 Отзывы 40 В сборник Скачать

【Экстра】Рождество. Часть вторая

Настройки текста
       Сколько же лет назад это было? Это случилось как раз тогда, когда Вайолетт перестала притворяться мальчиком для своей сумасшедшей матери, как раз перед тем, как та слегла.       В день Рождества в одном из дворянских домов проводился грандиозный праздничный вечер.       Впервые за долгое время она надела женское платье и вышла в аристократическое общество как девочка.       Было неуютно под чужими испытывающими взглядами, но больше всего боли ей причинило лицо отца, увиденное впервые за долгое время.       Тот казался холодным, неживым, и не обращал на нее никакого внимания. И даже так, стоило мужчине заметить ее в платье, как его лицо исказилось недовольством.       В свете последних событий это, скорее всего, было раздражение из-за того, что на ее месте не была его обожаемая Мэриджун. Пускай ему было плевать на наряд Вайолетт и девочку в целом, он был искренне возмущен тем, что Мэриджун не могла принарядиться так же... Да, такой он человек, всегда таким был.       И все же она была обязана быть той прекрасной леди, коей хотел видеть ее отец. Тогда он вернется домой, узнает о порушенном детстве Вайолетт и позаботится о ее обезумевшей матери.       Для Вайолетт социальная сцена была воплощением ада, собравшим в себя всевозможных иррациональных личностей. Плевать, как оно зовется.       Что Рождество, что Санта Клаус - все это не более, чем причина для празднества.       Праздник в одном зале с отцом причинял девушке боль, но и по возвращении домой ее ждет ничто иное, как ад. Она не желала возвращаться домой, и в то же время не желала и дальше здесь оставаться. Все походило на жестокую затянутую пытку.       Таким был бы тот день.       - Вот ты где, Вай-чан..!       - Юлан...       - Вай-чан, а ты хорошо научилась прятаться. Я повсюду тебя искал.       - Ты всегда так говоришь, и тем не менее всегда находишь.       - Э-хе-хе...       Чуть заалевшие щеки и учащенное дыхание. Юлан все еще был юн, но его детская округлость со времен их первой встречи уже пошла на спад.       Разница в один год. Казалось, очевидная для нее разница между ними исчезла без следа.       Больше разницы не было, не считая того, что ныне Вайолетт была немного ниже. Ведь Юлан - мальчик, растущий бурными темпами. Вайолетт так же продолжает расти, но едва ли сможет вечно обгонять его в развитии.       В мгновение ока разница в поле станет очевидна. Особенно у девочек, быстро растущих в детстве.       С недавних пор она стала часто наряжаться в платья для выходов в свет. В прошлом ее мальчишеские официальные наряды были молчаливо приняты, но теперь, когда у Вайолетт все четче проявлялись женские черты, она стала выглядеть в них более чем неуместно.       Сколько же времени потребуется ее матери, дабы принять это? Сможет ли сей человек сможет снести дочь, что изо дня в день становится все более женственной?       Вайолетт и сама понимала, что никогда не сможет стать мальчиком. Никогда этого не желала, ведь подобное существование дарило лишь боль.       И все же ей было страшно снова становиться девочкой. Дочь, с которой требовали притворяться мальчиком и быть точной копией ее отца, в конечном итоге сломалась. Но нынешняя Вайолетт должна была идти вперед, по пути, лежащим по другую сторону ее падения.       Быть мальчиком, ни о чем не думая, было хоть и мучительно, но просто. Пока она делала все, что ей было велено, она не страдала больше обычного.       Но больше она не могла исполнять приказов. Не могла, это больше не было ей по силам. Ни мать, ни сама Вайолетт не были способны остановить ее рост.       - Вай-чан, ты побледнела... Ты в порядке?       - ... Да, в порядке.       Милый младший братишка глядел на нее с беспокойством. Он улыбался как ни в чем не бывало, но девочка прекрасно знала, какая боль таится за этой улыбкой.       Пускай она ее саму терзали мучения, Вайолетт все же улыбнулась в ответ. Было ли дело в ее смехотворной гордости, из-за которой девочка хотела быть решительной и надежной старшей сестрой для обожавшего ее Юлана?       - Эй, Вай-чан... знаешь, какой сегодня день?       - Сегодня..?       - Да. Сегодня Рождество.       - Само собой знаю.       Ведь это было главным событием дня. Все это место прониклось духом рождества, настолько, что званый вечер по праву мог назваться празднованием Рождества - все, как и желали его устроители.       - Санта Клаус приходит на Рождество. И хорошим детям Санта Клаус дарит счастье.       - А-а... вот как.       Вайолетт слабо улыбнулась, и Юлан ответил застенчивой улыбкой, потупив взгляд.       Санта дарит счастье.       Строчка из детской книжки с картинками, о которой знают все. Само собой, и Вайолетт известна сказка о милом Санта Клаусе, от которого на лицах людей расцветают улыбки. Дети раз за разом перечитывают ее, веря в Санту и грезя о нем.       Но не Вайолетт.       Санта никогда не являлся ей. Не только Санта: сколько Вайолетт себя помнила, в их доме никогда не праздновалось Рождество. Не было ни тортиков, ни огромной елки, ни подарков - ничего из того, что упоминалось в книжках.       Не было даже улыбок, коими наполнялся каждый дом в той сказке.       Для многих людей книжка отражала реальность. Но для Вайолетт то была жестокая глупая сказочка.       Не то, чтобы она ее ненавидела, просто ни разу не желала перечитывать. И одного-единственного прочтения было достаточно, чтобы нанести девочке травму.       Но едва ли могла сказать подобное Юлану, что сейчас радостно ей улыбался.       - Поэтому... вот!       Улыбка перед глазами сменилась парой вытянутых рук. Они оказались столь близко, что на мгновение ее глаза потеряли фокус.       - ... Э?       Она пару раз моргнула, невольно отступила назад и осознала, что именно он ей протягивал.       Немного неровная окружность. Кольцо было меньше, чем ладони Юлана, с зеленью и доброй долей серебра.       - Эм-м... это..?       Стоило Вайолетт недоуменно качнуть головой, как Юлан улыбнулся еще шире и произнес.       - Мой тебе рождественский подарок, Вай-чан.       - ...       Она округлила глаза, лишившись дара речи. Это был такой шок, такой нежданный опыт, такая неожиданность в целом.       Пока Вайолетт стояла, застыв на месте, Юлан не то что не расстроился, даже шире улыбнулся, словно дитя, сыгравшее отменную шутку.       - Санта дарит подарки, верно? Потому и я решил подарить подарок Вай-чан.       Не было ни огромной ели, ни вкусного торта.       - Санта дарит радость.       Санта так и не пришел.       - Я хочу стать твоим Сантой, Вай-чан!       Она не любила Рождество. Потому что в этот день все радовались, но в то же время Вайолетт была далека от этого счастья. Никто не мог утешить ее, такую же разбитую и пустую, как ее носок.       Сантой, что дарит подарки... были родители, которых Вайолетт была лишена.       - Я сам его сделал. В магазине они слишком большие, и все в рождественских тонах.       - А...       - Серебряная лента напомнила мне волосы Вай-чан... использовал столько, что не хватило на упаковку.       Он вложил в руку еще пребывавшей в смятении Вайолетт небольшой венок. Кончиков ее пальцев коснулась отвердевшая зелень и гладкая поверхность ленты.       Пускай сейчас он был в ее руках, венок все так же казался ей чем-то нереальным, эфемерным.       Как она должна ответить? Как будет правильным поступить? При взгляде на свои ладони она чувствовала, как сознание уносит сумасшедший поток бурных мыслей. Даже открой она рот, с губ сорвался бы только воздух, не сумевший обернуться словами.       Кажется, Юлан иначе понял ее растерянность.       - Тебе... не нравится? Он не очень хорошо получился...       - В-вовсе нет...!!       Его расстроенный голос заставил Вайолетт вскинуть голову. Тревожное лицо Юлана отбросило ее смятение и волнения на задний план.       Она ничего не помнила о Рождестве. До сего дня она никогда не получала подарков. Никогда не ела сладостей, не смеялась, не считала зеленую ель столь красивой.       Ничего из этого.       До сего дня, до этого мгновения.       - Спасибо, Юлан... Впервые в жизни у меня было такое счастливое Рождество.

