Без чувств

— Куда пойдём сегодня, парни? Антон дожил до субботы. Он без понятия, как будет мыть полы всю неделю уставший после пар и когда он свалится в обморок от нехватки сил, но его радует только один факт — он будет мучиться не один. И, ему кажется, что отдых небольшой он заслужил. Заслужил же?.. — А что сегодня есть? — лениво спрашивает Серёжа, лёжа полностью с ногами на лавочке, не замечая недовольных взглядов от прохожих. Плевать он хотел на их мнение. — Да какая-то фигня… — тянет Соня, щурясь из-за солнца. Что-то с Питером явно не так. Солнце во всю херачит весь день в сентябре — ни к чему хорошему это не приведёт. — А что-нибудь из фантастики есть? — спрашивает Шастун, стоя рядом с этой лавочкой. Ну, не хватило ему места. — Да, что-то на подобии есть. Посмотри, — протягивает телефон девушка другу. Шаст слышал об этом фильме случайно в рекламе по телевизору и его правда это заинтересовало, поэтому, недолго думая, он просто заявляет. — Идём туда. — Ты фантастику любишь? — поднимается медленно Матвиенко. Ему всё равно, что смотреть. Главное — хорошо провести время с друзьями. В одной группе тусуются и мучаются каждый день на парах, и как они ещё не устали все друг от друга? Бывает же… — Ну, типа того, — пожимает плечами парень. Ближайший кинотеатр находился очень далеко и пришлось заказывать в итоге после долгих споров Серёжи и Сони такси, чтобы не опоздать на последний сеанс этого фильма на сегодня. Но приезжают слишком рано и, закупившись кучей еды ради удовлетворения армянина, ждут спокойно в холле. Антон через какое-то время замечает обеспокоившиеся лицо подруги. Она начинает нервничать и оглядываться по сторонам. — Ты чего, Сонь? — Может… На какой-нибудь другой фильм сходим?.. Или!.. Вообще в другое место?.. — тихо предлагает Чацкая. — В чём проблема? — не понимает тоже мелкий. — Вам эта новость не понравится, — вздыхает рыжая, указывая в противоположную сторону. Парни непонятливо переглядываются, осматриваясь судорожно по сторонам, и до обоих доходят в чём заключается проблема. В самом конце зала ожидания сидят на диванчике Добровольский с Поповым. Что они вообще здесь забыли в самом конце города?.. — За что?.. — стонет Антона, пряча лицо в руках. — Да… Как нам везёт в последнее время, — поджимает губы Матвиенко. — Вот и отдохнули. — Может не всё так плохо? И они нас не заметят? — надеется Соня. Антон поднимает голову и смотрит невольно в сторону преподавателей и тут же замечает на себе их взгляды. — Поздно. Они нас заметили, — отчаянно говорит Шаст. Павел Алексеевич, заметив своих любимых студентов, нарывается пойти к ним и тянет за собой коллегу, но тот вовсе не намерен с этими тремя видится. Особенно с одним. Но брюнету не удаётся отстоять свою позицию, и через минуту они уже стоят перед первокурсниками. — Чацкая, Матвиенко, Шастун! Как хорошо, что мы с вами встретились здесь! — улыбается Паша. — А я-то как рад, — вздыхает Арсений Сергеевич, проклиная себя, что согласился на это. А ведь у него был выбор. Хотя нет, не было. Мужчина начинает вспоминать вчерашний разговор после загруженного дня с Добровольским. — Выглядишь плохо, — подмечает Павел Алексеевич. — Сегодня без перерыва было 6 пар, — валится без сил на небольшое кресло в деканате Арс. — Хочешь, завтра куда-нибудь пойдём? Попов смотрит на друга, как на самого ненормального, и невольно фыркает. — Чего это с тобой? Мы с тобой в жизни никуда не ходили вместе. — А что сейчас мешает? — пожимает плечами мужчина. — Моё нудное ежедневное настроение, — припоминает он давнейшею и так и не забытую фразу Позова в первый день их знакомства. Это было ужасно. — Да ну ладно тебе. Я хотел с Димой сходить в кино, но он сказал, что у него дела какие-то. — У Дмитрия Темуровича дела в выходные, — саркастично-удивлённо