Нежное яблоко

Глава четвёртая: «Конный клуб» Да позволит нам читатель, раз уж мы нарисовали облачный портрет Рэелля и упомянули его имя, углубить чисто литературную тему нашего повествования и сделать небольшое отступление, рассказав об этом необыкновенном человеке, ибо ему суждено стать, о чём легко догадаться, одним из главных персонажей нашего рассказа. Одно можно сказать наверняка — Руэлль представляет собой абсолютную противоположность Асканио, с которым любезный читатель достаточно хорошо знаком. Он высокий, статный юноша, который смотрит на окружающий нас мир и людей с высоко поднятой головой. Одним только своим видом Руэлль может внушить к себе какое-то неосознанное доверие. Тонкий длинный нос, слегка пухлые губы, при чём, верхняя губа немного выступает над нижней, однако эта особенность его внешности ничуть не портит его, скорее наоборот — придаёт Руэллю какой-то смазливости, тонкие острые брови (явно выщипанные), абсолютное отсутствие скул, лицо круглое, однако казавшийся женственный лик омрачается твёрдым и уверенным взглядом, серые глаза Руэлля то и дело сверкают самоуверенным блеском. Фигура этого юноши хорошо сложена, ноги длинные, подтянутые ляжки и упругие ягодицы, плоский живот, массивные плечи и грудь. Волосы у Руэлля такие же русые, как и Асканио, только уходу за ними он уделяет намного больше времени, чем наш стеснительный герой, они чуть короче и аккуратно уложены назад многочисленными лаками. Как уже можно догадаться из описаний выше — Руэлль достаточно самоуверенный, а в глазах особенно внимательных читателей, может показаться самовлюблённым нарциссом. Что ж, словесный портрет Руэлля мы набросали, давайте же теперь вернёмся к событиям, описанных в конце предыдущей главы. Как мы уже и говорили, большую часть пути Руэлль и Асканио провели молча. Растерянный Асканио не мог ничего внятно ответить, из-за нахлынувшей на него бури волнения, а уж о том, чтобы сказать что-то самому — и речи идти не может. Руэлль это прекрасно заметил и дал юноше посидеть молча, чтобы собраться с мыслями. А тем временем, прибитые прямо стволам деревьев таблички гласили о том, что они приближаются к некому «Шонвальдскому конному клубу». Они уже давно сошли с тропы, ведущей из леса в город, и Асканио не мог это не заметить, однако ничего не осмелился сказать: — «Будь что будет, лишь бы там меня никто не трогал и я ушёл домой.» — всю оставшуюся дорогу твердил про себя юноша. Лесная тропа неожиданно вышла на широкую открытую местность. Зелёное поле было со всех сторон окружено полосой высоких сосен, которые пришли на смену дубам и клёнам, от веток которых Руэлль и Асканио всю дорогу уворачивались, сидя в седле. Выжженные слова на широкой лакированной таблице, столб которой был глубоко вбит в землю, гласили: «Шонвальдский конный клуб!». И впрямь, по ту сторону поля разместилось несколько строений из тёмных сосновых брёвен. Левое здание было самым большим, имело высокие окна и острую треугольную крышу, из которой устремлялись вверх чёрные дымоходы, коптящие серым древесным дымом, видимо это было главный дом клуба. Несколько же соседних строений были намного проще и почти не имели окон, по-видимому, это были конюшни. Сказав Асканио держаться крепче, Руэлль пришпорил Фиалку и она, пустившись галопом, помчала навстречу дальним силуэтам людей, которые, услышав конный топот, побежали навстречу нашему всаднику, размахивая руками: — Руэлль, мерзавец! Ты совсем не дорожишь моими сединами? — разразился негодованием худощавый высокий пожилой мужчина, одетый в жокейский наряд. Руэлль остановил радом с ним Фиалку. К этому мужчине подбежала юная девушка, одетая в ту же форму, только женскую, широко улыбнулась Руэллю и весело его поприветствовала. Этот контраст в эмоциях со стороны мог показаться немного забавным. Седовласый жокей сначала продолжил сгонять на Руэлля своё негодование, которое было вызвано тем, что юноша, неожиданно, галопом на лошади скрылся с отведённого поля для занятий клуба. Руэлль же в свою очередь, не слезая с седла, спокойно и с абсолютно невозмутимым видом выслушал все упрёки в свой адрес. А после того как старик