b143

Джисон лежит на своей кровати, свернутый в клубочек и уже совсем не контролирует свои эмоции, которые с обычных слёз перетекают в истерический смех и так по кругу уже чертовы несколько часов. Он пытается собраться, чтобы перед Минхо появиться в прежнем состоянии, потому что его парню и так плохо, навряд ли Ликс был бы счастлив видеть Джисона в помятом состоянии. В голове Хана всё крутятся слова Хёнджина о том, что Минхо поможет только поддержка, но как он может дать ему её, когда у самого нервы на тонком волоске висят. Их встреча с Минхо назначена на вечер. Он без понятия как будет смотреть своему парню в глаза, с чего вдруг Минхо попросил эту встречу. Джисон рассчитывал на то, что сможет прийти в себя после этого дня и его не будут трогать ближайшую неделю, но по всей видимости Ли решил добить его моральное состояние окончательно. И у Хана смешанные чувства на этот счет: с одной стороны, ему безумно хочется увидеть Минхо, сказать, как он любит его, услышать тоже самое в ответ, а с другой он не уверен, что сдержит своё спокойное состояние, которое настраивает уже битый час, стоя перед зеркалом и стирая очередную слезу со своих щёк. Они уже, кажется, льются из последний сил и скоро закончатся. Хан приглаживает мокрыми руками свои торчащие пряди волос, умывает в последний раз лицо, обещая, что эта слеза была последней и выходит из ванной. Одежду он не переодел после суда и не собирался, потому что внешний вид это последнее, о чем он думает сейчас. На улице было еще светло, ветра практически не было. Джисона эта погода бесила, потому что на душе у него противоположенная пейзажная картина и это несоответствие с его внутренним миром раздражало. Хотелось сбежать куда-то, чтобы не думать об этом всём, но что-то подсказывало Хану, что будет всё не так плохо, как он это себе представляет. Он просто быстрее хочет покончить с этим, поговорить с Минхо спустя такое долгое время и просто плыть по течению.

***

— Я принёс тебе немного вкусностей, — не переставая улыбаться, Сынмин демонстрирует свой пакетик, заполненный тем, что так любит Чанбин, который не может перестать улыбаться при одном виде младшего, — Хёнджин так быстро ушёл, я не помешал? — Нет, всё в порядке, мы уже заканчивали, так что ты вовремя. Что в пакете? — щенячьими глазами Бин взглянул на пакет. В больнице не сказать, что очень вкусно кормят, поэтому Чанбин предпочитает голодать, пока Сынмин не придёт с вкусностями. — Здесь американо и твоё любимое овсяное печенье, — у Сынмина глаза засверкали, когда он увидел с какой нежность смотрит на него старший. — Как ты умудряешься запоминать всё, о чём я тебе рассказываю? — на что Сынмин просто пожал плечами, потому что он сам не знает, как это происходит. Наверное, когда влюбляешься в человека, то всё что он говорит становится важным и тебе хочется запомнить каждую деталь и эмоцию, с которой рассказывает человек. — Сегодня у тебя последнее обследование, поэтому готовься к выписке. — Уже так скоро…- делает глоток кофе, — В какой-то степени мне не хочется даже. — Почему? — Я буду реже тебя видеть, но с другой стороны я быстрее примусь за дело твоего отца. — Ты всё ещё хочешь это сделать? Даже если ты очистишь имя моего отца, все эти потерянные годы за решёткой не вернуть… — Не вернуть, но зато его не будут считать преступником, и он сможет спокойно ходить по городу, не ловить косые взгляды и работать, как все. Я уверен, что всё, что произойдет после раскрытия дела, будет хорошей компенсацией этих потерянных лет, — Чанбин отставляет все доеденные вкусности и почти выпитый кофе в сторону, чтобы взять руку Сынмина в свою. — Всё будет хорошо, просто поверь мне. — Я верю тебе. И Сынмин не врёт, он действительно хочет верить и доверять всё Чанбину. Даже Феликс не знает всех этих подробностей, потому что Ким боится, что от него отвернутся снова, как в детстве. Ведь его папа в глазах у людей н*рком*н. Но Чанбин поверил Сынмину, а не тому, что говорят вокруг и тому, что написано в его деле. Поэтому Ким уверен в Бине больше, чем в ком-либо и точно знает, что старший поможет вернуть ту гармонию в семье, но только теперь Сынмин хочет видеть следователя в этой семье, в своей семье. Потому что младший и представить себе не может каково жить без семьи, где-то среди таких же брошенных детей, а не там, где тебя любят. Сынмин хочет показать и «подарить» Чанбину эту любовь. — И жду не дождусь, чтобы познакомить тебя со своей мамой, — Сынмин прерывает эту небольшую паузу. — Звучит так, будто мы встречаемся, — Сынмин округлил глаза, потому что и подумать не мог, что эта тема поднимется так быстро. Он её фантазировал исключительно в своей голове. — Я пошутил. — В каждой шутке есть доля правды, — придя в себя, отвечает Сынмин. — Как ты смотришь на прогулку со мной после выписки? — А как же твой пастельный режим? — Сынмин, ты мастер портить романтику! Забудем о моей больничной истории и поговорим о нас. Так как насчет свидания? — Как у тебя прогулка в свидание превратилась? — Сразу бы и сказал, что не хочешь! — дуя губы, Чанбин скрещивает руки на груди и отворачивается от Сынмина. — Эй! Нет! Я не говорил этого! — тормошит старшего за локти, а в следующую секунду оказывается на больничной койке рядом с Чанбином, потому что следователь его легким движением руки притянул к себе. — Так ты согласен? — Да, согласен, — краснея от такого вида на Со, неуверенно отвечает Ким.

