Без чувств

Кажется, прошла вечность с дисциплинарного комитета. С многочисленными парами можно было сойти с ума. Антон уже и забыл тот инцидент с дракой. Но не те слова об Арсении Сергеевиче, боже, он это точно не забудет. В итоге Лебедева исключили из университета, а за ним, по слухам, ушёл и Артемьев, потому что, ну, что здесь тогда делать. Шастуна же лишили стипендии на месяц. Пересдача их группы была вовсе отменена, благодаря больше всего Попову и Добровольскому, которые беспощадно спорили с деканом. Всё будто вернулось на свои места — студенты снова погрузились в учёбу, преподаватели в проверки. Только Арсений Сергеевич был в каком-то трансе. Толком не вникал в чужие слова, был полностью в себе. Павел Алексеевич с Дмитрием Темуровичем на него подозрительно поглядывают, Попова же на это только фыркает, смотря на такого же Шастуна на парах актёрского мастерства. Из её головы всё не могла выйти одна мысль. Всю следующую неделю по вечерам Антон стабильно ходит как послушный мальчик на тренировки, а колено начинает болеть всё больше. Но ему, видимо, не до этого. О боли он вовсе забывает, когда видит до невозможного счастливые лица парней из команды. Шастун не жалеет, что начал ходить на баскетбол. Жалеет, что в драку ввязался и колено поранил. Но это точно пройдёт, он же бессмертный, вы что. Соревнования с педагогическим ВУЗом были всё ближе, и вот Евгений Юрьевич, их тренер, говорит, что в день матча у него появились неотложные дела, при этом кто-то должен с ними обязательно присутствовать. За день студенты уже паникуют, пока вовремя не находится замена. Все рады, кажется, просто счастливы, но не Антон, когда на пороге зала видит Попова. Тебе вовсе нечем заняться?.. У всех забот навалом, а ты у нас один без дела? — Арсений Сергеевич не в первый раз меня заменяет, поэтому всё знает. Я уверен, что всё будет хорошо. А я не уверен. Мужчина с удивлением замечает Антона среди парней из команды и с опозданием вспоминает, что тот сам ему говорил о тренировках по баскетболу. По беглому взгляду Арсения так и читалось — где окно, куда сбежать. Но сбегать было уже поздно. Алёна Михайловна, как обычно в своей манере, неожиданно заходит в аудиторию актёрского мастерства, сразу подходя к коллеге, на что тот вздрагивает и хмуро поднимает взгляд. — У тебя же послезавтра нет пар, — просто говорит фактом она. — И что?.. — Ардашев опять не сможет команду отвести в педагогический на матч. Попов устало фыркает, откидываясь на спинку стула и вздыхая. — Я не пойду. — Пойдёшь. — Алёна… — Будешь целый день дома снова сидеть? — бурчит та. — Боже, лучше сделай хорошее дело и просто отведи команду. Это их первый матч, сжалься. Кроме тебя, некому их отвести… — Господи, прекрати, — воет Арсений, жалобно поджимая губы. — Пойду я, пойду! Алёна Михайловна победно бесшумно усмехается, улыбаясь уголками губ, и, не говоря ни слова, уходит из кабинета. Похоже, одна Попова не сидела, сложа руки, и не наблюдала просто так за чужими страданиями. Стоило только узнать о внезапных делах тренера в день матча, о баскетбольной команде, в которой есть Шастун, разжалобить друга — готово. Арсений проклинает коллегу, а Антон Арсения. Сделал доброе дело. — Задрал возмущаться, иди спать, — зевает Серёжа. Антон после поздней тренировки прямо врывается в комнату, начиная сразу с «хорошей новости». Матвиенко не понимает в чём заключается такое недовольство, поэтому Шастуну приходится рассказать о своих словах декану по поводу причины драки. — Дорогой человек?.. — смеётся мелкий, за что получает подушкой по лицу, но смех так и не прекращается. — Ты решил действовать? — Боже, — Шастун бегло ищет чем ещё можно швырнуть в соседа и вздыхает. — Это… Само вырвалось. — Арсений Сергеевич всё слышал? — Слышал. — И чего ты переживаешь? Чего я переживаю?.. Преподаватель узнал, что его какой-то студент считает важным очень человеком, мать его, в жизни. Вот о чём Попов сейчас думает? Злится он, или в стороне смеётся надо мной, или вовсе воспринимает это за оправдание. Мне только гадать об этом остаётся и в сторонке ныть от безысходности. Антон без понятия, что его беспрестанно мучает. Когда-нибудь об этом они поговорят — Шаст уверен — но явно не в ближайшее время. На вопрос друга парень фыркает, забирает у него свою подушку, на которой сосед уже успел удобно расположиться, и ложится сам спать. С занятий его отпрашивают, поэтому, когда просыпается, Серёжи уже нет. На столе он видит тарелку с бутербродом и яблочным соком, а рядом записку аккуратным почерком «Удачи», и улыбается. Идёт выспавшийся до университета, где потихоньку собирается вся команда. Арсений Сергеевич наоборот сонный и уставший. В повседневной одежде — чёрной толстовке и спортивных штанах — выглядит каким-то уютным даже. С улыбкой встречает парней, желая им доброго утра, но у самого глаза прям слипаются, зевает незаметно в ладонь, на что Антон не может сдержать улыбки. До ВУЗа они доезжают на автобусе от университета. Все студенты в основном спят или тихо переговаривается, когда Шастун с закрытыми глазами расположился на задних сидениях в наушниках. Он невольно думает о том, что делает сейчас Арсений Сергеевич, сидящий впереди, спит или же поддерживает с кем-то из парней разговор. Сам вовсе не волнуется, чего переживать, это просто тренировочный матч. Да и, кажется, никто о плохом и не думает. Всем наоборот интересно, всё же это их первый матч, хоть и тренировочный. Когда они приезжают, Антон замечает, что Попов уже становится бодрее и начинает расшевеливать ещё спящих баскетболистов, много шутя. Боже, многосторонний Арсений Сергеевич Попов. Показывает где что и отправляет сразу в раздевалку, а потом на разминку, как выученной фразой. И правда, не впервые будто уже здесь. На Антоне самые обычные чёрные длинные шорты до колен с чёрной футболкой и тёмными гетрами, как и, собственно, все в его команде. С самого начала Евгений Юрьевич им сказал ходить на матчи именно в чёрном. Майки с номерами же у них белые. Красота в общем. Всего их десять человек, хоть и должно быть двенадцать. В основном составе пять, в их числе Шастун под номером четыре — мощный форвард. Он до сих по не может понять, почему именно его поставили на эту позицию, потому что считает себя не самым сильным игроком. В его задачу входит противостоять самым крупным игрокам, работая большей частью под кольцом и вступая в тесный контакт, где каждый завоеванный сантиметр площадки дается не так легко. Четыре четверти в матче, каждая с продолжительностью в десять минут. Парни уже заканчивают разминаться, когда заходит их соперник. В той команде вовсе восемь человек, но выглядит она, по мнению Антона, гораздо опытнее и как-то серьёзнее, от чего Шасту становится само собой не по себе. Он вздрагивает, как на его плечо ложится чужая рука. Оборачивается, встречаясь с голубыми светлыми глазами. — Только не волнуйся, ради бога, — хмыкает Попов, улыбаясь так ярко уголками губ, что Антон дыхание задерживает, чувствуя, как сердце неровно бьётся. Юноша заторможено кивает много раз, и брюнет ему чуть ерошит волосы, легко усмехаясь. Вы меня совсем не жалеете, да?.. Вообще, тренер рассказывал немного о той команде. Такие же новички, как они сами, есть, конечно, сильные игроки, но у них тоже есть слабые места, которыми парни обязательно воспользуются. Минута. — Отбросьте все лишние мысли в голове и наслаждайтесь игрой, — единственное, что говорит Арсений Сергеевич. Он ничего почти не знает о баскетболе, но в его глазах столько этого интереса, искренней поддержки и просто сияния, что все ему не могут не улыбнуться в ответ. — Кто в основном составе? Пятеро поднимают руки. Попов хмыкает, увидев поднятую руку Антона, кивает своим мыслям, и в этот момент объявляют о начале игры. Шастун бы никогда не подумал, что ощущает себя уверенней и решительней именно на спортивной площадке. Он становится настолько сосредоточенным, что создаёт первое впечатление соперников как сильного игрока. Но Антон сейчас думает только о мяче. После первой четверти у него уже начинают болеть локти, а больше всего колено. Он усердно этого не замечает, в небольшом перерыве переговариваясь с парнями из команды. Арсений Сергеевич в их переговорах не учувствует, лишь наблюдает за игрой, но больше за Антоном, потому что никого из знакомых ему нет. Ладно, это оправдание. Так, незаметно для команд и тренеров подходит к концу матч. Весь счёт ведётся на электронной доске, прям как на настоящих соревнованиях. Остаётся последняя четверть, и у игроков становится всё меньше и меньше сил. Но у команды Антона всё же больше на четыре очка. Парень абсолютно весь потный, отросшая чёлка прилипла ко лбу и чуть лезет в глаза. В перерыве он то и дело зачёсывает рукой волосы, тяжело выдыхая. Попову тяжело смотреть на них. Последняя минута, а отрыв уже в два очка. Та команда из педагогического совсем не хочет сдаваться и к концу выкладывается на полную, что защитники не справляется. Самый высокий игрок бежит к кольцу соперников и со свей уверенностью прыгает, но его опережает Шастун, прыгая