Заснеженный Ли Юэ: Лазурит

***

      Мужчина задумался всего на пару минут, прокручивая в голове все события, что произошли с ним, стоило непоседливому рыжему мальцу появиться в жизни.       Тарталья, эта бестия, приковывал взгляд, вызывал странный диссонанс с желанием защитить этого парня и сковать наручниками так, чтобы тот не наделал бед. Он был красив, рыжие локоны невероятно отливали лучи солнца, и Чжун Ли часто ловил себя на мысли, что занят изучением вовсе не работы, не каких-то там бумаг, не подписью дел, он просто рассматривал своего напарника, пока тот, отвлеченный работой, не обращал внимания ни на что вокруг. Голубые глаза часто заставляли терять мысли, и мужчина, что привык держать всё в голове, уже задумывался завести записную книжку, списывая всё на старость, пусть и сам был довольно молод.       Чжун Ли совсем скоро должно было исполниться двадцать восемь лет, он являлся выпускником лучшего института города — «Государственного института международных отношений МИД Ли Юэ» просто потому, что у него верно подвешен язык, он хорош в гуманитарных науках и спорте. Его особо не волновало заведение семьи, с ней он не спешил абсолютно, пусть и думал взять в жёны некоторых из бывших, сейчас был полностью отдан работе. Нашёл цель жизни этот человек довольно легко, стоило чему-то не получиться, он брался за дело основательно, и именно в такой ситуации в его жизни появились Фатуи, сделав из ещё на тот момент неопытного стажёра пса, преследующего свою добычу. Неудачи его не ломали, лишь закаляли и добавляли дров в костёр.       Возвращаясь к стажёру, полицейский был крайне удивлён, когда к нему приставили именно новичка. Да и вообще, напарник Чжун Ли мало сказать, что не требовался, мужчина попросту привык работать в одиночку. Неужели он настолько долго был в полиции, что не заметил, как достиг планки наставника? Это заставило задуматься о собственных успехах… Похоже, изучать Тарталью вошло ему в привычку. Две светлых, словно чистейшее небо с утра, монеты, яркая улыбка, резвые движения и речь, выставляли парня как ещё наивного ребёнка, что не видел в жизни тьмы. В противовес к этой черте парень имел стойкий нрав и пугающую целеустремлённость, всегда двигался верно, спрашивал нужное, словно бывалый боец, и пусть Чжун Ли понимал, что в таком юном возрасте Тарталья не может быть опытным, от этого странного предчувствия избавиться не мог. Было в парне что-то необычное, даже не беря в расчёт рвение в бой, его глаза порой, когда тот уходил в мысли и думал, что на него никто не смотрит, становились тёмными и пустыми, как глубина океана или даже сама бездна, из которой этот малец выбраться сам был просто не в состоянии.       Поначалу он читал Тарталью, боясь, что тот окажется просто наивным малолеткой, не видящим кровь и вообще чудом попавшим в полицию — от такого явно будет много пререканий и проблем, потому, выполняя работу, Чжун Ли провёл экскурсию по штабу, рассказал о предстоящей работе, и его мнение о парне стало постепенно меняться. К приятному удивлению, Тарталья оказался благодарным слушателем, не перебивал, а порой спрашивал нужные вещи. Задумавшись, Чжун Ли даже однажды довёл напарника до полуобморока своими историями, за что чувствовал себя неловко.       Тарталья блистал, выдавая целеустремленный огонь, и полицейский сдался, пошёл на провокацию, поддался детскому задору и принял работу, решил посмотреть, каков этот малыш будет в реальном деле, которое не терпит ошибок, которое нельзя разрешить, просто перепечатав на принтере документ, но… Он оплошал. И сейчас, ища по всему казино улизнувшего мальчишку, нервничал всё больше с каждой минутой, виня себя за такую ошибку. Чжун Ли пренебрёг основами, выпустив в бой новичка, более того, он не смог уследить за ним, это полностью его вина. Мужчина обошёл всё помещение, все туалеты и даже поспрашивал рабочих, притворившись играющим в карты и включив весь свой актёрский талант. С каждым провалом казалось всё больше, что Тарталья либо ушёл из казино, либо стал призраком, ибо под яркое описание «рыжего парня в чёрном пальто» его никто опознать не мог.       