Без чувств

После выходных начался настоящий ад, который, казалось, никогда не закончится. Каждый божий день по минимум четыре пары, на каждой какие-то проверочные, а если и не проверочные, то обязательно спросит преподаватель всех без исключения по новой теме. Студенты учили утром на парах, до и после них, и ночами, готовясь к зачётам и предстоящей практике по актёрскому мастерству. К этому всему нельзя забывать о менее важных предметах, если хочешь быть хорошим студентом. Для Антона казалось невыносимым учить ещё и английский. Светлана Денисовна будто специально издевалась над ним, снова допрашивая по правилам. С этой студенческой жизнью Шастун отвлёкся от мыслей о новом преподавателе и Арсении Сергеевиче, а с друзьями общался исключительно об учёбе и заданиях, с отцом созвонился лишь пару раз и то ненадолго. Спал парень часов десять за всю неделю — норму одной ночи. В пятницу Антон совсем расклеился, без желания что-либо делать, пока не настала очередная пара по актёрскому мастерству. — После выходных вас уже ждёт экзамен по этюдам, как бы это грустно и печально не звучало, — тут же по аудитории пронеслись недовольные возгласы. — Понимаю вас, но, увы, ничего с этим не сделаешь. Но я уверен, что вы все отлично подготовились и меня не подведёте, — улыбнулся Арсений Сергеевич, отпуская всех первокурсников и желая хорошо отдохнуть. Несчастная тройка безрадостно поднимается с места, не обратив внимания на поддержку куратора, и идёт лениво к выходу, не в силах попрощаться с мужчиной. Попов жалостно смотрит на свою группу, искренне сочувствуя. — Вы придумали, что будете показывать на экзамене? — зевая, спрашивает рыжая. — Я буду то, что и ты. Мне понравилась идея, — бессильно садится с друзьями на скамейку Антон. — А ты Серёж? — Написание письма*, — хрипит Матвиенко, опустив голову на плечо друга и прикрывая глаза. За этим конечно стоило бы понаблюдать. Оба соседа на актёрском факультете — это вам не шутки. Каждый день на протяжении недели после пар вдвоём разыгрывать по очереди сценки для экзамена по многу раз, выслушивая советы и повторяя одно и то же ещё раз. Армянин несколько раз срывался от нервов и извинялся перед Шастом. Антон в свою очередь боролся со своим организмом, пытаясь не зевать во время этюда. В выходные ни у кого не было сил куда-то выходить, поэтому все трое провели два дня в общаге в постели, питаясь тем, что осталось на прошлом недели — чаем и кофе. Понедельник. Пары отменены у первого курса в связи с их первым экзаменом по актёрскому мастерству. Парни встали пораньше, чтобы морально подготовиться. Матвиенко, как вне себя, ходил по комнате взад-вперёд, что-то бормоча под нос и жмуря глаза. Антон, хмыкая, наблюдал за этой картиной с наушниками в ушах. За сдачу экзамена он вовсе не переживал, Шаст сделал всё, что было в его силах для подготовки, поэтому волноваться было незачем. Успокоить Серёжу он даже не пытался, его всё равно не слушают. Парень был уверен, что друг справится с нервами. Они договариваются встретиться с Чацкой недалеко от университета, чтобы зайти вместе. Девушка, вполне выспавшееся за выходные, улыбается при виде друзей, начиная успокаивать мелкого. — Я думал, ты будешь волноваться больше него, — кивает Антон на Матвиенко. — Я столько перетерпела за эту неделю, меня уже нечем испугать, — пожимает плечами девушка. Трое подходят к залу, где будет проходить экзамен. Кажется, более пятидесяти студентов толпятся в коридоре, нервно ожидая прихода экзаменаторов, а именно это были Арсений Сергеевич, Павел Алексеевич и, новый преподаватель для них, Алёна Михайловна. Все жутко волновались, где-то в толпе слышатся несчастные стоны и даже крики. Армянин, глядя на своих сверстников, понимает, что он не так уж сильно беспокоится в отличии от них. Нигде не нашлось свободного места присесть, поэтому те прислонились к стене, ожидая преподавателей. — Шаст, ты