Без чувств

Антон медленно поворачивается к преподавателю, не решаясь подойти ближе, поэтому брюнет сам подходит тягучими шагами к студенту. — Вы что-то хотели, Арсений Сергеевич? — тихо спрашивает парень. Попов хмыкает, смотря с какой-то насмешкой на первокурсника, из-за чего Шаст начинает постепенно паниковать. — Ну и зачем, Шастун? — расслабленно с полуулыбкой задаёт вопрос он. Юноша изгибает бровь, не понимая о чём вообще идёт речь. А Арсений смотрит так, будто это всё очевидно, будто он разгадал страшную тайну студента, которая стала только что явной. — Вы о чём?.. — неуверенно вопросом на вопрос отвечает тот. — Зачем тебе это нужно? — медленно, отделяя чуть ли не каждое слово говорит брюнет. — Зачем ты перевёлся сюда? Антону хочется убежать, но ноги дрожат, и он вовсе не может ни на шаг отступить. Доигрался, Шаст. — Так ведь, ошибка произошла в системе, Арсений Сергеевич, — как можно увереннее говорит парень. Боремся до конца, как говорится. — А если я скажу, что видел, как ты в компьютере копаешься? Шастун замирает. Внешне он недоумевающе смотрит на Попова, явно не понимая к чему тот ведёт, но внутри у него просто рушится весь мир. И на этом всё закончится? Когда он только нашёл друзей, решил хоть кому-нибудь открыться, решил для себя, что нужно изменится для других? Хотелось бы винить кого-то, но некого, кроме себя. Лучше бы он не узнал от Павла Алексеевича, почему его перевели именно в его группу. Лучше бы он не знакомился с Чацкой и Матвиенко. Лучше бы его поселили в общагу одного. Лучше бы он не выполнил уговор отца и учился где-нибудь в Москве под его надзором. Лучше он просто продолжал жить такой жизнью, как раньше. Они оба молчат, в тишине глядя друг другу прямо в глаза. Антон также усердно продолжает делать вид, что ничего не знает, хотя уже понимая, что это абсолютно бессмысленно, а мужчина постепенно меняется снова в лице, пытаясь понять о чём думает студент. — Чем тебе так не понравилось в группе Павла Алексеевича?.. — не спрашивает, а хрипит Арсений. — Он самый популярный и известный преподаватель в университете, все к нему хотят в группу, а ты наоборот убегаешь, — пытается понять парня он в ходе рассуждения. — Ты перевёлся из-за меня? Шастун на зло давится то ли воздухом, то ли своими мыслями, и теперь более непонимающим взглядом смотрит на преподавателя. Что вообще в его голове, и что он несёт? — Наслушался, наверное, всего от старшекурсников… Никогда такового, как ты, не встречал в жизни за свои годы работы здесь. Ты невероятный, — весело улыбается Попову, вот только кое-кому совсем невесело. — Не пугайся, Шастун. Ругать я тебя не хочу и говорить тоже никому не собираюсь. Хоть мне и правда интересно, чего ты здесь забыл. Можешь идти. Антон ещё пару секунд смотрит в голубые глаза напротив, всё же отводя взгляд. — До свидания, Арсений Сергеевич, — и не идёт, а бежит из аудитории. Так и не уйдя на пару, Соня с Серёжей дожидались друга, тоже начиная паниковать, но, увидев наконец-то Шаста, стало совсем нелегче. Он весь бледный испуганный, от чего становится просто не по себе. Антон плетётся без сил на скамейку в коридоре и валится на неё. Парень эмоционально измотан. — Ты как? — осторожно спрашивает Матвиенко, подсаживаясь рядом. — Меня чуть не отчислили. Соня с Серёжей переглядываются друг с другом, не понимая, что случилось, ведь было всё хорошо. — О чём ты?.. — спрашивает рыжая. Антон медленно поднимает голову, устало смотря на друзей. — Попов видел меня тогда на кафедре. — Чего?! — брякнул слишком громко и удивлённо Матвиенко, что, наверное, было слышно самому Арсению Сергеевичу, за что получил