(Не)случайность

Только Антон заходит в офис, как из своего кабинета выходит Арсений Сергеевич и сдержанно говорит: — Антон, зайдите ко мне в кабинет, пожалуйста. — Да, Арсений Сергеевич, — кивает Антон и спешит в свой кабинет, чтобы переодеться. На улице сегодня дубак ужасный, Шаст ненавидит такую погоду, да и вообще зиму, всем сердцем. Ему бы лето, жару, купаться в речке (на даче) или на море (в отпуске в какой-нибудь Доминикане). Зима явно не для него, но выбирать не приходится. Он быстро переодевается, оставляет вещи в кабинете, берет с собой телефон и записную книжку на случай, если придётся что-то писать, и быстрым шагом направляется к Попову в кабинет. Антон соврёт, если скажет, что Арсений плохой директор. Он как раз наоборот, замечательный директор: его все уважают и ценят, как и он своих сотрудников, он всегда сдержанный, справедливый, но вместе с этим и строгий. Если кого-то ругает, то по делу, если хвалит — то тоже не за красивые глазки. Это Антону очень нравится, а то наслушался он как-то от своих знакомых, что начальство им зарплаты урезает и увольняет просто так, по сравнению с этими тиранами, Арсений — золото. Шастун коротко стучит и, услышав негромкое «Войдите», заходит в кабинет. Арсений сразу протягивает Антону папку с документами: — Пришёл новый заказ, безалкогольное пиво. Возьмёте? — Конечно, как я могу отказаться, Арсений Сергеевич, — улыбается Антон, и Попов с лёгкой улыбкой кивает. — Сколько у нас времени? — Я думаю, месяц-полтора. Достаточно? — Вполне, — кивает Антон и забирает папку из рук директора. — Я могу идти? — Конечно, идите. Хорошего дня, Антон, — желает напоследок Арсений и присаживается обратно в своё кресло. У него сегодня тоже много работы, так что он не видит смысла задерживать сотрудника надолго. — И вам хорошего дня, Арсений Сергеевич. — Антон разворачивается и уходит, убирая папку под записную книжку, чтобы нести было удобнее. Пока он идёт к своему кабинету, встречает на пути Иру — копирайтера — и кивает ей в знак приветствия. На самом деле вне работы они очень хорошие друзья, но в их компании не принято с кем-либо тесно общаться. Поэтому все взаимоотношения они привыкли оставлять за пределами офиса — это очень помогает концентрироваться на работе, и благодаря этому в офисе за шесть лет ни разу не было никаких любовных интрижек. Это тоже придумал Арсений, и все, как ни странно, согласились. Антон проходит в кабинет, где уже сидят трое его подчинённых. Он кладёт папку на стол и сразу начинает объяснять: — Доброе утро, парни. У нас заказ: безалкогольное пиво. Там есть немного информации, но, сами понимаете, этого недостаточно. Надо за сегодня найти как можно больше информации именно об этой фирме, посмотреть, что ещё они выпускают, проанализировать целевую аудиторию и, если успеем, составить примерный план. Если начнём прямо сейчас, думаю, успеем, — на работе Антон из весёлого и взбалмошного парнишки превращается в строгого и серьёзного менеджера, потому что уже привык. Работа очень хорошо влияла на него, это заметили все, это нравилось и Антону. На работе он всегда выкладывался на всю: работал до ночи, если приходилось, или дедлайны горели очень сильно, помогал некоторым сотрудникам, если просили, как-то даже замещал Арсения целую неделю, потому что тот уезжал в какую-то командировку. Это нравилось Шастуну: он свою работу любил. Сотрудники понятливо кивают и распределяются по своим рабочим местам. Антон тоже усаживается за ноутбук, начиная искать информацию и выписывая нужное в отдельный документ в ворде. Пригодится всё, а что не пригодится, то останется на всякий случай. В течение дня Антон периодически отвлекается на телефон или на Диму — сммщика — пятница же, хочется поскорее со всем закончить и пойти отдыхать. Выходные уже близко, а значит можно, наконец, выспаться, и это единственное, почему Антон так любил выходные. Ни девушки, ни парня у Антона не было, Ира в выходные с мужем, Дима с женой, они иногда, конечно, видятся или парочками (точнее, они парочками, а Антон всегда приходит один) собираются у кого-нибудь дома, но это бывает не так часто, как того хотелось бы Антону, например. Но он с этим смирился уже, поэтому использует выходные только для того, чтобы поспать или где-то потусить. Иногда находит парня на ночь, и вот над этим Антон сейчас и задумывается. Когда с работой, наконец, покончено, на часах восемь, хотя рабочий день заканчивается в шесть. Антон вздыхает и собирается уходить. Парней он отпустил ещё в шесть, а сам сидел и всё доделывал, зато на сегодня все задачи выполнены. С остальным Шастун справится