сам-то как? — спрашивает Соня прямо в ухо друга из-за шума. — Думаешь, я волнуюсь? — усмехается Антон. — Волнуюсь, как бы ты не занервничал под пристальным взглядом Арсения Сергеевича. Шастун поднимает брови вверх, но не успевает что-то возразить, как замечает, что все студенты стали отступать к стене, давая пройти экзаменаторам. Между Добровольским и Поповым шла молодая женщина. Антон не смог толком рассмотреть её лица из-за толпы. Рост был её невысоким, даже на первый взгляд ниже Серёжи, а одета полностью в тёмные тона, в длинной юбке или платье. Те молча заходят в зал, закрывая за собой дверь. Все первокурсники стихли, перешёптываясь между собой. — Выглядят они втроём устрашающе, — подаёт тихо голос Матвиенко. — Не придумывай, — фыркает Чацкая, переводя взгляд в потолок. Шастун же задумчиво смотрел на почти только что закрывшуюся дверь, поджимая губы. Он вовсе не боялся пристального взгляда Арсения Сергеевича, ему было интересно его мнение после сдачи. Разочарую ли я его? Смогу ли оправдать его ожидания? Может, ему будет за меня стыдно? Или вовсе всё равно, как и на остальных студентов? Хочется всегда верить, что для кого-то, хотя бы для одного человека, я особенный. О новом преподавателе Антон старался не думать. В это время из аудитории выходит женщина средних лет и подходит к доске объявлений, прикрепляя листы со списками. — Внимание, первокурсники! Подходите сейчас ко спискам и ищите свою фамилию. Я буду объявлять вас. Пожалуйста будьте внимательнее и не прокараульте свою очередь! Начало экзамена через десять минут! — громко объявила она и снова скрылась за дверьми. Все тут же подорвались к доске объявлений, яро выискивая свою фамилию. Друзья же предусмотрительно отходят подальше от толпы, понимая, что их очередь будет явно нескоро. Когда более-менее студенты стали отходить от списков, трое решают начать поиск. Список фамилий стоял по алфавиту, поэтому Соня с Антоном сразу начали смотреть с конца. Всего сдающих было 54. — Чацкая — 49, Шастун — 51, — не выдержав, Серёжа негромко расхохотался. — Чего смеёшься, ты 33, — буркает рыжая, указывая другу на его фамилию. — Как я понимаю, мы здесь до утра… — вздыхает Шаст, жалобно поджимая губы. Всё идёт чересчур медленно. Соня уже почти засыпает на плече Матвиенко, пока тот лениво смотрит по сторонам и тихо переговаривается о чём-то с Антоном. Проходит час, когда сдало уже 30 студентов. Никто из них уже не трясётся от страха. Единственное, что они хотели — элементарно поесть и поспать. Экзамен их перестал вовсе волновать. — Макушин Алексей, — слышится уже уставший голос женщины. Серёжа переводит медленно взгляд на вошедшего в аудиторию одногруппника и вздыхает. Да не уже ли до него дошла очередь?.. Он тихонько касается носа девушки, на что та вздрагивает и хмуро глядит на друга. — Я следующий, — пожимает плечами армянин, разминая зачем-то руки. — Удачи, — вяло, но искренне улыбается рыжая, он хмыкает. — Серёг, ты лучший, — более бодрее поддерживает его Шаст, чуть дёргая хвостик парня. — Вернусь живым. Они втроём подходят чуть ближе к дверям, ожидая, когда же студент выйдет из зала. Антон с Соней нервно топчутся на месте, поглядывая на друга. Парень абсолютно спокоен, улыбается уголками губ, даже как-то радуясь, что наконец-то он следующий, потому что ожидание сильно выматывает. Чацкая начинает снова его подбадривать, из-за чего Матвиенко улыбается шире, посмеиваясь. — Матвиенко Сергей! Не успевают что-то сказать Шаст с рыжей, как мелкий уже входит, глубоко вдохнув. Соня сжимает и разжимает кулаки, покусывая губы. — Думаешь, не сможет? — спрашивает, усмехнувшись, Антон. — Да чего ему там бояться, справится. — Хотелось бы верить, но это же Матвиенко… От него всё можно ожидать, — фыркает она. Спустя пару минут выходит счастливый Серёжа. Подбегая к друзьям, юноша начинает убеждать их, что волноваться незачем, и