***

Нервы на пределе, эмоциональное состояние вообще будто не с Джисоном, а давно уехало куда-то отдыхать, оставив парня со всеми своими переживаниями одного. Ну как одного. С минуты на минуту в эту небольшую квадратную комнату зайдет человек, по которому он невероятно скучает, которого он хочет обнять и поцеловать так сильно, чтобы перестать чувствовать землю под ногами и вновь ощутить то порхание бабочек внизу живота. Но эти минуты длятся вечность. Хан не знает уже куда деть свои глаза, он рассмотрел всё вокруг себя: стеклянная перегородка за которой стоит пустой стул, ожидающий Минхо, телефон с трубкой красного цвета как в тех старых фильмах и идеально белые стены. Атмосфера максимально удручающая и вообще никак не успокаивает, а когда в комнату заходит Хо, у Джисона сердце уходит в пятки, отдавая колющей болью по всему телу. Его словно парализует, но Минхо явно не выглядит как человек, у которого жизнь буквально полетела к чертям. Всё та же довольная кошачья улыбка, те же растрёпанные пушистые волосы цвета карамели и всё те же влюблённые глаза, смотрящие прямо в джисоновские. Они не виделись так близко с момента, как Минхо вышел из квартиры Джисона. Очень хочется снести эту чертову прозрачную стену между ними и прильнуть в объятия любимого, но Хану сил хватает только наблюдать, как Ли аккуратно присаживается на стул и притягивает телефонную трубку ближе, намекая сделать Джисону те же действия. С некой опаской Хан тянет руку и подносит трубку ближе, боясь услышать родной голос, которого ему так не хватает. — Малыш…- разносится эхом в ушах Джисона. Он так скучал… — Как ты? — дрожащим голосом отвечает Хан и Минхо снова улыбается, снова делает этой чертовой улыбкой больно Джисону. — Пока есть возможность видеть тебя, я чувствую себя лучше. — Минхо… — Да, Хани? — Я скучаю… — И я, малыш. И я очень скучаю, — пауза. — Прости меня… — За что? — первая слеза катится с глаз Джисона, который так пытался удержать этот ком в горле, но это выше его сил. — Хани, не плачь, пожалуйста. Я знаю, что поступил как последний подонок, не сдержал обещание и в итоге… — не успевает договорить, когда Хан перебивает его. — Прекрати, иначе моей истерики не избежать…- кладёт руку на стекло. — Минхо, ты не сдержал обещание, но я всё ещё верю тебе и давай пройдём этот путь вместе до конца, вернём всё, что было раньше и просто будем жить счастливо, — слёзы одна за другой бегут по щекам и Минхо следом прикладывает руку к стеклу так, чтобы «держать» джисоновскую ладонь. — Я так люблю тебя, Хани… — И я тебя, Минхо…- впервые за долгое время Джисон называет парня его настоящим именем. Потому что Мину это совсем не тот человек, которого полюбил Хан, он не знает о Мину совершенно ничего, но Минхо он читает как открытую книгу и знает каждую букву его внутреннего мира. Джисон полюбил Минхо. «Время!» — слышится грубый голос, но Минхо игнорирует. — Я сделаю всё, чтобы ты был счастлив и выйду отсюда совсем другим человеком. Ты мне веришь? — смотреть в любимые глаза сейчас в миллион раз сложнее и больнее, потому что ты не можешь разглядеть их ближе и смахнуть эти горькие слёзы. «Номер 505, на выход!» — Я верю тебе. И Минхо уводят силой, но его взгляд целиком и полностью направлен на Джисона, который уже не плачет, у тепло улыбается, давая понять Минхо, что он будет рядом…всегда.

