La legende de la mer

Откуда-то со стороны доносится знакомый печальный голос, после него следует осторожное касание к плечу. Снова голос. В голове пустота. Тупая боль прорезает затылок, стоило лишь сдвинуться на чертов миллиметр. Попытка открыть глаза не увенчалась успехом: все потемнело, закружилось. Становится трудно дышать. Что произошло? Юнги минуты две пытался прийти в себя и все-таки сфокусировать взгляд на чем-то конкретном. Получилось, разумеется, не сразу. — Эй, Белоснежка, ты как? — раздается тот же взволнованный голос, владельцем которого оказался сидящий неподалеку Тэхен. Принц не без усилий приподнимает голову вверх, машинально хватаясь рукой за взрывающийся от боли затылок. — Так себе, — сдавленно отвечает, все тем же расплывчатым взглядом изучая находящиеся вокруг предметы. Медпункт. Он лежит на кушетке. Тэхен сидит на стуле, сурово вглядываясь мальчику в лицо. Тот самый Тэхен, у которого исполосованная глубокими ранами спина. Юнги в мгновение становится неловко. — Ты ложись, я посижу, сейчас… — парень усердно пытается подняться, но когда все вокруг закружилось, он на секунду приутих, приводя испорченное состояние в относительный порядок. — Остановись, ложись обратно, твоему затылку нанесли немалый вред, — голос строгий, непреклонный, Юнги бессознательно слушается хмурого друга. — Ты совсем рехнулся? — наконец-то переходит к главному этапу разговора. — В смысле? — вопросительно изгибает брови, видя не присущую Киму вспыхнувшую злобу. Скорее всего, тот знатно испытал нервы на прочность за весь прошедший период пребывания Юнги в отключке. Агрессия — лишь откровенная маскировка волнения. Тэхен до изумления поражен поведением принца. — Да как тебе ума хватило в больную ногу капитана лезвие всадить? — его веки широко распахнуты, пальцы напряженно собраны в замок, взгляд колючий, недовольный, даже слегка болезненный. Юнги невозмутимо слушает громкие упреки. — Он ведь убить тебя мог, ты понимаешь? Велиал не из тех людей, готовых терпеть чересчур дерзкого рода выходки. Ты хоть имеешь представление, насколько он сейчас зол? Человеку глаза приказал выколоть за какой-то не понравившийся ему взгляд! — врач возмущенно хмурит брови, не видя на лице пленника ни тени раскаяния. Юнги спокойно слушает эмоциональный монолог Тэхена, время от времени кивает, стараясь сделать вид, будто не все равно. А какое, собственно, отношение он имеет ко всему случившемуся? Раз уж капитан не умеет контролировать злость, то это его и только его проблемы. Небольшая рана в ноге? Бедненький! У Юнги уже и плечо с повреждением, и голова! Но, черт возьми, принц молчит, в то время как единственный друг упрекает в провокации плохого настроения у Велиала. Да плевать Юнги хотел на настроение этого ублюдка! — Я, наверное, лучше пойду, — внезапно говорит светловолосый и, не обращая внимания на головокружение, поднимается с твердой койки. Тэхен с пущим негодованием смотрит на еле держащегося вертикально принца, видя непоколебимую решительность в сапфировых глазах. Гордый до безобразия. Ким постепенно начинает понимать, что из-за боли в спине слишком резко обошелся с товарищем. Смесь из макового молока пусть и притупляет ощущения, но не настолько, чтобы про их существование на какое-то время забыть. Тэхен непроизвольно морщится, когда встает следом за младшим, возле выхода хватает того за локоть и возвращает на койку, доставая из средних размеров сундука… полную бутылку рома. Юнги отчаянно вздыхает, с опаской поглядывая на отвратительную жидкость. — У тебя было легкое сотрясение, небольшая трещинка в кости, которую я надежно закрепил, однако алкоголь не должен навредить, даже наоборот — боль уменьшит, — с более радостной улыбкой произносит, насильно вкладывая в руку мальчишки не самый чистый глубокий стакан. — Да что ты смотришь, будто