Заснеженный Ли Юэ: Лазурит

      Как завелось, время года практически не меняло Ли Юэ, оно лишь придавало определённую атмосферу. Сейчас, когда листья в очередной раз покрылись жёлтыми и красными пятнами, на улицах повисла романтическая идиллия. Люди в лёгких пальто или плащах и тёплых шарфах мирно прогуливались по пёстрым улочкам и мило о чём-то беседовали. Отчего-то это притягивало взгляд. В такие периоды все предпочитали греть душу не только присутствием дорогого человека, но и тёплым напитком, выбор часто падал на какао, потому очереди в ларьках были космическими. — Думаю, он там надолго... — Кэйа прикрыл свои голубые глаза и невесомо улыбнулся. Чжун Ли совсем недавно остановился у заправки взять напитки. Увы, людей в помещении было так много, что продавец тактично попросил лишних лиц удалиться, — Ты многое хочешь узнать, верно?       Столь чистый воздух… Он был наполнен влагой и запахом растительности. В метрах десяти от столика, за которым уселись парни, невысокий мужчина косил траву. И запах этот, который ощущал Аякс крайне редко, сейчас казался до ужаса родным. Прерываясь от рассматриваний пейзажа, что предстал таким невероятным именно сейчас, за стенами того отвратительного места, где та же трава нещадно вяла, парень заинтересованно приподнял бровь. — О том, что творилось с Чжуном, пока тебя не было. От таких слов в груди закололо. Признаться, слышать ответ было более, чем страшно. Не было никакой уверенности, что он сможет выдержать ненависть в глазах Чжун Ли и его холодное отношение. Страх, что отношения ухудшились от давнего поступка бывшего предвестника слишком сильно и безвозвратно. Но, тем не менее, он уверенно кивнул, и Кэйа, спокойно улыбнувшись, откинулся на спинку пластикового стула, начиная свой рассказ. Хотелось знать, от бегства давно тошнило. Хотелось знать всё. — Слушай.       Равномерный голос то ли резал, то ли дополнял природные звуки. Он вещал непринуждённо, словно рассказывая погоду на завтра, притом довольно хорошую. Но слова, слетающие с губ мужчины, заставляли всё сильнее и сильнее опускать взгляд вниз, уходя если не в себя, то в картинки, что подкидывало сознание на особо красочное повествование. Как выглядел Чжун Ли, когда с его ресниц стекали слёзы, а пальцы не переставали дрожать? Видел ли парень хоть раз его мокрые щёки? А Кэйа продолжал говорить, изредка отвлекаясь от темы меняющегося самочувствия своего старого друга к ситуации в его же отделе. Первое время Ху Тао приходилось тяжело, даже с поддержкой некоторых друзей. К счастью, с приходом на место Чжун Ли ситуация улучшилась, а моральный дух полиции возрос. Уже к концу третьего года заключения Аякса Фатуи пришёл конец и абсолютно все мелкие точки с других стран и городов перестали функционировать. Разумеется, действовать пришлось тайно, оперативный штаб был скован чуть ли не по рукам и ногам все эти годы, потому на полное закрытие дела Ху Тао могла послать лишь немногих, и Чжун Ли в их число, от известности по миру собственной персоны, не вошёл. Правительство Ли Юэ сомневалось долго, но благодаря заслугам штаба снизило планку и дало чуть больше свободы в передвижении. Повлиял на решение подобный внезапный успех, или же улучшение отношения со Снежной, но Тао была рада возможности отоспаться на запланированном отпуске. — Мне известно не всё. Чжун весьма закрыт, а его отдел далёк от моего… Я говорю это тебе не с целью нагрузить. Просто слишком хорошо знаю этого парня, всегда слишком упрям и молчалив… Но, знаешь, тебе всё равно нужно с ним поговорить, — он окончил свой рассказ, когда увидел краем глаза приближающуюся фигуру, — Чтобы понять, что все опасения в твоей голове не имеют повода.       