ещё выше и отбивая мяч. Раздаётся свисток о конце игры, и наша команда радостно кричит, вставая в круг. Антон бессильно садится на пол, ощущая сильную боль в колене. Настолько, что юноша стискивает зубы и жмурится. Доигрался. Он замечает на себе обеспокоенные взгляды парней, говорит, что всё нормально и встаёт, направляясь ближе к ним и счастливо улыбаясь. Шаст рад, точно рад, но до по беления костяшек сильно сжимает ладонь в кулак, терпя боль. Боже, как ему хочется в этот момент просто сесть и вытянуть ногу. Но команду зовёт другой тренер, чтобы похвалить их, дать советы и поблагодарить за игру. Парни же долго там что-то желают в ответ, когда Антон старается опираться на другую ногу, но не помогает. Дальше их поздравляет со всей какой-то даже детской радостью Арсений Сергеевич, говоря, что не жалеет, что пошёл с ними. Шастун это слышит словно через вату, даже не пытаясь хоть на чём-то другом сфокусироваться. Он наконец-то их отправляет в раздевалку. Там Антон без сил валится на лавочку, даже не слушая разговор сокомандников, просто опуская голову. Парни начинают уже уходить в автобус, спрашивая Шаста скоро ли он, на что тот кивает. Попов осматривает внимательно места в автобусе несколько раз. — Где Шастун? — громко и взволнованно спрашивает мужчина. — В раздевалке. Сказал, что скоро придёт. Спустя минут пять уже Арсений Сергеевич не выдерживает и направляется в раздевалку. Настолько серьёзно всё?.. Конечно, он заметил ещё после половины матча, что что-то с Антоном не так, а к концу вовсе тот жмурился будто из-за сильной боли, сжимая колено. Он без стука заходит, видя сидящего студента всё на той же лавочке, сжимающего свои же волосы. Шастун поднимает голову, меняясь в лице и хотя что-то сказать, но не успевает, как Попов быстрым шагом направляется к нему, садясь на колени напротив парня. Сразу нащупывает колено в определённых местах, слушая тихое и болезненное шиканье и скулежи, на что фыркает и хмурит брови. Он помогает снять ему молча кроссовки и гетеры, хотя уже перейти на шорты, но его резко останавливают. — Арсений Сергеевич! — Что «Арсений Сергеевич»? Ты встать сможешь? Или хотя бы лишнее движение ногой сделать? — брюнет, видит, как юноша хочет возразить. — Сиди смирно, — говорит настолько строгим, но взволнованным тоном, что Антон слушается и замирает, позволяя преподавателю помочь всё же снять шорты и надеть остальное. — Почему? — просто спрашивает тихо Арсений. — В драке, наверное, случайно поранил, — неуверенно также тихо отвечает тот. — Почему я тебе дорогой человек? Попова, кажется, больше волнует именно этот вопрос, о котором он думал беспрестанно всю неделю, так и не найдя ответ. Их ничего почти и не связывает. Может, он пошутил так или что-то другое хотел сказать этим?.. Все оправдания в голове были очень глупыми, и в этот самый момент в раздевалке он хочет спросить на прямую. Знает, что не пожалеет. Антон поднимает на него удивлённый взгляд, смотря в голубые серьёзные глаза. Руки чуть подрагивают то ли из-за перенапряжения после игры, то ли из-за волнения. Он кусает нижнюю губу, растерявшись. — Мы же… Друг друга не знаем… — Как не знаем? — прерывает его Шастун, слабо улыбаясь уголками губ. — Я знаю, что вы боитесь темноты, что вы в жизни малообщительный человек и у вас немного друзей… Что вы замкнутый в себе человек и… Всё же заботливый и чувственный, — медленно перечисляет Антон, продолжая смотреть мужичине в глаза, а сам чувствует, как сильно сердце бьётся. — Этого недостаточно? Прекрати меня читать, как открытую книгу… Не смотри на меня так светло. Я сорвусь. Попов слабо улыбается, хмыкая и натягивая ему ботинок. — Прям дорогой человек? — усмехается мило он, расслабляясь в такой атмосфере. — Прям дорогой, — кивает Антон. Арсения такой ответ, видимо, устраивает, поэтому он просто поджимает губы, сдерживая улыбку. Натягивает последние элементы одежды на Шастуна, и садится на корточки спиной к нему, хлопая по плечу. Парень хочет возмущаться, но понимает, что в этом смысла особо нету, потому что сам боится просто пошевельнуть ногой, поэтому вздыхает, обвивая руками чужую шею. Преподаватель встаёт, стараясь как можно нежнее держать того за ноги, чтобы не дай бог тому стало ещё больнее, берёт его рюкзак. Антон робко держится за его толстовку, сжимая губы, когда происходит хоть какое-то лишнее движение. Так они заходят в автобус. Попов садит Шаста рядом с собой и говорит водителю, что все в сборе и можно наконец-то выдвигаться. Все взгляды устремлены исключительно на Шастуна.