Заснеженный Ли Юэ: Лазурит

***

      На фоне стремительно протекающих мыслей слышится шелест бумаги, но Чжун Ли не отвлекается, он внимательно изучает досье, когда, наконец, выдаётся свободное от работы время.       «Будто биография спортсмена… Почему здесь не указано место рождения? У него гражданство Ли Юэ? Вот уж вряд ли. Может, родители не местные? Но их имена… Как-то всё слишком образцово». Он всё-таки отвлекается на звук уведомления, заходит в чат и тихо усмехается, углубив собственную улыбку, перечитывает сообщение от Чайлда вновь. «Что за тёмная лошадка мне попалась?» — сохраняет номер стажёра и, собрав все вещи, едет домой. Конец рабочего дня не обещал конец разнообразным мыслям, а новоиспечённый помощник заставлял думать немного не о работе и не о привычно провальном деле, от которого уже лишь болела голова.

***

      Прохладный душ с утра — пожалуй, самое лучшее начало дня, особенно для всего вторых суток, проведённых в новой стране. Чайлд зарывается пальцами во влажные волосы, что чуть потемнели и распрямились от воды, и, натянув длинную футболку, падает на кровать и прикрывает глаза. «Ничего не ответил», — поникше думает парень, взглянув на экран телефона. Нет, не то чтобы он чего-то ожидал, но… Но. Пора брать себя в руки и встречать новый день. А с этим полицейским ему ещё придётся найти общий язык. Да, всё ради личных планов и выгод Чайлда.       Тарталья поутру чувствует лёгкую головную боль, пару секунд смотрит в стену, но вскоре лениво поднимается. Начинает одеваться и складывать все вещи, что понадобятся для офиса, в сумку. Наспех собравшись, выбегает из дома, а поймав первое попавшееся такси, уезжает в сторону полицейского участка. В первой половине дня, как и договаривались, он набирает номер Чжун Ли и, дождавшись окончания долгих размеренных гудков, начинает говорить: — Чжун Ли? Я подъеду через минуту, соизволишь встретить? — лукаво улыбается, и мужчина на том конце провода чувствует язвительные нотки кожей.       Чуть помолчав, Чжун Ли громко выдыхает и, отложив пока свою работу, встаёт из-за стола. Похоже, на сегодня его рабочий день окончен, оставшаяся его часть будет отдана этому рыжему непоседе. — Сейчас спущусь, заходи через главный вход, жду у охраны, — отвечает он, осматривает свой офис на наличие беспорядка и выходит, как только убеждается, что всё чисто. Сбрасывает звонок. «А что, здесь есть чёрный вход?» — тянет у себя в мыслях Чайлд, убирает телефон и мельком осматривает город.       Вчера он возвращался домой затемно, уставший, потому и не обратил внимание на красоту и странную… Правильность местной архитектуры. Она пестрила золотом и тёмными оттенками, создавая ощущение богатства и роскоши. Но Чайлд едет работать, а не видами любоваться, поэтому стоит такси затормозить, он переваливается через кресло автомобиля и протягивает купюру водителю. Попрощавшись, выходит и вдыхает свежий воздух, чуть прохладный и оттого приятный.       