Аякс поднял с бетона взгляд и благодарно кивнул Кэйе. Сложно было описать чувства, которые он переживал сейчас. Радость от знания прожитых лет Чжун Ли, сожаление от самочувствия его же в эти годы. Тем не менее он взглянул на уже подошедшего мужчину, тут же натыкаясь на его золотистые глаза с явным восторгом, зависая и теряя всякие сомнения на долгие секунды. Этот человек здесь, он рядом. Прошлое останется в прошлом, его изменить уже нельзя. Но что насчёт будущего?.. — Очереди просто ужасны, — с этими словами Чжун Ли заводит машину и вывозит парней со стоянки. Куда именно, Аякс не знает. В его руках остывает горячий шоколад, разнося по салону приятный сладкий аромат, что стоял в кофейне ещё четыре года назад. Тогда взгляд Чжун Ли был холоднее, а чувства действующего на тот момент предвестника не рвались из груди, сознание оставалось чистым, почти по-детски наивным. А сейчас он в очередной раз ловит себя на мысли, что слишком очевидно пялится на водителя, даже после осознания не пытаясь прервать редкий зрительный контакт, когда мужчина таки отрывается от дороги. Машина останавливается, а сам Аякс оглядывает неизвестный жилой квартал, — Где мы? — Моя остановочка, парни. Бывайте, — Кэйа выпрыгивает из машины, предусмотрительно не хлопая дверью, о чём ни раз просил его друг, ругая за буйный нрав.       Впиваясь пальцами в стаканчик уже остывающего напитка, Аякс осознаёт, какое тяжёлое молчание повисло в салоне. Они остались одни. Совсем одни. То, чего так хотелось эти годы, вдруг предстало чем-то пугающим. Различные идеи крутились на языке, но не оседали в мозгу, так и не придя ни к одному хорошему началу разговора, который завязать отчаянно хотелось. Хорошая погода за окном… Горячий шоколад действительно вкусный… Каково настроение Чжун Ли, что нового? Чжун Ли неотрывно от дороги вёл машину. На самые интересующие его вопросы парень уже получил ответы недавно, а поднимать любую другую тему было либо совестно, либо до-глупости неуместно. «Слушай, извини за… За... » — на языке крутилось столько слов, что начинала болеть голова. Хотелось… Хотелось извиниться, добиться тех чистых доверительных отношений, что были раньше. Убрать это мерзкое, давящее грудь молчание. — Мы приехали, — голос Чжун Ли прозвучал так резко, что Аякс по-настоящему испугался, вылетая из беспокойных мыслей, он чуть не выронил напиток прямо на кожу дорогого салона. Шум колёс исчез — машина остановилась. Кинув взгляд на водительское сидение, парень не нашёл на нём владельца голоса, но уже через мгновение увидел перед глазами протянутую руку, ощутил лёгкий осенний ветерок в волосах. — Куда? — он перевёл взгляд в нужную сторону — мужчина невозмутимо стоял у дверцы машины и всё ждал, когда его гость соизволит принять его руку и встать. Собственно, это Аякс и сделал, переступая с ноги на ногу в быстром шаге в неизвестную сторону. Он запоздало осознал, что так и не получил ответа на свой вопрос, а пейзаж сменился с незнакомого сквера на тот самый дом. Тот, с которого он однажды так удачно сбегал в одной куртке по ветхим кирпичикам, оцарапывая руки и ноги сухими ветками рядом стоящего дерева. Пятый этаж, квартира «302», дверь захлопывается слишком громко, — Чжун…       Аякс успевает лишь перехватить чужой ворот и сильнее сжать в замок закинутую к стене руку. Тепло чужих губ, о которых почти удалось забыть, вспомнилось с трепетом. Ресницы стали чуть мокрыми, но даже так можно было увидеть яркий золотистый блеск в прищуренных, затуманенных чем-то новым глазах напротив. Его рука держала чужую крепко, а бёдра прижимали тело к стене. Тепло, но слишком волнительное и непонятное, чтобы позволить себе расслабиться. Было темно, но ощущалось всё слишком ярко. Пальцы, чуть прохладные то ли от нервов, то ли от погоды за дверью, проходились сначала по ткани одежды, затем и по оголённым участкам кожи. Ненавязчиво, словно спрашивая на то разрешения, рука Чжун Ли спустилась полукругом от спины до талии, подцепляя одежду и касаясь неготовой к такому коже живота. Прохлада чужих пальцев на горячей коже выбивала горсть мурашек и заставила сердце забиться ниже и громче, — Чжун, стой, — прошептал он, согнувшись от переизбытка чувств, разрывая поцелуй и тут же прикусывая ткань на чужом плече.       