я тебе дерьмо предлагаю? Принц тихо прыскает, разрешая другу налить немного рома в стакан. — Потому что это отвратительная штука! — восклицает и тут же под искрящимся взглядом Тэхена умолкает, с наигранным любопытством разглядывая пыльный деревянный пол. — У тебя нет выбора. Пей, — ставит перед фактом Ким. — Может, хоть тост скажешь? — недоумевает принц, который невооруженным глазом видит свой грядущий отчаянный алкоголизм. Пират на секунду замолкает, но, видимо, не придумав ничего стоящего, выпаливает банальное: — За здоровье? — и улыбается во все тридцать два, под разочарованный взгляд Юнги выпивая солидную порцию алкоголя. — Давай лучше я буду говорить тосты, — утверждает мальчишка, с трудом подавляя настигшие рвотные позывы по причине ядерного вкуса жидкости. Тэхен благодарно кивает. — А закуски никакой нет? — последняя трезвая мысль на ближайшее время. — У меня есть табак… — пожимает плечами пират, слыша тяжелый вздох со стороны девственного курильщика. — Тащи давай, — говорит, не подумав, уже самостоятельно наливая ром в более сдержанном количестве. Тэхен с ослепительной улыбкой достает откуда-то небольшой бумажный сверток и кладет его рядом с бутылкой алкоголя. — Удиви меня своим тостом, — с интересом молвит пират, видя начинающий блестеть довольный взгляд паренька. — Мы ведь можем выпить за импотенцию капитана? — умоляюще округляет красивые глаза, вызывая у Тэхена заливистый смех. — Да без проблем! — почти что давится воздухом от мстящего выражения на лице Юнги. — За его импотенцию! — торжественно объявляет и чокается с не прекращающим смеяться врачом. Не лучший метод лечения для перенесшего травму головы, но, подождите минутку, Тэхен тут доктор! Сказал можно пить, значит можно. Тем более алкоголь действительно расслабляет… …и развязывает чертов язык. — А че у тебя с тем пиратом, Хосоком, кажется? — с видом главной сплетницы интересуется Юнги, мгновенно замечая, как покраснели щеки пытающегося поджечь самокрутку Тэхена. Последний украдкой смотрит на принца, с горем пополам поджигает и, с задумчивым видом затягиваясь, сужает до восторга крупные глаза. — Он мне нравится, — сдавленно молвит, кивком указывая парню поновить не такую уж противную жидкость в стаканах. — А еще… — интригующе тянет, заставляя Юнги любознательно остановиться, — Хосок вкусно целуется, — и пораженно улыбается, вызывая у собеседника (в данной ситуации — собутыльника) неконтролируемое чувство умиления. — Вы целовались?! О Боже! С тем серьезным пиратом-плотником? Подожди, дай мне время жизнь переосмыслить, — демонстративно выставляет бледные ладони вперед. — А я-то думал, какого черта он на тебя весь тот праздник пялился! Предположил, что у тебя на лице грязь или еда в зубах застряла, а тут такое! — восторженно приоткрывает рот, созерцая еле удерживающего улыбку покрасневшего Тэхена. — Все, умолкни, не хочу об этом гов… — А вы уже спали? — не унимается Юнги. Врач пуще прежнего заливается насыщенной краской. Кажется, кому-то действительно не стоило пить, но, в конце-то концов, какая теперь разница? — Нет! — стыдливо выпаливает Тэхен, не привыкший обсуждать подобные вещи с кем-либо еще. Только с Хосоком, разумеется. — А планируете? — принц осторожно поднимает стакан с ромом, а Ким лишь отчаянно смотрит на этот не сулящий приличного диалога жест. — Так, все, проехали. Давай лучше обсудим то, почему после всего случившегося капитан оставляет тебя в живых, — с ликующей ухмылкой замечает резко застывший взгляд паренька. — Тост… — несмело поднимает вверх стеклянный стакан. Тэхен с многозначительным прищуром смотрит на приятеля и одобрительно кивает. — Только давай не за раннее облысение капитана, — в легкой безнадежности просит, видя, как недовольно закатил лазурные глаза Юнги. — Всю малину мне портишь, — фыркает