после выходных, и так уже засиделся. Из всех сотрудников в офисе остался только Арсений, и Антон, видя, что тот тоже собирается домой, говорит ему: — Хороших выходных, Арсений Сергеевич! — И вам, Антон! — вежливо отвечает Попов, не поворачивая и головы в сторону Антона. Антон хмыкает и выходит из здания, заказывая такси. По дороге домой Шастун снова рассуждает о своём бесконечном одиночестве. С одной стороны, нет никаких заморочек, и ты предоставлен сам себе, а с другой — иногда так хочется этих обнимашек, слов любви и поддержки, банально хочется секса. Следующие минут пятнадцать, стоя в пробке, Антон раздумывает о том, стоит ли найти себе парня на ночь. Секса действительно не было довольно давно, а дрочить он тупо устал: эмоции всё же абсолютно не те. В итоге, приехав домой, Антон переодевается, принимает быстрый душ и, поужинав, укладывается поудобнее на кровати и скачивает Хорнет. На него накатывает такое редко, обычно после случайного секса он удаляет это приложение, обещая себе больше никогда к нему не возвращаться, но каждый раз срывается. Вот и сейчас, скачав, он заново заходит в свой профиль и начинает бездумно листать практически однотипные профили других парней. Один слишком взрослый, другой, наоборот, слишком маленький, третий живёт в соседнем подъезде — секса с соседом Антону совершенно точно не хотелось бы. И спустя десять минут, когда Антон уже хочет закрыть это приложение и обойтись обычной дрочкой, он вдруг натыкается на симпатичного парня. Шатен с карими глазами, примерно одного возраста с Антоном. Антон, не давая себе время подумать, жмёт на сердечко. Ответное сообщение приходит через минуту. «Как относишься к сексу на одну ночь?))» Антон улыбается. То, что нужно. «Весьма положительно) У тебя или у меня?» И тут же отправляет вдогонку. «Я надеюсь, ты ничем не болеешь)» Да, бестактно. Но лучше узнать всё сразу, чем потом мучиться, пытаясь вылечить непонятно что. «Ничем. Могу справку привезти)) Давай встретимся у тебя. Там же всё и обсудим.» Антон отвечает лаконичным «Окей» и отправляет свой адрес. Сегодня ожидается неплохая ночка. От мысли о том, что у него сегодня будет секс, член уже начинает медленно твердеть. Антон немножко чувствует себя подростком. Паша — прекрасный шатен с карими глазами — звонит в дверь спустя почти полчаса. Это значит, что живёт он где-то недалеко. Антон улыбается, предвкушая жаркую ночь, и идёт открывать дверь. На пороге Арсений, и Антон немного удивляется. Что начальнику понадобилось от него, да ещё и так поздно, да ещё и в пятницу? Тем не менее, он пропускает его в квартиру, и Попов проходит внутрь. — Добрый вечер, Арсений Сергеевич, — Шаст опускает футболку чуть ниже, чтобы скрыть стояк. Да, Антон немного дрочил перед приходом Паши, законом не запрещено. Футболка естественно ничего не прикрывает, и Антону кажется, что он сейчас сгорит со стыда, когда Арсений опускает взгляд на ширинку. Антон неловко улыбается и продолжает: — Что-то срочное? У меня сегодня ещё личная встреча… Арсений, однако, выглядит не менее удивлённым, скорее даже шокированным и немного испуганным. Вместо ответа он достаёт из кармана джинс телефон, что-то там нажимает и поворачивает лицом к Антону. У Шастуна отвисает челюсть. На экране переписка с ним самим же в Хорнете. Вот вопрос про секс, про болезни и адрес Антона. «Пиздец», — думает Шаст, судорожно пытаясь сообразить, что делать. Шастун медленно переводит взгляд с телефона Арсения на него самого и ещё более неловко улыбается. — Тупо получилось, да? — тихо спрашивает Антон. — Угу, — кивает Арсений, убирая телефон в карман. — Пройдёте? — Шастун! — Ладно-ладно, — Антон окончательно теряется. — Чёрт… Это самая ебаная ситуация из всех возможных. — Согласен. — А с другой стороны… — осторожно начинает Шастун, на что Арсений бросает убийственный взгляд в его сторону. — Ну, подождите. Что, если нам всё же попробовать? Антон, конечно, представлял пару раз директора в каких-нибудь сексуальных позах, не отрицал в мыслях, что тот действительно весьма сексуален, а иногда даже возбуждает, но никогда не думал, то попадёт с ним в такую ситуацию. С другой стороны, девиз Антона по жизни «Похуй — пляшем!», поэтому он старается расслабиться и проходит вглубь квартиры. Арсений, судя по звуку, разувается, раздевается и проходит за ним. — Ну правда, подумаешь — встретились случайно в моей квартире. С кем не бывает! — «Ага, ситуация же пиздец, какая частая». Антон мысленно посылает внутренний голос нахуй. — Потрахаемся? У меня хер стоит ещё с момента нашей переписки, — дурацкая привычка говорить всё и