У поста охраны было довольно пустынно, но Чайлд в любом случае сразу увидел бы уже знакомую фигуру статного мужчины, что явно предпочитал в одежде официальный тёмный стиль. Чжун Ли. Этот человек слишком выделяется и, похоже, является не только мозгом, но и лицом полицейского штаба. Чайлд рефлекторно сглатывает и замедляет шаг, стоит поймать взгляд мужчины. Тот протягивает стажёру жёлтый жетон. — Ты чего без куртки? На улице не осень, — подмечает голос где-то чуть выше головы парня, и Чайлд цепляет жетон на цепочку на шее. Только сейчас он заметил их разницу в росте, пусть и совсем не ощутимую. — Сдал в химчистку пальто, — врёт на ходу. Бесстыже улыбается и идёт осматривать офис. Здание кажется внутри ещё больше. Может, этот эффект создают огромные окна и высокие потолки, может, почти полное отсутствие каких-либо деталей интерьера и мебели, а может, светлые оттенки вокруг. — Идём, — кидает спокойно Чжун Ли, задержав на мальце взгляд. — Считай, сегодня я — твой гид. Спрашивай что захочешь. Чем быстрее ты освоишься, тем быстрее я вернусь к работе, — он смеряет взглядом Чайлда из-за плеча, а тот, с сомнением, кивает. Неужели сегодня они не будут работать? Он не привык просто сидеть на месте, хотелось бегать по улицам и ловить преступников. Этим ведь обычно занимаются полицейские, верно? Оставалось надеяться, что его хотя бы не заставят разгребать бумаги или ещё что. Да, бегать, вязать провинившихся перед законом людей, применяя силу по отношению к особенно взбунтовавшимся, проводить допросы — этим всем он занимался даже в Фатуи, что, признаться честно, не могло не нравиться. Грубая сила всегда позволяет выплеснуть негатив и очистить мозг, порой даже тогда, когда принимающей удары стороной является твоя голова. Приятно видеть страх и смятение на лицах других людей, вычислять их эмоции, враньё, всячески ломать, одерживать победу и полностью… Истощать себя. Сам Чайлд врать почти не умел, и, к счастью или сожалению, Чжун Ли успел это заметить.       Мужчина заворачивает за угол и открывает деревянную дверь. Впустив парня внутрь, заходит следом. — Это мой офис. По совместительству и твой тоже, пусть и временный. Я уже объяснял, что тебе должны дать место при личных достижениях, а сейчас, как стажёру, тебе лучше быть ближе ко мне, — чуть двусмысленно протянул Чжун Ли. — Располагайся, там твой стол, — указал рукой на соседнюю, чистую от бумаг и другого вмешательства, поверхность и тут же сложил руки на груди. — Здесь есть принтер, ксерокс, печать цветная, три компьютера. Бумага находится в шкафу слева, в нижнем ящике, все папки документов в том же шкафу сверху, не спутай ничего между собой. В каждой папке важное дело определённых преступников, информация их рода деятельности, биография и всё то, что может пригодиться в расследовании и задержании, — размеренно перечисляет он, словно рассказывает какую-то историю, и, кажется, сдерживает себя, чтобы не начать жестикулировать. — Я понял, дай мне минуту, я разложу вещи. Сегодня лишь экскурсия, я верно понял? — всё-таки спрашивает Чайлд, снимает с плеча сумку и, получив спокойный кивок, принимается раскладывать вещи по столу. Не то чтобы у него был счастливый блокнотик, ручка, наделённая особой удачей, но вещи банальной офисной необходимости он таки припас. Было бы неловко всё просить у старшего напарника.       Чайлд понимает, что ему ещё предстоит узнать, как пользоваться всем тем богатством, что имеет мужчина в своём кабинете, но думать об этом сейчас просто не хочется. Он оставляет сумку на стуле и, повернувшись к Чжун Ли, понимает, что тот следил за ним всё это время. Это… Как бы сказать… Неловко? Похоже, стоит меньше уходить в себя, иначе он перестанет вообще замечать всё вокруг. — Я закончил, можем идти дальше.