последний, стараясь придумать что-то менее связанное с отмщением Велиалу. — Ну… — задумчиво тянет, — за твой удачный первый раз с Хосоком? — и скалится, как Кот Чеширский, вынудив Тэхена автоматически подавиться. — Да в жизни больше не разрешу тебе говорить тосты! — но, возмутившись слегка, все же с ухмылкой выпивает, передавая парню криво скрученную сигарету. — Так что там, говоришь, у вас с капитаном? — спрашивает ровно в момент, когда принц делает первую в жизни затяжку. — Что…? — непонимающе округляет глаза и тут же кашляет, к чертям собачьим убирая от побледневшего лица самокрутку. — Сам кури эту дрянь, — усердно пытается откашляться и проигнорировать заданный вопрос, но, к сожалению, получается лишь первое. — Ну? — сладко тянет слова Тэхен. — Да ничего у нас нет, к чему вопрос? — демонстративно негодует и, косо-криво поднимаясь с кушетки, гордо задирает точеный подбородок. — И не будет, к тому же. Он сволочь! А я люблю воспитанных и умн… неважно! Короче, чего это я вообще с тобой отсиживаюсь? У меня важные дела! — Какие-такие у тебя дела? — лукаво спрашивает пират, отлично понимая, что натолкнулся на кое-что весьма любопытное. — Важные! — повторяет мальчишка и, не желая слушать брошенные в спину громкие издевки, удаляется в неизвестном и крайне расплывчатом направлении. Ну не нравится ему говорить о Велиале, окей? Без какого-либо подтекста. Этот мужчина — отвратительный человек, наглый, с раздутым эго и набирающей обороты манией величия! И, признаться честно, влияние у него на принца невообразимое: последнему так и хочется капитана со всей жестокостью убить.

* * *

Выйдя на палубу подышать, Юнги неровно приближается к деревянному бортику и изнеможенно опирается об него локтями. Вдалеке по-прежнему одна лишь соленая вода, никаких скал, островов или малейших признаков жизни. Кожу бледного лица приятно поглаживает морской ветер, окуная расслабившегося парня в короткие раздумья. Затылок почти что не болит, но вид перед глазами определенно плывет. И вряд ли причина кроется в травме: ром слишком ярко поражает трезвый ум серебряноволосого принца. — Как себя чувствуешь? — внезапно раздается до отвращения знакомый голос, заставляющий Юнги недовольно закатить небесные глаза. Старпом лениво останавливается рядом с младшим, опирается об бортик боком и во всю смотрит на не желающего идти на контакт белобрысого парня. — А тебе есть дело? — нагло вскидывает бровь принц и резко поворачивает нахмуренное лицо в сторону мужчины. — Почему-то такие вопросы не задавал, когда пытался изнасиловать, — натянуто улыбается и демонстративно окидывает Намджуна ледяным взглядом. Старпом внимательно наблюдает за поведением пленника, подмечает некоторые неуклюжие движения, что могут свидетельствовать о далеко не беспристрастном сознании. Выпить, значит, решили, ваше высочество де Сен-Лари. Как мило. — Я был пьян, — откровенно признается Намджун, хотя не отрицает, что подобное поведение свойственно ему и в трезвом виде. Юнги брезгливо морщит нос и продолжает без угрызений совести игнорировать странные попытки мужчины наладить несуществующий контакт. — Ладно, прошу прощения за случившееся, — не выдерживает и пораженно вздыхает старпом, встречаясь с ироничным взглядом незаинтересованного принца. — Тебе ведь плевать. Зачем извиняться? Это никаким образом не поможет затащить меня в постель, — огрызается, получая от главного помощника сухую улыбку. — Думаешь, мне нужен лишь секс? — вопрос с бесстыжей провокацией — Разумеется, — снисходительно смотрит на не выражающего эмоции мужчину. Ответ был очевиден. Таким людям, как пираты, от симпатичных пленников нужен лишь грязный секс. Зачем строить воздушные замки? Юнги, к сожалению, не особенный. Намджун еще несколько секунд смотрит на завораживающий горизонт, потом резко хмурится, на губах