I will lose again.

Мин приходит в себя уже вне дома, лежа в невероятно мягкой, но совершенно незнакомой постели. Комната выглядит чистой, комфортной, но какой-то холодной и почти не жилой. Кажется, это должно было вызвать у парня панику или элементарное желание узнать, что происходит и где он вообще находится, но к удивлению Юнги ничего не чувствует. Абсолютно ничего. Насыщенной на эмоции ночи, начавшейся с безумной усталости, накопившейся за целый год, до животного ужаса в собственном доме будто и не было. Парень не пытается встать, осмотреть новую локацию, проверить заперта ли дверь или, хотя бы, заглянуть в ванную комнату, дабы смыть с себя засохшую кровь, нет, он просто переворачивается на другой бок и с головой накрывается одеялом. Он продолжает лежать даже после того, как дверь в комнату после тихого стука открывается, а на пороге появляется высокий мужчина в визуально дорогущем костюме. Именно в тот момент он знакомится с Ким Намджуном. Альфа ведет себя максимально деликатно. Представляется, как только закрывает за собой дверь и оставляет на столе аптечку, прося Мина позже обработать свои раны. Прекрасно понимает, что прикосновения чужого ему человека в неизвестном месте на пользу не пойдут. Через пару минут после знакомства Ким честно и спокойно объясняет подростку всю ситуацию. Отец за этот год задолжал одному мужчине столько, сколько не смог бы выплатить и за всю свою жалкую жизнь, из-за чего решил выкрутиться более простым способом. Чхве Сынхек без малейшего зазрения совести продал своего первого и единственного сына, даже не зная, что с ним за эти долги сделают. Проституция ли это, или продажа органов, ничего его не взволновало. Не взволновало это и Юнги. Изначально несовершеннолетний омега должен был достаться другому мужчине, но после его «выходки» в виде, громко говоря, покушение на убийство сотрудника. Чон решил временно оставить паренька в борделе Нама, но как оказалось, оба мужчины оказались милостивее отца Мина, решив не подкладывать его под каждого желающего, просто временно устроив мальчишку работать хостом, встречать гостей, болтать и в общих чертах делать все то же, что и делал весь этот год, только вместо трех работ – одна. Да и проживать Юнги будет все в том же здании, просто на этаж ниже. За то утро омега не сказал Намджуну ни слова и тот, прекрасно все понимая, оставил подростка одного, в течении дня никак не настаивая на работе, лишь ближе к вечеру передавая несколько костюмов на выбор. К всеобщему удивлению на следующий вечер Юнги действительно без вопросов и скандалов поднялся с постели, принял душ и не съев и половину ужина, который ему принесли, вышел на работу. Первые несколько часов давались особенно тяжело. Разговаривать ни с кем не хотелось, а просто разливать напитки, а после сидеть с кислой миной было просто непозволительно и непрофессионально, да и пьяные мужчины начинали позволять себе слишком много. Но с каждым часом становилось лучше, наигранная улыбка давалась все проще, а ближе рассвету семнадцатилетний парень уже как «свой» травил анекдоты, срубая огромные чаевые. Лишь лежа в постели ближе к обеду, лежа в все той же до одури мягкой постели Юнги осознал простую истину, которая была такой обыденной, как будто это был какой-то глупый, общедоступный факт. У парня нет времени пожалеть себя и оплакать свои утраты, как и нет времени сейчас ломаться. Он не имеет на это никакого права.

***

Темноволосый альфа сразу снюхивает две дорожки амфетамина и сразу же снова переключается на документы, стараясь как можно быстрее закончить «горящую» работу. Иностранные поставщики как обычно передали информацию в руки Чона слишком поздно, из-за чего альфа второй день живет постоянно догоняясь дорожками, без сна и еды. - Завязывай с этим дерьмом. – голос друга для обостренных и напряженных чувств звучит слишком нравоучительно, что лишь выводит Гука из себя. - Принеси сигареты и не еби мозги. – следует все тот же ответ, что звучал за последние сорок восемь часов больше десяти раз. К удивлению Техен не спорит, молча запускает руку в карман брюк и протягивает другу полупустую пачку Парламента. Оба знают, что с таким адским трудом их не хватит и на пару часов. Техен принесет еще. - Как там тот парнишка? Юн..? – как ни в чем не бывало, спрашивает Чон, под дурью очень легко совмещая несколько дел, без проблем переключаясь с темы на тему. С того момента как Чон отдал Мина «на сохранение» Джуну прошла уже целая неделя, которая для альфы из-за тонны работы показалась совершенно мимолетной. Изначально может показаться, что Гук злился или был недоволен поведением Юнги и сдал его исходя из этого, но на самом же деле у альфы просто напросто нет ни сил ни времени разбираться с ментально нестабильным ребенком в доме, а после и решать, что с ним делать дальше. Да, инцидент с Каем, конечно, повлиял на принятое решение, но даже в свои годы Чон прекрасно понимает, что стоило изначально отправить к Юнги более спокойных ребят, которые точно не посмеют «портить товар» или доводить его до ножа. - Его зовут Юнги. – спокойно дополняет Кимтэ, следом за другом подкуривая сигарету. – Говорят его кто-то облапал. - Надеюсь Намджун решил этот вопрос. – Чон, сделав небольшой круг по кабинету, снова садится за стол, притягивая к себе ноутбук. - Он сам его решил. С ног до головы облил парня виски, - старший делает последнюю затяжку до фильтра и без особого напряжения тушит уголек о пепельницу из черного мрамора. - а когда тот попытался его поймать, со всей дури прокусил ему палец, а после, задрав нос, ушел работать за другой стол как ни в чем не бывало. Чонгук после такой истории все же отвлекается от работы, не сдержав смешка. Мальчишка с каждым днем становится все более интересным и под наркотиками вызывает все больше желания, оставить Юнги себе до тех пор, пока Чон не выжмет из него все соки.