говорит Арсений, кивая. — Арс! — Ну чего-чего?.. — Ты всё равно не пойми, чем занимаешься в выходные! Пошли просто сходим вместе. — Ты же не отстанешь… — буркает под нос Арсений. — Вы какими судьбами? — спускает на землю Арсения голос друга. Реальность полна разочарованиями. — Здравствуйте, — одновременно здороваются студенты. — Мы на фильм пришли новый. Должны в зал запускать через минут десять, — выдавливает из себя с улыбкой рыжая. Антон не может отвести недовольный и злой взгляд от Попова, пока тот сам смотрит куда угодно, но только не на этого парнишку. — А мы тоже как раз туда пошли с Арсением Сергеевичем, — чуть приобнимет его Добровольский за плечо, заставляя друга чуть улыбнуться для приличия. Единственный его выходной без каких-то хоть студентов испортили. Хочется просто сейчас сбежать от всех и сидеть себе спокойно один дома, смотря, как одинокий подросток, какие-нибудь сериалы с чипсами, но это, наверное, будет выглядеть слишком странно, да? Один Павел Алексеевич здесь самый счастливый и шизанутый на всю голову. Даже жалко немного его становится. Через десять минут и правда всех пускают в огромный зал. В последний раз Антон был в кинозале, наверное, лет в девять с отцом на каком-то мультфильме, а потом у Андрея стало очень много дел на работе, а в кино ходить было сыну просто не с кем. Попов тоже был здесь довольно давно, когда ещё с, уже бывшей, девушкой ходил на свидание и выбрал ошибочно какой-то скучный фильм. В итоге, та его бросила из-за занудства, оправдываясь, что они разные и не подходят друг другу, лучше остаться друзьями — классика. Не самые лучшие воспоминания. Серёжа и Соня, как самые продуманные люди и лучшие друзья, спешат занять места. Антон не успевает осознать, что сзади него уже ждёт Арсений, когда он сядет. Им ещё и сидеть вместе. Замечательно. Такой выходной он заслужил? Фильм, конечно, попался классный, но смотреть его было попросту невозможно рядом с Арсением Сергеевичем. Ладно, Чацкая с Матвиенко не замечали ничего, поэтому спокойно проводили время за просмотром, смеясь со всех возможных шуток и позабыв вообще о присутствии преподавателей, но Антон… Каждую минуту его отвлекал то шум упаковки от чипсов мужчины, то свет его телефонного экрана и какие-то комментарии Павлу Алексееву — это всё его ужасно раздражало. Арсений будто и не замечал всех злобных взглядов от студента, адресованных именно ему. Бесит. Очень. Шастун всегда расстраивался, когда фильм заканчивался и неважно на какой ноте, но сегодня он превзошёл сам себя. Как только на экране появились титры, Шаст тут же вскочил нетерпеливо с места, не дождавшись, когда включат свет. Ой, господи, он слепой что ли? И так разберётся где что. — Чего это с ним? — вскинул брови Добровольский, когда всё же включили свет, кивая на выход из кинозала, за котором уже скрылся парень. — Может в туалет побежал, — пожимает просто плечами Матвиенко, направляясь за другом в уборную. Антон кое-как находит ту самую уборную, промывая нервно лицо водой, чтоб немного успокоиться. Он чуть приподнимает голову, смотря напротив в зеркало. Да… выглядит он, мягко говоря, хреново. Щёки почему-то красноватые, будто из-за аллергии, волосы взъерошены, вся шея и горловина футболки напрочь промокли. Замечательно. Приходит немного взволнованный Серёжа, осматривая друга. Он ведёт бровью, подходя ближе, но тот делает автоматически шаг назад. — Ты чего? Плохо себя чувствуешь? Весь бледный, — вздыхает он, осуждающе смотря на Антона. — Наверное, — не понимает, что говорит юноша. — Не наверное, а точно, — цокает мелкий, указывая на зеркало. Ой, что я там не видел. — Нас подвезёт до общаги Арсений Сергеевич. — Чего?! — рявкает зло он. — Да ладно тебе… — недоверчиво тянет армянин, отступая от друга на шаг назад. — Нам