Нежное яблоко

Глава восьмая: "Рыцарь" Утро следующего дня было действительно добрым и теплым. Яркие солнечные лучи пробивались через единственное окно в квартирке нашего главного героя, озаряя каждый изгиб его обнажённого тела. Как читатель может помнить, вчерашние водные процедуры Асканио провёл не так, как он это всегда делает, можно сказать, "добавил ложечку сахара" в это обыденное занятие, и, что уж скрывать, не смог остановиться после первого раза. Так и уснул на своём надувном матрасе, в окружении салфеток, в чём мать родила. Асканио большой любитель полежать в "кровати" (если надувной матрас можно так назвать) подольше, так что, даже после пробуждения, он не очень то спешил подыматься. Сначала вертелся в простыне, скрипя резиновым матрасом по линолеуму, пытаясь уловить оставшиеся ниточки того крепкого сна, в объятиях которого он так сладко спал остаток ночи (ибо уснул около четырёх утра, когда уже подымалась первая заря), потом, спустя ещё некоторое время, перевернулся на спину и подтянул поближе, стоящий прямо на полу, открытый ноутбук. Первая же вкладка, которая ему открылась после включения, это официальный сайт конного клуба "Шонвальд". Не будем скромничать, Асканио — настоящий морской волк на просторах мировой сети, поэтому отыскать какую бы то ни было информацию для него проще простого. Логотип клуба скорее напоминал нечто наподобие средневекового герба: вооружённый рыцарь, с обнажённым мечом в руках, скачет верхом на, закованной в сбрую, лошади. Девиз, обрамляющий логотип, был написан то-ли на французском языке, то-ли на латыни, то-ли, вообще, из-за размашистого шрифта, английские слова стали совсем не узнаваемыми, в общем-то разобрать, что там написано Асканио так и не смог. Второй вкладкой, уже открытой в браузере, была страничка Руэлля в социальной сети (название которой нам запрещает говорить, наша шиза, авторское право). Как и следует ожидать, большинство фотографий, размещённой в ленте, напрямую касались жизни конного клуба: фотографии конных тренировок, чаепития участников клуба, разные шуточные фото, однако самую красивую фотографию Асканио сохранил в отдельную папку, ибо она ему очень понравилась. Папку эту юноша назвал: "Мой рыцарь", на этом фотоснимке Руэлль похож на того всадника, что изображён на логотипе клуба, парень был одет в сверкающие на солнце рыцарские доспехи, сидя на своем большом вороном коне, по имени Тиран (мы о нем говорили ранее), конь тоже был наряжен в увесистую кольчужную сбрую, поверх которой была надета, расшитая золотыми лилиями, красная длинная накидка. Забрало рыцарского шлема было подняло, обнажая потное, уставшее от скачки, лицо Руэлля, в руках он держал длинное турнирное копьё, расписанное такими же неразборчивыми девизами, наподобие того, который красовался на логотипе конного клуба. На заднем плане возвышались тематические трибуны со зрителями, сделанные на средневековый лад, с такими же развешенными флагами и гербами. В посте с этим фото Асканио прочитал, что это был рыцарский турнир между двумя конными клубами, Шонвальдским и клубом "Алое перо" и, как можно понять — главным шонвальдским рыцарем был наш Руэлль. Однако, прочитав много сочувствующих комментариев под этим фото, Асканио расстроился, осознав, что Руэлль, к огромному сожалению, потерпел поражение в этом турнире. Была в папке "Мой рыцарь" ещё одна фотография, она вызвала у Асканио яркую палитру самых разных эмоций и переживаний. Это фото было сделано на белоснежном береге лазурного моря: на переднем плане стоят три человека. Между двумя друзьями стоял полуобнажённый Руэлль, на нём были мокрые от морской воды голубые плавки с белыми полосами по бокам, в руке он держал стеклянную бутылочку лимонада. Юноша стоял и импровизировано улыбался, фотограф явно подошёл очень неожиданно и смутил юного жокея. По левую руку разместилась лучезарная Скоццоне, на ней был надет разноцветный, яркий, такой же как её жизнерадостный нрав, купальник. Она непринуждённо положила руку на плечо Руэлля и широко улыбнулась. А справа стоял парень, лицо которого Асканио было не знакомо, он был низкого роста и очень худощав. Чёрные, словно смола, волосы обрамляли его низкий лоб, глаза были глубоко посажены, а эмоция на лице выражала абсолютную безэмоциональность. Признаться честно, при первом взгляде на эту фотографию, Асканио не сразу понял кто это стоит (да и не понял до сих пор, позже