Заснеженный Ли Юэ: Лазурит

      Вместо ответа мужчина лет двадцати пяти, может постарше, смотрел в налитые синевой глаза Тартальи, будто пытаясь разглядеть в них объяснение всей несуразицы, что только что услышал. Он осмотрел парня целиком и полностью, отчего тот мысленно скорчился, но виду не подал. Напряжение и неловкость нарастали, как и дискомфорт внутри Чайлда. Приняв поражение, он поспешил отвести взгляд. И тот упал на собственную чашку. Тарталья, концентрирующий своё внимание на стаканчике горячего шоколада в попытке отвлечься, отпил, тем временем задумываясь об истинной причине своей реакции. — Кто вы и что вам нужно? Я не припоминаю вас в числе своих знакомых… — начал говорить мужчина, похоже, привычным ему спокойным басом, от которого по спине проносился табун мурашек. Дёрнув бровью, Чайлд вернул взгляд к глазам, что, кажется, блеснули предостережением. — А память у меня хорошая.       «Блять… С его голосом хоть порнуху озвучивай…» — сделал он неожиданное заключение и натянул на лицо привычную дружелюбную улыбку, пряча «когти и клыки» на время в глубину сознания. — Что ж… Лично мы и не знакомы. Однако, господин Чжун Ли, я о вас весьма наслышан. Лучший сотрудник полиции, опытный оперативник. Думаю, вас знает весь город, — дружелюбно говорит Чайлд, делая яркий акцент на имени, заставляет глаза напротив прищуриться вновь. Тёмные волосы струятся по шее, а сами концы кажутся на солнце ярче, чем… Как там называют тот драгоценный камень в Ли Юэ?

Кор ляпис.

