Заснеженный Ли Юэ: Лазурит

      ***

      Так прошла почти неделя. Чжун Ли много говорил, но настолько медленно и спокойно, что вовсе не казался болтливым. Чайлд всё чаще ловил себя на мысли, что ему нравится тембр голоса мужчины. Когда тот делал паузы, выражал интонационно какие-то значимые моменты, да так профессионально, что было бы неудивительно, окажись он каким-то опытным рассказчиком. Чайлд успел услышать историю Ли Юэ, создание и смысл каждого произведения искусства в городе и особо важных по стране. Не сказать, что он запомнил и половину, но насладиться спокойной компанией под чашечку чая, сидя в кабинете, таки смог.       Эти дни в компании Чжун Ли, пусть тот и не прекращал работать, были направлены на адаптацию стажёра не только в полиции, но и в новой стране. Незнание традиций и общая некомпетентность могли помешать работе, так старший напарник оправдал свои попытки рассказать побольше. Он не скрывал, что ему нравится такой внимательный слушатель, как Тарталья. Хотя, признаться, поначалу и представить не мог, что тот может усидеть на месте лишний час. Тем не менее сверх необходимого он не говорил, если не слышал заинтересованных вопросов по теме из уст напарника, которые, порой, все же имели место быть.       К концу недели, новичка, всё же, посадили за бумажную волокиту и, с помощью Чжун Ли, он начал работать в штабе, как истинный стажёр, поняв, что его лафа с простой экскурсией подошла к концу. И как же не нравилась эта однообразная работа, хотелось просто встать, подойти к окну и скинуть всю макулатуру, возможно, даже кому-то на голову, но, переводя дух, он каждый раз одёргивал себя, уповая на то, что скоро им дадут миссию. Надежда не умирала.       Создавалось ощущение, что мышцы ослабевают, а настроение близится к апатии. Без постоянного движения, Чайлд увядал на глазах, становился более нервным и подавленным, так что, со временем, Чжун Ли стал переживать на этот счёт. — Тарталья? — он тихо позвал стажёра. Спустя какое-то время, парень поднял взгляд и положил ручку. — Выглядишь как офисный работник с десятилетним стажем, что с тобой? — шутит он с легкой усмешкой и радуется появившейся на лице уставшего парня улыбке. И, все-таки, тот был ходячим шутом по своей натуре, потому просто вечно грустным человеком его нельзя было назвать. — Чжун, я скоро растолстею от такого образа жизни, неужели до сих пор нельзя отправиться на настоящую работу? — мямлит рыжий парень и упирает голову в руку на столе, смотря на мужчину с надеждой в глазах. — Настоящую? Бумажная работа очень важна, без нее мы бы и преступников ловить не могли, — полицейский встал напротив и сложил руки на груди. — Ну ты же понял, о чем я. Такая работа вовсе не для меня. Сколько должно пройти времени, чтобы начался хоть какой-то движ? Я скоро умру со скуки, чувствую себя… Да даже не знаю как! Я не могу сидеть на месте, я не для этого пришёл в полицию... По сути, разве таким занимаются оперативники? Да на нас просто скинули офисную работу, вот что! — как на духу срывается Чайлд и садится ровно на стуле. — Я уже умею обращаться с бумагами, сам взгляни. Ты рассказал все о городе, стране, о принципах работы, о Фатуи, да я даже штаб наизусть знаю! Практическая часть вообще наступит? Или я умру седым прямо сейчас? — жалуется он, продолжая вглядываться в глаза мужчины.       Чжун Ли качает головой. Брать новичка на миссию обычно принято со второй, а то и с третьей недели стажировки. Но быть оглушенным этими ежедневными мольбами, мужчина не готов. Будто решаясь на неизбежное, он серьезно сверлит взглядом напарника, проверяя у того стойкость и серьезность намерений, но понимает, что в бою у этого парнишки будет больше шансов себя показать. — Это опасно, нашему отделу поручают убийства или другие серьезные преступления, ты можешь быть ранен или еще похуже, — заверяет без тени сомнения полицейский. Он чувствует ответственность за этого мальчишку, не хочет видеть его раненым, но, признаться, уже и сам устал сидеть на месте. Пытаясь ответственно взяться за обучение новичка, он отбросил на второй план даже собственную активность, а без нее чувствовал себя не таким полезным, как мог бы быть, да и привычный ритм, содержащий тело в тонусе, уменьшился. Потому он понимал новичка, взгляд которого горел амбициями и жутким нетерпением. — Я знал, на что иду, приходя в полицию, не нужно меня остерегать! Ну же, Чжун! — Чайлд встает из-за стола и упирается на руки, заводя корпус чуть вперед.       Чжун Ли так же подается вперед и, с улыбкой, даёт щелбан парню. — Поумерь свой пыл. Не нужно так рваться на поле боя, первые задания всё равно должны быть не шибко ответственными. И относись серьезнее к своей работе, Тарталья, пусть она тебе и не нравится, — Чайлд смешно нахмурился и сел обратно, прикрывая лоб ладонью. — Побудь тут, я скоро вернусь, — с этими словами мужчина выходит из кабинета, прикрывает дверь и куда-то удаляется, оставляя парня наедине с самим собой, пожалуй, впервые за долгое время.