на преподавателей лучше не смотреть, особенно на Алёну Михайловну. — Я как вошёл, посмотрел на неё и чуть коньки не отбросил, — хихикает он. — Ты лучше скажи, как сыграл, дурак, — фыркает Шастун. — Всё прошло так быстро, больше боялся. А так всё прошло удачно. — Ну и слава богу, — выдыхает Чацкая. — Вас ждать?.. — Ой, Серёж, вали в общагу отсыпаться лучше, чем тут с нами сидеть ещё минут тридцать, — подталкивает его юноша. У того не остаётся сил спорить, поэтому, пожелав обоим удачи, двинулся к выходу университета, облегчённо вздыхая. — Чацкая Со… София! — Софья, придурки, — зло бормочет девушка. Антон сдерживает смех, потрепав чуть волосы подруги. Та решительно заходит в аудиторию. Антон стоит почти в пустом коридоре один, пытаясь понять, что чувствует. Но в голове ни одной мысли, ни капли беспокойства, лишь желание поскорее закончить всё и вернуться к Серёже в общагу. Он не сразу замечает, как подходит к нему рыжая, ободряюще улыбаясь. Она тоже всё смогла, кто бы сомневался?.. — Я тебя подожду. Парень кивает, слыша тут же фамилию следующего студента. — Волнуешься? — Есть хочу. — Я тебе куплю пачку чипсов, если сдашь хорошо, — хитро улыбается Соня. — Тогда я точно хорошо всё сдам, — принимает вызов друг, давая ей пять. — Шастун Антон. Парень заходит, не ожидая увидеть настолько огромный зал. Он поднимается на сцену, смотря на экзаменаторов. Антону их стало жаль. Все трое очень умаянные, смотрят на всё лениво при этом стараясь быть более серьёзными. Они смотрят на него, вглядываясь, будто специально пытаясь его запугать, но он смотрит только на одного. — Антон Шастун? — спрашивает женщина, разрушив тишину. — Да. — Можете начинать. Антон бежит к кулисам, хватая куртку и быстро надевая её. Всё должно быть реалистично. На сцене абсолютно ничего. — Представьте же! Представьте живо знакомое вам место, само действие. Например, что вы сели в своей родной комнате за стол и стали писать открытку своему интернет-другу. В голове думайте, что вы пишите, задумывайтесь и не спешите только. В голове у вас должно произойти это действие на самом деле и неважно, что вокруг вас нет ничего, пустая сцена. В конце концов, импровизируйте! Тема на доске «Импровизация»**. Для чего же ему воображение? Он начинает представлять свою родную квартиру, этот ужасный узкий коридор с прихожей. Открывает дверь и заходит максимально медленно, пытаясь не создавать лишних звуков, чтобы не разбудить отца. Мужчина очень устал с работы, и сын его расстраивать совсем не хотел. Парень осторожно снимает куртку, жмурясь, как громко в мёртвой тишине разносится звук молнии, после снимает обувь. Он идёт на цыпочках, а возле комнаты отца вовсе сбавляет шаг, идя ещё медленнее. Он облегчённо вздыхает, когда попадает наконец-то в свою комнату, осторожно закрывая за собой дверь. Только он хочет прилечь на свою кровать, как на всю квартиру разносится очень громко звонок. Телефон… Шаст очнулся, дёрганными движениями доставая телефон из кармана штанов и быстро его отключая, закусывая губу, с удивлением понимая, что можно из этого сделать легко постанову. Так и должно было быть, всё так и продумано… Только нужно действовать естественно, Антон, не паникуй, ради всего святого… Он замирает с телефоном в руках, будто прислушиваясь, услышал ли отец. Но в квартире так и стоит тишина, поэтому Антон шумно вздыхает и ложиться на кровать, прикрывая глаза. Этюд на этом заканчивается. Шастун не хочет думать, как это выглядело со стороны и какова реакция незнакомого преподавателя. Он с чуть заметной улыбкой смотрит в голубые ошарашенные глаза. Арсений Сергеевич явно понимал, что звонок был совсем не по плану. — Можете идти, — ровным тоном произносит Попова, провожая студента взглядом. Антон берёт свою куртку, надевает кроссы и вылетает просто из аудитории. Тут же подбегает к нему Чацкая, расспрашивая, но он не слышит, достаёт