***

      К удивлению самого Чайлда, Чжун Ли был искусным рассказчиком и даже во время их небольшой экскурсии умудрился поведать историю создания оперативного штаба так досконально, что молодой парень нехило устал. Всего за несколько часов, прогуливаясь в компании размеренно говорящего мужчины, что всё-таки подключил к своим рассказам руки, отмечая размер и форму различных предметов, Чайлд почувствовал себя по-настоящему истощённым, захотелось сесть и взяться за голову прямо посреди коридора.       Само помещение представляло собой, нельзя утаить, огромное стеклянное сооружение со свободным пространством в виде дыры посередине, так сильно напоминающее торговый центр. Наверное, тут и правда можно было потеряться. На каждого сотрудника полиции приходился личный кабинет. В восточном крыле находилась столовая, которую, как оказалось, Чжун Ли посещать не любил, предпочитая рабочей обстановке что-то более свободное, с видом на город. Выше находилась библиотека, а подле неё — склад с моющими инструментами для уборщиц. Да, за чистотой здесь следили хорошо. Целый этаж здания занимает секция секретного архива, как его назвал мужчина, делая на нём особый акцент. Пускают туда не просто по жетону, но и с особым разрешением по определённому делу. Другими словами, хочешь попасть в место, где хранится секретная информация, — докажи, что тебе она нужна для расследования дела.       Чайлд не понял, как рассказ его собеседника ловко перешёл с географии штаба на историю его создания; он слушал, завороженный тембром голоса Чжун Ли, поначалу даже не заметив своей усталости. Как оказалось, предпосылки создания этого здания были ещё много сотен лет назад, когда вместо штаба полиции хотели построить огромный храм. Но время шло, и люди становились самостоятельней, надобность в храме уходила на второй план. Люди всё меньше стали полагаться на божеств, как их называли, Архонтов, и их последователей, Адептов. Осознав отсутствие опеки божеств, люди, что оказались словно рыбы, выкинутые на сушу, были вынуждены в спешке перестроить так и недостроенный храм в полицейское гнездо. Необходимо было срочно установить порядок в стране.       Чайлд остановился и закрыл глаза, переваривая огромный поток информации. Это интересно, пусть и сложно, но он был просто обязан признать талант Чжун Ли как превосходного рассказчика. Чужая рука ложится на чуть взмокший лоб до боли бережно, заставляя глаза распахнуться и с лёгким непониманием уставиться на чуть склонившего голову мужчину, дабы быть с парнем на одном уровне. — Извини, я опять заболтался, — с сочувствием проговаривает Чжун Ли, заглядывая в уставшие глаза Чайлда, он осматривается и, взяв парня под руку, подводит к скамейке и усаживает ненавязчиво на лакированную поверхность. — Ты пьёшь газировку? — мужчина кидает в стоящий рядом автомат две монеты, повернувшись к парню спиной.       Чайлд всё это время наблюдает за Чжун Ли, чуть приоткрыв рот, прикрывает глаза вновь, чувствуя лёгкую боль в висках от активного шевеления мозгами. Просто он не привык к такому общению. Это сложно объяснить, потому он и не пытается, откинув все мысли в сторону. — Да, спасибо… Ты очень красиво рассказываешь, Чжун, но я не привык к длительным историям, извини, — виновато тянет он и в следующую секунду слышит тихий смешок, от которого враз становится как-то спокойнее. Чувствуется влажность и прохлада на лбу — мужчина приложил напиток к коже парня, это слегка охладило голову, и Чайлд приоткрыл глаза, отмечая, как бесшумно Чжун Ли сел рядом.       