***

      Проходит полчаса, Чайлд так и не притрагивается к работе, которая совсем не уменьшается, сколько бы сил в нее не вкачивали. Нет, он, конечно, понимает, что всякая работа важна, не маленький уже, но… Он не сможет выполнить свою истинную миссию, сидя за бумажками, на которые потратил ценное время почти всей недели. Слишком долгое спокойствие, оно нервирует настолько, насколько только может, Чайлд боится. Боится забыть то, кем является, забыть свои проблемы. Он понимает, что чем дольше возится, топчется на месте, тем труднее будет справляться со всем тем бардаком, что однажды свалится, как снег на голову. А он свалится, Чайлд точно знает, потому раздражается с каждым днём лишь сильнее. Нужно как можно скорее заслужить доверие, приступить к главному делу, на которое он и был сюда послан. Но чем он занимается здесь и сейчас? Ставит печати на бумагах? Как он может следить за делом о Фатуи, если то внезапно перестало продвигаться?Время на месте не стоит, а ежедневные сообщения на его недавно сменённый номер, сводят с ума лишь сильнее. «Надо подождать. Совсем немного… Да, всё будет хорошо...» — упрямо уверяет он себя и закрывает глаза, представляет картины боя, как он двигается не только телом, но и по карьерной лестнице, а не как сейчас, отсиживая остатки мышц на мягком стуле. Не хочется становиться настолько уязвимым.       Вот он, удерживая клинки, разрубает очередное тело противника на куски, кровь плещет в стороны с полсекунды, а в следующую, уже мирно вытекает из тела, окрашивая снег вокруг в багряно-алый цвет. И этот противный запах вновь ударяет в нос, чувствуется даже сейчас, когда Тарталья сидит в офисе в другой стране. Глаза оппонента медленно меркнут, становятся столь же безжизненными, как-то чёрное небо каждую ночь. Тарталья вытирает кровь с клинков о собственную одежду, прячет их и поднимает взгляд вверх, смотрит на клубы пара из собственного рта — очередное доказательство того, что он жив. Интересно, настанет ли такой день, когда он сам будет лежать на снегу, ощущая, как кровь вытекает за пределы тела, а оно само становится температуры того же, уже поалевшего, снега? Он усмехается, понимая, что даже после смерти его глаза… Вряд ли изменятся.

***

      Чжун Ли ровными шагами меряет коридор, направляясь в офис своего главного коллеги. Он прокручивает ситуацию в голове, до сих пор сомневаясь в том, что поступает правильно, так торопится, выпуская неопытное создание на миссию, словно раненого тигрёнка в лес, одного. Тешит лишь мысль о том, что сам Чжун Ли будет рядом. Солнечные лучи ударяются о стекло, нагло врываясь внутрь помещения, оглаживают светом волосы и одежду полицейского, в глазах которого горит взволнованный огонёк. Он пойдёт на поводу у этого парня, но лишь в этот раз. «Ох, я теряю хватку?..» — в сознании всплывает образ рыжеволосого пацана, глаза глубины океана, столь уверенные и жаждущие. Такой образ пугал и приводил в восторг одновременно, хотелось тут же начать тоже что-то делать, чтобы не отставать от молодого поколения. — Ху Тао! — мужчина резко распахивает большую деревянную дверь и проходит внутрь, пугая девушку так, что та едва находит силы поймать чашку кофе в руки прежде, чем та падает на клавиатуру компьютера, ломая его в очередной раз. Да, второй ремонт карман юной девушки явно не потянет. Она зло переводит взгляд на коллегу, но смягчается, видя в его глазах огонек, когда-то уже померкший в простой рутине. — Чжун, вашу мать, что такого срочного стряслось?.. — устало тянет девушка и ставит кофе пока рядом, чтобы ненароком не произошло что-то похуже.       Ху Тао, девушка 28 лет, проработала в полиции 10 лет. Младшая коллега Чжун Ли по возрасту, старшая по статусу и, по совместительству, подруга детства. Именно она завела дело о поимке Фатуи и именно её отдел, в компании с Чжун Ли, имел хоть какой-то намёк на успех. В главном оперативном штабе она имела должность генерал-лейтенанта, за что получала почёт младших полицейских... Но, порой, импульсивные выходки друга, как сейчас, вводили начальницу в лёгкий ступор. Пусть она и сама была куда более эмоциональным человеком. — Прошу, дай нам работу. Не слишком сложную, но и не примитивную, — просит мужчина, проходит к столу девушки и складывает руки на груди.       