читатель поймёт по какой причине). Во многом потому что первое, что бросается в глаза — это женское микро-бикини, синего цвета, обтягивающее, отсутствующую грудь, особенно выделяя точечки-соски этого молодого человека. Однако ещё больше вопросов рождается, когда опускаешь глаза вниз, на такие же синие плавки, а всё из-за того, что вместо, присущего каждому юноше, "промежножного бугорка", стринги обрамляли зону бикини, создавая, так называемое, "верблюжье копытце", проблема которого часто встает перед прекрасной половиной человечества. Слишком много времени провёл Асканио, вглядываясь в, явно юношеские, черты лица этого, низкого ростом, человечка. Он пытался рассмотреть его-её женскую грудь, однако, оная абсолютно отсутствовала. Тело этого человечка было абсолютно гладкое, без единого лишнего волоска, бёдра напоминали своими округлостями женские, но точёные кисти рук, грубые длинные пальцы, с широкими ногтями, очень сильно походили на мужские. Но, что ещё сильнее ввело Асканио в заблуждение — это та непринуждённость, с которой Руэлль закинул руку на плечо этого (этой) юноши (девушки), как бы, приобняв его (её). Тогда, ночью, после нескольких минут рассматривания всего фотоснимка, Асканио даже показалось, будто в тот момент Руэлль пытался прижать этого человека к себе поближе, чтобы они оба лучше смотрелись в кадре. И тогда вопрос: "Какого оно пола?" сменился в голове юноши какой-то грустной ревностью: "Как Руэлль может так непринуждённо стоять радом с этим бесполым существом?..." — спрашивал тогда ночью сам себя Асканио. Юноша бесспорно сохранил себе этот противоречивый снимок: тут и Руэлль, с его мягкой мужской улыбкой, и пышногрудая лучезарная Скоццоне, которая могла очаровать своей миловидностью и сексуальной привлекательностью даже самого чёрствого душой человека, и этот странный бесполый человечек, угрюмо смотрящий в камеру, явно, по принуждению Руэлля и Скоццоне. А сегодня утром, Асканио пребывал, в таком нечастом для него, хорошем настроении, возможно, на него так повлияло солнечное утро, а возможно вчерашнее знакомство с Руэллем, впрочем, это не отменяет того факта, что сердце Асканио налилось тёплым ощущением счастья. Всё так же, нагишом, он поднялся и пошёл в уборную комнату, к единственному в своей квартире зеркалу. В коем-то веке, юноша решил привести в порядок свои спутавшиеся, торчащие во все стороны, длинные волосы. Взяв с туалетного бочка расчёску, которая выглядела совсем-совсем новой, парень принялся расчёсывать свои русые локоны. На удивление, (и не в обиду дамам, которые могут читать наш рассказ) волосы были очень послушные и легко выпрямились, став мягкими, приятными глазу и на ощупь. Асканио улыбнулся сам себе (что делал очень не часто) и отложил расчёску на раковину. Он вышел обратно в комнату и подошел к небольшому, покрытому слоем пыли, чёрному рюкзаку. Этот рюкзак служил для юноши некой "тумбочкой" для одежды, ибо, как читатель может припоминать, мебели в квартире Асканио почти не было. Он открыл рюкзак, с мыслью, что хотел бы надеть что-то чистое и светлое, такое же, как его сегодняшнее настроение. Однако, привычного мужского белья в рюкзаке не было совсем, ибо оно лежало грязной кучей рядом со стиральной машинкой: — А если... — юноша смущённо достал из рюкзака белоснежное кружевное женское бельё: трусики и такие же чулки. С покупкой этого белья связана одна очень забавная история, возможно, по ходу повествования, мы расскажем её любезному читателю: — Они такие белые, уже и не вспомню, когда в последний раз их надевал. Так или иначе, преодолевая некоторое стеснение перед самим собой, Асканио надел на себя всё это. Тесные, обтягивающие женские трусики придавали ягодицам Асканио большей округлости, а "промежножный бугорок" симпатично выделялся в промежности. Несмотря на некоторые неудобства, вызванные теснотой этого белья, парню очень даже понравилось собственное отражение в зеркале: — Почему бы не пройтись снова к конному клубу... — "Но это очень далеко." — мысленно отвечал Асканио сам себе: — Ну, может, к вечеру приду и когда занятие закончиться, я встречусь с ним... — последнее слово Асканио сказал с такой тёплой нежность, что даже яркое солнце начало светить ярче из-за белоснежных облачков. Юноша нарядился в свой привычный спортивный костюм и вышел из квартиры, с надеждой, что хоть одним глазком увидит того, кем сейчас были напомнены все его мысли...