И Чжун Ли расслабил руку, не отрывая взгляда от рыжей макушки, медленно облизнул свои губы, слыша сбивчивое дыхание снизу. Он невесомо коснулся носом мягких локонов, что за все прошедшие годы не потеряли своих качеств, протяжно выдохнул. Ощущалось спокойствие, но тело Аякса не переставало мелко подрагивать от волнения. Рука с живота переместилась на поясницу, совсем невесомо огладила и потянула на себя, утаскивая вглубь квартиры. Уткнутый уже не в плечо, а в шею, парень не обратил никакого внимания на то, как оба умостились на просторной кровати прямо в обуви и уличной одежде. Чжун Ли расслабился, закрыл глаза, не выпуская пойманного из рук, — Побудем так немного, ты не против? — Аякс почти невесомо кивнул. Тишина. Теперь не гнетущая, напротив. Тепло, темнота и умиротворение, в таком хотелось раз за разом тонуть. Звуки медленно меркли, мир сужался до двух бьющихся сердец и спокойного дыхания, — Я о стольком хочу тебе рассказать... — в голосе Чжун Ли промелькнула грусть, и сердце парня тут же неприятно потянуло, — Прости. — Что? — поражённый, парень было подумал, что ему послышалось. Он привстал из объятий и взглянул в чужие глаза, которые так же опустились с макушки к лицу. — Прости, что ставил под сомнения. — Я не понимаю... — казалось, ещё чуть-чуть, и разболится голова.       Аякс приоткрыл рот, когда заметил, как на лицо Чжун Ли легла улыбка. Казалось, тот и правда наслаждался каждой секундой, именно сейчас он выглядел милым умиротворённым котом, что после ужасно тяжёлого дня растянулся на кровати и мог позволить себе отдохнуть. Это облегчение настолько поразило, что ощущение чужой руки на предплечье пришло с запозданием. Ничего особенного, мужчина ненавязчиво водил тыльной стороной пальцев по чуть прохладной с улицы коже. Пожалуй, ему трудно было удержаться от всего физического контакта. Аякс заворожённо наблюдал, как пальцы проходят несколько сантиметров от запястья вверх и обратно. Тепло… — Я очень рад. Рад, что ты сейчас здесь, что ты настоящий, я... — Чжун Ли запнулся, а парень не мог набрать в лёгкие достаточное количество воздуха для того, что хотел бы произнести, — Изначально я так злился. На себя, конечно. Я обещал, что смогу тебя от всего уберечь, что освобожу тебя, а в итоге… Снова потерял. Каждый день думал, в порядке ли ты. Ты попал туда, где я не мог за тобой присматривать. Не мог понять, что творилось у тебя в голове. Ты словно избегал меня каждый раз тогда, когда я протягивал свою руку. — Чжун, это... — Аякс встретил взглядом золотую радужку глаз, — Прости… Правда, я не хотел, чтобы ты так себя чувствовал. Я должен был тебе сказать. До ушей донёсся бархатный смех. Мужчина привстал и опёрся головой на руку, второй коснулся лба парня, чуть сдвигая его отросшую чёлку с глаз, — Должен был. Мне, а не Кэ Цин, — в голосе была лишь наигранная обида, — И тогда я бы тебя не отпустил. Запер бы в отеле, забаррикадировал не только окна и дверь, но и стены, окружил охраной и сам остался рядом, но... — он вздохнул, — Увы, я слишком поздно осознал, как сильно тебя сковывал своей заботой. Так не должно было быть… Ещё в тот последний день, в Снежной, когда ты со мной попрощался, я понял, что это было твоё желание. Я был идиотом, думающим только о себе, когда хотел тебе помешать там, в суде. — Нет же, я так не считал, Чжун, мне правда жаль и… Ох... — он опустил голову, совсем не ожидая, что этот человек будет иметь такую точку зрения. Ведь Аякс ни дня не думал, что тот виноват! Всё оказалось куда запутаннее. Чжун Ли вновь улыбнулся, он сел на кровати, взял руку Аякса в свою и… Парень медленно сел следом, следя за тем, как его губы мягко прикасаются к руке, — Я очень горжусь тобой, Аякс. Я уважаю твоё мнение и желание полностью разобраться с прошлым, — он поднял взгляд, — Помнишь, я говорил тебе, что никогда не отпущу? Это то, чего я безумно хочу и то, чего не сделаю. Я не могу обещать тебе ни полную безопасность, ни счастья, но я сделаю что угодно ради этого. Хотя перестать тебя оберегать — выше моих сил, — смех разрядил обстановку, — Аякс, я люблю тебя, как никого больше не полюблю, и я не возьму этих слов назад. Тепло, на губах лёгкая влага, Аякс чувствовал её на ресницах, когда подался вперёд, забирая поцелуй Чжун Ли себе. Не долгий, как совсем недавно, но ужасно тёплый и нежный, говорящий столь же много, сколько и скрывающий. — Я буду ждать твоего ответа всю свою жизнь, — мужчина положил голову на чужое плечо. Увы, он не мог позволить себе ничего из того, чего отчаянно желал.