Солнце в этом месяце светит ярче обычного, пусть и тусклее, чем в конце лета, противно ослепляет. От этого слегка побаливает голова. Ху Тао долгим взглядом смотрит на Чжун Ли, поправляет волосы, переплетая их в более аккуратный высокий хвост и, откинувшись на кресле, громко смеётся. — Чжун Ли! Ну что за выходки, — задорно восклицает она и вытирает выступившие слёзы. — Не нужно так нервничать, я готова дать тебе работу в любое время. Твои мозги нужны нам везде и всегда. Но что значит «нам» и откуда этот чудный блеск в глазах? — тянет ехидно девушка и, будто что-то вспомнив, подрывается на месте, хлопая ладошками по столу, чуть вновь не потеряв власть над чашкой горячего напитка. — А-а! Ну точно! Новичок! У тебя ведь теперь есть юная сила! — радостное восклицание оглушает Чжун Ли, он хмурится и думает, что еще хоть слово и из ушей пойдёт кровь. — И каков он? Человек, что вернул твоим глазам подростковый огонёк?       Чжун Ли отходит от девушки и падает на соседнее кресло, потирая виски руками. Каков Тарталья? Шумный, самоуверенный, лучезарный, целеустремлённый и до боли красивый. — Он как ты, но умеет слушать, — кратко отвечает он и, убрав от лица руки, поднимает на девушку взгляд. — Тао, работа.       Девушка задорно усмехается, выходит из-за стола, подтянув на ремне спадающие штаны и, подойдя к шкафу, достаёт папку и протягивает Чжун Ли. — Не кипятись, душка. Успеешь ещё порадовать своего дорогого напарника. Выбирай любое дело и можешь приступать, когда пожелаешь, — улыбка красит лицо, а она сама театрально разводит руками, как только мужчина берет из её рук папку, открывает и внимательно вчитывается. — Я ведь даже не знаю, как выглядит наш новичок, а от любопытства просто сгораю! Опиши мне его, ну же!       Чжун Ли поднимает бровь на Ху Тао только в тот момент, когда пробегает глазами по всей папке, выбрав себе дело по душе и уровню сложности под Чайлда, тяжело вздыхает и задумчиво отмечает, — Мелкий он ещё, всего восемнадцать, но огнём горит… Рыжий парень с синими, как летнее небо, глазами и солнечной улыбкой, — негромко говорит он и хмурится от собственного сравнения. — Я удивился, когда проверил его на усидчивость и получил положительный результат. Шило в заднице и целеустремлённость у него имеются, да и схватывает все на лету. Осталось проверить его в деле, — Чжун Ли встает и, вытянув документ из мультифоры, поднимается, положив папку на сиденье. — Беру дело «ноль-тридцать два». Благодарю.       Мужчина уходит, а Ху Тао поднимает папку и, смотря ему вслед, хитро улыбается. — Это обещает нечто интересное, Чжун… «Полагаю, я сболтнул лишнего...» — Чжун Ли сжимает бумаги в руке и заходит в свой кабинет, а увидев задумчивого рыжего парня, кладет дело на стол, вырывая его из своих мыслей. — Это наше дело, не подведи, напарник... — по-теплому улыбнулся Чжун Ли и вернулся на своё место. — Планирую выдвигаться завтра. Ты так хотел, верно? Не говори, что уже передумал.       Чайлд, которого так нагло вырвали из раздумий, быстро перевёл взгляд сначала на бумаги на своем столе, затем на мужчину и вновь на бумаги, поднял и вчитался. — Шутишь? Да ни за что, звучит чертовски интересно! — радостно вопит он и Чжун Ли начинает задумываться, что попал в обезьянник и спокойной жизни ему не видать. — Рабочий день окончен, верно? Спасибо, Чжун! Буду завтра с утра! — Чайлд вылетает из офиса, хлопнув дверью, направляется домой, оставляя Чжун Ли в гордом одиночестве. Тот откидывается на спинку сиденья и тихо посмеивается. О да, жизнь обещает нечто интересное. Кажется, с этим мальчишкой скучно не будет, он еще заставит поволноваться за его жизнь и сохранность собственных нервов.