Парень берёт в руки банку газировки и прислоняет ко лбу уже сам, а полицейский тянет руку к второй банке и открывает с характерным звуком уже свой напиток. — Вот как? — довольно тихо говорит он. — Рад слышать. Не извиняйся, я порой и правда расхожусь. Но рад, что ты всё-таки выслушал, обычно меня тормозят.       Чайлд уставше смеётся и, откинувшись на стену, открывает банку газировки, отпивает. Да, становится легче. — По времени сейчас должен быть, где-то, обед… Ты говорил, что не ешь в столовой, как насчёт перекусить в том кафе, где мы ели вчера? Только в этот раз я сам заплачу за себя, я не ребёнок, не нужно меня содержать.       Чжун Ли вновь усмехается, этот смешок кажется довольно громким в мёртвой тишине помещения. — Как скажешь. Можешь считать, что я угостил тебя в качестве приветственного подарка. Идём, — он поднимается, следом встаёт и приободрённый Чайлд, выкидывает с небольшого расстояния банку выпитой газировки в урну и направляется к выходу, слушая тихие шаги за спиной. Чжун Ли накидывает пальто возле выхода, заглянув в гардероб и предъявив номерок, и Чайлд в очередной раз удивляется тому, как здешние люди относятся к климату. — И всё-таки плохо, что ты без куртки, — произносит Чжун Ли, выйдя с напарником на улицу. Успокаивается, получив в ответ «всё хорошо» и отметив, как тот неплохо переносит ощутимый холод. Выкидывает свою пустую банку из-под газировки в ближайшую урну на улице.       Они заходят в знакомое кафе, мужчина вешает пальто, а Чайлд в это время занимает столик у окна. Тот самый, что он занял вчера. Однако Чжун Ли деликатно отсаживает его подальше от кондиционера и просит меню, а получив, протягивает второе соседу. Чайлд неощутимо грустнеет. Сидеть под кондиционером было куда приятнее: он всегда любил ветер и прохладную температуру, в ней двигаться было комфортнее, чем в жаре. Да даже жить легче. Такова была насильно привитая привычка. Но, взяв в руки меню, он сосредоточенно вчитывается в слова, стараясь делать это тщательно, но быстро, чтобы не выглядеть дураком. Выбирает он неизвестное по картинке, но понятное по составу блюдо и зелёный чай, произносит свой заказ только что подошедшему официанту сразу после Чжун Ли и с удивлением отмечает, что тот помимо еды заказал такой же чай. Вначале приносят напиток, Чжун Ли внимательно осматривает чашки и складывает руки на груди: — Повезло, в твоём чаинка стоит. — А? — Ты не знаешь? Это ведь хороший знак, — с лёгкой улыбкой отмечает мужчина, и оставшиеся минуты до тех пор, пока им не приносят всю заказанную еду, Чайлд слушает легенду о зелёном чае с вершин гор Адептов. — Почему ты меня не останавливаешь? — задаёт логичный вопрос мужчина уже с серьёзным выражением лица, и Чайлд теряется на пару секунд, чуть не выронив вилку из рук. — Что ты имеешь в виду? — Ты ведь… Мог просто начать пить чай, а не слушать мою очередную историю. Чайлд посмеялся с этого заявления, да ещё и сказанного с такой серьёзностью, и ответил, особо не задумываясь: — Чжун, я слушаю тебя потому, что хочу, вот и всё, — и правда, почему? Рассказы Чжун Ли расслабляли, очень хорошо отвлекали от не самых приятных мыслей, дарили какое-то неоправданное спокойствие. Было ли дело в уверенном голосе или, может, ещё в чём, но хотелось внимать и верить каждому слову мужчины. Более того, похоже, ему было очень необходимо иметь слушателя. Даже слишком. И такая важная роль Чайлду определённо льстила.       