расцветает кровожадная улыбка, в следствие чего принц неохотно прослеживает за чужим взглядом в бирюзовую даль. Торговое судно. Черт. — Наконец догнали, — тихо произносит старпом и куда-то быстро исчезает, оставляя Юнги растерянно смотреть на плывущий впереди дорогой корабль. Пираты все мигом зашевелились, начали складывать боеприпасы, исполнять распоряжения вечно недовольного боцмана, распускать добавочные паруса для увеличения скорости. Ветер, как обычно, играет преступникам на руку. Юнги с минутным замешательством останавливает глаза на стоящем за штурвалом мужчине, что, придерживая в правой руке трость, второй уверенно ведет команду к цели. Юнги даже страшно представить, в какое кровавое месиво превратится торговый корабль. Ведь, судя по всему, последний не достаточно хорошо снабжен боевой артиллерией. Некоторые пушки имеются, но их предательски мало для отражения ударов пиратского судна. Парень, не желая видеть грядущую картину, с побледневшим лицом удаляется к коку в попытках выпросить у того горячий успокаивающий чай. Голова все так же идет кругом от выпитого алкоголя, а тело непроизвольно покрывается мурашками от вида безжалостного Велиала во главе летящего навстречу судьбе корабля. Видимо, так и выглядит олицетворение свободы. По крайней мере, Юнги ее точно увидел в разноцветных глазах капитана, вступающего в бой с поразительным спокойствием.

* * *

Где-то больше часа снаружи слышались выстрелы, крики, смех, угнетающий шум и шорох. Принц в нервном ожидании закрылся у Тэхена в медпункте, настороженным взглядом наблюдая за умиротворенным сном товарища. Тот даже бровью не повел, когда узнал о внеплановом абордаже. Подумаешь, обычное дело. Почему бы не поспать?! Пусть эффект алкоголя не собирается быстро покидать организм, Юнги некомфортно находиться в столь напряженной атмосфере. Шум прекратился. Пиратский корабль не утонул, что, разумеется, просто замечательно. Юнги лениво смотрит в небольшой иллюминатор и с каким-то потрясением осознает, что вот-вот наступит долгожданный вечер. Капитан ни разу не вызвал его к себе. Ни разговоров, ни извинений, ни приказов принести еду. Ничего. Велиал совершенно про него забыл. По крайней мере, принцу хочется так думать. Ведь какая мужчине разница? Принц на этом судне всего лишь пленник. Не больше и не меньше. Что, признаться честно, не так уж сильно задевает гордость… …до тех пор, пока им не начинают беспардонно манипулировать. Юнги удобнее усаживается на пол в позу лотоса, откидывает слегка ноющий затылок на стену и неприятно морщиться. Где он сегодня будет ночевать? Сидеть на холодном полу достаточно рискованно. Идти в общий трюм — куда хуже. Попроситься к капитану… полный идиотизм. Не после того, что с ним сделали. Юнги не побежит в логово чудовища за помощью. Не к чудовищу, которого никаким образом не получается подчинить. Парень с кряхтением поднимается на ноги, коротким взглядом обводит Кима, неуверенно тянет руку к бутылке рома и расслабленно выходит из жуть маленького, до тошноты душного помещения. На палубе, разумеется, дьявольски холодно. Юнги просто надеется, что, выпив немного алкоголя, станет теплее. Станет, наверняка станет. Но, может быть, ром он взял по другой причине? Чтобы набраться на что-то смелости, к примеру? Возможно. Юнги пока не до конца собственные мысли понимает. Солнце давным-давно зашло за горизонт. Небо синее, спокойное, мерцает от света звезд и луны. Море тоже спокойное. Вокруг ласкающая слух тишина. Пиратов никаких нет. Все где-то в столовой празднуют успешное (а как же иначе?) ограбление судна. Юнги удивлен, почему не на палубе, как прежде? Но это к лучшему. Парень размеренными шагами подходит к деревянному бортику, опирается об него руками и, задумчиво глядя на бесконечный горизонт, приставляет горлышко бутылки к дрожащим