телефон, смотря, кто звонил. Папа. — Антон, ты занят был? — неловко спрашивает Андрей. — Спасибо тебе, — выдаёт юноша первое, что приходит в голову. — За что?.. — За то, что есть. — Неужели всё?.. — подтягиваясь и зевая, встаёт Добровольский. — Хоть бы пасть прикрыли, Павел Алексеевич, — фыркает Алёна Михайловна, на что тот хмыкает и уходит. Попов тоже начинает собираться, захватывая с собой документы, пока его не останавливают. — Ну как тебе? Арсений поднимает бровь, даже не посмотрев в её сторону, всё внимание посвящая бумагам. — Про что ты? — Не делай вид, что не понимаешь, о чём я говорю, — подходит она к нему ближе, заставляя отвлечься, на что тот хмурится. Он заметил этот слишком заинтересованный взгляд на Антона, эти блестящие карие глаза после его этюда и небольшой импровизации, как это можно не заметить. Её голос немного подрагивал после выступления парня, выглядела немного даже растерянной. Арсения эта реакция и напрягала, потому что по отношению к другим студентам он ни разу не видел коллегу в таком состоянии. Раздражает. Почему только? Точно ли я именно это чувствую?.. — У него талант, — прерывает тишину Алёна Михайловна. — Странно это от тебя слышать, — негромко говорит мужчина, закусывая губу. — Это же был случайный звонок? Я права? — самодовольно хмыкает Попова. — Да. — Это их первый экзамен? — Да. — И он абсолютно не растерялся, решив сделать всё постановой… Как же эта храбрость не сочетается с его внешним видом… — Почему? — грубовато спрашивает брюнет, смотря нервно в глаза напротив. — Волосы растрёпаны, футболка мятая. Абсолютно не собранный парнишка… Такой худощавый. А рост! Ты видел его? Да он под два метра! — усмехается женщина, прикрывая улыбку рукой. — Да какая разница? Нам важен талант студента, а не… — Большая разница, Арсений, — прерывает его Алёна. И вот это небрежное полное имя «Арсений» из её уст настолько режет слух, что хочется поморщиться. — Забыл где ты работаешь? Это театральный вуз, Попов. Внешность даже очень важна, не строй из себя добренького. Брюнет громко вздыхает, сдерживая порывы и оставив все слова при себе. Он прикрывает на мгновение глаза, чтобы успокоить свой пыл, и снова переводит взгляд на собеседника. — К чему ты клонишь? — Я слышала от Павла Алексеевича, что вскоре вы будете ставить впервые постановку с первокурсниками. Что-то там связанное с историей… Было бы неплохо поставить этого паренька в одну из главных ролей, он хорошо справится. А с внешностью всё поправимо… — С ума сошла?! — шикает Арсений Сергеевич, но тут же смягчаясь. — Ничего даже ещё не решено, как будет проходить их следующий экзамен... Ты его видишь впервые и уже хочешь брать на главную роль? Совсем рехнулась? — Я увидела достаточно, — не меняется в лице она, только чуть с заметной ухмылкой глядя на взбешённого коллегу. — Почему тебя это так разозлило? Что-то с этим студентом не так? На этот вопрос у него не было ответа, хоть и хотелось его найти в голове хотя бы для самого себя. Я должен радоваться, что заметили студента из моей группы, но почему меня это так раздражает?.. Потому что она его заметила?.. Боже, Попов, ты можешь хоть немного собраться и показать перед ней характер? Не будь козлом. Словно подросток. — Нужно посоветоваться с Пашей, — выдавливает из себя Арсений. — Прекрасно, тогда я пойду. До свидания, Арсений Сергеевич, — улыбается Алёна Михайловна и уходит из аудитории. Оставшись в одиночестве, Попов медленно присаживается на своё место, зарывшись рукой в густых тёмных волосах, сжимая их и зажмуривая глаза. — Зачем ты меня так рано разбудил, — морщится Антон, делая жалобное лицо. — Я случайно, Шаст… Ну, подумаешь на минут двадцать раньше будильника, ничего страшного не произошло! — Ты разбил мою кружку. Серёжа поджимает губы, ведёт плечами и уходит на общую кухню, готовя обоим завтрак в качестве извинения. Шастун вздыхает, понимая, что смысла