же лучше. И не придётся платить за проезд в трамвае. — Подумаешь, 28 рублей, — фыркает Антон. — Шаст, не упрямься! Пошли, тебя все ждут. Мелкий хватает за запястье соседа, потянув к выходу из уборной, несмотря на его не с чего взявшиеся капризы. Ну, слушайте, Попов сам не в восторге от того, что этих студентов ещё подвезти, видите ли, до общаги надо. Как будто они сами не в состоянии доехать. И так выходной весь прошёл насмарку с ними. А всей виной считал Арсений Павлом Алексеевичем. — Подвезти ребят надо, уже и так очень темно на улице. А если с ними что-то случиться? На нас всю вину валить будут, Попов! — настаивал самоуверенно Добровольский. На это у Арса не нашлось никаких весомых аргументов, поэтому он просто молча кивнул. А его мнение, получается, вряд ли в любом случае будет учитываться коллегой. Это бессмысленно. Через пару минут все студенты, включая Добровольского, уже сидели в машине. А Антон ещё надеялся, что все четверо они не поместятся, но сегодня удача не на его стороне явно. Салон достаточно большой, чтобы в нём свободно на задних сидениях трое человек. — Где хоть ваша общага? — устало вздыхает Попов. — Да самая близкая от университета, Арсений Сергеевич, — вежливо улыбается Чацкая, сидящая между парнями, пока те двое сложили свои тяжёлые головы на её плечи. Смотрелось со стороны забавно, из-за чего Арсений, наверное, всё-таки впервые за день искренне, хоть и почти незаметно, но улыбнулся. Паша заметил и, оборачиваясь назад, тоже хмыкнул, смотря на недовольную студентку. — Арс, отвези меня сразу домой, чтоб тебе туда-сюда не дёргаться, — предложил Паша, прикрывая глаза и расслабляясь на сидении. Антон сквозь не крепкий сон, услышав такое обращение к Попову, поперхнулся каким-то воздухом и сильно закашлял, привлекая к себе у всех внимание. Арс… Арс! Серьёзно?.. Ну хоть бы не при живых студентах, да и ещё и первого курса, пожалуйста. — Всё хорошо? — тихо спрашивает девушка. — Вполне, — неуверенно отвечает юноша, подняв голову с плеча подруги и опустив её на спинку сидения. Взгляд невольно падает на водительское зеркало, в отражении которых отчётливо видны глаза брюнета. Он до сих пор не понимает, как смог с самой первой его встречи с Арсением Сергеевичем заметить не его черты лица, а глаза. Никогда в жизни такого у него такого не было, чтобы так отчётливо запомнились у нового знакомого именно глаза. Голубые глаза, которые так сосредоточенно смотрят сейчас на дорогу, что становится не по себе. Остановившись на светофоре, Шастун замечает как-то поздновато, что эти глаза теперь смотрят внимательно на него через то же зеркало, поэтому он резко отводит взгляд, отворачиваясь к окну. Ну, не идиот ли?.. Попов хмыкает, въезжая во двор коллеги. Попрощавшись со студентами и своим другом, Добровольский уходит, и Арсений везёт молча всех к общежитию ещё минут тридцать. Вот зачем, правда, ехать в самый конец города, чтобы посмотреть просто какой-то фильм?.. Могли и в комнате у кого-нибудь собраться и на ноутбуке посмотреть, но нет же. Какие упёртые подростки. Сонино общежитие было через дорогу от общежития парней, поэтому, наконец-то доехав, все выходят вместе из машины. — Спасибо, что подвезли, Арсений Сергеевич, — хором говорят те, будто их заставили эту фразу выучить наизусть. И им по 19 лет?.. — Не за что. До понедельника, — вздыхает Попов, выдавив из себя вежливую улыбку. Но Шастун видит, что Арсению не хочется улыбаться. Что ему хочется просто отдохнуть от всех и спокойно высыпаться все выходные дома. Стало его… Жаль? Студенты прощаются с преподавателем, и Антон привычно касается правой ладонью до своего левого запястья и резко судорожно останавливается. Нет. Его нет. Парень откатывает левый рукав кофты и понимает, что нет браслета. Его друзья тоже