губам. На нем лишь свободная белая рубашка с жабо и пышными манжетами, кожаный корсет (сюда он больше портупеи подходил) и обычные плотные брюки. Сапоги все такие же великоватые, доходящие почти до колен. В подобном наряде Юнги ощущает себя чистокровным пиратом. Ему, говоря откровенно, действительно идет. Выглядит даже… привлекательно? О да, несомненно. Юнги выглядит чертовски хорошо. Горькая жидкость снова обжигает горло, но принц, игнорируя это, делает несколько больших глотков. Да, капитан оказался прав: парню нравится эффект рома. Становится немножечко теплее, да и настроение поднимается. Ситуация выглядит не так уж крайне безнадежно. — Знал, что найду тебя здесь, — в уши врезается привычный низкий голос, но Юнги, никак не реагируя, продолжает стоять к подошедшему вплотную собеседнику спиной. — Зачем меня искать? — вопрос без капли интереса. Новый глоток — уверенность заметно возрастает. Юнги кожей чувствует исходящее от чужого тела необъяснимое тепло. — Повернуться не хочешь? — голос недовольный. Принц демонстративно фыркает и откладывает бутылку недопитого рома на бортик. — Не хочу, — отвечает честно. Капитан за спиной беззвучно улыбается и насильно разворачивает хмурого мальчика к себе. — Тебе слова «нет» и «не хочу» не знакомы? — огрызается младший, с вызовом складывая тонкие руки на груди. — Уже не помнишь, о чем я говорил вчера? Обращаться только на «вы», — как-то устало повторяет, замечая ироничную ухмылку на влажных губах принца. — Неужели ты серьезно думал, что я послушаюсь? — интонацией выделяет неформальное обращение, заставляя Чонгука гневно стиснуть челюсти. Мужчина сегодня одет по-особенному восхитительно: белая рубашка со свободными рукавами, широкими манжетами и высоким воротником, который и так по привычке расстегивают вместе с двумя последующими пуговицами; черный жилет, облегающие брюки и высокие сапоги. Особенно привлекли внимание принца кожаные перчатки и небольшие серьги в виде колец. Черная трость неизменно находится в правой руке. — Было бы замечательно, прояви ты хоть каплю уважения, — подозрительно сужает разноцветные глаза он. — Не будь ты такой скотиной, я бы проявил, — произносит во все той же наглой манере, опираясь поясницей об бортик корабля. Чонгук с более явной хромотой подходит к нему чересчур близко и расслабленно опускает левую ладонь на деревянную опору позади паренька. Никакого пространства между ними не остается. Юнги с открытым возмущением смотрит высокому пирату в… подбородок. Тяжелый удар по достоинству, как ни крути. Но Велиал действительно до зависти высокий. Почему все подлецы такие? Харизматичные, статные, красивые? Так и хочется каким-то образом их испортить. Юнги вот с ноги начал, заставил капитана более заметно для окружающих хромать. Ха! Но почему-то даже это не мешает мужчине излучать, мать вашу, такую сильную ауру. Юнги его, кажется, уже всем сердцем ненавидит. — Ты пьян, — внезапно констатирует факт Чонгук, встречаясь взглядом с пытающимся отстраниться мальчишкой. — Тебе ведь не нравился ром. — И все еще не нравится, но от него затылок меньше болит. Не каждый день меня травмой головы отключают, — язвительно цедит, тем самым вызывая у капитана довольную улыбку. — Тебе весело? — начинает злиться принц. — У тебя не получается внушить страх, — говорит честно. Юнги в изумлении округляет глаза, прокручивая в голове сценарии, куда бы ударить, чтоб побольнее. — Да как ты… — хотел было снова во всех красках выразить недовольство, как Чонгук резко хватает принца за покрасневшие от рома щеки. — Иногда ты меня настолько раздражаешь, что хочется убить, — неожиданно признается мужчина, сокращая между лицами расстояние к критическому минимуму, — но иногда… — замолкает на самом интересном, внимательно всматриваясь в морского цвета глаза. Да, Чонгук любит