абсолютно нет ложиться обратно, поэтому встаёт, выпив воды из другого, ещё пока что целого, стакана. Парень заходит на сайт университета, чтобы посмотреть расписание пар на сегодня. — Посмотри расписание, Шаст, — просит Серёжа, заходя в комнату и включая электронный чайник. — Уже. — Что там? — Сегодня же вторник? — неуверенно спрашивает сосед. — Ну да. Ты чего? Армянин поднимает брови, подходя ближе к другу, пытаясь рассмотреть, что такого случилось в расписании. Сценическую речь перенесли, а завтрашняя пара по актёрскому мастерству стоит с Алёной Михайловной. Начинается. Арсений Сергеевич врывается на кафедру, выискивая взглядом своего коллегу и, когда находит, берёт того за рукав рубашки, отвлекая от каких-то дел, и тащит в свою аудиторию. Павел Алексеевич и бровью не ведёт, послушно идёт за другом, ожидая явно серьёзный разговор, ради которого Попов приехал сегодня раньше обычного. — Ну что на этот раз произошло, что? — хмыкает Добровольский, садясь в чужое кресло и крутясь в нём. — Паш, Паш, послушай меня, — поворачивает он мужчину в свою сторону, заставляя смотреть на себя. — Она хочет Антона взять на главную роль в предстоящем спектакле. — Да какая разница?.. Ты же решаешь, а не она. — Как раз-таки она, Паша. Алёна поговорила с Шеминовым ещё вчера об этом, и он без вопросов её назначил. Меня просто послали! — уже чуть ли не истерит брюнет. — Ты чего так паникуешь, Попов? — не понимает Павел Алексеевич, вставая с места и тряся друга за плечи. — Меня… Ну, тревожит меня что-то, — вздыхает тот, опуская взгляд, как будто стыдно за свои мысли. — С чего она так резко решила всё? Алёна же, вон, из кожи лезла, чтобы придраться к чему-то, а тут видит Шастуна впервые и выдаёт такое. Как вот мне на это реагировать?.. Добровольский чуть отстраняется от него, внимательно смотря на виноватый вид коллеги, о чём-то молча думает, пока Арсений неловко переминается с ноги на ногу. — Ты волнуешься за него, — тихо выдаёт мужчина, замечая на себе вопросительный взгляд. — Почему? Я ни имею ни полнейшего понятия, что твориться в твоей голове, поэтому советую тебе об этом подумать сейчас. — А что насчёт главной роли?.. — спрашивает Попов, задерживая дыхание. Всё зависит не только от Алёны. — Я согласен с ней. Он паренёк талантливый, справится. Да и не факт, что экзамен будет в виде спектакля, — последнее, что говорит Паша, уходя из аудитории. Я волнуюсь?.. Волнуюсь. Но зачем? Он что, маленький, не в первый же раз точно будет играть на сцене… Боже, да успокойся ты, с ума что ли сошёл? Мужчина сжимает пиджак в области сердца, чувствуя, как бешено бьётся пульс. Он прислушивается к себе, но ничего, кроме сильного сердцебиения не замечает. Заболел что ли?.. После трёх пар первая группа первого курса сидит в аудитории сценической речи, ожидая Павла Алексеевича. У всех были вопросы, зачем поменяли расписание. — Вы что-то знаете? — спрашивает Чацкая. — Да откуда, Сонь, — фыркает Матвиенко, потирая глаза. — Антон тем более не знает, да, Тох? Парень качает головой, улыбаясь уголками губ и тут же сжимая их. Что-то его тревожит, предчувствие, что может пойти что-то не так, из-за чего он не может успокоиться и не думать об этом с самого утра. В аудиторию заходят сразу несколько преподавателей, из которых Шастун узнаёт всех не сразу, не считая Добровольского и Попова. Разглядев, он видит ещё Пустоголовского и Алёну Михайловну. Они о чём-то вчетвером бурно спорят, собравшись в небольшой круг, чтобы им было друг друга слышно в громком гуле на перемене. Арсений Сергеевич с Алексеем Леонидовичем явно не соглашаются с Поповой, на что та абсолютно спокойно рассуждает. В итоге те опускают головы, понимая, что они здесь почти ничего не решают. Так сказать, за компанию пришли. Брюнет выглядит раздражённым, пока не ловит на себе заинтересованный взгляд зелёных глаз. Такой даже успокаивающий и искренний, что