останавливаются, наблюдая за юношей, пытаясь понять в чём дело. — Что-то потерял? — спрашивает Матвиенко, видя, как сосед шарится по карманам. — Браслет, — хрипло вздыхает он. — Браслет?.. — не понимает девушка, смотря на оголённые запястья Шаста. — Мне нужно обратно, — выпаливает Шастун, уходя, видимо правда, обратно к остановке. — Ты куда собрался? — успевает схватить его за локоть брюнет, так и не успевший уехать. Антон опять бледный, руки от чего-то холодные и трясутся. У него паника. — Простите… М-мне нужно… Это… Обратно, — прерывисто пытается объяснить парень. — Шаст, зачем? Мы можем завтра поехать и поискать, сейчас уже поздно, — пытается отговорить его мелкий, подбегая с Чацкой ближе. — Но… я не могу, — отчаянно говорит Шастун, опуская голову. Наступает звенящая тишина, и все смотрят только на Антона. Тому сложно стоять, он шумно дышит, сгорбившись в спине, и смотрит только на Арсения, будто прося разрешения. Попов часто моргает, смотря прямо в глаза парня, пытаясь понять причину, но не выходит. Мужчина только видит страх в таких детских глазах, что начинает появляться желание защитить этого парнишку. Соня с Серёжей стоят неподалёку от них, изредка переглядываясь друг с другом. — Сейчас время только пол восьмого… Я до десяти точно вернусь и… — Антон, туда добираться на автобусе больше часа, ты не успеешь, — вздыхает Чацкая, поджимая губы. Она беспокоится. — Успею, — упрямо, но неуверенно заявляет Шастун, опять нарываясь пойти, но его снова хватает Арсений. — Поехали. Антон замирает на месте. Чего? Поехали? Ты вообще в своём уме хоть?.. Времени уже полно, ты уставший и очень хочешь домой, но предлагаешь этому парнишке сейчас сесть в машину и снова поехать в ту даль, чтоб просто найти какой-то браслет? Ты нормальный? Нет, можешь не отвечать… Но просто от одного вида студента Попова ломает изнутри и думает, что точно пожалеет в скором времени, если ничего не сделает с этим. Бывает же такое… Самому Арсению Сергеевичу не всё равно. Он всегда был эгоистом по жизни, почти не показывающий каких-то эмоций. Ему всегда было наплевать на тех, кого он знать не знает, поэтому и друзей до работы почти вовсе и не было. Но к нему просто тянет. Хочется защитить. Помочь. — А-Арсений Сергеевич… — пытается что-то из себя выдавить Шаст после долгого молчания, явно хотя отказаться. — Нет. В машину или в общагу, — твёрдо даёт выбор Попов. Вот так просто дать выбор. Понять, насколько этот браслет ему дорог, и решится ли он, несмотря на свои принципы, сесть в машину. Антон долгое время стоит, вглядываясь в голубые глаза напротив, пытаясь понять, шутит ли он. Но нет. Правда не шутит. Он серьёзно намерен сейчас его везти в этот долбаный кинотеатр? — Помогите мне. Матвиенко хочет возразить и сказать, что это очень глупая идея — сейчас, вот так, ехать поздно в какие-то ебаня. Соня перестаёт что-либо понимать и уже наблюдает, как Арсений хватает Антона, садя его скорее в машину на переднее и уезжая. — Чего он удумал? — непонимающе фыркает Серёжа. — Пошли лучше, — вздыхает безысходно рыжая, пожимая плечами. К вечеру на дороге много пробок, от чего парень начинает с каждой минутой всё больше и больше волноваться. Он нервно постукивает ногой, громко вздыхает, что невозможно не услышать, и сжимает ладони в кулаке. Попов старается ехать как можно быстрее, поглядывая краем глаза на студента. — Не знаю в чём дело, Антон, но знаю точно, что волнение тебе никак сейчас не поможет, — прерывает молчание тихим голосом Арсений. Шаст чуть поднимает голову, смотря на преподавателя и хотя что-то ответить, но не получается вовсе что-то выговорить. — Д-даже… Даже ничего спрашивать не будете?.. — вполне логичный, но уже слишком поздний вопрос задаёт юноша. — А ты ответишь? — хмыкает Попов, тут же матерясь из-за какого-то