Нежное яблоко

Глава пятая: «Такси» Как любезный читатель из предыдущей главы может помнить, наш Асканио вместе с Руэллем прибыли в конный клуб «Шонвальд» (он же «Шонвальдский конный клуб», кому как угодно). Здесь Асканио столкнулся с некоторыми неприятностями, в виде ворчащего старого жокея, которого девушка по имени Скоццоне всё же смогла отвести в сторону. Асканио шепнул на ухо Руэллю, чтобы тот вызвал ему такси. Наш стеснительный главный герой призвал к себе всё своё актёрское мастерство, чтобы скрыть нестерпимую боль в ушибленной ноге, однако как он не пытался держать своё невозмутимое выражение лица, хромота в ноге всё же выдавала его травму и боль. Наш Асканио шёл самостоятельно, что успокаивало как его самого, так и Руэлля и давало понять, что нога всё же целая. Скоццоне то и дело предлагала стеснявшемуся Асканио попить чаю в клубном чайном домике. Эта девушка самим своим видом олицетворяла радость и добродушие, её улыбка сияла, а звонкий смех совсем не резал слух. На все эти любезности Асканио стеснительно отнекивался, всё время отвечал: «Нет-нет, не надо…» будто не знал никаких других слов для отказа. В конце концов, Руэлль уговорил Скоццоне, что их гость уезжает и не намерен более оставаться в клубе. Ох, как же Асканио в тот момент мысленно боготворил этого парня, потому что тот быстро и без заминок смог высказать всё то, на что Асканио бы часами не мог решиться. Скоццоне невозмутимо оставила этих двоих, напоследок тепло обняла Асканио и пожелала скорого выздоровления, а так же что в их конном клубе всегда будут рады новым лицам. В тот момент лицо нашего героя налилось красной краской, а Скоццоне, как казалось, только радовалась тому, что ей удалось вот так вот смутить этого парня: — «Она меня обняла? Она меня обняла!» В конце концов, Руэлль и Асканио остались одни, они обошли дом клуба вдоль его стен и тем самым оказались возле его главного входа. Руэлль не хотел вести Асканио через дом, чтобы не вызвать у опытных жокеев возмущений (а как можно помнить — посторонним лицам на территорию Шонвальдского конного клуба вход воспрещён). К дому клуба прилегала асфальтная дорога и небольшая парковка, на которой стояло несколько машин. Руэлль невозмутимо достал телефон из кармана и спокойно сказал: — Говори адрес. — Асканио, смущённый таким прямым вопросом немного замешкал, хотя последние несколько минут чувствовал себя в компании Руэлля немного непринужденно, чем ранее: — Что? — Я спросил адрес, где ты живёшь. — Руэлль спокойно поднял взгляд на Асканио: — А…ну…эм — немного обдумав, парню стало стыдно за то место, в котором он живёт (скоро читатель поймёт почему). Он бы мог сказать какой-либо другой адрес, приехать и дойти до дома самостоятельно, однако как и любой сбитый с толку мысли несобранный человек, не нашёл ничего подходящего как сдаться и сказать всё как есть: — Улица Речная двадцать четыре… — немного откашлявшись, пробормотал что-то себе под нос Асканио. — «Улица Речная???» — Руэлль пребывал в небольшом смятении после услышанного, однако всё же сдержал это смятение внутри себя: — «Неужели он и впрямь живёт там?» — всадник бросил на Асканио печальный взгляд. Руэллю ничего не оставалось кроме как набрать номер такси и позвонить. После недолгого разговора с оператором он рассказал, откуда и куда нужно отвезти пассажира и оплатил поездку через телефон. После того как Руэлль закончил, Асканио был невероятно смущён и всячески намекал, что вернёт парню деньги за эту поездку: — Я не хочу больше об этом слышать! — отрезал Руэлль: — Можешь считать это лишь частью моей уплаты за всё то, что случилось. Стоит ли упоминать о том, что Руэлль ощущал неистовое чувство вины за то, что чуть было, не затоптал Асканио на той поляне (а смотря на худощавое телосложение Асканио можно даже не сомневаться, что Фиалка бы насмерть его затоптала в случае менее удачного стечения обстоятельств). Руэлль всячески хотел искупить перед Асканио эту досадную вину и раз уж теперь он знает адрес проживания нашего героя, то стоял и обдумывал дальнейшие планы действий. Разумеется, Руэллю ничего не мешает проявить свой эгоизм (который есть в каждом человеке) и захлопнуть Асканио в машине такси, помахав на прощание белым платочком. Однако такая развязка совершенно не вяжется с тем дальнейшим развитием сюжета, который мы планируем рассказать читателю, так что не будем ронять авторитет Руэлля в глазах последних. И вот, казалось бы, Руэлль знает адрес Асканио, однако ему всё равно не хватало одной маленькой детали: — Асканио, не возражаешь, если я возьму у тебя номер телефона? — после минуты молчания в ожидании машины такси, спросил Руэлль: — Ч-что?.. — у Асканио дрогнул голос и параллельно с похлопыванием себя по карману в поисках телефона, он успокаивал своё сердце, разволновавшееся из-за того что Руэлль назвал нашего Асканио по имени. Однако, после минуты поисков оказалось что и правый и левый карманы, что кофты, что спортивных штанов, пусты и кроме ключей от квартиры там ничего не лежит. На мгновение Асканио