За время, проведенное в поисках парня, он обнаружил множество странных вещей: вечно сменяющийся патруль, косые взгляды, личные дела рабочих с посетителями, словно какие-то из них были выборочно особенными. И конечно странные комнаты, не походящие на вид ни на склады, ни на туалеты, ни на административные комнаты. Провернув ручку самой большой из них, Чжун Ли вошёл внутрь и тут же наткнулся на двух амбалов, преграждающих путь. Он вздохнул и под подозрительные взгляды вытащил из заднего кармана куртки ордер на обыск, ткнул мужчинам в лицо и, прочитав на их лицах сомнения и страх, со спокойной душой прошёл вглубь помещения, по коридору, сквозь огромную дверь.       Оказалось, это путь к зрительным местам, а понять, на что пришли поглазеть все эти странные люди в масках животных, Чжун Ли смог чуть погодя. Осмотрев не только их, но и сцену, тут же замер, обомлев. «Работорговля… Тарталья, что же ты творишь?..» — с переживанием на лице, не удержав его в мыслях, шепчет в голове полицейский и стискивает пальцы в кулак. Парень, которого он искал несколько часов, потеряв всякие нервы, поседев несколько раз, отчего-то стоял в другом конце зала. — Продано! — эта фраза вышибает из Чжун Ли дух, а цена заставляет нахмуриться. Девятьсот миллионов моры, на такую сумму можно запросто прожить годы, ни в чем себе не отказывая, но мужчина, уверенный в бесценности человека, лишь на секунду задумался о том, что за такого парня могли бы дать и побольше.       Тарталья. Его тело окутывала легкая ткань, местами просвечивая, но скрывая грудь и бёдра, все же оголяла плечи, спину и плоский, бледный, но подкаченный живот. К нему подходит неизвестный мужчина, тоже в маске, и они выходят из помещения под удивлённый взгляд Чжун Ли. Он разворачивается, уже поняв, что именно с этим казино не так и норовит покинуть это место, как его тормозят охранники со словами о том, что всё тут легально, полицейский просто всё не так понял, словом, тянут время. Чжун Ли сторонит их резким движением руки и выходит, хлопнув со злости дверью. Оставалось найти место, куда умотал этот безбашенный мальчишка вместе с покупателем, мысли о котором будоражили кровь в венах.       Коридор представлял собой красную дорожку с одинаковыми на вид комнатами по левой стороне, Чжун Ли дёргал ручки подряд, но все были либо закрыты, либо пусты изнутри. Дёрнув очередную, он проходит внутрь и тут же прижимается плечом к косяку стены, складывая руки на груди, впиваясь взглядом сначала в оголённого мужчину на кровати, что выглядит испуганно и жалко, словно всё его достоинство взяли в кулак и угрожают сжать. Затем на Тарталью, что спокойно, до бесячки спокойно, восседал на бёдрах возбуждённого мужчины, что уже ёрзал под парнем, чуть терся, намереваясь получить разрядку. И либо Тарталья это не заметил, сжимая чужие губы ладонью, либо было это ему максимально безразлично. И вот, тот слезает, и Чжун Ли слушает его слова, накаляясь лишь сильнее, смиряет взглядом вид парня, что тут же запахивает халат, держа его одной лишь рукой, садится на корточки рядом с одеждой и достает золотой пропуск. «Как же безрассудно… Ради этой карточки ты…»       Чжун Ли хмурится, сжимает веки глаз, а открыв, давит атмосферой молчания парня, что успел встать и помахать пропуском перед глазами мужчины. Полицейский фыркает, снимает с себя куртку, оставаясь в рубашке с кобурой — скрывать её сейчас уже без надобности, подходит к напарнику и укутывает его в неё, застёгивает и с облегчением смотрит на то, как Тарталья расслабляется, получив материю, что скрывает его тело до колен. Спрашивать ни о том, куда парень дел свою одежду, оружие и пальто Чжун Ли сейчас не хочется, вообще спрашивать ничего не хочется, поговорят они позже. Не здесь и не при такой атмосфере, от которой Чжун Ли, пренебрегая своим сдержанным нравом, может окончательно распалиться. Он берёт его за запястье, пока парень разжимает другую руку в кармане, выпуская внутрь её содержимое, тянет наружу за собой. — Идём, — наконец издает он и, кинув злой взгляд на мужчину, привязанного к кровати, выходит из комнаты, предварительно обув парня. — Куда идём? А он? А дело? — тянет Тарталья где-то сзади, но Чжун Ли уже покидает помещение, идя к парковке. — Это уже не твоя забота, не твоё дело, — рычит мужчина, открывает дверь пассажирского сидения, сажает парня и садится сам, трогается с места и выезжает на трассу, не прекращая хмуриться. Он старается не выпустить свою злобу наружу, всё-таки он тут старший.       