подзатыльник от Чацкой. — И что он сказал? — чуть ли не шёпотом спрашивает также осторожно девушка, боясь сказать что-то не так. — Сказал, что никому не скажет, — не вдаваясь в подробности, выдавил парень. Те не знают, как поступить. Успокоить Шаста? Подбодрить как-то? Но ничего не поможет. Несмотря на недавнее только знакомство, они уже могут примерно предположить его дальнейшие действия. Это просто нужно принять. Если Арсений Сергеевич сказал, что никто не узнает, то так и будет. Он пытается искренне в это верить. Но кое-что парня больше беспокоит: почему Попов думал, что тот перевёлся только из-за него? Это не раздражает, Шастун не думает, что преподаватель самолюбивый человек (ладно, он не исключает этот факт), но было очень неловко в этот момент. Из-за него? Будто больше не было причин. Если подумать, то правда нет, и от этого Антону становится ещё хуже — сам себя будто подставил. — Пойдёмте в общагу, я устала за сегодня, — вздыхает Соня, чуть подтягиваясь вверх, вставая на носочки. — Сказали, что следующей пары не будет. — Абсолютно согласен, — кивает Серёжа. — Пошли, Тох. Шастун заторможено понимает о чём они и вымученно улыбается, идя с ними к выходу. Как я ему в глаза теперь смотреть буду? Попов в очередной раз за день заходит на кафедру, где опять почти никого нет, только к Позу пристал ещё замученный и немного злой Павел Алексеевич, которого взбесил четвёртый курс, что сделать, кстати, очень непросто. Дима пытается привести в чувства коллегу, но те вздрагивают, когда дверь кабинета с грохотом закрывается, и врывается не менее спокойный Арсений, садясь прямо на кафель. Грязный кафель. — Какой я придурок, — первое, что слышат от друга преподаватели. Мужчины быстро переглядываются и всё же подходят к нему ближе, смотря сверху вниз с важным видом. — Надо же было такое брякнуть… Ещё с таким серьёзным лицом!.. Я точно ненормальный. — Давно мы тебя таким эмоциональным не видели, — вздыхает Добровольский. — Это всё из-за этого… Как его…? — пытается вспомнить Позов. — Анто… — Да заткнитесь вы оба! — рявкает Арсений Сергеевич, из-за чего тем становится его уже жалко. — Выкладывай, Арс, — притаскивает стул Павел Алексеевич, делая вид, что весь во внимании. Попов медленно поднимает голову, злобно глядя на них. У него волосы лохматые, рубашка уже смялась, и всё лицо покраснело то ли от стыда, то ли от нервов. Брюнет всё же встаёт с пола и спиной прижимается к стене. — Я ляпнул лишнего, — поджимает губы он. — Не думаю, что это теперь можно как-то исправить. — Этому парнишке? — поднимает брови Дима. — Что ты мог ему сказать? Только Арсений наконец-то хочет выговориться хоть бы своим друзьям, но вовремя останавливается. Он сказал, что никто об этом не узнает, значит сдержит своё обещание. — Неважно, — чуть ёжиться мужчина. — Ну ты даёшь, Арсений Сергеевич, — усмехается Паша. — Всё такой же скрытный. — Как я ему в глаза смотреть буду?.. — не обращает на слова он. — Ого… Ситуация-хелп прям, — теперь уже смеётся Поз. — Наверняка, свершилась трагедия между тобой и тем студентом, что тебя довело до такого состояния. Попов небрежно осматривает себя, бегая по своему телу глазами, и фыркает. — Нормально всё с моим состоянием. Антон уже полчаса лежит на своей кровати, смотря в одну точку, что начинает уже пугать его соседа. Он часто выглядывает со второго этажа кровати, поглядывая на друга — живой ли вообще. Шасту кажется уже, что нет. Парень начинает думать: реальным ли было всё происходящее? — Антон, не кисни! — не выдерживает Серёжа, спрыгивая со своей постели. — Ну, подумаешь, Арсений Сергеевич… — Что с этим Поповым не