кончил свой гневный монолог, спокойным, непринуждённым тоном объяснился, как и чем было вызвано это скрытие (об этом читатель узнал в предыдущей главе): — Ах, чёрт возьми! — негодовал старик: — Эта твоя Фиалка слишком зелёная для обычных тренировок. Какого лешего ты её взял сегодня? — после этих слов юная девушка, стоявшая всё это время по левое плечо от старца, шепнула ему на ухо, что Фиалка это не лошадь Руэлля: — Ах, чёрт возьми, Титан, точно! — старик хлопнул себя ладонью по лбу: — В порядке твой Титан, Руэлль, очухался. — пожилой жокей вздохнул, попытавшись обуздать свои эмоции, и наконец-то поднял взгляд на сидящего за спиной у Руэлля Асканио, на которого то и дело бросала любопытный взгляд юная девушка. Асканио же сидел молча, отвернувшись в другую сторону с того времени когда Руэлль пересёкся с этой парочкой: — Это ты по дороге лесного аборигена поймал? — старик стрельнул на Руэлля гневным взглядом: — А, не подумайте, просто вышло небольшое недоразумение. — с мягкой улыбкой ответил Руэлль: — Хочешь сказать, что ты еще сбил человека? — старик поднял голос: — Что? Нет, ни в коем случае, — и после этого Руэлль вкратце рассказал о том, что произошло на лесной поляне глубоко в лесу: — Если этот парень не травмирован, то он должен, в пределах получала, покинуть территорию клуба, посторонним здесь не место! Если же травма серьезная мы вызовем ему скорую. — после этих слов старик бросил на затылок Асканио гневный взгляд и начал держать паузу. Руэлль, в свою очередь, предчувствуя неприятности, начал слегка подталкивать Асканио локтем, чтобы хоть как-то ему намекнуть о предстоящей буре гнева. Наконец-то пауза прервалась: — Юноша! Это высшая степень невежества — отворачиваться, когда о вас говорят! Повернитесь! — Асканио испуганно подскакивал в седле после каждого громыхания голоса этого старца. Молодая девушка начала нашёптывать на ухо старому жокею, что не стоит быть с этим парнем так грубо: — Может быть, он растерялся… — шепнула она. Руэлль, в свою очередь, быстро поспешил оправдать своего неразговорчивого товарища: — Просто Асканио испугался Фиалки, когда я поставил её на дыбы, чтобы не затоптать его, вот и не разговаривает ни с кем. — Испуганный или нет, он же не глухой, в конце концов! — неугомонно вопил старикашка. После недолгих уговоров и оправданий замкнутости неожиданного гостя, молодой девушке удалось убедить старика уйти в дом клуба и что спустя час духа незваного гостя здесь не будет, когда же старый жокей превратился в размытый вдали силуэт, она прибежала обратно к Руэллю и Асканио, которые до сих пор не слезали с Фиалки: — Всё, он ушёл. — почти в один сказали Руэлль и молодая девушка и Асканио наконец-то повернул голову. Его глаза испуганно бегали в разные стороны, всячески избегая лучезарного взгляда жизнерадостной девушки: — Сможешь слезть? — шепнул ему Руэлль, сев в пол-оборота. В этот момент взгляд Асканио прямо пересёкся с невозмутимым взглядом этого парня, который сидел совершенно спокойно, дожидаясь ответа: — Вы чего там шушукаетесь? — засмеялась девушка: — Руэлль, я-то тебя знаю. — Скоццоне, прекрати об этом, ладно? — недовольно отрезал Руэлль и ловко слез с лошади: — Разве я не права? — однако Руэлль проигнорировал этот вопрос и потому что не хотел на него отвечать, и потому что в этот самый момент с седла начал слезать Асканио. Двое относительно опытных жокеев, Руэлль и Скоццоне (так зовут ту самую девушку, как читатель может догадаться), попытались не брать во внимание на то с какой расторопностью и неуклюжестью Асканио слезал с высокой лошади, как дрожали его руки и как он одной ногой пытался найти под собой заветную землю. В конце концов, Руэлль подхватил под руки нашего главного героя, который стиснул зубы от боли, чтобы не разразиться болезненным стоном, после того как всем весом встал на ушибленную ногу: — Идти можешь? — шепнул на ухо Руэлль, взяв Асканио под руку. Подражая своему товарищу, Скоццоне так же взяла нашего героя под руку, после чего тот бросил на неё растерянный бегающий взгляд: — Просто вызови мне такси… — повернув голову, шепнул дрожащим голоском едва слышно в ответ Асканио…