Они едут в гнетущей тишине, особо не задумываясь куда. Чжун Ли просто жмёт педаль газа, а Тарталья кутается в уже во второй раз данную ему одежду. Приятный аромат. — Злишься? — Злюсь, — на выдохе произносит Чжун Ли и прикусывает язык, — Где ты живёшь?       Тарталья поворачивает к нему голову, не намереваясь выдавать такую информацию, — Я хочу закончить дело. Даже не думай везти меня домой.       Чжун Ли ничего не отвечает, нормально воспринимая эту упёртость, ему нужно остыть. Раз адреса парня у него нет, ничего не остается, кроме как привезти его в другое место. Наконец, доехав, он паркуется и выходит из машины, то же самое делает его напарник, — Где это мы? — Дай мне пропуск, — спокойно просит полицейский, протягивает руку, и Тарталья кладёт в неё золотой билет, — А теперь идём, — парня вновь хватают за запястье, и, на ходу заблокировав машину, оба поднимаются на лифте на нужный этаж, затем подходят к двери, на которой позолоченные буквы вырисовывают «302». — Чжун Ли…       Мужчина пропускает парня внутрь, отпускает его запястье и, придерживая дверь, стоит на пороге. — Это моя квартира. Постарайся не разломать. Я выполню дело и вернусь, а пока посиди тут, чтобы мне не пришлось опять бегать за тобой, будь другом, — проговаривает он и, выйдя, закрывает входную дверь на ключ, слыша вдогонку громкие крики.       Чжун Ли спускается по лестнице, быстро перебирая ногами, протяжно выдыхает в самом конце и вновь садится в свою машину, откидывает голову на сиденье и кидает взгляд на своё окно. «На пенсию хочу, о, пресвятые Архонты…»       Мужчина заводит ещё не остывший автомобиль и, взглянув на золотой билет, прячет его в карман рубашки, пару секунд греется с мороза и выезжает с парковки. Дело практически завершено, конечно благодаря Тарталье. Осталось лишь завершить официальную часть. А для этого требуется Ху Тао и её «численная» власть.

***

— Дай мне людей, я еду вязать этих ублюдков, — с порога заявляет Чжун Ли, вновь пугая этим девушку с кофе в руках, а та лишь удивлённо клонит голову и медленно кивает. — Выглядишь суровее обычного, гнилой атмосферой так и прёт. Что-то по делу? И где твой напарничек?       Чжун Ли хмурится, хочется поскорее закончить дело и вернуться домой, там его ждёт серьёзный разговор. — Тарталья отдыхает. А дело связано с работорговлей. Ху Тао, мне нужен отряд…       Девушка подрывается с места, дело оказывается серьёзнее, чем она могла бы себе представить. Она ставит чашку на стол и кивает, подходит к своему давнему другу и хлопает по плечу. Он словно старший брат, уставший на работе, дарит заботу всем и забывает о себе. Девушка давно привыкла к подобной хмурости с его стороны, она легко читала его и понимала, что дело кроется не только в сложности работы, но и в чём-то ином. Похоже, Чжун Ли здорово переволновался, этому свидетельствует выпирающая на шее венка, что всегда появляется вместо седины на голове. — Хочешь, заварю тебе ромашковый чай? И где твоя куртка? Замёрзнешь же, — проговаривает ласково девушка, накидывая куртку. — Всё хорошо. Поехали, — торопит её мужчина.       Они берут людей и выезжают на дело. Вместо своей машины Ху Тао занимает машину Чжун Ли. — А доказательства в чём? Суду, в отличие от меня, твоих слов мало. Знаешь же, в нашем районе хорошие адвокаты. — Эти адвокаты обычно работают на нас, да и судья… Явно в нашей шайке, — парирует полицейский, вспоминая пару ярких лиц, и протягивает из кармана девушке золотой пропуск. Весомая улика. Выгравированное имя владельца карты, владельца казино и место встречи с пометкой «особый гость».       Ху Тао театрально разводит руками, радуясь, что пусть и совсем слегка, но смогла отвлечь мужчину от грустных мыслей. — Мы на месте, погнали вязать гадов! — радостно завопила девушка, и Чжун Ли в очередной раз убедился, что в его жизни нет места спокойствию, наблюдая за тем, как его коллега с хвостиком уносится в здание. Если придётся искать и её, то лучше прямо сейчас развернуться и поехать домой. Тем не менее на девушку расчёт был больше, возможно в силу опыта и возраста.