море. Всем сердцем, честно говоря. А эти глаза… ему его напоминают. В такие моменты становится до нелепости смешно. Велиал задумчиво сводит брови к переносице. — Что иногда? — увлеченно переспрашивает Юнги, с опасением поглядывая на остановившееся в сантиметрах лицо. Кровь в теле бурлит, алкоголь подливает масла в огонь, сердце загнанно стучит и просит прекратить настоящую пытку. Куда так близко? Становится трудно дышать… Чонгук не отвечает на вопрос, смотрит пронзительно, до души добирается, почти хватает ее обеими руками, как принц тут же отворачивается и спрашивает совершенно неуместное: — Здесь прочные бортики? Мужчина непонимающе вскидывает бровь и, слегка отстраняясь назад, разрешает мальчику вдохнуть полной грудью. — Достаточно, — бесцветно молвит и внимательно обводит глазами пьяную усмешку принца. — Выдержит меня? — мастерски переводит тему и, не давая капитану возможности ответить, непредсказуемо для последнего взбирается на деревянный бортик, параллельно придерживаясь за плечо Велиала. — Ты ведь плавать не умеешь, — скептически напоминает мужчина, неодобрительно глядя на безответственное поведение мальчишки. — А ты разрешишь мне упасть? — интересуется и без тени страха убирает ладонь от чужого плеча. Вероятнее всего, именно те секунды близости и алкоголь спровоцировали подобную реакцию. У Юнги всплеск адреналина, сердце ходит ходуном. Какая безопасность? Какое «приличное поведение»? С ним определенно творится что-то ненормальное, и оправдания тому пока нет. — Не дури, — приказным тоном молвит, вызывая у Юнги лишь широкую улыбку. Что он, идиот, творит? Упадет же и кто за ним полетит? Так и утонет, не дождавшись спасения. — Почему тебя это заботит? — задает удивительно проницательный вопрос на почве хмельного сознания. — Слезь, — игнорирует отменные провокации парня. Чонгук хотел было схватить принца за руку, но тот автоматически ее одергивает, чуть качнувшись всем телом назад. — Какой ты все-таки отвратительный, — закатывает он глаза, уверенно шагая вдоль широкого бортика. Поразительно то, как завидно мальчик держит равновесие. Чонгук постепенно понимает, что подобная выходка — отчаянный побег. Ведь принц испугался той интимной близости, да? В любом случае, мужчина умело подыграет. — Упадешь — я не сильно расстроюсь, — интонация убедительная, нет места последующему сомнению. — Неправда. Чонгук почему-то думает, что этот парень чертовски умен. — Хочешь проверить? — останавливается в шаге от бортика, опираясь двумя руками об черную трость. — Проверить то, как быстро ты прыгнешь меня спасать? — сам уже не верит в собственную речь. — Не прыгну, — смотрит серьезно, нахмуренно. Юнги нравится с мужчиной подобным образом играть. — Серьезно? — улыбается и поднимает лицо к небу, свободно раскидывая дрожащие руки в воздухе. Так приятно. Ветер дует прямо в спину, ерошит волосы, ласкает чувствительную кожу, заставляет бездушного наблюдателя неотрывно смотреть. Наверное, Чонгук еще успеет об этом пожалеть, но… Расстояние мгновенно сокращается, и капитан без тени сомнения хватает парня за талию, утаскивая того обратно на борт. Юнги растерянно смотрит на мужчину сверху вниз, ощущая на теле стальную, слегка, кажись, болезненную хватку. Напускная уверенность улетучивается, а сердце по новой начинает неистово трепетать. Что это, черт возьми, значит? Чонгук для удобства (и только для него!) перемещает ладони с талии на бедра, жадно прижимая потерянного мальчика к себе. — Наигрался? — в тоне проскальзывает обнаженное недовольство. — Не обязательно держать меня на руках, — тише прежнего молвит, машинально опуская глаза куда-то в пол. Капитан странно улыбается, провокационно наклоняя голову вбок. — Мне нравится такое положение, — для пущей убедительности стискивая бедра принца сильнее. Юнги по неизвестной причине