Оазис

Веки были словно свинцовыми и никак не хотели открываться. Просыпаться в этом одиноком мире совсем не хотелось. Лениво пошевелив руками, я друг осознал что совсем не связан. Сердце сжалось от неопределенности. В шоке я резко сел, глаза распахнулись сами. Я минуту всматривался в окружающую меня обстановку. Из-за темноты мне ни сразу удалось узнать старую квартиру родителей. — Но… Я же продал её… Шепчу все тем же севшим голосом, ощущая боль в месте от укола. Вся мебель в квартире была застелена белыми простынями. Точно так как в тот день когда я отказался от Чонгука. Осознание ударяет в мозг резко. На ватных ногах выхожу из спальни натыкаясь на одежду из храма. — Неужели правда? Мне что всё это привиделось? Спрашиваю свое отражение в зеркале, пока не понимаю что на теле есть шрамы совсем не принадлежащие этой временной линии. Трогаю их подушечками пальцев, видя как и эти метки исчезают. — Спасибо, боже… Шепчу, медленно оседая и рыдая. Меня наконец-то услышали. Значит… Чонгук жив? Я могу увидеть его… Такое осознание пьянит. Смеюсь от сладко сжавшегося в груди сердца. Ведь меня перенесли именно в тот день когда допустил ошибку, я ещё не сказал своему оазису тех пугающих слов. В этот же миг темноту и тишину комнаты нарушает тихий дверной звонок. Подрываюсь к двери распахивая ее. Встречая полуночного гостя в одних боксерах, спрятанный лишь россыпью своих волос. Как я сразу на них внимания не обратил. Человек же что властно переходит порог, является слишком желанным. Он закрывая за собой дверь, медленно осматривает меня плотоядным взглядом, сглатывая и бормоча как можно холоднее. — Ты не возвращался и я сразу понял что тебя надо тут искать. Прости что беспокою. Парни разобрались с той шайкой, они ничего тебе не сделали? Почему в прошлой жизни я не замечал этих ноток беспокойства в любимом голосе?Отчего был слеп?Откровенно говоря, и сам не понимаю. В этот раз просто подаваясь жгучей радости, налетаю на Гукка и висну на нем. Не давая вставить и слова, целуя со всей страстью. Утопая в поцелуе что не остается без ответа. Чонгук-и прижимает к себе, прижимая за талию лишь сильнее, проходясь подушечками пальцев по обнаженной коже. Утратив же последнее дыхание и разорвав ласку, шепчу любимому оазису, задыхаясь от счастья и возбуждения: — Гукки… Я люблю тебя. Всегда любил. Ты для меня самый важный человек… Моя вселенная, мой оазис... Великий же босс мафии слыша это краснеет умилительно. Затыкая мою тираду новым поцелуем и отвечая на самое ушко: — Я тоже люблю тебя. Прости что не смел сказать раньше. За мой шантаж тоже извини, я не умею правильно любить… Смеюсь его неуверенности в голосе, шепча нежно: — Я научу тебя. Научу всему. Просто никогда меня не покидай… Наши дыхания сливаются снова в старой квартире покрытой пылью. Но так ли это важно. Ведь время повернулось вспять и я схвачусь за этот шанс всем своим существом. Чтобы сделать любимого счастливым. Чтобы он знал что никогда больше не останется один. До моего последнего вздоха я буду рядом. Под грозным и равномерным тиканьем часов. Хорошо что даже время иногда может прощать…