Молчание затянулось, Чжун Ли, похоже, предпочёл никак это не комментировать, оставив своё мнение при себе. Он взял палочки и медленно начал есть, затем кинул взгляд на руки Чайлда. — Там, где ты родился, не едят палочками?.. — задал он наводящий вопрос, заставляя Чайлда оторвать от еды нос.       Он делает глоток чая, отмечая, что чаинка так и не скатилась по стенкам вниз, и, поставив чашку на стол, неуверенным взглядом проводит движение палочек в руках Чжун Ли. — Верно. Я плох в их использовании, — неловко выдаёт юноша и вздыхает, театрально пожимая плечами и улыбаясь. Ему жаль, что правда всплыла так быстро, хотелось скрыть место своего рождения до самого конца, пусть и подобная информация ничего и не значила. Но теперь он лишь надеется, что полицейский не будет развивать мысль о том, где бы мог жить всё это время Чайлд, раз не слышал ничего о таком столовом приборе. — Вот как... А ты пробовал? Смотри, — Чжун Ли демонстрирует ему кисть с аккуратно обхватывающими столовый прибор пальцами, в которой красные гладкие палочки сидят как влитые, затем медленно двигает их, словно пытается захватить воздух. — Это не сложно, дело привычки, попробуй.       Чайлд оставляет долгий взгляд на глазах мужчины, а после некоторое время следит за всё ещё кажущимися ему странными объектами в его руке и, почти уверенно взяв лежащие перед ним точно такие же палочки, кажется, даже правильно, тут же роняет их, но ловит где-то в полёте, не дав упасть на пол. — Не сложно, говоришь?.. — с упрёком спрашивает взвинченный парень и чувствует удивленные взгляды на своей спине, даже не поднимая головы.       Чжун Ли смиряет взглядом стажёра и в следующую секунду поднимает нахмуренный взгляд на посетителей, которые, право слово, ведут себя словно дети, впервые увидев неудачу другого человека. Мужчина встаёт из-за стола и, обойдя Чайлда со спины, наклоняется к нему, упирается одной рукой в спинку стула, касаясь грудью чужих плеч, а другую кладёт на его руку. — Не волнуйся, бывает, главное — не спешить, — он старается сохранять дистанцию, не нарушая личное пространство, но вспыхнувший лёгкой краснотой Чайлд чувствует чужое дыхание почти у самого уха и неуверенно кидает взгляд на свою окаменевшую от такого жеста руку. Он отмечает длинные чужие пальцы, широкую тёплую ладонь и даже тон кожи чуть темнее собственного. Рука Чжун Ли заставляет взять палочки правильно, а он сам сдерживает смешок, заметив чуть поалевшего под ним парня, что именно сейчас решил притихнуть. Его сосредоточенность и правда умиляла. — Этим пальцем ты удерживаешь палочку, а с помощью этого придаёшь ей движение, попробуй, — говорит на ухо мужчина, вызывая неощутимую дрожь, и, чтобы не смущать парня слишком сильно, выпрямляется и упирает в его спинку стула уже обе руки. Чайлд тихо выдыхает, смотря на свою руку, что, наконец, приняла правильное положение. Он медленно, следуя инструкции, подвигал палочками, чувствуя странную приятную радость, пусть даже и от такой мелочи. Парень улыбнулся и перевёл взгляд на Чжун Ли, тот кивнул и сел на место. — Вот видишь, ты — молодец, — похвала грела уши, парень положил столовые приборы на стол, чувствуя лёгкий дискомфорт в пальцах. Создалось странное ощущение, что его похвалили впервые в жизни, но Чайлд не показал виду. — Спасибо… Это сложнее, чем я думал. — Как я и сказал, дело привычки. Со временем освоишься. Впрочем, ты можешь есть как пожелаешь, — ответ не заставляет себя ждать, и мужчина возвращается к трапезе. Тарталья присоединяется и еще пару минут думает о полученном опыте. Всё-таки, учиться можно не только в бою.