***

      - ... Скучаю.       В то время венок занимал обе ее руки, а теперь умещался в одной.       С тех пор события утянули Вайолетт в бурный водоворот, и больше ей не выдавалось шанса провести с Юланом Рождество. А с возрастом подарки от противоположного пола стали доставлять немало проблем.       В итое этот венок стал ее первым и последним рождественским подарком, и то было ее единственное воспоминание о Рождестве.       - Вот как... он все это время был здесь.       Она помнила, как по возвращении домой тут же помчалась к Марин. И попросила ее.       ... Спрятать его там, где никто никогда не найдет.       Обнаружь его мать, точно выбросила бы. Может даже сломала.       Для матери Вайолетт, что желала оградить дочь от связи с другими людьми, реальность ограничивалась ее собственной комнатой. Она звала Вайолетт к себе в комнате, отзывала слуг и проводила время наедине с дочерью. В ее глазах это было единственной "реальностью", потому женщина желала, чтобы Вайолетт держалась подальше от всего, что было за пределами ее спальни.       Что, если подобный человек узнает, что Вайолетт дорожит подарком, полученным от кого-то извне?       Итог был ясен как день.       - Она бы точно не смогла отыскать его здесь.       В гардеробе, погребенный под домашними нарядами. Даже владелица гардероба не смогла бы до него добраться. Честно говоря, до сего дня Вайолетт и не подозревала, что все это время он лежал здесь.       - ... Нужно его убрать.       Вместе со сложенной одеждой она отложила и свои воспоминания о Рождестве.       Пускай больше не было той, кого Вайолетт боялась, этот венок все еще оставался драгоценным сокровищем девушки, и она желала скрыть его от посторонних глаз. То было единственное в этом доме воспоминание, которое она никому не позволит осквернить. Маленькая тайна, которую никто не сможет ни отвернуть, ни втоптать в грязь.       Она не хотела ведать о ней никому из этого дома. Не хотела, чтобы кто-то о ней прознал. Ведь в тот самый миг грезу безжалостно растопчет жестокая реальность.       Крошечное чудо, которое высмеют, едва Вайолетт решит упомянуть о нем. Но для Вайолетт то было доказательством того, что, хоть и на мгновение, но сказка претворилась в жизнь.       Укромный уголок огромного гардероба в просторном особняке.       Последнее пристанище первого и единственного Рождества Вайолетт.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.