***

      Предвестник влетает в дом и радостно валится на кровать, улыбаясь до ушей и мысленно благодаря Чжун Ли за такой подарок, за то, что тот ему доверился… Доверился… Осознание больно бьет в голову и улыбка медленно сползает с лица в противоречивых чувствах. Он ведь добился продвижения дела, так что за дрянное ощущение?.. Закрыв глаза, Чайлд вспоминает детали дела, что уже завтра ему предстоит расследовать. Эти мысли отвлекают. «Итак, дело о казино. Это более, чем круто, в казино всегда случается самое интересное, это таки эпицентр подполья. Владелец казино подозревается в торговле запрещённым оружием, есть риск теракта и наша задача — его предотвратить. Даже ордер на обыск есть, ну что за прелесть!» Чайлд отлипает от кровати и пулей летит в душ, предвкушая этот завтрашний экстрим. Ооо, уж он то зажжет эту сцену так, чтобы все преступники пали к его ногам!

***

      Утро началось всё так же рано, Чайлд разлипает глаза и предвкушающе осматривает пустую комнату. Садится и тянется вверх, выгибая спину изгибом так, что на бледной коже натягивается ткань, окутывающая его тело — широкая футболка. Парень поднимается, быстро умывается, натягивает одежду с новой рубашкой, приводит в порядок волосы по старой схеме и, позавтракав чуть ли не на ходу, ловит первое такси и направляется в штаб. Его разрывает от нетерпения настолько, что водитель вежливо просит юношу не елозить по-нежному кожзаму автомобиля.       И вот, он прибывает на место, накинув водителю чаевые к оплате, идет в здание и, предъявив пропуск в виде позолоченного жетона, направляется наверх, но тормозит и вовсе не по своей воле. Чайлд оборачивается и находит свое запястье в ладони Чжун Ли, которая тут же размыкается, выпуская руку стажера наружу. — Я тебя звал.       «Ой… Я слишком задумался». Чайлд подпрыгнул на месте. — Чжун! Ты готов? Поехали мочить гадов! — радостно воскликнул парень, привлекая всеобщее внимание, а Чжун Ли, второпях схватив парня за запястье вновь, быстро повел на задний двор. — Не кричи так, большинство здешних полицейских погрязли в твоих любимых бумажках и о крови в жизни не слышали, — Чжун Ли явно шутит, а Чайлд, не услышав половину, все равно смеется. Просто он отвлекся на тепло, в очередной раз окутывающее его кожу. Оно ощущается так, будто его впервые укрыли теплым одеялом в холодную зиму. — Мы пришли, для начала, нужно тебя снарядить. Одежду менять не будем, нам нужно сойти за простых посетителей казино. Какой вид оружия ты предпочитаешь? — спрашивает Чжун Ли, отпускает парня и проходит к большой двери заднего двора, открывает железную поверхность с характерным звуком и чуть отходит, открывая вид.       Тарталья распахивает глаза в удивлении. Это огромный склад оружия, к слову, полностью легального. Коллекция и разнообразие может посоперничать с обилием оружия Фатуи, но те до сих пор лидируют, не брезгуя использовать абсолютно любые уловки и методы. Только сейчас Чайлд начал убеждаться в том, что Фатуи и правда стоит опасаться местной полиции и его самого отправили на больно важную для их организации миссию. — Это невероятно... — восхищенно тянет парень, подходит ближе и осматривает склад, глаза разбегаются. — Любое... — начинает он, увлеченный собственными мыслями, но вылетев из них, откашливается. — Клинок, нож, что-то такое...       Чжун Ли усмехается и кивает, он привел сюда парнишку не столько для того, чтобы вооружить, сколько для того, чтобы показать мощь полиции Ли Юэ. Тот просто обязан это знать. — Хватит клинка и пистолета. Но запомни, что лучше обходиться мирными способами, а пистолет на самый крайний случай, он создает лишний шум, понимаешь?       Ещё бы Чайлд не понимал таких банальных вещей. Он уверенно кивает и принимает клинок и пистолет в протянутой небольшой нагрудной сумке. Она была настолько маленькая и включала множество отсеков, что он даже и не понял, как ее надевать, потому поднял удивленный взгляд на Чжун Ли, требуя объяснений и тот их дал. — Кобура. Лучше надень ее под одежду, обычная сумка будет подвержена обыску даже с нашими пропусками. Ни к чему привлекать лишнее внимание. Ордер на обыск лучше сразу не предъявлять, скроемся и осмотримся. Люди прячут сыр, зная, что в доме мыши.       