так?.. — морщит лицо он, ложась теперь лицом в подушку — всё затекло. — Так, Шаст, так дело не пойдёт, — качает головой Матвиенко, хватая того за ноги, из-за чего юноша валится на пол. — Ты так из-за него расстроился что ли? Антон тут же вскакивает с пола и рявкает нервно. — Да сдался мне этот Сергеевич! Мелкий дёргается от него и чуть не спотыкается об собственный рюкзак. — Понял-понял, только не ори так, — успокаивает его Серёжа. — Я спокоен, — фыркает, так и не успокоившись, Шастун. — Давай поделаем упражнения по сценической речи! Павел Алексеевич сказал, что… — Опять этот Добровольский!.. — начинает снова орать Шаст. Серёжа бессилен. — Чацкая, я сейчас тут с ума сойду, — жалуется ей в трубку Матвиенко. — Чего случилось? — зевает лениво девушка — опять днём спала, вместо того, чтоб спокойно домашнее задание сделать. — Забери меня просто. — Скажи просто, что случилось, — настаивает Соня. Армянин вздыхает, краем глаза глядя из щели двери с коридора, на Шастуна. Тот также лежит на кровати под одеялом уже часа, наверное, полтора, и непонятно — спит ли? — Дела плохи с Шастом, — вздыхает парень. — Не хочет вставать и вообще что-то делать. — Есть догадки?.. — Ну, а ты как думаешь? Вся проблема в Попове, — фыркает он. — Наверное, Антон просто устал и много переживал. Ему нужно отдохнуть. — Наверное, — кивает всё же мелкий. — Не беспокой его. Если скучно, то просто пошли гулять. У меня есть небольшой план, как нашего Шастунишку привести в себя, — хихикает девушка. — Что у нас сейчас? — слишком печально и даже как-то безжизненно спрашивает Антон, идя с друзьями по бесконечному коридору. — А… Физкультура? — неуверенно отвечает рыжая. Антон становится чуть веселее. Это намного лучше, чем сценическая речь и, тем более, актёрское мастерство — в ближайшее время парень совсем не хочет видеть ни Добровольского, ни Попова. Знаете, как проходят пары по физкультуре? Это просто лекции. Да, пары не проходят, там, в спортивном зале или на улице, а в обычной небольшой и, даже какой-то, уютной аудитории. Преподаватель просто рассказывает о строении скелета человека, его особенностях, возможных телесных травмах, и тому подобное. И никому это не кажется скучным, наоборот, учитель, а точнее учительница, попалась нестрогой и рассказывает то, что именно нужно студентам и то, что правда будет интересным. Это очень важно для учеников любых курсов — преподаватель. — Нет, Сонь, актёрское мастерство, — мигом обрывает настроение Антону Матвиенко. Актёрское мастерство. Теперь оно будет каждый божий день. Наращиваем упущенное. Это просто невыносимо. Шастун без понятия как себя вести теперь перед преподавателем, и он вообще не понимает в чём заключается эта неловкость перед ним и нежелание ходить на его пары, несмотря на интересные темы. Арсений Сергеевич же сказал, что не скажет никому и не будет ругать. Значит так и будет. Зачем париться, спросите вы. Это нужно спросить у тараканов в голове Антона, хотя, они вряд ли кому-то что-то будут объяснять. — …это лучше всего вариант. Как тебе идея, Шаст? — чуть толкает его Серёжа, чтоб друг обратил на них внимание. — Что?.. — не понимает он, видя перед собой хмурое лицо мелкого. — Прости, я задумался… — Серёга предлагает нам вместе всем сходить на киношку какую-нибудь, завтра же суббота, — объясняет вкратце Соня, перебив недовольство армянина. Завтра суббота. Антон обожает эту фразу. От неё аж в груди теплеет и не так угнетающе становится его выражение лица. — Можно будет, — наконец-то чуть улыбается Шастун им. Чацкая краем глаза смотрит довольно на удивлённого Матвиенко. Говорила же, что сработает. — Правильно! В