овладела паника, он даже больше волновался не за свой пропавший телефон, а за то, что же ответить стоявшему в ожидании Руэллю. Спустя несколько секунд, Асканио всё же удалось взять себя в руки и он, к своему удивлению, внятно ответил: — А я, наверное, потерял… телефон… — Руэллю показалось, что его собеседник сказал это с таким невозмутимым видом, будто для Асканио потерять телефон это нечто обыденное. Тем не менее, парень продолжил таким же спокойным и ровным тоном, удивляя самого себя в душе. — Наверное, он выпал, там на поляне. Точно! Я хотел тогда сфотографировать… неважно… — Ох, ладно, если хочешь, я бы мог на следующем занятии в клубе отправиться на ту поляну и поискать… — Нет-нет-нет! — неожиданно перебил Асканио (который сам пребывал в лёгком шоке от того, как это ему так удается прямо говорить с малознакомым человеком.): — Он, наверное, уже и сломался… в мокрой траве лежать. — Ну, что правда, то правда. — пожал плечами Руэлль отряхивая свой жокейский пиджак. Где-то в лесном туннеле из деревьев послышался приближающийся шум колёс по мокрому асфальту и тихое рычание двигателя. Что Асканио, что Руэлль оба повернулись в сторону этого шума и увидели приближающуюся чёрную легковушку. Вместо естественных солнечных лучей, которые с трудом пробивались через зелёные густые ветви дубов, дорогу машине освещали её же фары. Сквозь тонированное переднее окно можно было увидеть многогабаритного тучного водителя за рулём. Потенциальная компания этого здоровяка не сильно-то внушала Асканио уверенность в его безопасности по пути домой. И хоть всякие нелепые страшилки (прочитанные им на просторах не менее нелепых форумов) о маньяках-насильниках-таксистах то и дело всплывали в голове нашего героя, ему уже было не отвертеться. Ничего не поделаешь, поездка уже оплачена и было бы довольно некрасиво со стороны Асканио отвергнуть эту машину такси просто из-за того, что ему не понравился таксист: — А вот и такси. — довольно бодрым голосом сказал Руэлль смотря на притормаживающую чёрную машину: — Ну что, Асканио, — сказал он не менее бодро. Юноша повернулся к Руэллю: — не стану говорить тебе «прощай», что-то мне подсказывает, что мы ещё встретимся. — к этому моменту такси уже остановилось рядом с нашими парнями, однако совсем не это привлекло внимание Асканио, а то с каким кокетливым тоном сказал ему крайние слова Руэлль. Асканио замер в смятении, не зная даже что и ответить: — Всё же… как жаль, что мне не вышло взять у тебя номерок… — секунды две Руэлль постоял в раздумьях, однако быстро понял, что подобное сейчас не к месту: — Ай, да ладно! До свидания, Асканио, скорейшего выздоровления! Хотел было юноша открыть рот, чтобы ответить своему говорливому собеседнику, как замер, словно каменное изваяние, всё тело Асканио будто парализовало от шока. А всё из-за того, что Руэлль подошёл впритык к нашему стеснительному герою и тепло обнял его, прижав к себе словно большого плюшевого мишку, подобного тем, что можно выиграть в палаточном тире. Тот самый несказанный аромат мужских духов, что очаровывал Асканио ещё во время их конной поездки, и запах дубовых листьев, всё смешалось на теле Руэлля, однако всем этим коктейлем запахов Асканио упивался с самым неприкрытым наслаждением, пока стоял в объятиях этого жокея. По рукам Асканио побежали мурашки, и только он хотел было тоже, как-то, погладить Руэлля по спине, приобнять, как водитель такси, завалившись своим жирным локтем на пассажирское сидение, с возмущением крикнул через открытое дверное окно: — Эй! Голубушки! Мне долго ещё ждать вас?! Или включить счётчик за простой, в рот вам ноги! Юношам ничего не оставалось, как отпустить друг друга. Асканио окатило прохладным мерзким сквозняком сразу, как только Руэлль выпустил его из своих нежных тёплых объятий: — Удачи, Асканио. — улыбнулся Руэлль, спрятав кончики пальцев в мелкие карманы своих жокейских брюк. Асканио ответил лишь каким-то тихим «И тебе тоже…» пробормотав каждую букву себе под нос, однако Руэлль, за это время уже привыкший к такой манере общения своего нового знакомого, улыбнулся и кивнул головой. Асканио робко открыл заднюю дверь машины и сел, сразу же скривив гримасу отвращения почуяв запах типичной ёлочки-вонючки, которая всегда висит в каждой машине такси. Без лишних слов жирный таксист нажал на газ и начал разворачивать машину на парковке: — Речная двадцать три? — спросил он, повернув на смущённого Асканио своё щетинистое лицо: — Двадцать че-четыре… — поправил юноша: — Как-как? — не расслышав переспросил таксист, повернув голову и наставив на Асканио своё загоревшее большое ухо: — Речная двадцать четыре! — сказал парень, повышая голос. Чёрная легковушка, на приличной скорости, направилась по проложенной через лес асфальтной дороге. Время от времени Асканио подскакивал на месте от грохота багажника или шорканья молодых дубовых веток по крыше машины, таксист же на всё это лишь гневно прикусывал губу, ему поездка через лес явно не приносила удовольствия, так же, впрочем, как и его машине…