Чайлд внимательно слушает, затем, с полминуты, надевает кобуру на рубашку, всё-таки поняв, как это делается, и жмет плечами. —У меня нет с собой верхней одежды.       Под ногами мнется трава, уже полностью охладевшая в преддверии первого снега. Чжун Ли хмурится и поворачивается к черному ходу в штаб, предварительно закрыв склад, — Тарталья, тебе пора утепляться, мне не нужен больной напарник. Идем, я одолжу тебе запасное пальто. — Работа — второй дом и похоже, Чжун Ли проводил больше времени в этом доме, чем в родном, что чуть ли не съехал, даже беря в расчет выходные. «Больной? Он про здоровье или психику?» — с усмешкой подумал Чайлд, но решил не озвучивать, лишь с улыбкой на лице последовал за тихо шагающим мужчиной.       Они дошли до офиса и, первым делом, Чайлд получил в свои руки черное пальто. Оно было на размер больше, но сидело неплохо, хотя и заметно смущало — на самом воротнике улавливался ненавязчивый запах дорогих духов с пряным привкусом древесного аромата. Оказалось, что-то подобное, и правда, подошло такому мужчине, как Чжун Ли. — Ну вот, теперь ничего не видно. Можем ехать? — Чжун Ли спокойно кивает, застегивает собственное пальто на заранее подготовленной кобуре и выходит из кабинета, затем и из штаба, направляясь на парковку. Чайлд проследил за тем, как они проходят служебные машины, одну за другой, и в легком замешательстве взглянул в спину идущего неподалеку мужчине. — Мы не поедем на служебной машине?       Чжун Ли достает ключ, нажимает кнопку и впереди слышится писк замка. Чёрный высокий автомобиль встретился с удивлённым взглядом, а мужчина, подойдя ближе, открыл одной рукой дверь. — Секретность, Тарталья. Служебные машины подходят для захвата цели и запугивания преступников, всему остальному они лишь мешают, согласен? — на лице мелькнула едва различимая улыбка и всего через мгновение скрылась за окнами машины. — Согласен... — не задумываясь, отвечает предвестник и садится на пассажирское сиденье рядом. Машина Чжун Ли оказалась ухоженной. Впрочем, никто и не сомневался. Кожаное покрытие, легкий приятный запах и фасон машины притягивали глаз. — Попридержи глаза... — кидает Чжун Ли, заводит машину и трогается в направлении казино. Он заметил бегающий взгляд Чайлда, что даже позабавило. — О, они на месте. Похоже, в полиции неплохо платят. — Не жалуюсь.       Они быстро подъезжают к казино, минуя всевозможные пробки, срываясь на светофорах на желтый свет и срезая путь по узким закоулкам. — Ты, на удивление, смел на дороге, — Чайлд выходит из машины первым, его взгляд тут же притягивает огромное здание, окрашенное в желтые и красные цвета, оно горит огоньками, слово на улице не зима, а весенний карнавал. — Вау… Неужели, это тоже достояние Ли Юэ? Ты мне об этом не рассказывал, как я помню.       Чжун Ли выходит следом, закрывает машину и прячет ключ, он проходит мимо Чайлда, похлопав его по плечу, призывая тем самым следовать за ним. — Я бы не назвал это место достоянием. Даже рад, что у нас появился шанс прикрыть эту лавочку.       Оба останавливаются возле охранников, Чайлд стоит чуть позади и осматривает заведение. Казино… Трудно представить, чтобы правительство выделило деньги на что-то подобное. Неужели, это здание личного пользования?.. Вряд ли оно было построено на чистых деньгах, хотя... Не одиннадцатому Предвестнику на такое жаловаться. Вернув взгляд двум верзилам у входа, Чайлд слышит логичное: «пропуск, пожалуйста». И тут до него доходит. Пропуск… Ну конечно, не будут же они пускать в такое место всех подряд. Парень впервые порадовался тому, что ему есть 18, но усомнился, что выглядит на свой возраст. — Прошу, господа, — Чжун Ли вежливо протянул два билета с золотыми вставками и спокойно прошёл следом, за ним прошел и его напарник. — Ты не говорил, что у тебя есть пропуска... — низким шепотом проговорил младший.       