*Чжун Ли*

      Вечер. Не слишком поздний, но с присущей данному времени тьмой. Алкоголем пахло так сильно, что запах приставал к одежде. Не сказать, что такое нравилось, но дело было лишь в привычке. Возле барной стойки стояли высокие стулья, а само рабочее место выглядело очень даже опрятно. Недалеко от этого места, дальше от входной деревянной двери, располагались столики со стульями и диванами, раскинутыми на обоих этажах двухэтажной винокурни. — Я знал, что найду тебя здесь, — Чжун Ли подошёл к единственному посетителю прямо за барной стойкой и сел рядом, — Кэйа. Мужчина медленно перевёл задумчивый взгляд на пришедшего и только спустя пару секунд улыбнулся, — Чжун, рад видеть. Но не скажу, что скучал, зачем искал меня? — Кэйа часто витал в своих мыслях, но про вежливую показательную улыбку никогда не забывал, словно бы от этого зависела даже не его жизнь, а нечто для него большее. Чжун Ли спокойно улыбнулся, не спеша с ответом, обратился к бармену и попросил то же самое, что заказал его друг, — Выпивать в компании ведь куда приятнее, верно? Его собеседник лишь нахмурился, пусть и совсем ненадолго, — Не здесь ты сейчас должен чахнуть, старик… Я думал, что ты от своего возлюбленного век не отойдёшь, как только встретишь. Все уши мне прожужжал. — Хотел бы я, — мужчина поблагодарил бармена и взял в руки стеклянный предмет, в половину заполненный вином, — Но Аяксу нужно больше свободы. Не хочу, чтобы ему было от меня некомфортно. — Не думаю, что это возможно, — Кэйа опустошил бокал вина и попросил бармена повторить. Он прекрасно помнил, каким взглядом тот малец смотрел на его друга. Чувства были написаны не только на лбу, но и на любой другой клеточке тела. Будь это не так, не стал бы Кэйа говорить и слова о давно минувших годах. Чувства этой несостоявшейся пары настолько взаимны, что ставят под сомнения некоторых замужних людей, — Поговорить вам надо… А не булки мять сидеть. Алкоголь тебе не идёт, оставь это мне. Оперативник посмеялся и ненадолго поставил бокал на деревянную поверхность барной стойки. Он смотрел на алую жидкость и отходящую от центра к стенкам рябь. Душа ровно так же была полна сомнений, как эти мелкие волны, — Я столько хочу сделать с ним, что лишь от мысли об этом душа чернеет…       Различные фантазии слишком давно преследовали мужчину во снах, изредка смешиваясь с кошмаром. Чжун Ли никогда не видел в себе собственника и извращенца, но собственные мысли вводили в шок. Аякс… Его хотелось видеть, обнимать и целовать. Трогать эту бледную бархатную кожу во всех местах, в тех, куда приличный человек даже не посмотрит. Рядом с этим парнем у Чжун Ли терялось понятие приличности, и от этого было ужасно стыдно, ведь он всё ещё ставил комфорт этого человека выше собственных желаний. Хотелось… Запереть его от всех проблем, привязать к себе, встать на колени и расспросить о его чувствах к нему. Хотелось знать, что творится в этой рыжей голове, есть ли вообще шанс остаться рядом. Кэйа промолчал, и тогда Чжун Ли продолжил, — Я пришёл сюда, чтобы спросить твоего совета. Не думаю, что кто-то ещё сможет мне помочь. Я боюсь, что мои желания могут ему навредить, но и отпустить просто так я его... Должен, но... Чёрт, меня бесит факт того, что этот человек может быть в отношениях с другим, и я абсолютно точно понимаю, что это ненормально. Я хочу, чтобы он был счастлив, и я костьми готов за это лечь, но иногда мои мысли идут вперёд моих же принципов, от себя тошно... — он перевёл наконец взгляд на собеседника. Чжун Ли хорошо знал своего друга, даже более чем, они были давно знакомы. И за всё это время голубоглазый полицейский так и не заимел отношений. Было это либо от эмоционального недоверия к людям, либо от неудачного сексуального опыта, но в этом они с Аяксом были похожи, — Скажи, ты боишься вступать в отношения? — по взгляду Кэйи можно было сразу понять произнесённую глупость. Тот растерялся, — Забудь. Наверное, я напился. Но мне уже пора, время близится к ночи, — Чжун Ли оплатил счёт, спешно взял пальто и окинул взглядом друга, — Спасибо за компанию, увидимся позже, Кэйа, — он удалился, а Кэйа проводил уходящего с улыбкой, после чего взглянул на недопитое вино. — Бывает же... Он, правда, изменился. Раньше, даже в отношениях, так трепетно о человеке не говорил, а тут... В своих же желаниях разобраться не может, — усмехнулся он, зная причину в лице одного чудодейственного мальчика. Взглянул на бармена, — Коньячку?       Чжун Ли ехал домой, изредка отвлекаясь от дороги на звёздное небо. Он помнил, что здесь, в Ли Юэ, в сравнении со Снежной, звёздное небо не так прекрасно. От пальто слегка пахло вином. «Ну что я творю?.. Нужно разобраться с этим самому. Аякс...»