***

— Присаживайся, рассказ много времени не займёт, но стоять в проходе не стоит, — Чжун Ли занимает своё место в офисе, и Чайлд послушно опускается на соседнее кресло, предварительно умостив на колени свою сумку.       Они пообедали в спокойной атмосфере, после чего, дав своей голове отдохнуть, парень решил напомнить напарнику о его роли гида. Стоило видеть, как блеснули его глаза. Чжун Ли подумал, что его новоиспечённый напарник слишком сильно интересуется Фатуи и ничем больше. Хотя, наверное, стоило на его месте — месте новичка — узнать не только об этом деле. Но, списав всё на юношескую неопытность, он решил вдаться в рассказ со всеми подробностями, раз уж сегодня он разговорился, можно и продолжить. — Фатуи — крупнейшая преступная группировка, выходящая за рамки одной страны. Расположена, если говорить точно, в Снежной, но небольшие точки обоснования замечены и в других странах. Не будь это так, наш штаб вряд ли поставил бы на первое место их поимку, — монотонно начинает полицейский и кидает беглый взгляд опечаленных глаз на пару синих папок в шкафу. Информации за эти годы они нарыли и впрямь слишком мало. — Эти крысы хорошо скрываются... — от этих слов и того, как они были произнесены, Чайлда пробивает на холодный пот. — Вычислить одного из них — уже большая удача. Мы не знаем, сколько в их числе агентов, но известно только то, что они имеют свою иерархию. Иными словами, кто-то из них известнее и опаснее, — Чжун Ли встает из-за стола и подходит к шкафу. Что ж, он рад, что его слушают с таким интересом. Подойдя к столу Чайлда, он кладёт на него тонкую стопку бумаги и складывает руки на груди, наблюдая, с какой сосредоточенностью стажёр всматривается в лица на листовках розыска преступников, словно пытаясь запомнить каждого. — Я отправлю тебе их лица на почту, это не секретная информация. Чайлд моментально складывает бумажки обратно в стопку и поднимает задумчивый взгляд на Чжун Ли, ощутимо витая в облаках. В принципе, ему становится ясно, почему отправили на эту миссию именно его, и печально, что не взяли в расчёт хотя бы его навыки. Дело в том, что полиции из всех предвестников неизвестно лицо одного лишь Тартальи, а отправить на такую важную миссию рядового… Фатуи позволить себе не могли. Иными словами, Чайлду просто повезло, что его лицо не мелькнуло нигде на камере, ведь он впервые покинул страну. — За некоторых награда намного выше. Это и есть «иерархия»? — задаёт наводящий вопрос парень. — Верно, — полицейский кивает. — Они делятся по своим навыкам и степени жестокости. Эти, — он отобрал людей с самыми дорогими ценниками за головы. — Самые опасные, и, не будь ты полицейским, я бы советовал тебе бежать сломя голову, услышь ты хотя бы их запах, — говорит серьёзно, призывая стажёра не относиться слишком беспечно к такой опасности, но Чайлд, собрав всю ответственность, что в нём имеется, пытается сдержать смех и переключиться на какую-то другую мысль. — Я понял. Что известно об их способностях? Может, какие-то уловки, особенные оружия? — спрашивает он, и Чжун Ли с минуту молчит, размышляя. Чайлд задаёт очень верные вопросы. Возможно, он намного смышлёнее, чем казалось. — Не так много. Большинство из них — бойцы ближнего боя, но этот, — он указывает пальцем на знакомое лицо, и Чайлд чуть хмурится от приступа тошноты, — Скарамучча. Он снайпер. Доставил немало хлопот полиции и мирным гражданам, на его счету множество жизней, и цена за голову соответствующая, — говорит Чжун Ли и хмурится сам. Профессиональная привычка — сводить брови к переносице в раздумьях.       На секунду в голове Чайлда пронеслась мысль о том, что, наверное, круто иметь награду за свою голову, знать, что твоя жизнь, пусть и не в праведных смыслах этой фразы, но «чего-то стоит». Всяко лучше, чем быть безызвестным. Парень долгим взглядом изучал эту листовку с изображённым на ней парнем с коротко стриженными наискось волосами и чёрными, как сама бездна, глазами. Казалось, что за все те годы, что он знал Скарамуччу, тот не изменился ни на дюйм, так и остался куклой, но скорее безумной, чем бесчувственной. О да, этот человек чувствовал многое — ярость, забаву, сладость издёвки. Имея странные садистские наклонности, парень и сам походил на безумца, а его лицо всякий раз так и красила страшная ухмылка, словно он минуту назад пустил с десяток человек на отборный фарш. От него буквально исходил металлический запах крови, и, несмотря на невысокий рост соратника, Чайлд каждый раз старался обходить этого человека стороной, выражая этим, скорее, не уважение или страх, а брезгливость и общее отвращение. Но, похоже, сам Скарамучча обходить стороной Чайлда не был намерен, так что они всякий раз сцеплялись в схватках, как кошка с собакой, а языки обоих красил отборный мат. Особенно старшего, который, казалось, ненавидел Тарталью и на дух не переносил, но всё равно считал своей обязанностью распустить его кожу на алые лоскуты.       Дальше рассказ шёл о типе оружия, что используют известные фатуйцы. Рядовые обычно пользовались ружьями, пистолетами и ножами, кто-то — кулаками. Часто они промышляли ядами, и в коллекции каждого обязательно было несколько дымовых шашек. Фатуи тесно связаны с подпольем и чёрным рынком; имеют множество запрещённых орудий, включая и ружья с экспансивными пулями, что раскрываются в теле жертвы, предоставляя гораздо больше проблем, чем может возникнуть от обычных. Многие привыкли работать тихо, умудряясь вкалывать иглы с ядом в тело через одежду так, чтобы человек даже и не понял, откуда взялась такая ужасно-душащая боль. В общем и целом, в этой до ужаса опасной организации числились разнообразные личности с соответствующими привилегиями в зависимости от их пользы стране.

***

«А полиции известно немало. Не зря они охотятся за нашими задницами столько лет…»

Чайлд шёл домой, вновь ведомый ночным небом и светом луны, да сиянием звёзд. Слова Чжун Ли крутились у него в голове, а сам он смотрел в почти непроглядную черноту, стараясь не запнуться обо что-нибудь хотя бы в этот раз. Да… Стоит держать в голове известную полиции информацию, чтобы случайно не сболтнуть лишнего.

***

«Всё будет хорошо...»