      Да, Чайлд бы сказал, Чжун Ли — само олицетворение этого камня. Безэмоциональный, непоколебимо спокойный. Кажется, что он вовсе бездушный, как и подобает драгоценному камню. Не хотелось бы долго находиться с таким, способным прочесть тебя как книгу, человеком. Он абсолютная противоположность Чайлда. Слишком совершенен для простого человека. Предвестник предпочёл бы остаться самым обычным, грубым куском угля в недрах давно забытой тёмной шахты. «Сложный тип… С ним будет тяжело». — Вы не местный? — спокойно спрашивает Чжун Ли, всматриваясь в глаза Тартальи. Он уже успел изучить его внешность и сделать вывод, что она довольно необычна для здешних краёв, да и сам парень выглядит пусть и совсем ребёнком, но явно не тепличным мальчишкой.       Чайлд незаметно впивается ногтями в ладонь, сжимая ту в кулак. Ну конечно, что же ещё, как не такую проницательность можно было ждать от этих глаз. Он начинает чувствовать себя дураком, потому просто вздыхает и старается расслабиться. — Прибыл на стажировку, — сказал кратко и расплывчато, чтобы не выдавать в себе волнения и не навлекать подозрений. Новость, что он из Снежной, — весомая информация. Из закрытой страны просто так не вылетишь, с этим могли бы возникнуть проблемы. Но парню повезло, и Чжун Ли не стал расспрашивать о родине Чайлда, лишь мысленно сделал какую-то пометку и убрал в дальний угол своего сознания. — Стажёр, значит… — подбирается к истине Чжун Ли, и если он прав, то присутствие мальчугана здесь, пока он старается расслабиться после работы, не выглядит таким уж странным. — Наслышан, — в офисе предупреждали о подающем надежды новичке, поставленном в пару к Чжун Ли, что вызвало некое негодование со стороны последнего. Он привык работать в одиночку, а неопытный новый работник мог разрушить все планы, в конце концов Чжун — не нянька. И сейчас, смотря на стажёра своими глазами, он лишний раз убеждается в том, что тот ещё успеет доставить проблем. — Да? Это круто. Я уж думал, вы совсем мной не интересовались. Всё-таки я ваш новый напарник... Не введёте в курс дела? — дружелюбно тянет молодой рыжий парень, склонив голову. Ему интересно, как далеко полиция Ли Юэ смогла продвинуться в деле о поимке Фатуи. Нужно ведь знать, в каких пределах допустимо раскрывать рот?       Признаться, Чжун Ли не изучал зелёного стажёра и будущего напарника. Хотя его и мучило любопытство, хотелось попробовать новичка «на вкус», но информация долетела до его ушей лишь сегодня утром, и он еще даже не успел прочесть досье, что услужливо покоилось на его рабочем столе. И вот, этот новичок восседает перед ним, притягивая взгляд и ожидая, пока Чжун Ли лично примет честь избавиться от собственного обеденного перерыва. Что ж, обязанность старшего — посвятить ребёнка в детали дела, верно? Даже слегка удивительно, что стажёра поставили к нему в пару расследовать крупнейшее дело десятилетия. Остаётся надеяться, что руководство не сошло с ума, и этот парень не запорет и так провальное дело. — Не знаю, насколько вы осведомлены, но постараюсь вкратце рассказать всё то, что вам необходимо знать. Но не здесь и не сейчас, у меня обеденный перерыв, а лишние уши нашему делу ни к чему. Поговорим в штабе, — прикрывает глаза и спокойно выдыхает он, отпивая кофе.       Чайлд осматривает кафе на наличие этих самых «лишних ушей». И правда, о делах государственной важности не говорят в таких заведениях. Само помещение красиво на вид, да и постояльцев в нём также много. Расположенные в паре метров друг от друга яркие столики пестрили, как свежая летняя клумба. Каждый цветок в ней сам по себе красив, а вместе они сливаются в красочную кляксу, которая не может не привлекать внимания, заставляет остановиться и порассматривать ещё секунду. В то же время они умудряются не выбиваться на фоне пастельного интерьера и спокойной атмосферы минимализма. — Вот как? Я понял. И часто вы обедаете кофе? — с усмешкой тянет парень и ловит взгляд Чжун Ли, стоит тому приоткрыть глаза, — Почему бы не заказать что-то съестное? Неужели нравится травиться горечью вместо нормальной еды? Уверен, в этом кафе не только напитки подают.       Чжун Ли похлопал глазами. Такой издёвки и одновременно странной заботы он уж явно не ожидал. Кинув взгляд на собственную чашку, он вздыхает. И правда, в его мыслях не было банального приёма пищи лишь потому, что он был погружён глубоко в себя и заказал кофе, дабы сохранить бодрость. Простая привычка. Он хмурится. — Кофе спасает. Вы поймёте это, когда вольётесь в рабочий ритм, — говорит строго, и, вопреки своим словам, подзывает официанта и делает заказ, переводит взгляд на будущего напарника и ожидает, пока и тот что-то выберет себе. Вежливость не позволяет есть в одиночку, пусть стажёр и самовольно подсел. — Вот как? Надеюсь, не познаю такого спасения, — он заказывает себе салат и, когда официант уходит, кладёт на чашку с горячим шоколадом руки. — Перейдём на «ты»? Я младше, и мне всё же будет удобнее общаться с напарником на равных, — деликатно спрашивает парень всё с той же деловитой, чарующей улыбкой на лице, и Чжун Ли невольно задумывается, скольких этот парень успел обдурить этой самой улыбкой.       На полминуты повисло молчание. Наверное, говорило оно о том, что старший оперативник не особо настроен менять официоз на такую неформальную манеру общения. — Хорошо, как будет угодно, — вынужденно соглашается, смерив новичка взглядом. Остаток обеденного перерыва чуть ли не душит своей тишиной, потому, допив напиток и приняв заказ у официанта, Чайлд решает разбавить атмосферу хотя бы непринуждённой беседой. — Что мне нужно будет делать сегодня или вообще в ближайшее время? — наверное, разговор о работе являлся самым уместным, ведь именно о ней, как показалось его напарнику, думал вечно серьёзный полицейский напротив. Даже от его тёмной рубашки разило строгостью и требовательностью. — Это зависит от того, как быстро ты освоишься на месте. Кабинет тебе дадут после успешного прохождения стажировки, если, конечно, ты её вообще сможешь завершить и хорошо себя зарекомендуешь, — говорит спокойно мужчина, лишь на секунду кинув взгляд на парня в подтверждение, что его слушают, и продолжает: — Сегодня можешь вообще не идти на работу, только грязи натопчешь, а завтра заходи и раскладывай вещи. Офис изучишь изнутри, да и пропуск получить тебе следует, потому сохрани мой номер, иначе на охране не пройдёшь и заблудишься. Местные знают в лицо лишь некоторых полицейских... — Чжун Ли достаёт из кармана ручку и записывает свой личный номер на салфетке, придвигает её ближе к Чайлду и, притянув к себе свою еду, медленно начинает есть.       Парень спокойно слушал и параллельно ел салат, не сводя с мужчины взгляда. Он взял салфетку и припрятал в карман. — Понял, — взгляд привлекли две палочки в руках мужчины, что уже на стажёра не смотрел, а просто тихо ел. «Ах, так вот зачем эти палки подавали в самолёте…»       Палочки выглядят гладкими, и отчего-то кажется, что есть такими совершенно неудобно. Тарталья задерживает взгляд на губах мужчины, смотрит на то, как тот умело кладёт рис в рот. И поняв, что слишком явно пялится, отводит взгляд, ставя себе памятку научиться пользоваться этим странным орудием пыток. Однажды. Спрашивать о них у Чжун Ли сейчас кажется слишком опасным, словно лишний повод выдать себя и выставить глупцом. Чайлд осматривает несколько других посетителей. И правда, все едят здесь этими палочками, словно это совершенно обычное и лёгкое дело. Вздохнув, он доедает всё вилкой в своей руке и поспешно убирает её подальше.

