Клянусь, что больше не буду вас беспокоить!

      - Давненько это было! Мы уже столько времени не ели за одним столом, сестра.       - В-верно.       Уголок рта Вайолетт неловко приподнялся в ответ на счастливую улыбку Мэриджун. Уж не знала она, можно ли было назвать подобное улыбкой, но, благо, красиво сложенное лицо, как оказалось, может скрыть некоторую неестественность мимики. С аппетитом, что угас в сравнении с днями, когда Вайолетт ела она, и стал даже ниже чем во время приемов пищи всей семьей - когда за столом сидели все, включая отца девушки, - она только и могла, что неловко отрывать от хлеба кусочки размером в один укус. Только и могла, что просто смотреть на недоеденный ломоть, стараясь не мешать разговору матери и дочери. Она прекрасно понимала, что прямо сейчас безнадежно остывает еда, но даже если сможет протолкнуть ее в свое горло, едва ли выйдет проглотить, не выплюнув обратно.       - Снова задержишься из-за подготовки?       - Ум, скоро тест, так что нужно усердно работать!       - Не перестарайся и делай перерывы, хорошо?       - Спасибо. Но все в порядке! Юлан всегда внимателен к перерывам.       - ...       При упоминании имени Юлана она невольно напряглась. Не удивилась и не испугалась - то было почти как условный рефлекс. В мгновения, когда имя драгоценного вам человека слетает с уст того, кто вам неприятен, тяжело не испытывать и намека на беспокойство или удивление. Вайолетт прекрасно понимала, что у Мэриджун не было никакого злого умысла, однако задеть кого-то проще, чем может показаться поначалу. Интересно, не было ли у Юлана тех же неприятных ощущений или нежданных ситуаций... нет, она даже думать об этом не желала.       Пусть и не имела каких-либо оснований так полагать, Вайолетт была уверена, что у Юлана все хорошо, хотя это все же не мешало ей ощутить небольшой укол ревности.       "Потому что мы в последние дни так ни разу и не поговорили..."       Вчера она так и не смогла свидеться с ним и дать оценить свою небольшую смену образа. В основном они либо обедали, либо общались после школы, но теперь не было шанса ни на то, ни на другое. В частности из-за того, что каждый раз, как Вайолетт видела юношу, он был с кем-то еще - скорее всего, то были люди из учебной группы Мэриджун.       Едва закончится тест, как они наконец смогут как следует поговорить. Юлан всегда держал данное Вайолетт слово, а потому даже такой маленький, но уговор на словах, непременно воплотится в жизнь. Пускай она прекрасно понимала сей факт, никак не могла избавиться от обиды, скопившиеся за все прошедшие дни.       Не хотелось беспокоить его зря, а потому не заглядывала к нему в кабинет в малые перерывы, ведь не успела бы сказать больше пары слов.       "Я просто... хочу хоть ненадолго увидеть его лицо".       Бурлящее внутри беспокойство стало слабее, чем вчера. Эльфа, что прямо сейчас мило улыбалась на глазах у Вайолетт, больше не внушала такого ужаса, как тем вечером. Будучи юной и незрелой, чтобы зваться матерью, она воплощала в слова то, что отражалось на ее лице, и, казалось, искренне наслаждалась трапезой с двумя дочерьми.       Настолько, что казалось, будто тот вчерашний страх был простым миражом.       Что Вайолетт четко запомнила, так это страдальческое выражение лица Марин. То, как она дрожала всем телом. Как ее голос умолял девушку быть осторожной. Все это доказывало, что произошедшее не могло оказаться сном. Вайолетт никогда не видела свою горничную столь печальной и испуганной, будто малое дитя. Марин стала причиной того, что ныне Вайолетт упрямо отбрасывала оптимистичные мысли. Помнить о своих сомнениях и никогда, ни за что не ослаблять бдительность.       Недосягаемая, непостоянная, опасливая и настороженная.       Человек, которого охота встретить здесь и сейчас просто потому, что обстановка была столь нерадужной.       "Загляну к нему на минутку..."       Незачем говорить, и улыбки хватило бы. То было единственным, что поможет ей ощутить себя в безопасности, ведь как бы встревожена она ни была, то было напоминанием, что теперь она имеет безопасное убежище, куда может вернуться. И даже если не сумеет прийти сегодня, в следующий раз уж точно сумеет выкроить свободную минутку. С этими мыслями она закинула в рот кусочек хлеба, которого и на один укус было мало.       - Вайолетт, но ты же вернешься сегодня домой пораньше?       - ... э?       - Мы же вчера договорились, помнишь? О чаепитии сегодня вечером.       Она с трудом проглотила застрявший в горле хлеб и попыталась вспомнить о данном Эльфе "обещании". Вчера она ушла, высказав все, что хотела, и даже не услышала ответ - можно ли назвать подобное уговором? В тот момент Вайолетт была настолько поглощена страхом, что совсем позабыла, и раз уж на то пошло, в ее состоянии те слова едва ли можно было рассматривать иначе, чем как прописную светским обществом брошенную фразу.       - Наедине? Это замечательно, я бы и сама с удовольствием выпила чаю с сестрой!       - Но Мэри, разве ты не готовишься к сессии? Вайолетт же в последние время так усердно занималась, что даже не появлялась за столом, потому мне хотелось поддержать ее старания.       Э? В глубине глаз Эльфы вспыхнул свет, подобный темному пламени. Глаза змея, что Вайолетт видела вчера, теперь тщательно прятались под маской доброты. Глаза властителя, что мгновенно пресекает все попытки возразить.       - Буду ждать с нетерпением, потому возвращайся домой пораньше.       - ... Д-да.       Горло будто чем-то сдавило, но Вайолетт никак не могла воспротивиться тому удушью. Эльфа, видимо, удовлетворенная ее согласным кивком, наконец перевела взгляд на радостно воркующую дочь. Дышать стало легче, будто легкие высвободили из тисков, и только сейчас Вайолетт осознала, что державшая щит рука взмокла и обессилела.       Вайолетт только и могла, что сдерживать дрожь в свое теле и наблюдать за общением матери и дочери, что походили на сестер куда больше, чем Вайолетт и Мэриджун.