откровенно смущается, накрывая ладонями широкие плечи. — А мне — нет, — все-таки набирается смелости и смотрит мужчине прямиком в глаза, протестующе стискивая в пальцах белую рубашку. — Неправда, — в издевательской манере повторяет недавние слова парня. Юнги тихо цокает, возмущенно закатывая лазурные глаза. — И что дальше? Поцелуешь меня? — с усмешкой фыркает, видя, как изменилось выражение лица капитана: черты заострились, а радужки безбожно потемнели. Становится не до шуток. — У меня была подобная мысль, — без тени сарказма произносит, заставляя не ожидающего такого исхода принца рефлекторно напрячься. — В-в смысле…? — позорно запинается, выдавая накатившее недоумение с потрохами. Чонгуку понравилась увиденная реакция. Он осторожно возвращает парня на ноги, периферическим зрением наблюдая за его милой озадаченностью. — Сегодня, во время захвата корабля, — глубоким голосом начинает капитан, опуская освободившуюся руку в задний карман брюк, — я наткнулся на одну восхитительную вещь, — он смотрит на Юнги подозрительно мягко, — и почему-то, увидев ее, я вспомнил о тебе. Принц с каждым словом все меньше верит чужой откровенности. Какая вещь? Почему вспомнил именно его? В каком контексте? Они ведь друг другу… никто. Совершенно никто. — Почему я? — на грани слышимости произносит. Пульс слышится в ушах, воздуха в одно мгновение становится критически недоставать. Он, судя по всему, из-за глупых слов капитана превращается в чувствительный комок нервов. Задыхаться начинает. Себя же, идиота, понять не может. Что с ним происходит? Что служит виной? Кто? — Позволишь? — вежливо интересуется, протягивая правую руку принцу. Трость оказывается зажата под мышкой, а Юнги, не успевая проконтролировать собственные действия, боязливо вкладывает свою ладонь в чужую. Чонгук держит долгий зрительный контакт, не спешит осуществлять задуманное, с любопытством считывая эмоции молчаливого парня. Неужели так поражен? Мужчина, признаться честно, даже не старается. Он, подойдя ближе, плавно надевает на безымянный палец принца… кольцо? Юнги смотрит ошеломленно и только-только собирается открыть рот в возражении, как слышит следующие слова: — Кармезиновая оправа, сапфир почти в два карата, четырнадцать бриллиантов и белое золото, — озвучивает низким тембром, заставляя принца приоткрыть влажные от слюны губы. — Красиво, — стараясь ответить равнодушно, морщит нос парень, чувствуя усилившуюся хватку на руке. Чонгук держит его ладонь крепко, смотрит в лицо пронзительно, что-то в нем ищет или, может быть, обдумывает дальнейшую речь. — Твои глаза жутко похожи на этот сапфир. Возможно, принц совсем немного засмущался. Возможно, украдкой даже улыбнулся. Ему делают комплимент? Поразительно. — Ухаживаешь за мной? — провокационный тон. — Можно и так выразиться, — ни единая мышца на лице не дрогнула. Юнги сомневается в искренности пирата. — Где ночевать сегодня будешь? — будто невзначай переводит тему. — Хочешь предложить свою кровать? — вскидывает бровь мальчишка. Чонгук неоднозначно пожимает плечами и коротко кивает. — Почему? — Потому что могу? — вопросительная интонация. Юнги возмущенно закатывает красивые глаза. — Ладно? — ответ получается неуверенным, но Чонгуку достаточно. Он, не давая парню времени напрячься, резко хватает того за подбородок и жадно целует, не позволяя себе до откровенности углубиться. Юнги стоит столбом и инстинктивно упирается руками в твердую грудь, чувствуя так же внезапно обрушившуюся пустоту на губах. — Давно этого хотел, — звучит хриплый голос возле щеки. Принц не сразу реагирует, делая два больших шага назад. Щеки краснеют. Губы горят. Взгляд становится до непривычного злостным. Кажется, ночь обещает быть веселой. Чонгук с короткой улыбкой понимает, что почти добился своего. Мальчишка в скором времени ответит…