***

Всё происходит так, как должно. Именно сейчас Хёнджин чувствует, что всё на своих местах и его моральное состояние с каждым разом становится только лучше. Он счастлив находиться рядом с Феликсом в такой уютной и нежной обстановке, но его не покидает ощущение, что к этому веснушчатому парню он чувствует что-то большее, чем просто дружба. А точнее чувствует ли Феликс то же самое к нему или для него все эти объятия, разговоры, касания обыденное дело и для него он друг. — Феликс, — из уст Хёнджина его имя звучит будто сладкий мёд , и Ли не может контролировать своё бешено стучащее сердце. — Да? — Я хочу задать тебе один личный вопрос, но не уверен, что это будет корректно, — Хван ёрзает на больничной койке, поворачиваясь лицом к Феликсу, который вопросительно смотрит на следователя. — Говори. — Ты когда-нибудь встречался? — вопрос действительно очень личный, но Ликс хочет быть максимально открытым с Хёнджином, он ему доверяет. — Нет. Я и понятия не имею как это…быть в отношениях, — чтобы не возникло неловкой тишины, Феликс задаёт встречный вопрос. — Ты влюблялся когда-нибудь? — До недавнего времени я не имел представления о той любви, которая описана в романах или показана в сериалах. — Кто-то успел завоевать твоё сердце? — лучше бы поберёг своё сердце такими вопросами, потому что такие разговоры максимально смущающие и Феликс соврёт, если скажет, что не боится услышать не своё имя. — Да. Один очень красивый парень. «Парень…» — приклеивается к Феликсу. — Это взаимно? — Именно это я и хочу выяснить, но не знаю как. — Просто спроси. Чем раньше узнаешь, тем меньше будешь грызть себя изнутри. — Наверное ты прав, я попробую. — Надеюсь, что это окажется взаимно, потому что он будет полным дураком, если упустит тебя, — Хёнджина словно током ударили эти слова. Если это не намёк, то что? Хван откидывает на время эти слова глубоко у себя в сердце и делает то, о чем так давно думал, да и обещал. — Феликс, как насчет прогулки во дворе больницы? Или тебе всё ещё нельзя из-за… — Отличная идея. Врач с утра заходил и сказал, что я могу спокойно выходить, потому что рана чувствует себя прекрасно, — Феликс расплывается в улыбке, когда видит довольное лицо старшего. — Тогда, — Хёнджин поднимается с койки и протягивает руку. — Приглашаю вас на вечернюю прогулку по двору. — Я с радостью составлю вам компанию, следователь Хван, — по сравнению с большой рукой Хёнджина феликсова выглядит крошечной и это немного смущает особенно, когда Хван бережно поглаживает её, а затем и вовсе переплетает их пальцы. Ликс моментально заливается краской, но молчит, потому что не хочет испортить этот момент. Сердца обоих бьются в одном темпе и оба надеются, что эти два сердца станут единым целым.