Чжун ли за локоть отвел его к ближайшей стене и наклонился к уху. — А ты не сообразил, что они могут нам понадобиться. Не будь таким нетерпеливым, стремясь к результату, учитывай сам процесс протекания дела, — делает небольшое замечание мужчина в совершенно мягкой форме и, смерив взглядом парня, закидывает руку ему на голову и треплет волосы. Такое действие сбивает с толку, но Чайлд всеми силами старается сохранить лицо. — Не волнуйся. И не отходи далеко. Разные люди тут ошиваются.       Чайлд кивает и осматривается. Дело следует начать с банального осмотра. «Но мы же пришли ловить этих самых «разных людей». Бессмысленно их бояться».       Итак, казино изнутри… Кажется до вульгарности богатым и это вовсе не на первый взгляд. Люди одеты в дорогие изыски, в лисьи и норковые шубы, облегающие платья, прямо выглаженные пальто и брюки со стрелками. Затесаться среди такой роскоши, с одной стороны, будет даже несложно. Само здание, словно в цирке, делит огромный конусный потолок, цветными полосами уходя ввысь. Обилие людей создает некую толкучку. В центре здания находятся различные столы, за которыми стоят одинаково одетые мужчины, редко, женщины.       На первый взгляд, ничего особенного, но если приглядеться, можно увидеть пару интересных деталей: небрежный вид одного из работников, беглые взгляды и улыбки других. Вот один наклоняется и что-то шепчет другому, а тот активно кивает. Выглядит это всё так, будто они собираются на отдельную личную встречу. Чайлд осматривает и других людей — пара человек, прихватив бокалы шампанского у официанта, о чем-то разговаривающего с работниками казино. Обсуждают ставки и выигрыш? Если подумать, рабочие сменяются довольно часто. Неужели так часто бегают в туалет? Или имеют по пять обеденных перерывов в час?       Понаблюдав еще пару минут, Чайлд решает действовать, он поднимает голову на Чжун Ли и находит его так же сосредоточенно рассматривающим гостей. Он впервые видит его за работой, исключая банальные подписи бумажек. — Предлагаю разделиться, — кидает парень и мужчина тут же вылетает из мыслей, но не успевает остановить напарника, что уже скрылся в толпе, явно намеренно, завернул за угол. Чайлд полностью убежден, что для идеального расследования, лучше всего действовать в одиночку, даже не думая, что, позже, получит большую взбучку от своего наставника. Но одному можно будет даже беспалевно свалить в туалет. В случае экстренной ситуации можно сказать, что ты потерялся и ищешь своего компаньона.       Для начала, было бы неплохо понять, куда ходят все рабочие по порядку, а для этого, следовало бы проследить хотя бы за одним из них. На фоне играет странная ненавязчивая и тихая мелодия, Чайлд перехватывает с подноса официанта шампанское и, сделав вид, что пьет, присоединяется к рандомной компании гостей так, чтобы те не заметили внезапного пополнения. В конце концов, он сворачивает и прислоняется к стенке уже с другой компанией и его взгляд приковывает один из сотрудников. И, все-таки, у них довольно причудливая униформа: зеленые жилетки, из образа делового костюма, поверх белой рубашки с черным галстуком, да полосатые чёрно-белые штаны, уходящие в черные лакированные боты.       Повертев бокал у носа, стажёр пронзительным взглядом изучает мужчину в пяти метрах от него, но мастерски вовремя отводит взгляд, чтобы сильно на нем не зацикливаться и не казаться подозрительным. И вот, мужчина трогается с места, чуть погодя, трогается и Чайлд, ставит попутно нетронутое шампанское на свободный поднос, что проносит ближайший официант и заглядывает за угол, куда недавно завернул сотрудник. Впрочем, что он теряет? Парень сворачивает следом и натыкается на дверь, что явно не похожа на вход в уборную. Черные стены уже выбиваются из общего интерьера, а внезапно наступившая, тишина пугает. Сглотнув комок, он бесшумно открывает дверь и, оценив обстановку внутри, просачивается за дверь.       