водителя, от чего Шастун издаёт негромкий смешок. Арсений удивлённо смотрит на него. — Тебя только матами можно рассмешить? Антон неопределённо пожимает плечами, отворачиваясь к окну. — Всё будет хорошо. Он никогда в такое не верил. Откуда ты знаешь, что будет хорошо? Что будет всё хорошо? Если пытаться так поддержать человека, то это самая глупая поддержка, по его мнению. Но ему ли сейчас можно критиковать мужчину, который из-за своего преподавательского долга и элементарной вежливости подорвался в даль, чтоб найти какую-то вещь какого-то студента? Какое вообще дело Арсению Сергеевичу? Зачем он предложил помощь, даже не зная в чём заключалась такая паника? Зачем Антон согласился, отказавшись от своих любимых принципов — разгребать и решать свои проблемы самому? Явно эти вопросы стоит задать Попову, а не самому себе, но эти мысли отвлекают от главной его проблемы, поэтому может это и к лучшему. Через минут сорок они наконец-то подъезжают, ещё к рабочему, кинотеатру, и когда только машина останавливается, студент тут же выбегает из неё, направляясь скорее в здание. Где искать? Шастун теряется, как только видит перед собой лишь вестибюль. Он бегает глазами по помещению, ловя на себе странные взгляды посетителей — их, слава богу, было не так много. За парнем через минуту вбегает Арсений, ища сначала Антона, а потом осматриваясь вокруг. — Эй, — вздыхает брюнет, подталкивая юношу вперёд, тот наконец-то отмирает. — Ты заметил, что пропал браслет, когда мы подъехали уже к общаге? — кивок. — Давай вспоминать, где были. «Давай вспоминать». Не «давай вспоминай», а «давай вспоминать». Антон рвано вздыхает, пытаясь не обращать на это внимание и просто напрячь свои мозги и хоть раз хорошо подумать. Но в голове лишь одна паника. А если он не в кинотеатре, а в такси остался? Или на улице где-то упал? Потом Арсений Сергеевич начнёт на него злиться, поэтому такие мысли не озвучивает вслух. — Ты иди в ту сторону, а я в эту, — указывает Попов, не дожидаясь ответа от него и направляясь уже в сторону гардеробной. Шастун ничего не успевает сказать преподавателю, поэтому покорно слушается и идёт к кассовому залу. Стоит ли вообще пытаться? Все же уже понимают, что это пустая трата времени. Кинотеатр состоит из двух этажей, если кто-то и нашёл браслет, то наверняка его уже взял себе. Кто сейчас потерянную вещь будет относить к гардеробной или администрации, как порядочный гражданин? Да никто. С каждым получасом надежда и вероятность найти потерянную вещь ничуть не увеличивается, сколько бы оба не старались. Антон прикрывает глаза, опираясь спиной об стену, в какой-то момент пропадая из реальности и чуть не падая без сил на пол. — Эй, эй! — вовремя, как часто это бывает, появляется Арсений Сергеевич, удерживая парня. — Ты как? Честно, плохо. У него ещё с того момента, как они сели в машину, трясутся, не переставая, руки, глаза постепенно становятся стеклянными, а лицо бледное. — Отдохни. — Но ведь… — Тебе нужно отдохнуть. — Арсений Сергеевич… — Сядь, Шастун, — настаивает строго Попов, включая ту саму свою «вторую личность», которая иногда просто раздражает, появляясь в самых ненужных ситуациях. Шаст хотел бы что-то возразить, но в горле ком, который не даёт студенту хоть что-то выдавить, поэтому ему остаётся лишь кивнуть и сесть на ближайший диван в зале ожиданий. Арсений досадно и безысходно вздыхает, смотря на состояние парня, всё также задаваясь одним вопросом, не решаясь его озвучивать. Что за браслет? Попов весь потный от беготни по коридорам и залам, поэтому отлучается хотя бы на пару минут в уборную. Мужчина тщательно промывает лицо холодной водой, чтоб взбодриться. Он очень хочет спать — на часах уже почти пол десятого вечера, а он с шести утра на ногах (не по своей воле, естественно), но