Beauty and the Beast

— Здесь незнакомец, — зачитывал Феликс прямо из сценария. — Феликс, что говорят слова в скобках? — Чан поднял руку и покачал головой. — Что Чудовище рычит на его слова, — кивнул он, нервно садясь рядом с Т/И, крепко сжимая сценарий в руках.    Глаза Сынмина заметно расширились, пока он красил основание лестницы, и Чанбин неловко откашлялся, крепче держа стремянку, чтобы повесить люстру. Они знают, насколько страшным становится Чан, когда погружается в работу. — Тогда рычи, как будто от этого зависит твоя жизнь. Как будто ты злишься на Мориса за то, что он вошёл в твой замок, — настойчиво просил Чан. — Здесь незнакомец, — рычал Феликс, и его слова зазвучали смелее и увереннее, чем его предыдущая попытка. — Хозяин, я хотел бы воспользоваться этим моментом, чтобы сказать… Я был против этого с самого начала. Я пытался их остановить, но слушал ли меня кто-то? Нет-нет-нет! — Джисон в роли Когсворта закончил свою реплику без сбоев, и Чан, кажется, доволен уровнем эмоций и страха в его голосе.   Феликс снова зарычал, когда Джисон закончил свои слова, следуя сценарию, но Чан прервал его крича: — Громче! Злее! Кричи на Чонина, как будто он заслуживает того, чтобы его бросили в твою темницу! Говори громко и не рассчитывай на микрофон, потому что он бесполезен! — Бан старался подбадривать его, также как это делал Джебом, когда он только начинал заниматься театральным искусством. — Кто ты? Что ты здесь делаешь? — кричало Чудовище, бросая на Чонина угрожающий взгляд.   Ян отодвинул свой стул назад, разрывая идеальный круг, и притворился, что съёживается от страха со слезами на глазах.  — Я был в лесу и…    Т/И с интересом смотрела на парня рядом с Феликсом, потому что не ожидала, что Чонин будет таким хорошим актёром. Он самый молодой в группе, но он довольно быстро понял характер Мориса. — Тебе здесь не рады!  — Феликс злился, вставая, чтобы дальше проецировать персонажа, чувствуя, что Чан спровоцировал его на нужные эмоции.   Если он подписался играть Чудовище, он станет Чудовищем. — П-прости, — заикался мальчик, его слова звучали неуверенно, то что нужно. — На что ты смотришь? — громко прервал Ли, и его голос эхом раздался по залу. — Ни-ни-ни на что!  — Ты пришёл посмотреть на Чудовище, не так ли? — Чудовище, или Феликс, угрожал, вскидывая руки вверх, пока Т/И спокойно смотрела стоя рядом с ним. Даже Чанбин, руководитель театральной группы, сидел на стремянке, глядя на суматоху в зале. Управление съёмочной площадкой становится довольно скучным после часа или двух, так что Сынмин берёт лестницу в качестве кресла для отдыха. — Пожалуйста, я не хотел причинить зла! Мне просто нужно было где-то остановиться, — Чонин без особых усилий произнёс свою последнюю фразу, к большому одобрению Чана. — Я дам тебе место для ночлега! — Феликс начал успокаиваться, прежде чем сцена затихла, угрожая бросить персонажа Чонина в темницу.    Чан радостно захлопал в ладоши как ребёнок, видя, что Bang Chan Production работает вместе, а это только первая репетиция.  — Феликс, молодец! Ты действительно хорош, учитывая, что это твой первый прогон сценария. Всем хорошего вечера, продолжим завтра! — закричал Бан, чтобы все могли разойтись по своим делам.   Феликс сел на стул и откинул голову назад. Он, должно быть, устал после целого дня в школе с репетицией. Очень запоминающийся первый день, однако. — Т/И? Как ты думаешь, у меня получилось? — спросил он, поворачивая голову вправо и глядя на неё. — Ты был изумителен. Хотя вначале немного зажато, но тебе действительно удалось понять, что нужно делать, чтобы вызвать страх, — девушка улыбнулась.    По сравнению с Т/И, когда она впервые присоединилась к клубу, парень справляется лучше, потому что не боится выражать себя словами и действиями другого персонажа. Он понимал, что драматизм — это нормально, потому что это драматическое искусство. — Главное выучить текст, он не должен быть слишком трудным, учитывая, что в прошлом году мы ставили «Трамвай по имени Желание». Эта пьеса была очень многословной, а сюжет — запутанным, — успокаивал Джисон Феликса, слегка похлопывая его по спине. — По крайней мере, это своего рода развлечение, в отличие от физики. До завтра мне нужно прочитать тридцать страниц, но собираюсь ли я это сделать? Нет, — Феликс горько улыбнулся, запихивая толстый текст в рюкзак.   Они знакомы с ним всего день, но у девушки есть ощущение, что всё получится. Феликс кажется трудолюбивым парнем — не многие люди готовы взять на себя главную роль в спектакле в первый день в школе. — Чёртов Хёнджин, — зашипела Т/И в свой телефон только для того, чтобы получить сообщения с его извинениями. — Я совершенно забыла, что у него сегодня танцевальная практика. Джисон, солнышко моё, булочка моя, ты можешь отвезти меня домой? — Извини, Т/И. Мы с Чанбином собирались поработать над некоторыми песнями в кафе. Но, ты можешь к нам присоединиться, — он предлагал слегка пожимая плечами.    Кафе находилось в противоположном направлении от её дома, и плюс, она не хотела отвлекать ребят от работы, так что лучшим вариантом будет автобус. — Нет, все хорошо. Тогда я просто доеду на транспорте. — Я могу подвезти тебя домой, если хочешь. Моя машина здесь на стоянке, — Феликс встал и поправил ремни своего рюкзака, прежде чем тихо спросить.    Глаза Т/И моментально загорелись, и её руки схватились за рукав его толстовки.  — Правда? Ты серьёзно? Тогда поехали сейчас! Ночью труднее ехать по ухабистой дороге, — советовала девушка, вспоминая, как её отец впервые проехал по узкой дороге в 8 часов вечера, и они чуть не опоздали на школьный спектакль. — Ваши дороги ужасны по сравнению с австралийскими, — утверждал он.   Т/И помахала Джисону и остальным участникам видя, как Хан подмигивает и посылает ей поцелуйчики. Закатив глаза, она проигнорировала его и снова обратила внимание на Феликса.  — Похоже, ты просто оправдываешь своё ужасное вождение, — пошутила девушка. — Хорошо, — с фальшивой улыбкой согласился Феликс. — Значит тебе безопаснее будет дойти до дома самой. — Я сказала ужасное? Я имела в виду великолепное, идеальное, потрясающее… и у меня кончаются синонимы, — улыбнулась Т/И, проходя через большие двери к выходу из школы.  — Поверить не могу, как участник драматического клуба может быть таким двуличным, — Ли по-актёрски раскинул руки и широко открыл глаза. — О боже, а этого всего первый день репетиций…