За ней ничего не оказывается. Ну, разве что, длинная лестница, уходящая в самую глубину, совсем неосвещенную лампами. Если его найдут здесь, будет совсем паршиво — ни один человек не пошёл бы сюда в поисках туалета, даже самый неразумный. Если это, конечно, не первая жертва какого-то банального ужастика, что пошла на шум из подвала собственного дома. Если действовать, то быстро. Тихим, но быстрым шагом, Чайлд спускается по ступенькам, что долгое время не заканчиваются, и натыкается на очередную дверь. На это требуется пара минут, можно сделать вывод, что здание казино включает в себя вовсе не один этаж. А возможно, и не только лишь казино... Пожалуй, на этом моменте стоило бы возвращаться к Чжун Ли, доложить об увиденном, да хотя бы о простых подозрениях, а не действовать в одиночку, но… Так же совсем не интересно, да и кто знает, дадут ли ему так же спокойно покинуть этот этаж. Не следует возвращаться, ничего не узнав, не добыв доказательств.       Стажёр протягивает руку, приоткрывает дверь и замирает, видя в щели яркий свет и слыша приглушённый голос. Не закрывая дверь, он прислоняется к прохладному дереву ухом и успокаивает дыхание, делая бесшумным все свое естество. — Нет же, последний лот должен быть самым лучшим, мы просто обязаны срубить кучу бабла и красиво закончить, — голос звучал довольно грубо и, поначалу, Чайлд даже не понял, о чём идёт речь. Лот? Какая-то партия товара? — Ты в своём уме? Да кто так делает? Лучший товар должен показываться либо в начале, чтобы разогреть зрителя, либо в середине, чтобы не затмить своей красотой хотя бы половину товара! Ты видел ту девчонку? Да она будет стоить целое состояние! Мы не можем так рисковать, у покупателей может попросту не хватить ставок к концу аукциона, ты хоть представляешь, сколько денег мы потеряем? — шёпот, в тишине, звучал довольно громко и оглушал своим шипением слегка пораженного парня. «Аукцион? Люди? Они только что назвали людей товаром? И что это у нас тут? Работорговля? Что ж, это уже явно поинтереснее какого-то оружия… Уходить сейчас ведь попросту нельзя, но как мне достать доказательства?» — думал он и краем уха слышал приближающиеся шаги, но деваться уже было некуда. — Да нет же, господин, вы не слышите себя! Можно ведь объявить то, что под конец аукциона гостей будет ждать самый сладкий приз! — О! Правда? А где же гарантии, что они дождутся самого дорогого товара, м?       Чувствуя приближение человека уже даже своей кожей, Тарталья незаметно заводит руку под пальто и касается пальцами рукоятки кинжала. Чужая ладонь ложится на плечо и, в следующую секунду, блеснув острием лезвия от света соседней комнаты, парень бесшумно ударяет подошедшего рукоятью, в область шеи. Убивать человека — не самый выгодный сейчас поступок. Точный удар и в его руки падает массивный мужчина, а парню требуется некое усилие, чтобы так же бесшумно уложить его в темноте, к стенке, на лопатки. Чуть подумав, он осматривает свою жертву, затем прислушивается. Разговор продолжается, а это значит, он остался незамеченным. Славно. Но оставаться здесь нельзя. Быть может, даже к лучшему, что этот человек, лежащий сейчас у его ног, его обнаружил. Окинув взглядом причудливую одежду, Чайлд приходит к единственному, но, пожалуй, безумному шагу. Скинув пальто и кобуру, он быстро переодевается в чужую одежду, а свою, с неким трудом, натягивает на полуживого человека.       Переведя дух, он прячет кобуру под пальто, мысленно извинившись за это перед Чжун Ли, ведь придётся не только положить его вещь на грязный пол, но и оставить в неизвестном месте, возможно, без шанса вернуть. Он кладет пальто с кобурой и пистолетом в ней под голову человеку, а кинжал, что всё это время находился в руках, он убирает во внутренний карман зелёной жилетки. Повезло, что маленький размер оружия совсем не виден через плотную ткань.       Момент, и Чайлд с силой давит на ручку двери, дабы создать характерный шум, распахивает её и заходит в светлый коридор, тут же закрывает за собой дверь и ловит взгляды двух, до этого момента, болтающих мужчин, что замолкли, стоило появиться рыжему парню на горизонте. И ведь… Его внешность в этих краях необычайно редкая, верно? — Ох. Прошу прощения, не хотел прерывать ваш разговор, — вежливо тянет парень, просто не зная, как лучше поступить: завязать разговор или молча уйти. Осмотрев мужчин, он узнает в одном из них, в более грубом на вид и голос, хозяина казино. Чайлд пытался сдержать усмешку от того, как стремительно складывается пазл, но изучающие взгляды, направленные на него же, неплохо