***

Джисон решает прогуляться по знакомым местностям и подходит к дому подвалу Минхо и разглядывает, находит: записочки их общие, общие фоточки, дневник, где Минхо рассказывал то, что чувствует. Погода ближе к вечеру становится невероятно приятной, если днём было тепло, которое сохраняется ещё какое-то время. Можно сказать, что Джисон отпустил всю эту ситуацию и чувствует облегчение прямо сейчас. Он поговорил с Минхо и услышал то, что хотел, он всё ещё верит в их светлое «долго и счастливо» и он рад, что эта капля надежды и веры живёт в Минхо, ведь так намного легче идти вперёд. Хан бредёт куда-то в непонятном направлении и ноги будто сами приводят его к месту, в котором он не был так давно — к дому Ли. На протяжении их долгих отношений Джисон был в «доме» Минхо всего несколько раз. А всё потому, что старший не хотел, чтобы лишний раз поднималась тема, о которой Минхо планирует не рассказывать. Но именно сейчас Джисона тянет туда и несмотря на все «запреты» Хо о приближении к этому месту, он сделал дубликат ключей Хану, потому что доверял. Джисон не уверен, что хорошая идея зайти во внутрь, но сердцу ведь не прикажешь. Прокрутив ключ двери, звук раздался по всему подвалу и под это прекрасное мрачное сопровождение Хан заходит во внутрь. Своё место жительства Минхо собирал по крупицам из того, что удавалось украсть, соорудить самостоятельно, но каменные стены он не трогал, потому что они имели своё значение и свою метку…

/из воспоминаний Джисона/

— Хани, смотри, — сладким шёпотом зовёт Минхо к себе. — Что такое? Подойдя ближе к парню, Хан не может сдержать улыбку. На стене были выцарапаны первые буквы их имени и обведены в сердечко. Это так по-детски, но невероятно мило и на сердце как-то по-особенному тепло. — Хочу приходить сюда и ощущать тебя рядом, — Минхо подходит ближе к Джисону, заслоняя взор на стену. — Ты такой романтик, — Хан расплывается в улыбке и тянет свои ладони к лицу напротив. — Ты меня делаешь таким, — Минхо поддаётся вперёд, вовлекая Джисона в сладкий поцелуй. Тело невесомое, ноги подкашиваются, а в сердце взрываются фейерверки чувств, которые с каждым вздохом родного запаха становятся невозможно контролировать. Руки блуждают по всем чувствительным местам, заставляя таять и утопать в этой невероятной любви. Их любви.

***

Где-то внутри становится тепло и воспоминания одно за другим закрывают раны, позволяя впустить что-то доброе и теплое. Сейчас Хан не намерен грустить и накручивать себя, потому что Минхо ясно дал понять, что всё будет хорошо и они обязательно будут вместе, а Джисону стоит только верить и отдавать всю поддержку, всего себя. Все вещи в этом доме такие родные, но в тоже время чужие. Хан практически никогда к ним не прикасался, потому что слушался Минхо и не хотел сделать ему больно своими капризами и желаниями, но сейчас он не может сдержать себя, ведь Хо этого не увидит, а если узнает, то вряд ли будет злиться, потому что это уже случилось. Поэтому Хан проводит своими тонкими пальцами по пыльным полкам шкафа, где лежат такие же пыльные книги. Джисон берёт одну в свои руки, сметает пыль ладонью и открывает страницу. «Любовь продолжает жить». — цитаты из любимой книги Хана, которую он принёс когда-то сюда, чтобы не мешать работать Минхо.

Из воспоминаний Джисона.

— Что читаешь? — Хан вздрагивает от неожиданного появления Минхо рядом с собой. — Я решил, что будет скучно просто наблюдать за тем, как ты работаешь, поэтому принёс эту книгу с собой. — Сара Джио «Тихие слова любви»? — озвучил Минхо, увидев название на обложке. — Звучит интересно. — И внутри она такая же интересная. — Сейчас мне интересен только ты, — Хо закрывает книгу и откладывает в сторону, укладываясь рядом с парнем. — А как же твои скучные бумаги? — ухмыляется Джисон и готов сквозь землю провалиться от этого настойчивого взгляда сверху. — Я с ними закончил и теперь весь твой. — Весь? — снова эта дьявольская ухмылка, от которой срывает крышу и Минхо не желает сдерживать все свои чувства, просто нападает на своего парня. Целует так нежно и заботливо, как никогда не целовал. Джисон пускает свои пальцы в шелковистые пряди и пытается хватать воздух, которого катастрофически мало не только из-за поцелуя, который из нежного перешёл в более настойчивый, но и из-за огромной бури эмоций, которые заполнили собой каждый участок тела.

***

И Джисон не знает это знак судьбы или просто повезло, но почему-то на душе тепло и комфортно, будто кто-то свыше поддерживает их и уверен, что их ждёт в будущем то, о чем они так мечтали, о чем не переставали говорить и чем жили все эти годы. Хан уверен, что они заслуживают всего этого, ведь их любовь всегда была искренней и по-настоящему волшебной.