***

      Похоже, обеденный перерыв окончен. Чайлд понимает это по выражению лица Чжун Ли и брошенному на его наручные часы взгляду, который старший работник тут же переводит на сидящего напротив парня, и подзывает к столику официанта с характерным «счёт, пожалуйста». — Что ж, жду завтра в первой половине дня, — кидает спокойно мужчина, словно на ветер, и, вложив купюры в книжку для оплаты заказов, удаляется, так и не удостоив лишним вниманием будущего напарника. «Скряга…»       Официант уносит деньги и, стоит Чайлду закончить с едой, подходит по его просьбе, но в оплате вдруг отказывает. — Ваш счёт уже оплачен, — разъясняет он и, кивнув на место, где сидел Чжун Ли, удаляется по своим делам. Чайлд тяжело, раздражённо вздыхает и проводит рукой по лбу. «Беру свои слова обратно… Он считает меня ребёнком, блин», — отчего-то оскорблённый, парень поднимается из-за стола и выходит из кафе, поправив сумку на плече.       Он идёт прямо, думая о разном, но точно не о нужном. Пока не решает таки взглянуть на адрес, указанный в собственном досье, вбивает его в карте и, подумав, разворачивается на месте под взгляды окружающих. Удивлённые, словно те никогда не ходили по навигатору и знают весь Тейват как свои пять пальцев. Отказавшись от идеи взять такси и решив прогуляться на свежем воздухе, Чайлд быстро ориентируется и выходит на ближайшую тропинку, смотря в небо. Ощущается, словно звёзды здесь светят куда ярче. Хотя, может, просто кажется… В своё время он часто вглядывался в тёмную паутинку неба, считая мелких светящихся жучков — это расслабляло и давало шанс подумать о доме и каких-то давно забытых банальных вещах.       Погрузившись в свои мысли, Чайлд не заметил, как запнулся обо что-то лежащее на земле. Тут же вернув взгляд к своим ногам и удержав равновесие, он присел рядом с белым пушком. Щенок… Самоед, как узнал парень. Эта порода встречается и в его стране, но… Кто знает, может этого посчитали дефектным. Пара дочерна карих глаз-угольков с надеждой смотрела в глаза человека напротив, словно увидев промелькнувший свет во тьме. — Не важно, насколько мал процент преступности в стране, всегда будут такие, как ты, дружок, — говорит Чайлд тихо, чуть ли не шёпотом, даже пугающе. Тянет руку и проводит ладонью по макушке собаки, получая радостный скулёж и влажный отпечаток носа на коже. На лице мелькает неуловимая улыбка, а сам парень тут же выпрямляется, смерив пса последним взглядом. — Тебя заберут, как думаешь? — спрашивает у щенка, но, не дожидаясь не то ответа, не то своей дальнейшей реакции, уходит прочь.       Его квартира оказывается совсем недалеко и в достаточно неплохом, на удивление, состоянии. Чайлд быстро получает у пожилого управляющего ключ и заваливается на кровать, прикрывая ноющие от усталости глаза. Но перед тем как принять душ и пойти спать, так и не разобрав вещи, он вынимает помятую салфетку из кармана и сохраняет номер Чжун Ли. «Это Тарталья. Не считай меня ребёнком», — пишет он мужчине и прикрывает глаза.

Совсем ненадолго.       

«Всё будет хорошо», — говорит себе, чувствуя, как рано утекает сознание.