раздражали. — Эй, с каких пор у меня такой работничек и почему я до сих пор о нём не знал? — говорит хозяин казино и расплывается в хищной улыбке, не предвещающей ничего хорошего, обращаясь к коллеге, но смотря на парня впереди себя. Тому остаётся лишь следить за их взглядами. — Эм… Полагаю, он новенький? — Дорогой… — Простите? — переспрашивает худощавый мужчина. — Его можно задорого продать, верно? Он, всё равно, работает на меня. — Ох… Полагаю? — теперь уже оба мужчины смотрели на Тарталью, что лишь молчал, оценивая ситуацию и пытаясь узнать как можно больше. Он видел взгляды людей, будто бы строящих на него планы и тогда понял, что крупно или мало, но попал. — Извините? Могу я предложить вам шампанское или закуски? — предлагает парень, уже смекнув, чем тут занимаются работники, но мужчина, фигурой напоминающий шар, тот самый владелец этого огромного места, лишь подходит ближе и кладет руку на бледную кожу шеи, оглаживает. — Мальчишка, лучше займись кое-чем другим. Идём со мной, — Чайлда тянут, но ему хватает сил, чтобы удержать себя и не споткнуться, он из интереса следует за хозяином казино в соседнюю комнату. Он чувствует на своей шее вязкий пот чужой ладони, но не одергивает себя, понимая, что эта ситуация может как помочь, так и загнать его в могилу.       Худощавый мужчина остаётся один в коридоре, поправляя свои длинные усы, которые он, похоже, красит не самой дешёвой краской.       Хозяин казино был пожилым толстым человеком, который даже и не думал краситься, пуская всё на «красоту седины», считая возраст положенным ему стажем, не планировал его стесняться или скрывать. Чёрный смокинг, наоборот, пытался «сузить» лишние килограммы, а красная бабочка и цветные разные линзы были лишь провальной попыткой приковать взгляд людей на что-то иное, нежели на фигуру.       Но вот, они заходят в комнату, и Чайлд удивленно распахивает глаза. Помещение небольшое, скорее, гримёрка, ярко выраженное красными оттенками, до боли вульгарными и безвкусными, но, отнюдь, не дешевыми — золотые рамки и причудливые узоры на стенах выражали полное отсутствие стиля, но обилие денег. Мужчина вновь огладил шею Чайлда, растирая по ней свой пот и, наконец, отпустил. «Я сейчас сдерживаюсь, чтобы не окрасить эти красные стены твоей кровью, чувак… Пощади моё терпение», — зло думает парень, но сохраняет спокойствие в лице.       И всё-таки гримёрка. Ближе к стене приковано большое зеркало с косметическим столиком, рядом ширмы, раскрашенные в узоры с китайским драконом, а по всему диаметру стены раскинуты вешалки с нарядами… С броскими, откровенными и крайне открытыми нарядами. На диване сидит 8 девушек и еще 3 миловидных парня, они кучкуются, прикрывают ладонями оголенные участки тела и старательно сдерживают слёзы, чтобы не испортить макияж и наряды, в которые их услужливо одели. Рабы? Да. Теперь, Чайлд был в этом более чем уверен. Плюс, рабы эти были не для физического труда, а для плотских утех богатых и аморальных клиентов. Если судить по тому, как макияжем и одеждой гримёр пытался притянуть взгляд к самым «пикантным» частям людского тела. — Чем могу помочь, Господин Кон? — от зеркала отрывается высокий, но худой мужчина, одетый в платье, собранными в высокую шишку чёрными волосами и ярким макияжем. Похоже, он тут ответственный за вид рабов. Тот самый гримёр. — Позаботься о его виде. Этот малец должен стать сегодня главным лотом нашего аукциона, — мужчина отходит и садится на свободное место всё такого же красного дивана, а рабы возле него сжимаются в кучку, чтобы быть подальше. — Главным лотом? — удивился мужчина. И почему все тут так любят красный цвет? — До этого главным лотом должна была стать та девчуля, — он указывает пальцем на симпатичную девушку в углу дивана. — И, разве, это не ваш работник? Судя по одежде. — Был работник — стал раб, — с усмешкой тянет хозяин казино. — Я уже всё сказал, давай, работай. — Что ж, как вам будет угодно, — приободрённо тянет мужчина и подходит к Чайлду. Видимо, ему и правда нравится его работа.       «Удивлен, что в Ли Юэ есть работорговля. Думал, такое только в Снежной, хотя… Что уж там, не в святом мире живём».