сразу. — Антон! — Арсений мученически стонет и прячет лицо в ладонях. Антон садится рядом и кладёт ладонь на плечо в попытке успокоить. — Арсений… Сергеевич, а что такого? Вы привлекательны, я чертовски привлекателен, почему бы и нет? Тем более, от секса на одну ночь никто не умирал, — Антон пожимает плечами. И правда, в этом же ничего такого нет, они потом также спокойно разойдутся, как в море корабли. Будет неловко, конечно, если кто-то из них облажается (есть ощущение, что это будет Антон), но это мелочи. — Потом спокойно забудем об этом и всё. Могу дать выпить, кстати. — Давай. Антон встаёт и идёт на кухню. Там у него всегда припрятана выпивка на случай, если придёт кто-то из друзей, или станет грустно. Поэтому Шастун достаёт бутылку вина (это всё, что есть), два бокала и возвращается в комнату. — Есть только вино, пойдёт? — Да. Следующий час они распивают бутылку вина. Арсений с каждым бокалом раскрепощается всё больше, они обсуждают всякую ерунду, вроде погоды на улице или некоторых странных, но нужных сотрудников, и постепенно Антон приближается к Арсению. То плечи ему погладит, то руки, а вот, когда его рука опускается Попову на колено, тот чуть отшатывается и внимательно на него смотрит. — Что-то не так? — невинно спрашивает Антон, не переставая поглаживать колено и медленно поднимаясь ладонью выше по бедру. Арсений шумно сглатывает. — Уверен? — спрашивает тихо, бегая глазами по лицу Шастуна. — Я да. А вы? Ты? — Да, — быстро отвечает он и, не давая им обоим ни секунды на размышления, целует Антоновы губы. Шастун в изумлении приоткрывает глаза, но почти сразу успокаивается, отвечая на поцелуй. Он кладет руки Арсению на шею, прижимаясь ближе, насколько это возможно сидя, и на пробу толкается внутрь языком. Арсений с готовностью приоткрывает рот. Они отстраняются друг от друга, Антон откладывает свой стакан на стол, забирает у Арсения тоже и снова целует Попова. Арсений потихоньку откидывается на постель, Антон нависает сверху, продолжая целовать, куда придётся: в губы, нос, щёки и даже веки. Затем опускается ниже, целуя шею, когда Арсений поднимает голову и крепче обхватывает Антона руками. — Только без засосов, хорошо? — Антон угукает, не отрываясь, размашисто лижет кадык, и Арсений стонет. Его директор, однако, горяч, и эта мысль возбуждает ещё сильнее. Антон задирает его футболку, припадая губами к каждому соску по очереди, и Попов уже не сдерживается. Антон улыбается, но отрываться не спешит, посасывает правый сосок, обводит горошину языком, слегка дует, затем снова вбирает в рот. Арсений скулит и двигает бёдрами навстречу. Антон не тупой, намёки понимает. Поэтому он спускается ниже, снимая с него джинсы, а затем и трусы, и рот неожиданно наполняется слюной, когда он видит член Арсения. Он большой и ровный, с красивой малиновой головкой, и Антон даже немного завидует — у него он не такой большой, да и не такой красивый, а в возбуждённом состоянии вообще кренится вправо. Антон целует сначала колено, затем медленно поднимается выше, целуя внутреннюю часть бедра, и улыбается, видя, как кроет Арсения. Он и подумать не мог, что когда-то увидит своего директора в таком состоянии, когда он перед ним настолько открыт и уязвим. Эта мысль затапливает нежностью, и Антон и сам уже устал ждать: он опускается ниже, и размашисто лижет ствол по всей длине. — Арсений, там смазка под подушкой, — он неопределённо тычет пальцем куда-то вверх. Попов кивает и, найдя смазку, отдаёт её Антону. — Арс. — Что? — не понимает Антон. — Зови меня Арс. — Окей. Арс? — Да? — Можно я тебя поцелую? — и улыбается, совсем, как мальчишка. Арсений улыбается тоже и кивает. Антон привстаёт и снова целует Попова, в глубине души признавая, что ему нравится целоваться с ним. Затем Шастун снова опускается к члену, выдавливая на него смазку, и сразу берёт в рот, начиная медленно посасывать, периодически обводя языком головку. Арс сверху рвано дышит, иногда срываясь на стоны, которые возбуждают так сильно, что Антон чувствует влажность, сжимая себя через спортивные штаны. Никогда ещё раньше Антон не думал, что доставлять кому-то удовольствие — это так приятно. Арсений не даёт ему продолжить, а мягко отстраняет и снова целует. Антона затапливает этой нежностью, этими мягкими касаниями и поглаживаниями, этим взглядом Арсения, в котором тоже невероятная нежность, и Антон, по ощущениям, сходит с ума. Они занимаются до безумия нежным сексом, не разрывая зрительного контакта, Арс стонет под ним так, что хочется кончить только от одного этого звука, и Антон уверен почти наверняка, что эту ночь он точно не забудет.