***

За десять дней омега наконец-то полноценно и всецело отдается работе, получая от нее удовольствие. Юнги не дается никому в руки и не делает то, что ему не нравится, не говорит с теми, кто ему не нравится и не позволяет даже смотреть в свою сторону «неправильно». Один из постоянных клиентов как раз передал Мину его любимые сигареты с вишневым вкусом, когда молодого Хоста впервые достаточно строго вызывают на «ковер» к Намджуну. В голове вертится целая сотня причин и того, как эффективно уйти от любой воспитательной беседы. Тихо стучит в приоткрытую дверь кабинета Кима, но не услышав никакого ответа, а лишь продолжение какого-то делового разговора о неком Чоне, решается войти без разрешения, но все так же остается незамеченным, что заметно начинает раздражать. Еще сильнее начинает раздражать Блондинистый мальчишка, сидящий с Намом и еще одним мужчиной, которого омега не знал. - Хотели меня видеть? Спрашивает спокойно, даже не ведя бровью, но Клод, являющийся относительным «коллегой» мальчишки сразу недовольно закатывает глаза, демонстрируя свою неприязнь. Юнги такое поведение не задевает, напротив, это даже смешно. - Да, присаживайся. - Джун реагирует сразу и ведет себя достаточно мягко, что заметно расслабляет и разряжает обстановку в комнате. - Спасибо, я постою. – не грубит, но стойко показывает свою зону комфорта, подмечая лежащую на столе газовую зажигалку. - Ты в курсе, что мы не отказываем гостям в этом доме, малыш? – Клод сразу вставляет свои пять копеек, привлекая внимание. - Ты в курсе, что пока ты выбираешь не отказывать всем, кому можешь – твои постоянники предпочитают поболтать со мной за одним столом, чем ебать тебя? – успешно парирует Мин, все же пользуясь возможностью и прикуривая сигарету из щедро подаренной пачки. – Так что хотел? - Думаю ему пока не стоит говорить с Чоном, он будет очень строг к такому поведению.- Нам полностью игнорирует все выходки подростка, обращаясь к спокойному незнакомцу, который после появления Юнги не проронил ни слова. - Нет, думаю сейчас ему именно такое и нужно. – голос альфы звучит хрипло и устало, но очень ему подходит. – Я Ким Техен, тебя уже знаю, если… Юнги ничего не говорит, молча переводит взгляд с Нама на Кимтэ, на самом деле достаточно быстро соображая, что происходит и кем является новый знакомый. - Если я не хочу никуда ехать и хочу отработать долг так? – бесцеремонно перебивает младший, никоим образом не заинтересовывшийся репликой Кима. - Ты сможешь обсудить это непосредственно с Чоном, я здесь только для того, чтобы забрать тебя. - А если я никуда не поеду? – настаивает на своем, нервно делая несколько затяжек. - Только если ударишь меня бутылкой по виску. – Ким говорит без усмешки, но Юнги прекрасно понимает, о чем он говорит, сразу недовольно щетинясь. Молчит, кажется, целую минуту, в полной тишине докуривая горьковатую от табака вишневую сигарету и утвердительно кивнув, разворачивается, направляясь на выход. - Я вас понял, заберу личные вещи и вернусь сюда же. Уходит спокойным, медленным шагом, несмотря на бушующий внутри ураган негативных эмоций, таким же темпом доходя до личной комнаты. Вещей, на самом деле, не так много. Немного потрепанный жизнью телефон, с черным чехлом, обклеенным наклейками и обручальное кольцо папы на цепочке, - единственное, что у Юнги от него осталось. Омега присаживается на мягкую, застеленную постель все той же холодной и чужой комнаты, только сейчас понимая, что все это выглядит как бредовый сон. Мин откроет глаза от того, что папа, старательно и очень тихо пройдет к постели сквозь заваленную хламом комнату и ближе к обеду потреплет мальчишку за плечо, наигранно-строго требуя просыпаться и идти пить чай, потому что если Юнги не выпьет его прямо сейчас – небо об землю ударится. И омега правда охотно встанет, выпьет кружку зеленого, лаймового чая вместе с Сивоном. Ведь он – обычный человек, а не вещь, которую так легко можно передавать из рук в руки по щелчку пальцев. Будто он совсем ничего не значит. Почему-то Юнги искренне уверен, что папа бы всего этого не допустил, и что он бы скорбел по своей утрате, после того, как Юнги опустил руки, тогда, получая тонну пинков и ударов на полу их гостиной. Проблема одна. У Юнги времени оплакивать потерю совсем нет. Зато есть надежда, что он вот-вот откроет глаза, лежа в гипер мягкой и родной постели. Юнги обещает, что в той вселенной он не будет спать до самого вечера, чаще будет пить с Сивоном чай на их малюсенькой кухне, будет помогать готовить ему ужин, бросит курить, и начнет говорить, как сильно всем этим дорожит. Мин Юнги наконец-то станет идеальным ребенком, которым обещал стать еще в шесть лет. Станет тем, кого заслуживал Мин Сивон. Да вот только Юнги не шесть. У него больше нет дома, Бессонница, А Мин Сивон погиб еще год назад в ходе неудачного уличного ограбления.