***

      Дело, конечно, закончилось быстро, увидев количество людей в полицейской форме, практически все преступники сдались, добровольно проследовав в полицейские машины. А вот хозяина казино пришлось искать и ловить, пресекая сопротивления, что явно не скрасят приговор в суде без должного адвоката на их стороне. Амбалов в качестве его охраны тоже пришлось повязать силой. Что ж, зато Чжун Ли выпустил накопившийся пар и размял мышцы. Посетителей быстро вывели из помещения, а его само прикрыли, запретив хозяину вести хоть какие-то в нём дела. Заставив Кон Жуля предоставить список людей, кому были высланы золотые приглашения, Чжун Ли взял на себя смелость разослать на адрес каждого повестку на явку в суд, в котором им должны были выделить хотя бы штраф, пусть и весь отдел полиции надеялся на большее наказание. — Их карман слишком широк… Штраф для них как собаку купить, — раздражённо ворчит мужчина, следя за подопечными и разминая руки после недавней небольшой драки, — Каков бы не был штраф, он едва ли сравнится со стоимостью раба... — Мы не можем идти против суда. Но, знаешь, если они опять возьмутся за старое, мы снова их поймаем и надаём по шее, разве не так, коллега? — весело тянет Ху Тао рядом, и её энтузиазм по закрытому делу поднимает настроение даже Чжун Ли. Мужчина прощается с девушкой, предоставляя ей и её подопечным разобраться с деталями, а сам, переведя дух, садится в машину и направляется к себе домой, настраиваясь на разговор. За те часы, что его не было, злость сошла на нет, потому и разговор должен пойти проще.       Меряя дорогу километрами, он едет медленнее, чем в прошлый раз, решив придерживаться ограничений по скорости чуть больше, ловить задницей камеры никогда не было приятным занятием. Чуть подумав, мужчина заезжает по пути в кондитерскую, стоит на кассе, задерживая людей своими мыслями о том, понравится Тарталье больше шоколадный торт или клубничный, он сдаётся под недовольный шёпот в конце очереди и берёт оба. Всё-таки он закрыл этого бедолагу на ключ у себя дома на долгие часы, не самое разумное решение, но лучше, чем тащить эту бестию с собой. Хотелось как-то «подсластить» этот момент, ведь… Это нормально, да? Просто забота старшего о младшем коллеге.       Через минут двадцать он уже поднимается по лифту на пятый этаж, открывает дверь, разувается, помявшись у входа от холода. — Я дома... — непривычная фраза кажется неловкой, Чжун Ли проходит на кухню, ставит гостинцы на стол и осматривает квартиру, — Тарталья? — зовёт он парня в тишине, но никто не откликается.       Пару минут ходьбы по дому дали ровным счётом ничего, Тартальи будто бы и вовсе тут не было, не чувствуется даже посторонний запах, это и подозрительно. «Он либо идиот, либо ему в кайф заставлять меня нервничать и злиться… Как он вообще слинять сумел? В окно? На пятом этаже?» — собственные мысли кажутся безумными, Чжун Ли устало садится на диван в гостиной и потирает переносицу, прикрыв глаза.