мужчина прям чувствует, как смягчается, а нервы уходят на второй план. Они так и продолжают смотреть друг на друга, пока не звенит звонок. — И что они тут за собрание устроили?.. — буркает Матвиенко, тоже предвещая какую-то хрень. — Не нравится мне это всё, — вздыхает рыжая, поглядывая на Шаста и замечая его взгляд, направленный на Арсения Сергеевича. — Внимание, первый курс! — строго произносит Алёна Михайловна. Все студенты тут же замолкают, смотря на четырёх серьёзных преподавателей, рассматривающих всю аудиторию. — Результаты экзамена вы можете посмотреть после этой пары на первом этаже на доске объявлений. У кого незачёт, того ждёт пересдача, — говорит Добровольский, переводя взгляд на Попова, которого выбрали представлять кандидатуры на главные роли. Словно дети. — Вскоре начнётся подготовка к вашему второму экзамену. Форму самого экзамена пока что сказать не можем, это ещё обсуждается. Ориентировочно этот зачёт будет в конце октября или уже в ноябре, — Арсений Сергеевич шумно вздыхает, на мгновение переводя взгляд на обеспокоенного Шастуна. Вот, будто чувствует, что я нервничаю, и заставляет своим видом ещё больше переживать. Ну не смотри на меня так, дурачина. — Мы с Павлом Алексеевичем, Алексеем Леонидовичем и вашим новым преподавателем Алёной Михайловной обсудили всё и единогласно выдвинули кандидатуры на главные роли. Заранее предупреждаю, что учувствовать должны будут все студенты в любом случае… — выдавливает из себя слабую улыбку Попов, беря в руку бумагу. — И так, предлагаемые кандидатуры… Лебедев Максим, Андрей Андреев, Никитина Анна, Чацкая Софья, Орлова Дарья и Шастун Антон. Все первокурсники начинают шумно переговариваться. Антон замирает, не в силах что-то сказать, лишь продолжая смотреть непонимающе в голубые глаза, ответно смотрящие на него, игнорируя некоторые возгласы одногруппников. Соня с Серёжей тоже молчат, потерявшись в своих мыслях. — Связи с этим, наши с вами пары будут чаще всего проходить в зале, будет больше практики. Постановкой будем заниматься все мы, — указывает чуть дрожащей рукой Арсений на своих коллег. — Темой будет времена Ивана Грозного и… Все обсуждения заканчиваются со звонком, студенты медленно выползают со скамеек и направляются к выходу, спускаясь сразу на первый этаж, чтобы посмотреть на результаты экзаменов. Тройка друзей продолжает молчать, пока не подходят к доске объявлений, выискивая свои фамилии и фамилии друзей. — Мы сдали, — улыбается легко Антон, замечая такие же улыбки Сони и Серёжи. — Можно выдохнуть, — слегка обнимает парней Чацкая. — И радоваться, что остались живыми и невредимыми, — хмыкает Матвиенко. Те на него переводят грустный взгляд. — Серёж, ты как вообще?.. — осторожно спрашивает девушка. — Вы чего, ребят? — не сразу понимает парень, замечая два виноватых взгляда. — А… Вы серьёзно что ли? — усмехается мелкий, на что друзья непонимающе переглядываются между собой. — Мне вообще без разницы какая у меня будет роль. Я просто немного растерялся тогда при выполнении этюда, в следующий раз я им ещё покажу себя, — самодовольно заканчивают триаду он. Они облегчённо улыбаются, веря словам друга и снова переводя взгляд на результаты экзамена. — Так много получили незачёт… — вскидывает брови Шаст, пробегаясь по спискам. — Абрамов не сдал, — тихо бормочет удивлённо Соня, замирая, но парни её слышат. — Абрамов? — переспрашивает Антон, возвращаясь к доске объявлений, чтобы найти эту фамилию, видя на самом деле незачёт. — Тот прогульщик? — спрашивает Матвиенко. Но девушка молчит, лихорадочно бегая глазами по коридору, что-то тщательно обдумывая. Не отвечая на вопрос, она резко направляется к лестнице, срываясь на бег, и парни в последний момент решают её не догонять, чтобы не создавать проблемы. — Кто он? — не понимает Шаст. Серёжа пожимает плечами и ведёт Антона к гардеробу, чтобы взять куртки и пойти в общагу.