не позволяет и глаза сомкнуть, не теряя, в отличии от одного, хоть какую-то надежду. Арсений хочет выходить, но на что-то встаёт. Он смотрит вниз и видит браслет. Да, браслет. На полу. Вот так, просто на полу в уборной браслет. Мужчина тут же наклоняется и берёт в руки, рассматривая его. Это был кожаный тонкий браслет из плетённых узких узлов, посередине которого было закреплено металлическое украшение в виде пера. Как для подростка, больше похожий на женский. Он тихо хмыкает, направляясь к выходу, чтоб наконец-то обрадовать парня, но как только открывает дверь, то сразу видит его. Попов поднимет руку, показывая студенту найденную вещь перед глазами. — К-как?.. — хрипит еле слышно Шастун, и всё же слёзы сами невольно пошли, но парень даже не хотел оправдываться. Он трясущейся рукой тянется к браслету, сжимая его в кулаке и прикладывая к груди. Антон медленно вздыхает, пытаясь осознать, что всё самое ужасное позади. Попов улыбается, потому что просто не может не улыбаться, несмотря на свой вид — под глазами мешки, на голове творится не пойми что (как и в голове) — видя этого парня таким счастливым. — Пошли, а то можешь опоздать на комендантский час, — устало хмыкает брюнет, невольно тоже взъерошивая парню волосы, чтобы было всё по-честному. Они молча выходят из кинотеатра. На улице уже давно стемнело, фонари в этом районе кое-как освещают дорогу, больше толку было от фар автомобилей, проезжающих здесь мимо в большом количестве. Парни также молча садятся в машину, не спеша ехать по домам, находясь каждый в своих мыслях. Арсений правда пытается понять в чём важность этого браслета, но лезут какие-то глупые идеи и гипотезы, которые точно не правдивые. Он никогда не замечал на нём какие-то украшения. Может, он просто это всегда скрывал? Шастун в университет только и ходит в длинных кофтах да свитерах с длинными рукавами. Но почему он хотел это скрывать? Ну, или просто преподавателю сейчас так кажется — в голове полный бардак. Слишком много и ненужных мыслей. — Это браслет моей мамы, — говорит тихо Антон, смотря на украшение в руках. А Попов смотрит на него. Всегда не мог смотреть в глаза людям при диалоге, а в его глаза хочется смотреть. — Она ушла из нашей семьи, когда мне было 7 лет. Я её почти не помню, лишь отрывками. Не знаю, что с ней сейчас, — пожимает застенчиво плечами юноша, так и не решаясь поднять голову. — Этот браслет — единственное, что осталось. Арсений не злится. Смотрит на него, чуть ли не моргая, и не в силах отвести попросту взгляд. Он рад, что Антон ему смог рассказать явно слишком личную информацию и вообще доверить, не боясь, что тот может сообщить кому-то. Но Попов вселяет доверие к себе, что Шаст не может контролировать. Ему хочется доверять, ему хочется слепо верить, с ним хочется поделиться. Никто, кроме отца, этого не знал. А вот Попову сказал и принял его помощь. — Спасибо вам, Арсений Сергеевич, — вздыхает студент, смотря на преподавателя со слабой улыбкой. — Как бы это глупо не звучало, но, чтоб я без вас делал… — хмыкает он, а за ним и брюнет. — Вы мне очень помогли, правда. И… Показали себя с другой стороны. — С другой стороны? — переспрашивает мужчина. — Да. С наилучшей стороны, — не хочет вдаваться в подробности студент, просто кивая собеседнику. Когда оба поняли, что слишком долго смотрят без причины на друг друга, то отворачивают головы к окнам, опять выпадая из реальности. Шастун не может выразить ему все эмоции и благодарности одним «спасибо». Он понимал, что Арсений Сергеевич, явно не хотел в этом всём участвовать, что, наверное, ему не было интересно знать в чём дело. Это преподавательский долг — помогать своим студентам, особенно своей группы. Но это не так. Попову хотелось ему помочь. И он спокоен, когда этот парнишка спокоен.