выходные отдыхать нужно, — хихикает она. За минуту до начала пары они всё-таки заходят под вопли Антона в аудитории, где уже находился преподаватель. Вот, зачем так рано пришёл?.. Он же вечно любит приходить на пары через минут 20 после начала. Парень тут же видит Арсения Сергеевича, занимающийся приборкой на своём рабочем столе, на котором и так было всё идеально. Чёртов перфекционист. От чего-то краснеет чуть ли не вся шея и становится жарко и душно. — Ты не заболел? — хочет проверить температуру Серёжа, потянув руку к чужому лбу. Юноша резко от неожиданности отскакивает от соседа и успевает сзади на кого-то встать и чуть не упасть, негромко крикнув и привлечь внимания не только группы, но и, к счастью-то какому, Попова. Брюнет, увидев парня, немного теряется, будто не зная, куда себя девать, но его спасает только что раздавшийся оглушительный звонок. — Присаживайтесь скорее, — обращается он к студентам, которые ещё не успели найти места, но говорит это невольно именно Антону. Шаст пытается это не замечать, но не получается. Никак. Его Матвиенко тащит за локоть на свои привычные места в конце аудитории, и опять все девушки смотрят на него. Это начинает немного раздражать. Кто-то осуждает его за слишком высокий рост, кто-то восхищается его необычной внешностью и умственными способностями, а кто-то смеётся над его заторможенностью. Как это глупо. — Здравствуйте всем! Сегодня у нас тема та же — восприятие, — чересчур оптимистично начинает пару Арсений. И всё по новой. Антон забывает и просто теряется во времени, вникает полностью в тему, записывая какие-то важные моменты, которые стоит запомнить при сдаче зачёта. Он не замечает, что в частности преподаватель объясняет материал именно ему. Потому что именно в его зелёных глазах светится этот огонёк искренней заинтересованности. Этим студент и отличается от других по мнению брюнета. Он не похож на ботаника, который слушает тему лишь ради хорошей оценки, нет, ему реально интересно. Это чувство в Попове заставляет невольно иногда слегка улыбаться уголками губ и смотреть на Шастуна чаще. Остальные приходят сюда лишь для того, чтобы поглазеть на молодого и красивого преподавателя. Да, его лекции хороши, но он лучше. — Всем спасибо большое и хороших выходных! — напоследок желает Арсений Сергеевич и слышит ответные фразы от студентов. Антон потирает глаза, будто не моргал все эти 90 минут. — Нужно прийти в себя, — шепчет сам себе он, приходя потихоньку в реальность. — Шаст, подымайся скорее, нас сейчас Матвиенко загрызёт с голода, — стонет Чацкая — всё затекло. Антон кивает и идёт к выходу, ища глазами Серёжу, а тот стоит перед преподавателем. Парень резко останавливается, от чего Соня врезается в него. Мелкий жестом зовёт его к себе, и Шаст начинает продумывать план побега из аудитории. Но стоит ему встретиться с голубыми глазами, как это желание пропадает, и он с горем пополам идёт к ним. — Ваше наказание, волшебники, пришло мне во сне. Парни как-то испуганно переглядываются друг с другом. Что за бред ты несёшь, Попов, господи. — После пар будете мыть всю аудиторию от и до неделю подряд. Чтоб ни одной пылинки здесь не было! — наиграно строго говорит мужчина, при этом довольно улыбаясь. — Вам снилось, как мы полы драили?.. — невольно тихо усмехнулся Антон, тут же стыдливо опустив голу и умудрившись покраснеть. — Вы мне уже снитесь, Шастун, — фыркает устало преподаватель. — Начнёте с понедельника, сегодня я добрый. — Спасибо большое, Арсений Сергеевич, — часто-часто кивает благодарно армянин, широко улыбаясь. Шаст же кривит чуть лицо, нарочно тоже кивая. Какая же честь...